Глава тридцать пятая. Первый урок Мерлина.

Поздний рассвет, взошедший где-то далеко за пеленой кучных снежных туч, Гвендолин встретила в Хогвартсе. Она распрощалась с мистером Снейпом около кабинета Дамблдора – к слову, самого старика там не было, только птица на жердочке (домашний любимец директора), – и прежде, чем навестить Гермиону, к которой у девушки накопилось множество вопросов, обдуманных с прошлого вечера, она спустилась в подземелье, чтобы спрятать сундучок матери в единственное безопасное место. В изумрудном зале её поджидал Мерлин, и стоило Гвендолин появиться среди его стен, как тот принялся браниться, досадуя на долгое отсутствие волшебницы. И всё повторял, что время не ждет. — Вы сказали не приходить, пока сами не позовете, - напомнила девушка. — Не припомню я такого, - подосанившись и гордо задрав подбородок ответил старик. – Что за пестрые цвета ты на себя надела? Впору выколоть глаза. — Я вернулась с бала, - бесцветно сообщила девушка и поставила сундук на низенький столик похожий на стеклянный пуф. — Вещицу мою принесла, Гвендолоена? У чертовки забрала? — Меня зовут Гвендолин. — Да! Гвендолоена белые платья носила. Ты не она. — Хоть в чем-то мы согласны. — Ты куда это собралась? – Мерлин окинул недоброжелательным взглядом спину Гвендолин, когда та было вознамерилась вернуться на верхние этажи. - Ты ученицей моей нареклась. Так усмири своё плутовство и готовься внимать мастерство. — Это может подождать? Мне кое с чем необходимо разобраться. — Ни секунды! – спохватился Мерлин и шагнул вперед так уверено, словно вот-вот готовился пройти сквозь стекло и притащить свою ученицу за шкирку. — И вот тебе урок мой первый: Испокон он взглядом леденит, как жжется о́гнищем дракон. Янтарных шара два явит – и веком поминется визг. Тому названье… Гвендолин дожидалась окончания стишка со снисходительной полуулыбкой. Но конец так и не последовал. — Это загадка? – рассмеялась она и с иронией добавила: - Первый урок Мерлина – это детская загадка? Ожидая, что девушка вот-вот угадает правильный ответ, волшебник глядел воодушевленно и даже в предвкушении раззявил рот. Но подметив, что Гвендолин не собирается пораскинуть мозгами и с неохотой бросает слова наугад – лишь бы по рифме подходили – он заметно огорчился. Гвендолин опустилась на пол у рамы зеркала и обложилась изумрудными подушками, которые расчудесно контрастировали на фоне бордовой юбки её платья. Ничего путного на ум не приходило – то ли оттого, что идея поиска разгадки стишка казалась ей абсурдной потерей времени; то ли потому, что её подорванный бессонной ночью разум отказывался работать исправно, –  она тяжело вздохнула. Волшебник, пускай и с неохотой, обещал Гвендолин время для решения загадки. Но, оставив изумрудный зал, девушка и думать позабыла о том, что обещала принести ответ на блюде к завтрашнему вечеру, не воспринимая всерьез ни старика в зеркале, который чудно зовет себя Мерлином, ни его бессмысленные изречения в стихах. Перед тем, как отпустить свою ученицу, Мерлин настоял, чтобы та взяла одну из блестящих изумрудных побрякушек, хранящихся в шкатулках, разбросанных по всему полу. Гвендолин выбрала перстень из серебра с бессмысленным, но интересным рисунком и миниатюрным изумрудным камнем. В коридоре неподалеку от кабинета зельеварения Гвендолин настигло смутное ощущение, словно она не одна. Девушка огляделась кругом и даже вернулась на две развилки назад, но поблизости никого не обнаружила. Ощущение, будто кто-то шагает за ней следом, оставалось до того момента, пока Гвендолин не встретила на своем пути директора Хогвартса. — Не ожидала вас увидеть в подземельях, директор, - призналась Гвендолин не ради любезности, а в надежде, что волшебник проговорится о том, что его сюда привело. Секрета никакого не было, и директор поведал, что навещал мистера Снейпа. — Вы случайно не видели кого поблизости? – спросила Гвендолин и шепотом добавила: - Меня терзает ощущение, что кто-то за мной следит. — Так рано здесь никого не может быть, - сообщил директор, — на каникулах даже завтрак принято