Часть 3. Дьявол в деталях

      День проходил рутинно. Ноутбук до сих не был готов, и Кире пришлось сосредоточиться на других делах.       Прежде всего она просмотрела записи с камер в подъезде дома Миланы Талицкой. В интересовавший её период, с одиннадцати вечера до семи утра, в подъезд зашли только три человека, и все оказались жильцами дома. Они разошлись по своим квартирам и не выходили оттуда до утра, что подтвердили их родственники и супруги.       Потом она просмотрела телефон Юлии Карасюк. Переписка с бывшим мужем действительно была регулярной и обрывалась за неделю до убийства, распечатка звонков также соответствовала показаниям Алины и Сергея. Никаких подозрительных звонков по другим номерам не было, спамеры не шли в счёт. Как и не было переписок в соцсетях с кем-либо, кроме бывшего мужа и новой подруги-соседки.       А вот то, что не удалось изучить содержимое телефона Миланы, было очень досадно. Вообще-то это было странно. Жизнь каждого подростка в цивилизованном мире буквально сосредоточена в телефоне, а тут девочка-хикки жила без телефона несколько дней и не попросила у родителей новый… Ведь она была не из нищей семьи, отношения, судя по всему, с матерью у неё были хорошие, и та не стала бы ругать дочь за неловкость. Складывалось впечатление, что девочке телефон стал попросту неинтересен. Оставалось только ждать ноутбук. А пока Кира занялась другими делами, которые требовали внимания, несмотря на новое, что всё сильнее и сильнее захватывало её ум.       В конце дня, после поездки в морг, в сизо и отчёта прокурору, Кира ехала домой и ощущала, как гудит от усталости голова. Вроде не самый тяжёлый день, бывали и позагруженнее, а самочувствие из рук вон. Возможно, дело было в весеннем авитаминозе, а может, она просто переживала сильнее, чем могла признаться самой себе.        Вспомнился сегодняшний сон. В целом, в эротических снах не было ничего удивительного, всем они снятся время от времени. Но почему ей приснился такой сон не с её непосредственным участием? Почему она видела каких-то других, незнакомых людей, довольно странную, кстати, пару, не похожую на условно прекрасных героев любовных романов? Может быть, она чувствует себя настолько неудачницей, выбывшей с рынка отношений, что в принципе не рассматривает себя с кем-либо и считает, что любовь — она для кого угодно, но только не для неё, Киры?        Завидев аптеку, она припарковалась неподалёку. Очень кстати. В эту ночь Кира спала сладким сном младенца под седативными, и ни работа, ни комплексы не тревожили её сон.       Утром оказалось, что Кира напрасно возлагала надежды на ноутбук. Юная бывшая владелица была зарегистрирована во множестве соцсетей, но ни в одной из них практически ни с кем не общалась. Только в сине-белой нашлась переписка с Вероникой, и та была очень скудной, в основном про школу. Спрашивала Милана, одноклассница же отвечала ей очень сухо и кратко. Последнее сообщение от Миланы гласило: “Про тот канал, что я рассказывала сегодня. Скинуть?”. Ответа на него не было, и в строке внизу диалога было написано “Пользователь ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения”. Значит, либо Вероника сразу после этого сообщения внесла Милану в чёрный список, либо какая-то часть диалога была удалена. Отсутствие близкого общения компенсировали подписки на различные сообщества и страницы. Их было море, и львиную долю из них составляли группы и паблики, посвящённые корейским бойз-бэндам. Комментировала Милана мало, главным образом лайкала и добавляла клипы и видеозаписи к себе на страницу. Аудиозаписи были забиты песнями группы BTS.       