5 Часть: затишье

Около полудня послышался скрип двери и чей-то голос -Тоша, ты ещё спишь?             Антон медленно и с трудом разлепил веки и повернул голову в сторону источника звука. На пороге его комнаты стояла Оля и таращилась на него с некоторым удивлением. Ей было непривычно, что её братец так долго спит. Парень потянулся и принял сидячее положение. -Оля? Что-то ты рано. Я думал, ты раньше двух или трёх часов дня не вернёшься. Девочка пожала плечами -Просто у Лизки дела какие-то появились, ну я и ушла, что бы не мешать ей. Оля пару секунд смотрела на Антона, будто подозревая его в чём-то, а потом развернулась и ушла на кухню. Последний поспешно нацепил на себя какую-то домашнюю одежду и точно так же пошёл на кухню, где Оля терпеливо ждала, когда закипит чайник. В этот самый момент раздался звонок в дверь. Громкий, дребезжащий и не самый приятный звук разнёсся по прихожей. Антон пошёл проверять, кто мог явиться к ним так неожиданно. Как только входная дверь была открыта, юноша увидел на крыльце милиционера. Тот держал в руках какое-то фото. Человек в форме в качестве приветствия кивнул -Здравия желаю. Вы не видели этого парня? Он исчез вчера во второй половине дня, так и не вернувшись домой со школы. Антон выслушивал речь мужчины и рассматривал фотографию. С снимка на него смотрело знакомое лицо, от которого сейчас уже мало что осталось, либо не осталось ничего, кроме костей черепа. Блондин покачал головой и вернул фото менту. -Нет, не видел, я его даже не знаю. Гаишник кивнул и уже собирался уходить, но из кухни пришла Оля, что бы понять, куда делся её брат и с кем он говорит. Взгляд девочки метнулся на фотографию, отчего приобрёл немного испуганное выражение. -Я знаю его! Человек в форме замер, повернулся к девочке и немного наклонился к ней, что бы разговор был проще -Ты можешь сказать мне, что ты знаешь о нём? Оля посмотрела на наклонившегося к ней мужчину, который захотел поговорить с ней о пропавшем парне. Она сделала глубокий вдох и заговорила -Ну…Его зовут Семён, Семён Кузнецов, я учусь с ним в одной школе. О нём я знаю не слишком много. Знаю, что учится он не очень хорошо, что его часто вызывают к директору и что он обижает и трогает девочек. Служитель порядка внимательно выслушал Олю, а потом кивнул и удалился, что бы допросить кого-то ещё. На душе Антона сразу же полегчало. Что ни говори, появление этого мента произвело на него далеко не самое приятное впечатление - нахлынули воспоминания, в которых чётко отражался образ милиционера. Пропавшие дети, какая-то дичь, творящаяся вокруг, зверята, гараж… Из вьетнамских флешбеков Антона вывело то, что кто-то тянул его за рукав и звал по имени. Он потряс головой и посмотрел на источник беспокойства. Оля. Девочка смотрела на него обеспокоенным взглядом, который делал её и без того милое личико ещё более привлекательным. Парень усмехнулся, глядя на лицо сестры. Она, как и обычно при поедании печенья, испачкалась в крошках. Она сначала нахмурилась, не понимая причины его веселья, а потом до неё дошло, почему брат смотрит на неё с широченной улыбкой и поспешно вытерла губы рукавом. Даже несмотря на то, что Оля слегка улыбалась, е взгляд оставался на редкость серьёзным. -Тоша, ты когда таблетки последний раз пил? Антон, уже собравшийся возвращаться в дом, остановился, держась одной рукой за дверную ручку. Он что, на самом деле странно выглядел, пока пялился на уходящего мента? И сколько он так стоял и смотрел в никуда пустым взглядом? Несколько секунд? Или, может, минут? -Почему ты спрашиваешь? Антон говорил не громко, его губы едва шевелились. А вдруг сестрёнка узнает об импровизированной пыточной в подвале? Она же с ума сойдёт! Пока мысли бешено мелькали в голове старшего Петрова, выражение лица Оли становилось всё более серьёзным. Она скрестила руки и нахмурила брови. От взгляда зелёных глаз сестры, слегка скрываемых чёлкой, Антону стало не по себе. Чем-то Оля сейчас напоминала маму, когда та сердилась. -Тоша, ты странно себя ведёшь! Ты минуты две стоял и в пустоту пялился, ещё и спал до обеда! С головой уже не всё в порядке? Мама тебе зачем таблетки дала? Тон Оли становился всё более строгим и серьёзным. Такая маленькая, а уже командует старшим