подавать позже, дети ещё спят. — А что насчет чужого домового эльфа, который пробрался в Хогвартс, - вспомнила девушка, — Его уже нашли? — Эльфы могут быть незаметными, когда того желают, но не волнуйтесь, мисс Роуз, у этих существ нет натуры причинять кому-то проблемы. — Все зависит от дурноты характера их хозяина, ведь домовики не могут противиться приказам. — Верно подмечено, - глухо засмеялся старик и предложил продолжить путь вместе, указав рукой на даль коридора. В следующий раз он заговорил, когда большая часть пути оставалась позади, и Гвендолин вот-вот готовилась застать лестницу, по которой можно подняться к Большому залу. — Как обстоят дела с загадкой Мерлина? – вдруг спросил он. — Простите? – Удивилась девушка и едва не зацепила полы платья носком своей туфли, что могло привести к падению. — Вы интересовались зеркалами, созданными Мерлином, уже выяснили, что собирались? — Да, - быстро ответила Гвендолин, — То есть не совсем. В Шармбатоне Мерлину был посвящен мемориал, а у главного входа установлена его статуя. Я всегда имела представление об этом волшебнике, никогда не сомневалась в его величии. Но недавно осознала, что знаю о нем непростительно мало. Поэтому захотела восполнить пробелы, только и всего. — И как успехи? – с ухмылкой спросил директор. Кажется, он не поверил словам девушки. Возможно ли, что он заведомо ставит под сомнения любые изречения, которые ему доводится слышать? — Осталось так много неизведанного, - уклончиво ответила Гвендолин. — Например, я никогда не слышала о склепе, где он похоронен. — Все потому, что никто не знает точно, мертв ли он. Волшебники, особенно такие могущественные, часто задумываются о рецепте бессмертия. Для магического мира осталось загадкой, что в конце концов сталось с Мерлином. — Моя мама и мадам Максим часто говорили и о вашей силе. Вы тоже задумывались о вечной жизни? — Только когда был совсем молод, - с тоской произнес директор, — Но чем старше становишься, тем груз прожитого делается тяжелее. Думаешь почему все старики с каждым годом сильнее клонятся к земле? Они несут на своих плечах ношу непомерную их силе, какой бы могущественной она не была. Ах, моя девочка, я вас заговорил, и вы забылись. Вам ведь совсем в другую сторону. — Совсем нет, нам по пути, - снисходительно сообщила волшебница, — Я хотела навестить гостиную Гриффиндора, мне необходимо поговорить с мисс Грейнджер. — Тогда вам следует подняться на второй этаж в больничное крыло. Наша дорогая мисс Грейнджер отдыхает там. Гермиона уже давно бодрствовала. Мадам Помфри закрыла койку девочки белоснежными ширмами со всех четырех сторон. Самой медсестры в лазарете не было, и девушка не могла поинтересоваться прогнозами больной. Но все вопросы испарились, стоило Гвендолин взглянуть на свою юную подругу. Девочка сидела, привалившись к изголовью кровати, и читала какой-то томик. Когда заметила посетителя – поспешила накрыться одеялом с головой. — Гермиона, - отчаянно вымолвила Гвендолин и сострадательно коснулась её руки. — Только не говори, что ты украла ингредиенты у мистера Снейпа, чтобы посмотреть на себя в обличие кошки, - с иронией добавила она. Гермиона нерешительно опустила край укрытия, открыв сначала остроконечные каштановые ушки, выглядывающие из-под кудрявых локонов по обе стороны от макушки; затем лоб, напрочь заросший блестящей шерстью; глаза, горящие желтым огнем; бархатный розовый носик; и маленькие острые клыки, которые цеплялись за нижнюю губу, когда девочка говорила. — Как ты догадалась? – спросила она. — Мистер Снейп рассказал о пропаже, и тогда я припомнила о тех ингредиентах, которые ты взяла у меня. Всё вместе является составом для оборотного зелья, которого нет в вашем курсе. Я не буду спрашивать, как тебе удалось достать собрание особо сложных зелий, которое хранится в запрещенной секции библиотеки, но позволь поинтересоваться твоим выбором объекта превращения. — Это вышло случайно! – горячо запротестовала девочка, — Я собиралась достать волос Милисенты. Кто знал, что у неё есть глупая кошка! А зелье животных обратно