Этой же корейской группе, как выяснилось, были посвящены и видео в тиктоке Миланы. Профиль буквально кишел ими, были они короткими, на несколько секунд, и малосодержательными. Какие-то из них имели подобие сюжета — например, где вокалист Чон Чонгук ведёт машину, и поверх видео светится надпись “Едешь такой в магаз за рамэном”, потом сцена сменяется кадром с его растерянным лицом и надписью “Понимаешь, что забыл деньги дома”. Другие видео были просто липсинками самой Миланы — круглолицей девчушки с кудрявыми волосами и сияющими глазами — под песни BTS или нарезками с выступлений и интервью. На них всё тот же Чон сидит на диване с коллегами по группе и смеётся над чьей-то шуткой; танцует и поёт на сцене; как бы невзначай задирает футболку, обнажая накачанный торс; проводит рукой по волосам с отстранённым видом; что-то шепчет в камеру. Среди шуточных подписей на видео встречались и неприкрыто восторженные, например “Если бога нет, то кто это?”. На последнем опубликованном видео Чон Чонгук посылает воздушный поцелуй на камеру, и единственная подпись к видео гласит “Я тоже тебя люблю, увидимся сегодня”.       Одинокая девочка, очевидно, жила в своём воображаемом мире, где кумир, в которого она была влюблена, отвечал ей взаимностью. Даже если бы было можно на секунду принять во внимание нелепую версию, что она действительно виделась с ним, то всё равно не получалось: пока Кира гуглила информацию о BTS, ей попалась на глаза статья, где рассказывалось, что Чон Чонгук  уже год как проходит военную службу в южнокорейской армии и работает там поваром без выходным, так что он чисто физически не смог бы найти времени на русскую фанатку. Ещё был вариант, что Милана общалась в формате ролёвки с кем-то, кто притворялся её любимым айдолом, но никаких следов на её многочисленных страницах, подтверждающих эту теорию, не нашлось.       Завибрировал смартфон. Звонил Ломов.       — Кира Андреевна, я тут  на месте, — сообщил он без предисловий. — На вид будто ничего особенного, но мне чуйка подсказывает, что это может быть ваш случай. Молодая одинокая женщина, смерть без видимых причин, квартира не вскрыта. Судмед едет. Подъедете тоже или потом ознакомитесь?       — Еду, говорите адрес, — немедленно откликнулась Кира. Под ложечкой засосало от неприятного предчувствия. Неужели ещё одна?       Особых пробок на дорогах не было, и Кира довольно быстро добралась до места. Выбравшись из машины под палящие солнечные лучи, Кира поборола желание расстегнуть верхние пуговицы форменной рубашки и поспешила скрыться в тени подъезда — тёмного и пропахшего жареным луком. Стремительно взбежала по грязной лестнице на последний этаж пятиэтажки и вошла в открытую дверь квартиры. Там уже работала оперативная группа — снимали отпечатки пальцев; у массивного тела, распластанного на измятой постели, сидел судмедэксперт и писал протокол осмотра.       — Привет, — к Кире подошёл опер Ломов, кивнул на труп. — Точно не самоубийство. Нет признаков отравления. Следов инъекций тоже нет. Похоже на внезапный сердечный приступ, ну или то самое.       — Или отсутствие сердца? — уточнила Кира, подходя ближе, чтобы рассмотреть труп.       И застыла на месте. На что-что, а на память на лица она не жаловалась. Лицо покойной, больше не искажённое страстью и не светящееся счастьем, ныне приземлённое маской смерти, Кира узнала сразу. Это была героиня её недавнего сна.       — Обнаружил сосед с третьего этажа, — говорил Ломов. — Сказал, тут всю ночь выла собака. Точнее, сначала залаяла где-то в полночь, потом резко заскулила и уже после этого подвывала до утра. Как в фильме ужасов, мля. Утром он ушёл на работу и забыл об этом, и весь день не вспоминал. Вспомнил только на следующий день, вот сегодня утром. Потому что услышал, как собака скулила и скреблась в дверь. Ну он поднялся и пошёл выяснять не случилось ли чего. Ещё бы сутки потерпел, ага?        