Часть 8

Василиса недоверчиво протягивает руку Кащею в ответ. — Очень приятно познакомиться, Василиса. Я Кащей. С кем будешь? Девушка молчит, не понимая, о чем вопрос. Егор нервно кусает губы. — С Турбо она, — не выдерживает он молчания. Кащей поворачивает голову в его сторону и слегка наклоняет ее в бок, чуть щурясь. — Тебе больше всех надо, скажи мне? Тебе вопрос задавали? — Егор неуверенно мотает головой. — Вот и не шурши тогда. Ну что за шпана невоспитанная пошла? — С Турбо я, — тихо отвечает Василиса. Его тут, кстати, для уверенности не хватает. Все притихли и, кажется, с нетерпением ждут возвращения остальных. — Замечательно. Кащей присаживается между двух девушек, и Василиса чуть-чуть отодвигается, складывая руки на коленях. Напряжена, как струна. Плечи зажала и в пол смотрит. Есть такое предчувствие, что с человеком этим на равных лучше не общаться. И Егору бы рот на замке подержать. А брат смотрит то на сестру, то на Женю. Лампа тихонько ютится в углу. Ну и компашка у них, конечно. Не хватает волчьего одинокого воя. Кащей достает сигареты, и одну протягивает Егору, но тот смотрит на него так, будто вместо табака ему предлагают человека убить. — Бери, — приказным тоном молвит Кащей. — Когда еще с добрыми людьми такое тебе, скорлупе, разрешат? Василиса смотрит, как они оба прикуривают. В носу от дыма начинает свербить тут же. Девушка встает, собираясь выйти, но слышит голоса у входа. Свои вернулись или разъезд мстить пришел? — Куда вскочила, Василиса? — он смотрит на девушку, как голодный зверь. Хитрый, злой. Кровожадный. Затем он видит, как в качалку вваливается целая толпа универсамовских, и уже не может никого остановить. — Пацаны! — Егор подлетает тут же. Василиса с Лампой следом. — Что вообще произошло? Кто кипиш начал? — Пальто Искандера с Разъезда ударил, — раздраженно отвечает Зима, усаживаясь на бетонный пол и прижимаясь спиной к стене. Переводит дух. — А сейчас он, Марат и Айгуль либо в ментовке, либо по домам их разогнали. Завтра вот и узнаем, если раньше не скрутят. Сдаст, наверное. Если прижмут. — Не сдаст, — уверенно говорит Егор. — Я Андрея давно знаю. — Ты, Молчун, вообще идиот последний. Ты нахера меня-то ударил в ДК? — недовольно произносит кто-то из толпы. — Перепутал немного. Ты сам спиной стоял! Все смеются, а Васька выискивает в толпе Валеру. А его нет. — А Турбо где? — неловко интересуется она у Вовы, который дожумался прихватить с улицы снега и приложить его к носу. — Тут я. Он заходит в качалку, стягивая шапку. Лицо все в крови, бровь рассечена. В ладони, прижатой к лицу, тоже снег. Он вдруг шатается и готов лететь лицом в пол, но его вовремя подхватывает подскочивший Зима. — Спокойнее, куда? Ну-ка, разойдись, на диван его. Тебе на сегодня хватит приключений. Из каморки как раз выходит Кащей. Присвистывает, глядя на эту картину. — Беспризорники вы. Опять справедливость вершили? — Кащей, вот не вовремя ты с уставом своим. Подлечимся и сборы организуем. Там уже в разнос и пойдешь, — устало отвечает Вова. Мужчина пожимает плечами. — Ну, поглядел я на вас. Вова, пойдем покурим. Разговор есть. Все постепенно рассасываются: кто по углам, кто домой. Василиса идет в каморку, где Зима сидит с Валерой, и присаживается напротив парня. Молча смотрит на него. Недовольного, злого. Зима закуривает и тяжело вздыхает. — Покури там, пожалуйста, — Васька