в человека не превращает. Я смогу вернуться на уроки меньшее через пару месяцев. И теперь все учителя знают о моем позоре. А МакГонагалл забрала у Гриффиндора пять очков. — Она бы забрала больше, если бы узнала про воровство. — Ты ведь не расскажешь? – с надеждой спросила Гермиона. Её носик мило дернулся, а глаза заблестели. — Нет, конечно, нет. Но впредь, когда ты и два твоих друга соберетесь нарушать правила школы в очередной раз, прошу, предупреди меня. — Мы хотели доказать, что наследник Слизерина не Гарри, а этот противный Малфой. Но… ничего не вышло. Рон и Гарри пробрались в гостиную Слизерина, чтобы поговорить с Драко под видом его друзей. Малфой и сам понятия не имеет, кто настоящий наследник. Всё было зря. — Ничего не зря, - улыбнулась Гвендолин и потрепала девочку за ухом, кажется, та даже начала мурчать. — Ты удачно сварила одно из сложнейших зелий. Ты такая молодец! Если бы лицо девочки не заполняла животная растительность, она наверняка бы зарделась. — Скорее бы выйти отсюда, - нахмурилась она, — Мне очень не по себе с этими… - Гермиона указала на бесчувственных жертв заклятия оцепенения. — Иногда кажется, что я в палате с мертвецами. Лежат застывшие, как каменные статуи. Даже дыхания не слышно. Ночью здесь крайне жутко, особенно когда мадам Помфри уходит. Гвендолин подошла к койке Безголового Ника. — Есть мысли, как бестелесный дух мог поддаться чарам? – Спросила она второкурсницу. — Только если причина не в чарах, - пожала плечами Гермиона, — и ни в чем, что можно почувствовать или потрогать. В то время, пока Гвендолин расхаживала около дальних кушеток, Гермиона смогла оглядеть свою посетительницу внимательным взглядом, полным подозрения. — Чего это ты так нарядилась? – Неожиданно спросила гриффиндорка. К счастью, отвечать на вопрос не пришлось. В помещение ворвался мистер Снейп, толкнув скрипучую дверь и оглушив недавнюю тишину своим резким шагом. Попутно он скрежетал себе под нос что-то о сущей безалаберности и глупости дурных детей, которые лезут не в свои дела. Нового посетителя лазарета Гермиона встретила обретенной привычкой прятаться под одеялом. — Прекратите этот цирк! – Прорычал профессор и вырвал одеяло из рук девочки, чтобы провести осмотр. — Я не поверил своим ушам, когда сегодня директор навестил меня с просьбой приготовить для вас противоядие. Впрочем, чему я удивляюсь, если у вас и у ваших друзей вместо мозгов… — Профессор! – подоспела Гвендолин и едва коснулась его плеча. — Пожалуйста, смилуйтесь, девочка и без того наказана. Ей придется пролежать в таком виде много дней. В ответ он злобно прыснул. Но дальнейший осмотр проводил в полном молчании. Гвендолин внимательно следила за его действиями, слоняясь поблизости. Он иногда бросал на неё неодобрительный взгляд, но более никак не обозначал своё недовольство. Когда зельевар оставил подруг наедине, Гермиона выразила опасение, что профессор догадывается о её проделках. — Скоро он обо всём забудет, - успокоила девочку Гвендолин и на прощание поцеловала в пушистую макушку. До тех пор, пока мистер Северус Снейп держал в памяти обстоятельства превращения гриффиндорки в кошку, на которые его натолкнула сама Гвендолин, ей приходилось сносить с его стороны постоянные нападки. Которые начались, стоило девушке выйти за двери лазарета. Мужчина поджидал её около выхода. Гвендолин сделала вид, что не распознала его намеренья завести разговор и поспешила удалиться. Профессор сравнялся с ней шагом и решительно сообщил, что они сейчас же должны отправиться к директору, дабы объявить о нарушении правил и воровстве. — Я не стану помогать вам в этом, - отказалась Гвендолин, смерив зельевара уверенным взглядом. — Спасибо, что позволили мне погостить у вас этой ночью. Но, надеюсь, вы не полагаете, что я останусь перед вами в долгу! Вы сами настаивали на моем отъезде из Малфой-мэнора, профессор. — Почему вы так печетесь об этой девчонке? – Негодующе выплюнул зельевар. — Она мой хороший друг, - спокойно сообщила девушка. — Остановимся на этом. А сейчас я хотела бы переодеться, если вы не против.

