Последний будний день

Светлеет рано, темнеет поздно и в шесть утра в окна служебной квартиры Маргариты уже стучатся солнечные лучи. Только проснувшись она отправляется варить кашу. — Сони-засони, просыпайтесь! – руки пробираются под одеяло и щекочут спины двух малышек. Яне и Диане пять. У них светлые волосы, которые мама обычно зваязывает в два хвостика цветными резиночками и голубые глаза и при этом они остаются очень похожими на мать. Яне нравится гимнастика, а Диана постоянно делает что-то руками. Они любят ходить в садик, но каждое утро забывают об этом потому что надо рано вставать. Пока Марго натягивает на Диану футболку, Яна уже падает на диван и пытается спрятаться в одеяле. Сонные дети отправляются есть кашу. Ей действительно повезло с детьми: они любознательные, в меру активные, болтливые конечно, но это дело времени. Они открыты к новым людям и мир отвечает им тем же. Их вполне получается тянуть в одиночку, с небольшой помощью их бабушки.

▪︎▪︎▪︎

Валера по привычке встал в шесть. За окном шумит море и гогочут чайки. Смотря на себя в зеркало на туалетном столике он потирает шею и пытается привести волосы в порядок. Короткие волосы и тем более стрижку под ноль на себе он терпеть не мог и даже на зоне почти не изменил обычный внешний вид. Под глазами и в носогубном треугольнике уже виднеются морщины. В 21 он выглядит где-то на 34. Зато не надо таскать паспорт. На дисковом телефоне он набирает выученный наизусть номер. — Здарова, брат. – говорит он в трубку. — О, Турбо! – картавит Зима. – Че в такую рань не спится? — Ты всё равно с ночной смены. Там про Адидаса ничего не слышно? — Не. Так он сидит еще наверное. Ты ж к ним не заходил, когда приезжал? — Не-а. Короче, у моей УДОшницы целая папка с нашими похождениями. Фотки там, знает кто где чалится, кто помер. Тут по ходу тоже какие-то дела мутятся. — Нихера мы звёзды! Погоди, кто помер? — Да Кощей. Говорит сторчался. Он же у себя один остался. Если бы на кладбище случайно не нашли никто бы и не узнал. — Пизда рулю. Бляяя, а как его звали-то хоть? — Константин Жилин. Сходи, помяни. — Понял. А с Вовой че? — Говорит вышел по амнистии. Ты если в городе увидишь, то приглядывай, мало ли что. Не чужие люди всё-таки. — Так само собой. Это самое, номер продиктуй, запишу. — Я пока в гостинице, съеду – звякну. — Лады. Давай там, удачи, я спать пошел. — Давай. Спокойной ночи. Валера с восьми утра сидит возле отдела милиции. На белой "Волге" подъезжает мужчина в тёмном костюме. Он снимает солнечные очки и смотрит на Валеру. Мужчина среднего возраста окидывает его оценивающим взглядом. Ну гопота гопотой. — Ты что-ли УДОшник Маргариты? — Так точно. – отвечает он нехотя поднявшись с кортанов. — Ну скоро должна прийти значит. Она детей в садик отводит. Я бы тебя по-быстрому отметил, но надо чтобы ты сначала с ней побеседовал. Он скрывается за дверью отделения, на солнце сверкает проседь на его виске. Парень погружается в раздумья. Дети. Даже не один, а несколько. А кольца нет. Может в Афгане погиб. Или свалил подальше как последнее ссыкло. Хотя иногда пусть лучше валит, чем портит всей семье жизнь, как его батя например. Марго подбегает к отделению стуча низкими белыми каблучками. — Привет. – говорит она Валере, но он кажется немного ушел в себя. — Да, привет. – он реагирует на нежный голос. На ней белое платье в цветочек. Она похожа на фею или нимфу. — Пойдем. Она открывает дверь, а парень галантно ее придерживает. — Как спалось на новом месте? — Да нормально, но чайки, заразы, орут. — Ничего, привыкнешь. Она замечает что его волосы влажные. — Мать честная, ты че, вагоны разгружал? — А что, воняю? Она посмеялась. Он почувствовал себя неловко и неосознанно коснулся головы. — А, нет! В море купался. По идее теперь можно каждый день это делать? – он будто спрашивает разрешение. Она трогает его волосы, захватывая пряди руками. Спутанные волосы между затылком и виском вынуждают девушку их потянуть. Он покраснел. Странное ощущение, но точно не возбуждение. Ему было приятно. Приятно, что к нему прикоснулись. — Сушись в следующий раз, простудишься. Она открывает дверь кабинета. — Это Леонид Артёмович Волошин. Будешь обращаться к нему, если меня не будет. Им оказывается мужчина на белой "Волге". Мужчины обмениваются приветствиями и Валера садится напротив Маргариты. — Ну, рассказывай. Где остановился, как вчерашний день провёл. — В гостинице "Луч", пришел, почти сразу отрубился. Контакты записать? — Не, я сама найду. По поводу квартиры, глянь в конверте, там номера есть. Практически каждая собака готова свою будку сдать. — Маргонь, чай будешь? – спрашивает Леонид Артёмович направляясь к двери. — Да, спасибо. Она совсем не укладывается в образ мента: шутит, улыбается, относится к нему по-человечески, даже заботится. Мир кажется подозрительно добрым. — А ты со всеми такая? — Какая? – она искренне удивляется. — Ну добренькая, любезная. Как будто чета от меня надо. В какой-то степени действительно надо, но это не причина такого формата общения. — В принципе со всеми. Знаешь, даже самые последние отбросы общества могут открыться тебе если ты просто будешь по-человечески с ними обращаться. Да и в принципе мне кажется что это, уважительно, что-ли. Кем бы ты ни был ты всё равно человек. — Типа как хиппи? — Что-то в этом роде. Скажи, ты ПТУ окончил? — На зоне доучился. Дипломированный автослесарь. — Значит без работы не останешься. Распишись вот здесь. – она передает ему большую разлинованную тетрадь. – Может хочешь еще что-нибудь рассказать, попросить? Он отводит глаза. — Есть одно. – он жмурится и опускает голову. – На свидание можно пригласить? Он готов сгореть со стыда, умолять чтобы она забыла, что он скаазал, притворилась дурочкой и перевела тему, лишь бы не слышать ответа. Неожиданно раздается голос Маргариты. — Есть у меня одна идея. – она берет листочек бумаги. – У нас тут по пятницам небольшой шабаш слетается. Просто мои друзья и знакомые. Не при погонах. Заодно проверим твои социальные навыки. — Че? — Через плечо. Морду никому не набей говорю. — Понял-принял. – он смотрит на бумажку и словесный понос снова вступает в дело. – А это твой адрес? Если да, то куда детей? — Детей? – она озадаченно смотрит и через пару секунд понимает что речь о ее детях. – Откуда... Валера глазами указывает на дверь. Леонид Артёмович. — А, – её глаза бегают по кабинету. – да они побесятся и спать лягут. Ну, до вечера тогда. — До вечера. – Валера выходит из кабинета пытаясь отвести взгляд от Маргариты. Он выходит из кабинета и скатывается вниз по стене. — Твою мать. Внутри всё ходит ходуном. Он не понимает что будет дальше: что от него ожидает Маргарита и что ожидать ему. Проснулся страх неизвестности. Леонид Атрёмович подходит к кабинету с двумя подстаканниками в руке. Парень встает и открывает ему дверь. Мужчина закрывает дверь и смотрит на Маргариту. — Че это с ним? Как будто умер кто-то. — Да нет, наоборот. Оживает его желание находиться в социуме. – она отводит взгляд. — Видимо непосредственно с твоей помощью? Она дует губы. — Ты же сам видишь,что он нормальный. Ты когда в последний раз видел чтобы на зоне шарагу заканчивали? Мужчина задумался. — Я не благотворительный фонд. Уже. Проявляю инициативу помочь только к тем, кто сам этого хочет. Кстати, на ЖБИ ларёк расхерачили. В садике услышала. — Думаешь залётные? — Да не. Туда попробуй сунься для начала. Наверное внутренние тёрки. — Потом только хуже будет. Но есть вариант замести кого-то, может быть даже конкретно этих дебоширов. — Только чтобы кого-то замести надо сначала убедиться что нас в асфальт не закатают. — Не преувеличивай. — Ну мало ли. Практически ни имен, нихрена. Может и у нас уже лазутчики есть, а мы как сидели так и сидим. Как чушпаны, прости господи. — Сделай одолжение, бухни сегодня хорошенько. От паранойи помогает. — Спасибо.