Картина была до тошноты знакомой: лежащая в своей постели женщина, которая просто легла спать и не проснулась утром. Без признаков насильственной смерти, в положении лёжа на спине, с раскинутыми, насколько позволяла узкая кровать у стены, руками, с открытым ртом.       — Короче, дверь ему не открыли, только собака начала лаять, — продолжал Ломов, не замечая оцепенения своей коллеги. — Ну тут он допёр, что дело дрянь, и побежал за запасным ключом. У него жена с ней дружила, — он мотнул головой в сторону покойной, — она у них хранила дубликат от своей квартиры.       — Собака где? Что с ней? — вышла из ступора Кира.       — Да в порядке она, сосед её к себе увёл.       — Ясно, — отстранённо кивнула она. — Постель уже обыскали? Если это то, о чём я думаю, где-то тут должен быть гематитовый камень.       — Ща.       Ломов обошёл Киру и нагнулся над постелью с телом. Судмед уже заканчивал писать протокол и не возражал против вмешательства, фотографии тоже уже были сделаны. Так что Ломов бесцеремонно перетряхнул одеяло и перевернул подушку. Крякнув, поднял труп — женщина была очень полной и, судя по всему, весила немало, — и заглянул под неё. Бесцеремонно уронив тело обратно, заглянул с фонариком под кровать.       — Мать честная! — поражённо выдал он.       — Нашёл?       — Нашёл. Пыль, — сообщил Ломов, вставая с колен. — Там будто десять лет не убирали.       — А камень?       — Ну нет, как видишь. Ладно, я пойду других соседей опрошу.       Кира нахмурилась и натянула перчатки, взятые у того сотрудника, кто работал с потожировыми следами. Она осторожно приподняла тяжёлые груди женщины по очереди, проверила складки паха. Подумав ещё секунду, ощупала волосы, стянутые пучком на макушке, и тут её пальцы наткнулись на шишку. Она сдёрнула резинку с волос, и на ладонь к ней упало гематитовое сердечко. Несомненно, это была новая жертва всё того же серийника.       И в деле наконец появился подозреваемый, более того, Кира была уверена, что это и есть убийца. Но дело от этого не прояснилось, наоборот — вопросов и загадок стало ещё больше. Нельзя же, в самом деле, доверять обычному сну, это не самый надёжный свидетель. Но зато теперь есть что проверять и с чем работать.       —  …Хорошая она девка была, да только всё в облаках витала, — рассказывала жена того самого соседа, что нашёл труп.        Крепкая дебелая баба в узких шортах и майке, с сиплым, будто сорванным голосом, довольно-таки быдловатая на вид, сейчас неловко переминалась с ноги на ногу и очень старалась выдать максимум информации, отчего пучила глаза и жестикулировала.       — Я ей всё время говорила — Люд, надо тебе замуж и деток завести, что ты молодость тратишь попусту? Давай, говорю, мужика тебе найду? У меня два знакомых есть — один разведённый, с ребёнком, правда, другой вообще женат никогда не был. Выбирай любого. Нет! — соседка возмущённо развела руками. — Не надо, говорит. Не поймут они меня. Ну так и я не понимаю, как так можно жить — одной, дома не с кем словом перемолвиться, скука, тоска. Собака только, но с ней разве поговоришь? А она говорит — я творчеством занимаюсь, мне не скучно. Рассказы какие-то писала, как она их называла, не помню…. Щас… А, вроде фантики.       — Может, у неё всё-таки был мужчина, просто вы не видели? — спросила Кира.       — Да откуда, — категорично отмахнулась соседка. — Она из дома-то не выходила почти, она на дому работала. Что-то там писала на заказ. Вечером всегда у неё окна горели, как ни зайду — всегда дома сидит. Даже продукты доставку заказывала.       — Давно вы её видели в последний раз?       — Да это… Давно так-то, недели две, а то и три назад. У меня младший болел, в садик не ходил, потом сама болела, некогда было.        