***

Нападения прекратились, но скучать Гвендолин не приходилось. Мистер Локонс не переставал удивлять своей глупостью и безответственностью. Теперь Гвендолин никак не реагировала на его выпады, только молча сносила все, что бы он не потребовал. Такова цена её будущего, когда она вернется в Шармбатон с отличной характеристикой. Утром она посетила туалет на третьем этаже. Прошла мимо таблички «не работает» как обычно не обратив на неё внимания. Недавно здесь снова был потоп. Нутро подсказывало Гвендолин, что что-то с этим местом неладно. Девушка проходилась вдоль каждой стены, осматривала раковины, но обнаружить ничего не удавалось. — Кто здесь? – воскликнул писклявый голос за дверью туалетной кабинки. — Миртл, это я – Гвендолин, - ответила волшебница. В кабинке послышался большой «хлюп», после которого брызги из толчка достигли потолка. Миртл любила интересные появления. В этот раз она проникла в канализационную трубу и выскочила из стока ближайшей к Гвендолин раковины, - тем самым облила волшебницу с ног до головы. — Это очень нелюбезно! – Зарычала волшебница, убирая с лица прилипшую прядь волос. — Как будто мне не все равно, - прыснула девочка, — Я мертвая! Какое мне дело до живых? Вам вот тоже нет до меня никакого дела! Даже ты – ходишь сюда каждое утро, но почему? Все из-за этого мальчишки, который умер неподалеку, да? Как его там…мм… ах, и не вспомню я, - она небрежно махнула рукой и вспарила вверх. — И чем этот мальчишка лучше меня? Никто не любит бедную Миртл. Вот недавно… знаешь, что было недавно? Меня так напугали! Напугали, а потом швырнули в меня тетрадку – прямо в голову. — Да, я пытаюсь узнать, что случилось с Колином. Почему из всех пострадавших он единственный, кто умер… А ты мне мешаешь, Миртл. Ты не думала, что тебя не любят только потому, что ты сама никого не уважаешь и не любишь? Девочка принялась заливаться призрачными слезами и громко всхлипывать. А когда поняла, что Гвендолин не собирается обращать на неё внимания, вновь нырнула в раковину и второй раз обрызгала её водой. — Скажи, Миртл, ты была здесь в день произошедшего с Колином несчастья? Плакса снова явилась и больше не выглядела опечаленной. — Я провожу здесь большую часть своего времени, как и в дни своей жизни, - отвечала она презрительно, точно делала одолжение, и сложила руки на груди. — Видела или слышала момент, когда Колин оставил здесь свой фотоаппарат? — Ночью я никогда не выхожу из своей туалетной кабинки, но слышу многое. Да, - задумалась она, — здесь кто-то был. Но нет, приходил не мальчик. Я точно слышала голос девчонки. Она что-то прошептала, а затем стены начали трещать, словно вот-вот разрушатся. Стало так шумно, что захотелось облить эту девчонку водой! Но ночью я не выхожу из кабинки, поэтому продолжила сидеть и ждать, когда она уймется и оставит бедную Миртл в одиночестве. — Где стояла эта девочка? – спросила волшебница. Миртл указала на ряд раковин. Гвендолин еще раз осмотрелась, покрутила краны, но ничего толкового не обнаружила. Гвендолин сдалась, в очередной раз не найдя ответов на свои вопросы. И решила переодеться прежде, чем отправиться на завтрак. У входа в Большой зал она уже знала, что её ждет, ведь собственноручно организовала весь этот беспорядок. Ещё в начале февраля мистер Локонс условился поддержкой Гвендолин (впрочем, отказ он бы не принял) в организации большого мероприятия на День Святого Валентина. Мистер Локонс заверил директора, что школе необходимо развеяться, оградить себя от плохих мыслей и получить заряд веселья, чему должно было способствовать