Часть 2

— Антон, — начала она, и Антон весь обратился в слух. — Я прошу тебя дослушать меня до конца, не перебивая, хорошо? — Хорошо. — Спасибо. Я знаю, что услышанное вряд ли тебе понравится и ты скорее всего не поверишь мне на слово, но я просто не могу не попытаться спасти хотя бы тебя... — Катя прошла мимо Антона и подошла к стене. Она вытащила ладонь из перчатки и голыми пальцами коснулась её шероховатой холодной поверхности. Провела подушечками по рисунку Повешенного и вздохнула. — Ты в нашем посёлке не так давно, поэтому многого не знаешь. Раньше мы с Морозовой были подругами. Наши семьи дружили между собой. Но после смерти родителей Полины и моего отца, мы постепенно начали отдаляться друг от друга. В итоге у неё остался лишь дед инвалид, а у меня мама. Она очень изменилась... Антон, ты заметил что Полина почти ни с кем не общается в школе? — Разве? Я видел как она несколько раз разговаривала с одноклассницами. Да и с Лилией Павловной и с учителем музыки... — Учителем музыки? Антон, у нас нету учителя музыки в школе. Полина единственная в нашем посёлке играет на скрипке. Больше никто музыкой не увлекается. — Что? Н-но... как же музыкальный класс? Он же у вас есть. — Сейчас он больше используется как место куда можно сложить ненужные вещи. Лишь Полина пользуется им до сих по назначению. И то не всегда. — В каком смысле? — В прямом, Антон. Скажи, ты знаешь легенду этого места? — Эм... — Вижу что нет. Тогда слушай. Когда то лет сто пятьдесят назад на этом месте, где сейчас стоит наш посёлок, жил один Егерь. Считал он себя самым главным в здешних местах и браконьерством занимался, называл он себя хозяином леса. И однажды закатил он пир на всю ночь. А как двенадцать пробило, собаки начали лаять. Тогда погнал он слуг проверить, что такое твориться на улице. Те ушли. Через время в ворота застучали. Тогда он свою семью погнал прогонять незваных гостей и остался за столом один. Время шло, но никто не спешил возвращаться. Он уже сам было думал пойти проверить что за дела такие творятся, да не успел. В дверь со страшной силой забарабанили! Егерь тогда в погреб спрятался от страха. А когда замок щёлкнул и дверь открылась, услышал он голос: Милый, это я, жена твоя. Отвори. Егерь не поверил и не открыл. Стал молиться он вместо этого. От страха просидел он в погребе до первых петухов. А как отважился и из дома вышел... нашёл слуг своих и родных повешенным на собственных кишках! А в доме уже звери хозяйничают. Когда Егерь пытался убежать из проклятой деревни, догнал его в пути истинный Хозяин леса... Антон не знал что ответить. Сказать, что история, рассказанная Катей, не произвела на него впечатления, значит соврать. Произвела ещё и как! А уж то с какими интонациями и выразительностью та рассказывала ему её... вот уж действительно, талант! Ему почему то вспомнились танцующие силуэты на заснеженной поляне в ночи... Но даже не смотря на это, Антон до сих пор не мог взять в прок, к чему вообще весь этот разговор. Смирнова же позвала его поговорить о Полине, а вместо этого старые сказки рассказывает. Но вместо того чтобы плюнуть и уйти, он остался. Уж больно Смирнова выглядела... бледной во время своего рассказа. Как бы в обморок не упала. — Это... было очень интересно, но... какое отношение эта сказка имеет к Полине? — После... после того как её родители умерли, она изменилась. Не сразу, но со временем стали заметны изменения произошедшие в ней. Она стала меньше улыбаться, часто пропадала где-то, ходила с отсутствующим взглядом... она стала тенью самой себя. Так продолжалось до тех пор, пока...  Катя замолчала на несколько секунд, а потом резко обернулась к Петрову, от чего её коса взметнулась вверх.  — Пока... что?  