Кира записала её показания, потом закрыла папку и подняла глаза, чтобы попрощаться. И заметила подошедшую собаку. Пёс жался к ногам соседки, тоскливо заглядывая людям в глаза, будто спрашивая, где его хозяйка и когда его вернут к ней. Это была обычная дворняга, но такая симпатичная и безобидная на вид, что так и хотелось её погладить.       — Это Мерлин, — проследив за взглядом Киры, сообщила соседка и ласково потрепала пса за холку. — Он добрый, можете погладить.       Словно поняв сказанное, пёс завилял хвостом, и Кира машинально потянулась к собачьей голове. В этот же миг пса как подменили: он вздыбил шерсть и угрожающе зарычал, а потом предупредительно лязгнул зубами в воздухе, не давая Кириной руке приблизиться к нему. Она отдёрнула руку.       — Фу, Мерлин! — воскликнула соседка, отпихивая собаку ногой в сторону. — С ума сошёл, что ли? И что с ним случилось, он же обычно всех любит.       — Оставлю вам свой телефон, — превозмогая возникшее неприятное чувство, сказала Кира, быстро набрасывая на листке свой номер. — Позвоните, если ещё что-то вспомните. Особенно про знакомых мужчин Людмилы.       Попрощавшись, она ушла. И снова та же картина. Одинокая женщина, ни с кем не делилась секретами и переживаниями, следовательно, никто ничего толком не знал о её жизни. Вот и у этой погибшей Людмилы не было близких людей в реальной жизни, за исключением соседки, дружба с которой носила, судя по всему, чисто формальный характер. Скорее добрососедские отношения, чем дружба. И вновь оставалось надеяться, что о жизни и личности жертвы больше расскажут её телефон и компьютер. Ну и, возможно, криминалистам в этот раз удастся отыскать какие-то следы.       Кира начала спускаться по лестнице, как телефон в её кармане завибрировал. Номер был незнакомым, голос она тоже не сразу узнала. И только когда звонивший, точнее, звонившая представилась, она вспомнила кто это.        — Здрасьте, это Вероника. Вы сказали, можно вам позвонить, если захочу ещё что-то рассказать.       — Да, я слушаю, — отозвалась Кира. По голосу девочки она сразу поняла, что та дозрела до некой откровенности.       — В общем, эм… Мы с Миланой в последний раз разговаривали за три дня до того, как её убили, — начала рассказывать Вероника. — Мы после уроков одновременно вышли из школы, я смотрю — а она плетётся за мной недалеко. Взбесила тогда немного, потому что я была расстроенная в тот день, меня тогда Богдан отшил при всём классе. Конч… Ну, не важно. И вот иду, и она меня догоняет. Сочувствовать начала, хотя мне вообще разговаривать не хотелось. И говорит такая, типа, давай я тебе помогу. Мне смешно стало, спрашиваю, типа, чем ты мне помочь можешь? А она говорит: “Знаю, как сделать тебя счастливой. Я домой приду и скину тебе с компа ссылку на один тг-канал. Серьёзно, ты не пожалеешь”. Я тогда сразу напряглась, потому что у неё лицо при этом было какое-то… ну, как у сектантов, такое блаженное и глаза поплывшие какие-то. Она больше ничего не сказала и ушла, потом через полчаса где-то мне на телефон пришла ссылка. Ну и я тогда пересралась и удалила её и её саму, Милану в смысле, заблочила.       — Что было по той ссылке? Ты переходила по ней?       — Нет! Я сразу поняла, что это лажа какая-то. Думаю, там наркоту продавали, я поэтому и испугалась. Не хочу иметь ничего общего с этим говном, да и с теми, кто этим увлекается. Мне моя жизнь нравится и хочу нормального будущего, а не это вот всё.       Кира вспомнила виденный ею диалог в личке у Миланы. Никакой ссылки там не было. Значит, Милана сама удалила её после блока подруги, тоже опасаясь.       — Не можешь вспомнить адрес того канала? Или какие-то ключевые слова.       — Не-а, — после паузы ответила Вероника. — Там даже название было какое-то стрёмное, непонятное, я ни слова не разобрала. Ну и вдумываться не стала, просто удалила.       — Жаль. Всё равно спасибо за информацию. Вероника, — вдруг попросила Кира, — а ты случайно не видела в окружении Миланы мужчину? Чёрные волосы, узкие бакенбарды, тёмные глаза. Может быть, стоял возле школы? Или был у неё в друзьях?       — Не видела, — бросила собеседница. — На территорию школы кого попало не пускают, а на страничке у неё одни фейки с анимешными аватарками.       — Хорошо, до свидания.       Следовало ещё раз проверить контакты в интернете Миланы и заодно Юлии, но в этот раз Кира собиралась возложить эту работу на оперативников. А сама развернулась на месте и принялась подниматься на пятый этаж. Зачем тащить компьютер в офис, если можно всё нужное проверить и скачать здесь и сейчас. Не тратя драгоценное время, что могло оказаться фатальным для ещё чьей-то жизни.        …Жаркий майский день сменялся нежными сумерками, что вытягивали и сгущали тени. Тёплый ветерок врывался в раскрытое окно, тихо шелестел бумажными жалюзи и мягко приглашал на освежающую прогулку. Кира игнорировала его и думала.       Людмила Зайцева, тридцать четыре года. Работала копирайтером через биржу, а также репетитором русского и английского языков онлайн. Была активна в соцсетях, комментировала в различных сообществах — в литературных, по рукоделию, кулинарии, в группах для собачников. Очевидно легко находила общий язык со всеми, споров не затевала, негативных комментариев не писала. Но, несмотря на лёгкий нрав, близких друзей не имела. Личные переписки с различными пользователями носили скорее эпизодический или случайный характер; они были короткими и не оканчивались ничем. В окололитературных пабликах и посвящённых фикрайтерству Людмила вместе с другими любителями делилась своими лайфхаками по писательству, рассказывала о любимых фандомах, но было видно, что делала она это просто ради иллюзии человеческого общения, чтобы поделиться с миром своими мыслями, а не с целью найти себе друзей. И так же, как в случае с Миланой, несмотря на внушительную разницу в возрасте и образ жизни, складывалось впечатление, что она жила в собственном маленьком мире, в уютном защитном коконе, который сама себе тщательно создавала. И скрывала.       Ссылки на писательскую страницу в вк-профиле Людмилы не было, Кира зашла на неё по прямой ссылке, найденной в закладках браузера. Можно было понять, почему фикрайтерша не стремилась рекламироваться в литературных сообществах — большая часть её рассказов имела высокий рейтинг. Фанфики она писала по старым фильмам и сериалам, и уверенно лидировал среди них фильм “Лабиринт”.        Блог, прилагавшийся к писательскому профилю, она вела регулярно, выкладывая там анонсы к новым работам и общаясь с аудиторией. Записи были в основном уведомлениями, например:       “Мои любимые читульки! Спешу вас обрадовать: сегодня я наконец закончила масштабный макси по Лабиринту! Он дался мне поистине нелегко, в какие-то моменты я вовсе была готова его бросить, и только любовь к фандому и, конечно же, к прекрасному Королю гоблинов  не позволила мне сдаться и помогла довести дело до конца. И я смею надеяться, что этот фанфик станет моей лучшей работой. Вот сегодня отдохну, побалую себя за труды чаёчком с пироженкой, а завтра — за вычитку! Так что ждите, через пару дней начинаю выкладывать! Надеюсь, вам понравится, как и мне)”       Или:       “Хорошие мои, тут накатило вдохновение, и буквально на коленке накатала милый миник про любимого короля. Читайте, лайкайте и, очень вас прошу, пишите отзывы, чтобы я смогла увидеть ваши эмоции от прочитанного! Ведь когда делишься радостью, её не убывает, а только прибавляется)”       Также она занималась переводами, о чём было много постов вроде:       “Ну вот, и ещё один перевод от нашего любимого автора по Лабиринту готов! Наслаждайтесь, оценивайте, если что, готова к тапкам)”       Но количество переводов неуклонно сокращалось, и в последние месяцы писательница перешла полностью на самостоятельное творчество. Посты в блогах стали откровеннее.       “Вы в курсе, дорогие мои читаки, что я не особо жалую Сару, считаю, что она слишком незрелая, чтобы быть достойной парой блистательному Джарету. Поэтому я всегда пишу про ОЖП и менять свои предпочтения пока не планирую. Если вам такое не нравится — пожалуйста, просто отпишитесь от меня и забудьте мои фанфики как страшный сон. И не надо писать в комментариях, что это худшее, что вы читали, и что это оскорбляет фандом и канонную пару. Спасибо. Ну, а для тех, кто любит мой пейринг Люция/Джарет, велком в обновления — вас ждёт горячий драбблик ;)”       Ради любопытства Кира открыла один из фанфиков и невольно зачиталась; особенно её впечатлило описание главного героя — короля гоблинов по имени Джарет. Настолько, что она загуглила изображение золотоволосого эльфа с разными глазами. Выяснилось, что его роль в фильме исполнял легендарный музыкант Дэвид Боуи, который отошёл в мир иной в две тысячи шестнадцатом году, и в графе “Посвящение” в каждом фанфике Людмилы стояло его имя. Почитав ещё немного, Кира невольно загрустила. Невооружённым глазом было видно, что придуманная героиня Люция — альтер-эго самой Людмилы, и таким образом она могла быть вместе с любимым персонажем, унимая свою тоску по любви и заглушая чувство одиночества.        Последний написанный фанфик был апофеозом этой любви и, возможно, манифестацией психического расстройства. “Желания сбываются! Могла ли я мечтать об этом, заходя на неприметный телеграм-канал, который обещал мне исполнение мечты?” — было написано в описании к работе. Ниже шла приписка: “Впервые пишу от первого лица, своеобразный эксперимент. Основано на реальных событиях, ха-ха-ха”. Текст фанфика, начиная буквально с первого абзаца, залихватски начинающегося с народной мудрости “У беды одно начало — сидела женщина, скучала” был описанием постельных утех автора с её любимым персонажем. Для порядка Кира прочитала его весь, продираясь через немыслимое количество рекламы, коей был напичкан сайт, надеясь найти какие-то зацепки, но весь текст оказался кристаллически чистой, незамутнённой порнографией. И теперь она сидела, откинувшись на спинку стула, и невидящим взглядом смотрела в томный майский вечер за окном.       Вот уже второе упоминание некоего канала в Телеграм. И Милана, и Людмила заходили туда за несколько дней до гибели. Наверняка заходила и Юлия. Что это был за канал, который повлиял на их судьбы таким трагическим образом? Мог ли это в самом деле быть один из бесчисленных путей торговли наркотиками? Это объясняло бы многое. Объяснило бы, почему Юлия и Милана ходили со счастливым видом, оторванные от реальности настолько, что их перестало интересовать что-либо в жизни. Объясняло бы нелепое “основано на реальных событиях” в фанфике Людмилы, события которого она могла увидеть во время прихода. Но, несмотря на правдоподобность этой версии, она не нравилась Кире. Все жертвы были достаточно благополучны и вели образ жизни, далёкий от маргинального. Не верилось, что они так легко решились на приобретение наркотиков, не побоялись их купить. Обычно отчаявшиеся и запутавшиеся в жизни люди начинают с алкоголя, потому что он более доступен, а главное, легален.       