мероприятие на День всех влюбленных. Может на этот счет он не ошибся? Если дух ребят поднять не получится, то уж рассмешить этим празднеством вполне возможно. У входа в трапезную Гвендолин окликнула Гермиона. Она со своими друзьями шагала в стройную шеренгу. Гермиона вновь выглядела как обычная девочка, Гарри по своему обыкновению создавал впечатление рассеянности, а Рон невозмутимо глядел по сторонам, почесывая затылок. — Где же твои прелестные усики? – негодующе воскликнула Гвендолин, заставив второкурсницу оглянуться кругом, подмечая случайных свидетелей. – Что? Неужели и хвоста нет? — Не унималась шармбатонка, заглянув гриффиндорке за спину. — Перестань! – Зашипела Гермиона под беззвучный смех своих друзей. — Я хочу забыть об этом, как о страшном сне! — Ну нет, - нахмурилась Гвендолин, обняв девочку за плечи, — Я тебе не позволю, усатик. Может Гвендолин и организовывала праздник влюбленных, но только его техническую часть. Декоративный вопрос любезно взял на себя сам мистер Локонс. И оказавшись внутри трапезной, Гвендолин выдохнула с облегчением, но только потому, что не стала соучастницей создания розовой истерии, открывшейся её взору. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-пурпурными цветами, с бледно-голубого безоблачного потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Столы – вместо обыкновенных хлопковых салфеток – украшали розовые с блестящими пайетками. Вилки и ложки также одеты в пёстрые чехлы, а в кубках вместо обыкновенного сока – налит клубничный. — Дайте угадаю, вам всё это непременно греет душу, - выдал мистер Снейп, стоило Гвендолин занять своё место за столом. — Вы о цветах? – Невинно спросила она, — Я предпочитаю живые растения. Искусственные бездушны и совсем неразговорчивы. — Любые цветы не разговаривают, - заявил преподаватель зельеварения и отпил из кубка, после чего поспешно выплюнул обратно всё, что успел набрать в рот за это короткое мгновение, — Отвратительно! – Скривился он, точно на его язык попало зелье костероста. — Где Локонс достал клубнику в середине февраля? — Это клубничное варенье, разбавленное водой, - ответила Гвендолин. — А цветы не разговаривают только с теми, кто не умеет их слушать. Кролики действительно опаздывают, иначе почему они везде так торопятся. А еще… - она снизошла до шепота – словно собиралась открыть тайну мироздания – и с серьезным видом приблизилась к зельевару, — Коты умеют смеяться, если правильно их рассмешить. — Иногда мне кажется, что вы не в своем уме, - мужчина в изумлении вздернул брови. — Укажите пальцем хотя бы на одного нормального. Гомон восхищенных и поддавшихся отвращению (кто на что горазд) учеников, заставших праздник во всей его красе, утихомирил мистер Локонс, поднявшийся в своей пунцовой переливающейся блестками мантии, и закативший свою праздничную речь.  Он выразил благодарность по поводу полученных сорока восьми открыток и объявил о сюрпризе, который должен пожаловать с минуты на минуты. — Надеюсь мне не придется отвечать на все сорок восемь открыток, - скривилась девушка. — Представляю вам моих любезных купидончиков, - воскликнул Локонс и хлопком пригласил в зал процессию мрачного вида гномов. До того они выглядели нелепо, что Минерва МакГонагалл беззвучно вскрикнула. Гвендолин предположила, что тетушку изумили совсем не золотые крылышки за спинами у каждого гнома, и не арфы в руках, и даже не нарумяненные щечки. Скорее всё дело в их пышном свисающем животе, в руках с избыточным оволосением и густой темной бороде. — Они единственные, кто согласился! – В свое