хмурится. Зима зыркает на нее возмущенно, но Турбо машет рукой. — Давай, Вахит. Нам тут обсудить ситуацию надо. Зима бухтит под нос и выходит, плотно закрывая за собой дверь. Теперь они одни. Васька находит рядом с собой оставленный Егором платок и бутылку водки. Без лишних слов смачивает его спиртом и подсаживается к Валере. — Убирай свой снег. И сама убирает его руку, но Валера ее перехватывает и не отпускает. Держит, пока она вытирает запекшуюся на скулах и губах кровь, аккуратно, почти не касаясь. А у самой щеки пунцовые. Он ее держит. Еще и пальцем большим нежную кожу оглаживает. Будто успокаивает. Когда Василиса качается рассеченной брови, Турбо даже не шипит от боли. Лишь чуть крепче сжимает тонкие пальцы широкой ладонью, смотрит, не моргая. И все это в полном молчании. — Почему сразу не ушла? — на непонимающий взгляд девушки он принимается объяснять. Тихо, хрипло. Ругается, злится, но все равно тон не повышает: — Вова сказал, что оттащил от тебя одного. — Я Егора искала… А там Женьку в угол забили. Пришлось и ее спасать. В он выскочил из ниоткуда. Высокий такой, с наколкой на руке. За волосы потянул и уронил. Глаза у него темнеют от раздражения. Василиса снова смачивает платок, и теперь прикладывает его к носу. — Всех-то ты спасаешь. А тебя кто будет, Вась? Меня рядом и не быть может. — По странным стечениям обстоятельств, ты всегда оказываешься рядом. Поэтому я и не переживаю. — Высокий говоришь, с наколкой… Василиса осуждающе вздыхает. — Не вздумай только еще одну драку затеять. — Не боись. Просто буду внимательнее вглядываться. Василиса убирает платок и мягко освобождает свою руку. Валера запрокидывает голову на спинку дивана. Думает о чем-то. — Ты давно с пацанами? — Василиса впервые чувствует усталость за целый день, и укладывает голову на плечо Валеры. Он сползает чуть ниже для ее удобства. — Не помню уже. Но меня улица воспитала. Ну а что? Отец на заводе батрачит. Матушка тоже в делах. На меня времени нет. Зима мой первый друг. Он и Вовка мне жизнь показали. В Москву свозили. Ты была в Москве? — Была. Я много где была. Даже на море. И на Дальнем Востоке тоже. — Зажиточно живете? — Генеральская семья ведь. Не жалуемся. Валера напрягся. — Серьезно? — Ну да. Жаль только, отец свои рабочие замашки даже дома не забывает. Я и Егор по струнке ходим обычно, но сейчас он по делам уехал. Вот мы и здесь. Меня даже замуж насильно выдать хочет. Егору суворовским угрожает. Василиса чувствует, как Турбо поднимает голову. — В смысле, за кого? — За офицера из своего штаба. Мямля ужасная. На «вы» ко всем. «Василиса, вы не должны класть локти на стол, это некультурно!», — передразнивает говор своего жениха Васька. Турбо смеется. — Не выдаст, — раздается уверенное сверху. Васька пожимает плечами. В каморку влетает Егор. — Стучаться умеешь? Выйди и зайди нормально! — рыкает на него Валера. Егор стыдливо вздохнул, действительно вышел, постучался и снова зашел. Василиса отлипла от парня и пригладила волосы. — Вась, время одиннадцать. Домой пора. Мама переживать будет. Василиса нехотя встает, берет шубку, накидывает платок и одним лишь взглядом с Валерой прощается. — Я позвоню, — просто отвечает он. — Подлечиться надо. Бывайте. Аккуратнее на улицах. Дворами знакомыми идите. И улыбается одними лишь глазами. Побитый весь, с ссадинами. Вот бы ему тоже стукнуть. Группировщик, блин.