Глава сорок восьмая. Встреча с мистером приматом.

Свет зимнего солнца и свежий воздух оказались долгожданными для мисс Роуз, встретившейся с ними по выходу из здания банка. Она облегченно вздохнула и сунула за пазуху пару золотых монет в качестве вознаграждения нюхлеру за отличное поведение, не сомневаясь, что он вёл себя так только из-за страха перед гоблинами и поездками на телеге, ведь пару раз она чувствовала его дрожь. В конце концов, он ещё достаточно юн. Не имея возможности спрятать книгу, Гвендолин чувствовала себя объектом всеобщего внимания, хотя едва ли кому-то пришло в голову взглянуть на неё с подозрением, ведь только она знала, что за шарфом скрывается величайшее творение самого Мерлина. Но носиться с книгой в руках всё ещё оставалось опасной идеей, поэтому Гвендолин вернулась в гостиницу и заранее упаковала её в свой саквояж. До возвращения в Хогвартс оставалось много свободного времени, которое было решено потратить с пользой для праздничного настроения. Ведь завтра Рождество. Близилось время обеда, но снова возвращаться к Дырявому супу или пирогу с почками совершенно не осталось желания. К счастью, будучи в Гринготтсе, Гвендолин успела не только посетить свой сейф, но и обменять валюту магической Британии на обыкновенные фунты стерлингов, которыми с удовольствием расплатилась в первом приемлемом заведении Лондона, что попалось на её пути. Этим заведением оказался небольшой ресторанчик английской кухни, в котором Гвендолин вдоволь отобедала овощным рагу и традиционным рождественским пуддингом с сухофруктами, пряностями и орехами. Когда настало самое веселое времяпрепровождение, а именно — покупка подарков друзьям на Рождество — пришлось вновь пройти через Дырявый котел, где уже начинал собираться несуразный народ, чтобы попасть в Косой переулок. Там она купила тёплую изумрудную шаль для Минервы МакГонагалл; редкое издание «Сказки Братьев Гримм: или как всё было на самом деле» для Гермионы, подумав, что иногда ей стоит почитать что-то для веселья, а не ради учёбы; и шоколадные лягушки для Рона и Невилла. Проходя мимо витрины с выставленными новейшими мётлами для квиддича, Гвендолин с сожалением вспомнила случай, когда Гарри Поттер во время стычки с дементором сорвался с метлы, а она угодила в разгневанные ветви Гремучей ивы. От нехитрого атрибута для игры в квиддич остались одни щепки, которые гриффиндорец, охваченный собственной сентиментальностью, хранит в своей спальне. Дорогие подарки, такие как новая метла, не входили в планы Гвендолин, но она придумала другой способ почтить память первой метлы в жизни мальчика, купив ему сувенир уменьшенной версии «Нимбуса-2000», глядя на который, он сможет вспоминать о своих лучших победах на матчах. Начинало темнеть, а Гвендолин всё ещё ничего не нашла в качестве подарка Хагриду. Зато она отыскала отличный полосатый шарф для Бертрана. Шарф был в яркую фиолетовую полоску и сразу напомнил девушке о её друге, который часто предпочитал носить брюки и туфли такого оттенка. На свою же удачу, сразу напротив лавки с вязанными вещицами, Гвендолин увидела магазин с вывеской «Всё для фантастических существ», в котором купила стеклянный аквариум для Флоббер-червей лесничего, так как прошлых он оставлял на заднем дворике, где они переели листвы салата и подохли. Гвендолин вернулась в Дырявый котёл, когда все приготовления к Рождеству были сделаны, а спустилась на первый этаж трактира, когда взошла луна, бросающая тусклый, почти незаметный свет, растворяющийся в огнях города. В заведении вновь стоял гомон — такой же, как в её первый визит. Письмо Дамблдору о намерении вернуться в Хогвартс было отправлено ещё утром. В обед сова принесла ответ, в котором оговаривалось время открытия каминной сети. К счастью, министерство послабило натиск на школу и разрешило пользоваться таким способом передвижения в качестве редкого исключения, доверившись ответственности директора. Гвендолин была бы рада дождаться своего часа в номере, но неприятная барменша вновь пожаловала на свою смену и совсем нелюбезно сообщила, что плата Гвендолин не покрывает следующий час пребывания в гостинице. Сопроводила она свои слова неудержимым стуком