оправдание сказала Гвендолин на неодобрительный взгляд Минервы, — К тому же ещё и запросили двойную цену! Щека у профессора МакГонагалл нервно дрогнула. Все преподаватели сидели с каменными лицами, а Флитвик спрятал лицо в ладонях, когда Локонс попросил сегодняшние занятия в школьном хоре посвятить серенадам. Локонс сообщил, что прибывшие купидоны будут весь день обходить школу и разносить валентинки. А для пущего веселья он предложил мистеру Снейпу показать ученикам, как варить Любовные напитки. — Он же понимает, что я волью стакан яда в глотку первому, кто обратится ко мне с этой просьбой? – Сквозь зубы прошипел зельевар. — Вам стоит повесить такую табличку на двери кабинета, - смутилась девушка, — Впрочем, нет необходимости. Всё и так видно по вашему лицу. Свою первую валентинку Гвендолин получила на выходе из Большого зала. Её вручил гном с татуировкой пронизанного стрелой сердца на правом плече. Говорили гномы на странном диалекте, разобрать который становилось еще сложнее из-за постоянного брынчания арфы. — Признание в бесконечной преданности от вашего суженного? – спросил мистер Снейп, скрыв интерес под маской насмехательства. — Это от мистера Долгопупса, - ответила волшебница, прочитав послание в открытке, — В благодарность за мою помощь в контрольной по Заклинаниям. А суженного у меня нет. — Как же тот молодой человек, с которым вы собирались уйти с бала? — Он хороший знакомый, который арендует мой дом на время, пока я пребываю в Англии. — И вы ему доверяете? — К чему этот допрос, профессор? – возмутилась девушка. — Он показался мне подозрительным. — В чем же вы его подозреваете? — Нет, ни в чем, - передумал он. — Забудьте о том, что я задал этот вопрос. Профессор Снейп обогнал Гвендолин и вышел из зала первый. За ним последовали ученики Когтеврана и Слизерина, среди которых Гвендолин приметила одну единственную мантию с красным капюшоном. — Джинни! – Окликнула девочку Гвендолин, но вместо того, чтобы обернуться, гриффиндорка еще усерднее принялась проталкиваться к выходу. — Джинни, ты разве не слышала, что я звала? – Гвендолин настала девочку уже в коридоре и остановила, коснувшись плеча. — Было шумно, - ответила она, побледнев, — Не расслышала. — Ты не заболела? – Спросила Гвендолин и коснулась лба гриффиндорки тыльной стороной руки. Её кожа оказалась холодной и влажной, точно запотевшее оконное стекло. — Тебя ничего не беспокоит? Ничего не болит? — Я здорова, - быстро ответила она, — Волнуюсь из-за контрольной по зельям. И очень спешу. Джинни собралась уходить, но Гвендолин попросила девочку задержаться ненадолго и поторопилась расспросить о том дне, когда отдала ей фотоаппарат Колина. Гвендолин поинтересовалась, успела ли она вернуть мальчику его вещицу? — Я его потеряла! – без обиняков заявила гриффиндорка, — Он пропал из моей сумки или я вовсе его туда не клала. Не помню, это было давно. Джинни попрощалась с волшебницей и от дверей Большого зала ушла почти бегом, проскочив мимо профессор Снейпа, окруженного тремя гномами, которые не давали ему прохода, в какую бы из сторон он не вознамерился сделать шаг. Он как раз собирался достать свою волшебную палочку. И только Мерлину известно, к каким последствиям это могло привести, если бы мисс Роуз не вмешалась. — Я всего-то хотела поблагодарить вас за то, что не стали добиваться расправы над мисс Грэнджер и её друзьями, - сказала Гвендолин, отвадив от профессора купидонов. — Всё изменится в одночасье, стоит вам изменить свое решение и свидетельствовать против всезнайки второкурсницы. — Это исключено. — В таком