Пусть он уже и начал догадываться, что скажет Смирнова, Антон должен был это спросить чтобы поторопить её с ответом.  — Пока Морозова не нашла книгу. В которой и вычитала эту легенду про Хозяина леса. Именно она мне её и рассказала в своё время.  — И что ты сделала? — Антон не узнал собственный голос, который доносился до него словно из под толщи воды.  — Разумеется я не поверила ей! Это же простая сказка! Страшилка, чтобы пугать детей дабы те вели себя хорошо!  Когда Катя всхлипнула и сжала волосы кулаками, Антон впервые увидел её такой поникшей и разбитой. От этого стало действительно не по себе. Если сначала у него и были сомнения в том, что она говорит правду и не выдумывает это всё чтобы просто очернить Полину в его глазах, то теперь... Конечно, ещё оставался шанс что Катя просто гениальная актриса и на самом деле это он тут доверчивый дурак, но при всех своих минусах, настолько сукой не могла быть даже она! По крайней мере Антону хотелось в это верить. Может быть он ещё пожалеет об этом... — Катя, — он тихо позвал её по имени, но когда та не обратила не него внимания, продолжая истязать себя, повысил голос. — Катя! Хватит, успокойся! — Антон подошёл ближе и взял её руки в свои, стараясь опустить их вниз. Та, пусть и нехотя и не сразу, поддалась. — Всё это уже в прошлом, Катя. Теперь то- — Ничего не в прошлом, Антон! — она внезапно вперилась в его глаза своими изумрудами и Антон едва не отшатнулся от неё. — Чем ты думаешь она занимается, когда закрывается в музыкальном классе одна?! Когда никто не видит и не слышит! Думаешь она на скрипке своей чёртовой играет?! — К-катя... — Думаешь она такая вся из себя идеальная пай девочка? Ангел во плоти?! Да это всё из-за неё! Вырвав свои руки из рук Антона, Катя начала метаться из стороны в сторону, подобно зверю загнанному в клетку. Петров следил за ней в оба глаза. — Сидит там со своей книжкой и режет руки! — она взметнула руки вверх. — Шепчет эти свои заклинания, вызывает этих духов! Думаешь дети просто так начали пропадать в нашем посёлке?! Маньяк их крадёт? Да откуда бы ему взяться в нашем посёлке, где все друг друга в лицо знают?! — Катя, успокойся. Полина режет руки? Может тебе просто показалось и ты что-то не так поняла?  Антон пытался вразумить одноклассницу, но видел что его слова плохо доходили до неё. Кажется зря она вообще затеяла весь этот разговор. Только себе же хуже сделала. — Да и пришлый же может- — Ничего мне не показалось, Петров! Я сама всё видела, этими вот глазами, веришь?! Да и какой пришлый? Чтобы его никто и никогда не видел? Ты сам то в это веришь, Антон?! Он должен был оставить следы хотя бы раз! А что в итоге? Трое похищены и ничего! Как будто видящий водит за нос слепых! Милиция уже всю округу прошерстила за последние недели и даже не один раз, и тоже ничего не нашли! Антон не нашёл что ответить. Ему тоже это изначально показалось странным, что никто и ничего не видел. Посёлок не то чтобы большой и людей в нём живёт не слишком много. Из приезжих за последние недели была только его семья, но думать что кто-нибудь из его родных мог быть маньяком похищающим детей... глупость, да и только. Тем более что пропажи начались ещё до их появления здесь. Антон нахмурился. Ему не нравилось куда клонит Катя, но та знала Полину гораздо дольше него и могла действительно знать что-то такое, что ему самому Полина не показывала и не рассказывала. От этих мыслей было горько на душе.  Антону не хотелось так думать, но то с какой уверенностью Катя говорила, какие вопросы задавала и как вела себя... заставляли если не поверить, то начать как минимум сомневаться в Полине. Но он заставил себя абстрагироваться от беспочвенных обвинений.  — Допустим по поводу маньяка всё действительно несколько странно и непонятно. Но ставить пропажу детей в вину Полине... это как-то уже через чур, не находишь? Пропал ведь не один ребёнок, а три. И последним пропавшим был Семён. Как бы по твоему Полина смогла его похитить?  — А я разве говорила, что именно Полина всех похищает? — Но ты же- — Нет-нет-нет, Антон! Я говорила, что это всё началось из-за неё. На-ча-лось! Ты чем меня вообще слушал? — Слушай, я же пытаюсь разобраться! — вспылил уже Антон. — Может, вместо того чтобы на мне срываться, ты бы получше объяснила в чем дело? — Да... прости, Антош... Просто мне сложно обо всём этом говорить. — Я уже заметил. Может тогда сделаем перерыв? Пойдём по домам, ты отдохнёшь как следует, а завтра, на свежую голову продолжим? — Нет, я не хочу домой... может... может мы пройдёмся немного? — Я не могу. Мне домой нужно сразу идти, я обещал. — Антон отрицательно помотал головой, но увидев как ещё сильнее поникла Катя, схватившись правой рукой за противоположное плечо, он вздохнул. — Но если хочешь, можем пойти вместе.  — А? — Приглашаю тебя в гости. Чаю попьём, у нас вроде ещё должно было шоколадное печенье остаться. Оле всё равно скучно одной дома, и она часто жалуется что хотела бы найти себе друзей, вот и познакомлю вас.  — Т-ты уверен?  — А почему нет? Сомневаюсь что ты будешь вести себя как в школе раньше, или будешь? — Антон с подозрением покосился на вздрогнувшую Катю.  — Нет! Не буду, обещаю! И... я с удовольствием принимаю твое приглашение, Антон.  — Вот и славно. Тогда пошли, а то уже холодать начинает.  И правда, за то время что они разговаривали, снегопад усилился и если они не поспешат, то вполне могли бы попасть в снежную бурю. Может логичнее было бы переждать её в школе, но видится с кем-то из класса от чего то не хотелось. Да ещё и чтобы его видели в компании Кати... Антон конечно не боялся слухов, что про него могли в таком случае пустить по школе, но вот Смирновой они наверное на пользу точно не пойдут. Её и без того мало кто любит, а так будет лишний повод позубоскалить.  До дома Петровых они добрались в рекордные сроки. Всего двадцать минут Антону и Кате понадобилось чтобы сквозь густой снегопад добраться до участка. Дом встретил их звуками работающего телевизора на втором этаже, скрипом половиц под ногами и работающего на кухне радио. Вешая куртку на крючок в коридоре, Антон подметил что обуви и верхней одежды родителей нету, а это могло означать лишь одно — Оля дома была одна.  Заглянув по пути на второй этаж на кухню, Антон убедился в своих предположениях. На кухне никого не было, хотя обычно когда он возвращался из школы, мама встречала его выходя с кухни. Поднявшись на второй этаж, первым делом он заглянул в спальню родителей, но и та тоже оказалась пуста. Выдохнув, что не придётся прямо сейчас знакомить Катю с родителями, Антон наконец направился в комнату сестры. Катя молча следовала за ним попятам, украдкой осматриваясь в чужом доме.  Дверь в спальню сестры оказалась открыта. Та лежала на кровати, свесив голову вниз с кровати и смотрела мультики. Судя по всему, Золушку. Правда Антон удивился, каким именно образом она её смотрела. Постучав костяшками пальцев по дверному косяку, давая понять что Оля больше не одна в доме, Антон прошёл в комнату. Сестра, перевернувшись со спины на живот, повернулась к нему лицом и в первые мгновения лежала не подвижно, осмысливая до конца изменившуюся картину. А после с криком вскочила с кровати и подскочила за один прыжок к Антону.  — Антоша! Ты вернулся!  Оля заключила брата в объятия, на которые он с улыбкой ответил. После пары секунд обнимок, она отошла на шаг назад и, заведя руки за спину, с хитринкой в глазах посмотрела на Антона снизу-вверх. Словно бы знала тайну, которую не знал никто больше кроме неё.