братом. Антон слегка улыбнулся и почесал затылок. Ладно, так уж и быть, выпьет таблетки, только бы отстали от него. И не заподозрили. -Хорошо-хорошо, я выпью Он зашёл домой, достал из кухонного шкафчика коробочку с таблетками, достал одну и выпил. Всё это происходило под пристальным взглядом Оли. Как только Антон выпил лекарство, лицо девочки смягчилось. Она снова заулыбалась, уселась за стол и вернулась к уничтожению печенья. Антон сел рядом с ней. Его рука медленно двинулась к одной печеньке, что бы как можно более незаметно стащить её для себя любимого. Оля заметила это и с наигранно обиженным видом остановила ладонь брата. -Эй, печеньки не тырить! Мои! Она тут же звонко рассмеялась и придвинула к Антону кучку печенья, которого для брата ей было не жалко. Да и тем более даже если она поделится, останется ещё. Вон, где-то в шкафчиках ещё полкило лежит. Антоха в знак благодарности улыбнулся и откусил печенье. Вкусное. Не удивительно, что Оля так его любит. За поглощением печенья Антон вдруг вспомнил. Домашка. Что у него, что у Оли. Антон решил немножечко потянуть время, прежде чем погнать сестру делать домашнее задание. Он доел печенье и взял ещё одно. Антон откусил кусочек мягкого и ароматного печенья, а после устремил взгляд на сестру, купавшую своё печенье в стакане с молоком. Заметив на себе взгляд старшего брата, остановилась. Печенье выпало из её пальцев и упало в молоко, из-за чего на поверхность молока каждые несколько секунд всплывали крошки от утонувшего печенья. Девочка немного подняла светлые бровки и захлопала глазками, ожидая что брат что-то скажет. Тошка улыбнулся, глядя на младшую сестрёнку. И снова у неё над губой остатки молока… -Оль, ты домашку сделала? Оля закашлялась, так как она всё ещё не до конца прожевала печенье. Антон вскочил и похлопал её по спине. Ну как так то?! Ела себе спокойно печенье и подавилась… Девочка через несколько секунд прокашлялась и заговорила всё ещё немного хриплым от кашля голосом: -Ты чего так пугаешь? Ты же знаешь, как я «люблю» домашнее задание… Она вытерла рот рукавом, взяла ложку и достала из стакана остатки печенья, доела его и допила молоко. Потом она помыла пустой стакан и ушла к себе в комнату. На письменном столе лежал учебник по самому ненавистному предмету – математике. Оля посмотрела на книгу с такой неприязнью, будто хотела сжечь её, но всё же села и открыла учебник. Сложные и непонятные примеры, формулы и задачи…Самостоятельно разбираться не хочется, да и сложно. Кто может помочь в таком тяжёлом деле? Брат, конечно же. Оля покрутила ручку в пальцах и откинулась на спинку стула. -ТОШААА! ПОМОГИ С МАТЕМАТИКОЙ! Антон прилетел почти сразу же. Он посмотрел в текст задачи, немного подумал и попытался максимально понятно объяснить сестрёнке решение. Да, до педагога ему, конечно, далеко, но хоть как-то помочь он может. Оля по итогу примерно поняла что да как делать, поэтому вскоре ужас под названием математика остался позади. Дальше было не сложно: выучить какой-то стих по литературе и прочитать несколько страничек по истории, поэтому Оля отпустила брата по своим делам. Он не теряя времени решил проверить, что стало с его одеждой после вчерашнего. Как оказалось, вещи провоняли формалином, поэтому он поспешил вывесить благоухающую одежду. Благо на улице был ветер, так что запах не должен быть таким уж сильным. Вскоре на верёвочках во дворе висели своеобразные привидения в виде рубашки и брюк. Антон похрустел спиной и вернулся домой – надо тоже разобраться со своей домашкой, а то огребать от преподавателей совсем не хочется. Листы книг с учебным материалом негромко шелестели при каждом прикосновении к ним. Уже семь часов вечера доходит, а Петром всё ещё возится с домашним заданием. Счастливая Оля, уже закончившая делать свою домашку и успевшая подготовить себе чистую школьную форму на завтра, играла в приставку. Везёт ей, счастливая. Пока их в школе не сильно нагружают, поэтому и дети, можно сказать, как сыр в масле катаются. Что не скажешь про Антона. Задали же писать здоровенный доклад про искусство…Рука столько писать отвалится, но разве кого-то это волнует? Антон тяжело вздохнул, взял всю волю в кулак и продолжил заполнять тетрадь огромным текстом.