случае, не тратьте мое время. Арфы неумолимо брынчали весь день. На каждом шагу гномы вручали ученикам открытки. В библиотеке Гвендолин подслушала разговор близнецов Уизли, которые обсуждали смешное выражение лица профессора Снейпа, которому гном пропел валентинку по просьбе Джорджа. Теперь близнецы собирались просидеть в библиотеке до конца дня, ведь это последнее место, где Снейп станет их искать, чтобы устроить выговор за шалость. Гвендолин возвращалась в спальню на закате солнца. Тогда же в одном из коридоров в полутьме она уловила изумрудное свечение, исходящее от кольца, которое одолжила из обители Мерлина. В отражении стеллажа с наградами за успехи школы начал материализоваться полупрозрачный силуэт. — Каков ответ на первый мой урок? – Спросило отражение, принявшее обличие Мерлина. — Я же просила не появляться вот так, - зашлась недовольством волшебница. – У меня нет ответа, Мерлин. Я разбираюсь с другими проблемами. Если хочешь ускорить дело, дай мне подсказку, - Гвендолин запустила пальцы в волосы. — Может профессор прав – и я действительно не в своем уме, если разговариваю с отражением. — Он прячется на дне, потому что на дне всегда холодней. Под обвалом камней. Говорит, но не каждый извне может слышать. Гвендолин замерла, но вовсе не из-за изречений Мерлина. Девушку окутало предчувствие – такое же, как в подземельях, когда она встретила Дамблдора. Ей потребовалось малое мгновение, чтобы обернуться и ухватиться за пустоту, которая от прикосновения приобрела очертание и физическую форму маленького худого существа в грязной наволочке вместо одежды. — Почему ты следишь за мной?! – Строго спросила Гвендолин незнакомого домового эльфа, — Ты не один из домовиков Хогвартса, так кто же? — Добби хотел убедиться, что хорошая мисс будет в порядке, - заикаясь от страха признался эльф. — Мисс единственная, кто спросила у Добби о его самочувствии. — Ты домовик Малфоев, - вспомнила волшебница и отпустила беднягу. — Ты не можешь быть здесь без разрешения хозяев. Зачем они прислали тебя? — Нет, - шепотом сказал эльф, — Они не знают. Они ничего не знают. Добби плохой эльф! Плохой! Домовик громко зарыдал и принялся биться головой о стену. Гвендолин пыталась остановить его, но безуспешно. — Добби хотел совершить добрый поступок и предупредить Гарри Поттера! — О чем предупредить? — Но Гарри Поттер отказывается слушать Добби! Потому что Добби глупый! Плохой! Плохой эльф! — Если Добби хотел помочь Гарри, то он хороший эльф! – Воскликнула Гвендолин, отваживая существо причинять себе вред. — Мисс так считает? – вытирая слезы спросил Добби. — Разумеется… - Гвендолин опустилась на колени и накрыла миниатюрную ладонь своими. — Расскажи мне, отчего ты хотел защитить Гарри, и я обещаю помочь тебе. — Гарри Поттер полукровка. Все полукровки и рожденные маглами в опасности. Мои хозяева не любят Гарри Поттера, потому что он убил хозяина моих хозяев. Они строят козни и собираются… Добби замолчал, приставил палец к губам и зашипел. Когда шорох в конце коридора дошел и до слуха Гвендолин – Добби уже испарился в воздухе, словно его тут и не было. — Добби! – Воззвала волшебница. — Что они собираются сделать? Скажи мне! Двое учеников, возвращающиеся в спальню из библиотеки, с откровенным глумлением взглянули на стоящую на коленях Гвендолин, а когда она осталась позади – оживленно о чем-то зашептались и засмеялись. Гвендолин встала, оттряхнула платье и вернулась к стеллажам, но и Мерлина на месте не застала. — Что он там говорил? – Размышляла она по пути в комнату. — Что-то про холод… и…камни?