Второй версией была секта. Но для этого всё происходило слишком стремительно. Сектам, как правило, требуется довольно длительный срок, чтобы “обработать” жертву, а тут проходила плюс-минус неделя. Может, действовал некто с мощными способностями гипнотизёра? Такое можно было допустить. Но не вылезал же он через экран телефона или компьютера во время видеозвонка, чтобы их убить! Да, Людмила могла сама открыть убийце дверь, могла это сделать тихо и Юлия, чья соседка сидела в ту ночь в наушниках. Но Милана не смогла бы впустить чужака в квартиру незаметно, ведь её мать была в это время дома, а расположение комнат в их квартире было таким, что она бы услышала лязганье дверного замка. Да и замки на дверях всех жертв были такими, какие не защёлкивались автоматически при захлопывании двери — на случай, если бы впущенный убийца потом спокойно ушёл и закрыл за собой дверь. Разве что он мог украсть запасные ключи и запереть двери квартир после своего ухода. Но, опять же, не в случае Миланы.       Одно можно было сказать уверенно: жертвы выбирались идеально — внушаемые, одинокие, уязвимые, такие, на каких легко воздействовать. В любом случае, этот канал пока был единственной ниточкой, ведущей к преступнику или преступникам. И было ужасным невезением, что адрес нигде не сохранился.       И тут Кира подумала — а как преступник (если допустить, что он был один) находил своих жертв? Вёл ли он прицельный поиск? Или просто забросил крючок в море, создав канал, ориентированный на определённый контингент, которому он показывался в качестве таргетной рекламы? Она вспомнила, как оперативно ей подсовывали ссылки на различные магазины камней, когда она смотрела информацию по гематиту. И… среди этого ведь тоже была ссылка на какой-то телеграм-канал, кажется, связанный со знакомствами. А она всего-то упомянула в переписке, что рассталась с парнем.       Кира схватила свой телефон и зашла на сайт, где Людмила публиковала свои рассказы. Этот сайт был буквально забит рекламой, возможно, именно там она и наткнулась на роковую ссылку. Кира принялась листать его, беспорядочно тыкая по опциям, переходя со страницы на страницу, не читая тексты, вместо них тщательно изучая рекламные окна. Чего только там не было! Наперебой предлагали свой ассортимент бесчисленные магазины камней, бижутерии и ювелирных изделий. Можно было купить диск корейского бойз-бенда по супервыгодной цене. А ещё подписаться на яндекс-музыку всего за один рубль (первый месяц). Записаться на сеанс к психологу. Купить курс для развития и достижения осознанности от именитого энергокоуча. Это не считая рекламы уходовых средств, эротического нижнего белья и косметологических клиник. Добило Киру предложение  купить два вибратора по цене одного.       Нужно было действовать активнее. Кстати вспомнилась Оля и её новое увлечение аффирмациями. Как она говорила, нужно высказать своё желание Вселенной, и та его исполнит? Недолго думая, Кира зарегистрировалась на этом же сайте, и едва пришло письмо с подтверждением для входа, сразу открыла блог. Выбрала “создать новую запись”. И не мудрствуя лукаво отправила запрос в ноосферу. “Вселенная, дай мне мужика! Шикарного и офигенного! Помогите мне, высшие силы, встретить самого лучшего на свете мужчину, который полюбит меня всем сердцем, такую, какая я есть. Он будет верен мне душой и телом. Чтоб, кроме меня, ему никто не был нужен. Пусть он будет шикарным во всех отношениях, чтоб я у него была свет в окошке! И чтоб он меня любил так, как я хочу! Пусть он будет со мной всегда, и мы проживём вместе долгую прекрасную жизнь, полную любви и взаимопонимания! Пусть уже снимет с меня венец одиночества!”. Кира опубликовала запись, потом обновила страницу. Промотала донизу. Никакой рекламы из телеграм. Видимо, стоило подождать.       Дома, уже улёгшись в постель, она продолжала думать, изредка прерываясь на то, чтобы обновить страницу на сайте. Это не приносило успехов, и она раз за разом откладывала телефон, глядя в темноту окна. Весь день её грызла одна мысль, и сейчас, не отгоняемая думами о насущных проблемах, она захватила ум Киры.        