в двери и ехидной миной, обнажившей гнилые зубы. Поэтому мисс Роуз ничего не оставалось, кроме как спустить свой саквояж вместе с новыми покупками и занять свободный столик в трактире. Обстановка кругом вновь заставила её нервничать, и она даже подошла к бару, чтобы доплатить за этот несчастный час, но всё та же противная женщина объявила, что оплату принимает только посуточно. Приняв своё поражение, Гвендолин недовольно фыркнула и стремительно развернулась к своему столику, натолкнувшись на очередную неприятность. Перед её носом оказалась небольшая группа людей, состоящая из двух мужчин, одной женщины и карлика, который держал тарелку с сырой печенью, отчего у Гвендолин уже сложилось о нём не самое лучшее мнение. — Какая прелесть… — довольно прошипела женщина, изучая Гвендолин сверкающим взглядом. У незнакомки был длинный крючковатый нос, впалые глазища и привычка неестественно клониться над полом, открывая видимость на сутулую спину с ужасающим горбом. — Какими судьбами, милая? — Спросил мужчина, что возвышался над остальными на несколько голов, а над Гвендолин — на все четыре, и имел очень крупное сложение, отчего Гвендолин сделала вывод, что в его роду были великаны. Мисс Роуз не нашла, что сказать. Любая фраза могла либо разозлить её собеседников, либо спровоцировать на непредсказуемые действия. Ни то, ни другое Гвендолин не оказалось по нраву. Она застыла на месте, чувствуя, как сердце её начинает биться всё быстрее, а дыхание, наоборот, замирает. — Вам лучше пропустить меня, — всё же сказала она, и каким-то образом ей даже удалось сохранить твердость голоса. — Да кто ж тебя держит, красотуля, — сказал Карлик, оторвав свой взгляд от куска мяса в тарелке. — Кто ж держит. Смерив всех нарушителей покоя взглядом, она сделала шаг вперёд, когда другой мужчина, ранее решивший отмалчиваться, посторонился. Но стоило ей сделать попытку оставить несуразную компашку позади, как тот самый молчун неожиданно схватил Гвендолин под руку и насильно остановил. — Или кто-то все же держит… — посмеиваясь прошептал он на ухо Гвендолин. От его дыхания смердело крепкой выпивкой. — Отстань от нее, Гиббон! — Воскликнула противная барменша, расставляя стаканы. — Ты что, не видишь, видать знатная мадама? Потом проблем не наберешься. — Слышал, Гиббон? — Повторила горбатая и взглянула на своего приятеля, усмехаясь, — Оставь знатную даму. Гиббон, в свою очередь, только сильнее оскалился. У него была поистине отвратительная улыбка. И дело вовсе не в зубах: с ними, как ни странно, всё оказалось в порядке. Когда мужчина улыбался, он обязательно поджимал верхнюю губу, открывая бледные десны, и морщил свой широкий нос, отчего он ещё сильнее растекался по его щекам. Свободной рукой он потянулся к волосам Гвендолин и, поигравшись прядью между пальцами, поднес к лицу, с наслаждением вдыхая аромат. Гвендолин чувствовала, как у неё от страха подкашиваются ноги, а живот сводит до тошноты. Чтобы унять дрожь в руках, она сжала кулаки. Она знала, что должна что-то сказать или сделать, и не нашла ничего лучше, кроме как спросить: — А Гиббон — это имя или фамилия? — Произнесла она, и её голос дрогнул. На что мужчина и его дружки только рассмеялись. — Вы же наверняка знаете, что кроме вас этим именем обладает достаточно знаменитый род приматов? Теперь смеялся один карлик, да так громко, что все остальные в трактире незамедлительно замолчали и воззрились на стычку около бара. Гиббон издал короткий звук, похожий на рык и рывком притянул к себе Гвендолин. В тот момент, когда другой рукой он вновь потянулся к её лицу — одному Мерлину известно ради чего, — его шеи коснулся конец волшебной палочки. Гиббон тотчас же ослабил хватку, и Гвендолин отскочила от компашки на пару шагов, покрываясь волной жара. Волшебная палочка всё еще угрожающе впивалась в побледневшую кожу Гиббона, а сам он стоял смирно, подняв руки в примирительном жесте. Оружие наставлял тот самый мужчина, которого Гвендолин видела вчера, но на этот раз она была уверена в его личности. Она узнала его по руке, сжимающей волшебную палочку, ведь так много раз видела, как эта же рука сжимает перо. — Да ладно тебе, Северус, — сказал Гиббон, нервно