▪︎▪︎▪︎

Надо будет не только прилично себя вести, но и прилично выглядеть. Среди своих пожитков он находит полосатую кофту и джинсы. Он надеется что ведьмы и ведьмаки на этом шабаше будут не в костюмах. К шести вечера он выдвинулся по адресу. Алкоголь решил не брать, вдруг Маргарита будет недовольна. Взял тортик, цены конечно ужас, но нужно произвести впечатление. Думал насчет цветов, но подумал что будет перебор. Он уже возле двери. По пути выкурил три сигареты. С него сошло семь потов, кажется он не волновался так даже когда читали приговор. И живот крутит. Он вроде и не ел ничего, во всех смыслах. Совсем ничего не лезет. Рука тянется к звонку. Вроде тихо. Звонит еще раз и за дверью становится более шумно. Щелкает замок и дверь открывает темнокожий парень в зеленоватой рубашке. Только какой-то он слишком светлый. — Здарова! – на чистом русском говорит парень за дверью. – Ты Валера? — Да, да. – он пытается переварить полученную визуальную информацию. — Проходи. – дверь открывается шире. Он снимает кроссовки и ставит их в ровный ряд из обуви разных размеров. Обычный тёмный коридор. Из верхней одежды светлый плащ и маленькие желтые курточки. Глубже в квартире играет музыка, кажется ABBA. Заходя в большую комнату он видит яркие огни. Желто-оранжевая светомузыка отражается от зеркала в серванте. Рядом с диваном маленький столик с бутербродами и бокалами на нём. В комнате девушки в пышных платьях по колено, с ободками из платков и начесами, ходят по ковру в туфлях на низком каблучке, такими же какие были на Маргарите сегодня утром. — Здравья желаю! — произносит он с лёгкой улыбкой.