Даже если удастся найти тот канал, на который заходили жертвы, и выйти на след преступника, вряд ли это объяснит, почему Кира увидела во сне будущую жертву с  её вероятным убийцей. Увидела так, словно присутствовала сама на месте преступления незадолго до того, как оно произошло — ведь это приснилось ей в ту ночь, когда убийство действительно было совершено, по заключению судмедэксперта. Кира никогда не замечала за собой экстрасенсорных способностей, да и выбранная ею профессия не предполагала углубления в тонкие материи. Само собой, она смотрела и читала магическе детективы, где полиция прибегала к помощи магов или существ со сверхъестественными способностями, но реальная служба в госучреждении всё расставляла по своим местам, не давая прижиться ни малейшей иллюзии. В конце концов даже самые сложные и непонятные ситуации находили своё логическое, прозаическое объяснение. Кстати, и загадочному способу удаления сердца из грудной клетки объяснение тоже должно быть, и это было отдельной причиной почему Кире хотелось поскорее найти этого похитителя сердец — чтобы узнать, как он это проворачивал.       Кира в очередной раз обновила страницу, равнодушно прокрутила её вниз. Глаз зацепился за фотографию кольца с гематитом. Она вспомнила прочитанную статью про этот камень. Как там было написано? Что-то про то, что средневековые кудесники использовали этот камень для того, чтобы связаться с иным миром, а ещё про то, что гематит наделяет человека даром ясновидения. Если верить этим “исследованиям”, гематит настолько мощный камень, что Кире хватило лишь одного прикосновения, чтобы приобрести сверхчеловеческую способность. Что очевидно было бредом, ведь ни на что другое эта новая способность не распространялась. Она не могла узнать ничего ни о личности убийцы, ни о подробностях непосредственно убийства.       Кира сердито отложила телефон и закрыла глаза. Почему она в первую очередь не рассматривает очевидную версию, что это просто совпадение?  Она могла просто увидеть во сне похожую женщину. Мозг во сне генерирует порой совершенно неожиданные образы и рисует лица, которые никогда не встречались человеку в реальной жизни. Или, точнее, создаёт их на  основе уже виденных, мельком, случайно, в толпе, на улице, в общественном транспорте, замеченных, автоматически запечатлённых в памяти и тут же забытых. Так и в этот раз Кире приснилась полная женщина, образ которой в её сознании наложился на реальный облик убитой Людмилы. И мужчина, который был с ней, мог точно так же не существовать в реальности, и поэтому не было смысла его искать. А жаль, неожиданно пронеслось в мозгу уже засыпающей Киры. Он был довольно красив… Сонное онемение навалилось и лишило ощущения тела. Сознание отделилось и медленно стало погружаться во тьму.       …В этой тьме шёл чёрный силуэт. Он не сливался с ней, потому что был объят слабым красноватым ореолом от непонятного, рассеянного источника света. Шагал неторопливо, как человек, наслаждающийся вечерней прогулкой, и по мере его приближения проступали детали. Его одежда была неразличимо-чёрной, и светлыми пятнами выделялись только кисти рук, шея и лицо. Знакомое лицо с какими-то неуловимыми, но странно привлекательными чертами; с тёмными глазами, недобро смотрящими из-под низких чёрных бровей; с гладким лбом, над которым угрожающе топорщились жёсткие чёрные иглы причёски; с острыми стрелами бакенбард, указывающими на блестящую точку блика на шарике пирсинга под нижней губой. Лицо его сейчас было расслабленно, взгляд скучающе блуждал, словно под влиянием сменяющих друг друга мыслей.       Внезапно он сбил шаг, выражение его лица сменилось на сосредоточенное. Он повернул голову, словно ища источник звука, и некоторое время прислушивался. Белый профиль, застывший в красноватом освещении, был напряжённо-неподвижен. И вдруг его губы растянулись в довольной усмешке, нет, скорее в оскале. Так, словно он наконец нашёл то, что искал.