улыбаясь. — Я всего-то пошутить хотел. Мистер Северус Снейп сбросил с головы капюшон. Теперь Гвендолин могла увидеть, какой яростью горел его взгляд и какой ненавистью полнились его следующие слова. — Проваливай отсюда! — Сказал он, резко убрав палочку. — Пока я не передумал. Гиббон попятился и сделал вид, что угрозы Северуса Снейпа его ничуть не пугают. Однако, позвав свою компашку, он спокойным шагом покинул Дырявый котел, не забыв подмигнуть Гвендолин на прощание. Галдеж трактира снова начал набирать обороты, и все вернулись к своей выпивке и беседам. Мистер Снейп схватил Гвендолин под руку — так же, как и невежа до него — и усадил за стол, где лежали её вещи. — Приматы, мисс Гвенди? — Спросил Северус Снейп, вскинув бровь, — Неужели вы серьезно сказали это? Гвендолин изо всех сил старалась пропустить из внимания то, как профессор обратился к ней, ведь это, несомненно, могло встревожить её нутро. Слишком много волнений за четверть часа, что грозилось закончиться обмороком. — Вполне, — сказала Гвендолин, и, подметив, насколько, должно быть, тихо это прозвучало, исправилась: — Вполне серьезно. Я имела в виду род млекопитающих приматов семейства гиббоновых, обитающих в Юго-Восточной Азии. Гиббоны были первыми человекообразными обезьянами, которые произошли от общего предка человека и человекообразных обезьян около 16,8 млн лет назад. Как жаль, что самого господина Гиббона подобная историческая эволюция обошла стороной. — Теперь я знаю, почему вы так сильно привязаны к дружбе с мисс Грэйнджер, — выдавил мистер Снейп, наморщившись. — Вы такая же невыносимая всезнайка, как и она. — Вероятно, вы вложили в эти слова упрек или даже оскорбление, — сказала Гвендолин, глядя на свои руки. — Но я приму за комплимент. — О чем вы думали? — Неожиданно резко воскликнул профессор, и Гвендолин вновь вздрогнула. Её руки всё еще дрожали, и она спрятала их под стол, а взгляд свой остановила на черных глазах мистера Снейпа, в которых ожидала застать раздражение, а нашла неподдельное волнение, что мгновенно растопило её сердце и согрело душу. — Это вам не Три Метлы, мисс Роуз. — Да, — нервно засмеялась она, — Там и вправду лучше. И мадам Розмерта вполне милая женщина. Я должна определенно признаться ей в этом. — Почему вы не защищались? — продолжал профессор, — Где, черт возьми, ваша палочка? — Я как раз собиралась, — соврала она, — Но вы подоспели, и мне не пришлось. Да и ничего бы они не сделали. На меня магия не действует, помните? — Она кивком указала на свою руку. — Вы наивны, — заключил профессор и со вздохом откинулся на деревянную спинку стула. — Молодой женщина со столь привлекательной внешностью, как ваша, стоит бояться чего похуже, чем какого-то проклятия. От слов профессора Гвендолин опешила. И случилось это не от упоминания насилия, что являлось главной мыслью его восклицания, наоборот, от менее важной части им произнесенного — упоминание внешности её удивило. Гвендолин никогда и подумать не могла, что Северус Снейп мог найти её внешний облик привлекательным. Она никогда не предполагала, что мистер Северус Снейп вообще мог задумываться о чьем-либо внешнем облике. За кого она его принимала? За камень — без чувств и эмоций? Вероятно, так и было. Он был для неё профессором; Черным рыцарем из детских грёз. И она совсем забыла, что в первую очередь он человек и мужчина. Сказало ли выражение лица Гвендолин, что от неё не стоит ждать комментария на смелое заявление профессора? Наверняка поэтому, не удостоив Гвендолин предупреждения, он поднялся со стула и направился к бару, а по возвращению поставил на стол две чашки чая. — Благодарю, — тихо сказала мисс Роуз. — Во сколько директор откроет каминную сеть для вас? — Спросил он, присаживаясь на своё место. — В половину восьмого, — ответила она, пробуя чай. Он не был сильно горячим и не был холодным. Именно такой чай ей и нравился. — Стало быть, нам назначили одно время, — бросил профессор, отпивая из кружки. — Вы возвращаетесь в Хогвартс? На этот вопрос мистер Снейп не стал отвечать, потому как это был поистине глупый вопрос, о котором Гвендолин моментально пожалела. Разумеется, он возвращается в Хогвартс. Стал бы он в ином случае просить открыть каминную сеть?! Чай они пили молча, что беспокоило Гвендолин только первые пару минут, а затем она ушла в свои мысли, только иногда цепляясь взглядом за задумчивый вид мужчины напротив. Сегодняшнее волнение сделало её такой эмоциональной и уязвимой, что незаметно для себя она стала думать о том, что было бы, если бы она не несла своё бремя и имела бы столько времени, сколько отведено с самого начала каждому человеку? Смогла бы она завоевать его сердце, как ей мечталось с самого детства? Построила бы дом посреди леса, где смогла бы жить только с Черным рыцарем? Тогда бы её любовь имела бы какой-то смысл. Что она вообще знала о любви? Лишь то, что сама смастерила из старых привязанностей и ярких впечатлений. Что она знала о страсти? Лишь то, о чем когда-то читала и додумывала самостоятельно. Она всегда довольствовалась миром, выстроенным в её голове — с детства и поныне, пока всё не изменилось. Пока образ Черного рыцаря не был разрушен его истинным воплощением. И пока это воплощение не заняло отдельное место в душе Гвендолин, соединив в себе и привязанность и страсть, заставляющую сердце биться чаще от одной улыбки на его лице. Как хорошо, что он так редко улыбается, иначе был бы страх потерять сердце насовсем. — Почему вы выбрали для ночлега Дырявый котел? — неожиданно спросил он, вернув Гвендолин в реальность. Тогда она поняла, что её взгляд был сосредоточен на Северусе Снейпе слишком долго, и он точно это заметил, ведь смотрел на Гвендолин в ответ. — У меня не было соответствующей валюты, чтобы остаться в гостинице Лондона, — ответила она и отвела глаза. — Последние деньги я отдала за такси до Дырявого котла, а иного пристанища для волшебников я не знала. — А ваши вещи, — кивнул он на сумки, умостившиеся на другом стуле около него, — Не слишком ли много для одной ночи? — Ах, это я здесь купила! — Весело ответила мисс Роуз, — Это подарки на…на Рождество. — Она смутилась, ведь для него подарка у неё нет. Не то чтобы она забыла о мистере Северусе Снейпе, она всегда помнила о нем. Ей просто показалось, что ему её подарки не сдались, иначе почему он так и не стал пользоваться тем пером? Более того, он даже не стал вскрывать подарочную упаковку. — У вас много друзей, — заметил профессор, допивая остатки чая. — С некоторых пор, — улыбнулась Гвендолин, но улыбка надолго не задержалась. — Раньше я не могла этим похвастаться. — Очень странно, ведь вы довольно навязчивы. Полагаю, вы могли задушить своей дружбой любого, кто вам только приглянется. Это был весьма очевидный укор в сторону попыток Гвендолин сблизиться с Северусом Снейпом, и приняла она его как пощечину, не имея желания подставлять вторую щеку. — Так я поступаю с особенными нелюдимцами, которые своим замерзшим сердцем не могут оценить моего тепла, — сказала она на одном дыхании и встала со стула, намеренно стараясь не замечать усмешку, скользнувшую на лице профессора. — Нам пора, мне бы не хотелось здесь задерживаться ещё на одну ночь. Поскольку очередной встречи с мистером приматом я не вынесу. — Вам стоит применить заклинание уменьшения к вашим вещам, — предложил профессор девушке, словно секундой ранее не задевал её чувств. — Вы сегодня весьма разговорчивы, мистер Северус Снейп, — ядовито ответила Гвендолин, сощурившись. — Я возьму эти сумки такими, какие они есть. — Как пожелаете, — ответил мужчина и спокойным шагом направился в помещение с четырьмя каминами к ряду. Гвендолин смогла последовать за ним только когда собрала свои вещи в кучу и надела верхнюю одежду. — Ты это слышал, Гастон? — Возмущенно поинтересовалась она у нюхлера, уютно разместившегося в лунке из пальто. — Какой он раздражающий, правда? Гастон только и успел сонно открыть глаза, как тут же был взят на руки и спрятан в шарф. — Уму непостижимо! — Продолжала Гвендолин. — Снова разговариваете с собой? — Поинтересовался мистер Снейп, когда Гвендолин догнала его. — Уж лучше с собой, — огрызнулась она, но доканчивать свою тираду не стала. Стрелки на настенных часах показали половину восьмого, и Мистер Северус Снейп вместе с Гвендолин Роуз переступили через основание высокого камина в заведении под названием «Дырявый котел».