Глава 2 — "Чайные разборки"

Служебная машина ехала по почти пустым улицам города. Спидометр показывал 60 километров в час, пока Николас сонно нажимал на педаль газа. За окном машины мелькали одинаковые фасады домов, сменяя друг друга. Майер раздраженно выдохнул и посмотрел на наручные часы. «10:52» Слишком долго ему пришлось вытягивать информацию из этих подростков. Он мог бы уже час назад приехать в морг. Бенджамин, сидевший на пассажирском сиденье по правую руку от него, со скучающим видом смотрел в окно, пытаясь не заснуть. Все же вызов на суицид рано утром сказался на них обоих, хоть и по-разному. — Как ты провел праздник? — без особого интереса спросил следователь, чтобы хоть как-то скоротать время в дороге. — Примерно так же, — кратко ответил Николас, не желая пускать лишние слова на ветер. Следующие несколько минут они провели в тишине. Обоим очень хотелось спать. Бенджамин не сдержался и зевнул, прикрывая рот рукой. Вдруг он начал ерзать на месте, чтобы сесть чуть ровнее, и посмотрел на следователя, явно думая о чем-то. Через несколько секунд он все же неуверенно заговорил: — Герр Майер, а что вы думаете о деле? — Ничего не думаю. Сейчас приедем в отделение, поищем информацию про того курьера, а в итоге выясним, что это все просто глупое совпадение, и никакого отношения к делу он не имеет. Знаю наперед, ведь было уже много таких дел. — Мне просто интересно, почему этот… Хауэнштайн… выбрал именно этот день для суицида. — Странно это как-то. То что он решил в праздник совершить самоубийство… — У него могли быть свои причины… Поэтому, скорее всего, нам и поручили это дело. Чтобы понять причину, — он внезапно замолк, прежде чем без выражения продолжить говорить, глядя на дорогу перед собой, — Хоть бы подумал о полицейских, которым нужно срываться из дому после праздника и копаться в его останках. Бенджамин тоже улыбнулся и продолжил смотреть в окно. Наконец они подъехали к одинокому белому зданию. Найдя свободное место на парковке, следователь вышел из машины и достал сумку с документами с заднего сиденья. Он немного подождал помощника, который замешкался в машине и они вместе вошли в здание. Николас шагнул первым через распахнутые двери в коридор. За ним шаг в шаг шел Бенджамин, осматриваясь вокруг. В тусклом солнечном свете из щелей окон пустой коридор наводил преждевременный страх. Даже когда не было видно самого устрашающего зала в глубине здания, коридор, который вел к этому залу, будто остановился в загробной тишине. Николас глубоко вздохнул и двинулся через коридор к последней двери слева. — Давай закончим это побыстрее... Бенджамин молча кивнул, пытаясь не отставать от следователя. Николас мог видеть по взгляду своего помощника, что в таком месте он впервые. Он усмехнулся и посмотрел вперед, ведь много раз бывал здесь и чувствовал себя как рыба в воде. Мужчина уверенно протянул руку к двери слева и открыл ее, даже не постучавшись. Бенджамин только краем глаза заметил табличку на двери: "Моника Брассар. Судмедэксперт" Николас еще ни разу не утруждал себя подробными рассказами о морге, поэтому любопытство парня можно было понять. Следователь зашел внутрь, как будто к себе домой. В комнате стояла шатенка в белом халате с волосами, собранными в хвост. До того, как она обратила внимание на вошедших, она что-то рассматривала на своем столе. Николас уже открыл рот, чтобы сразу сказать, что от нее требуется, но она неожиданно резко прошла мимо него и подошла к Бенджамину, который стоял у следователя за спиной. — Ого, новые люди. Давно я не видела кого-то нового кроме трупов… Так, ты новый помощник Николаса? Бенджамин, так ведь? Наверное, только выпустился из университета... Могу предложить чаю. Женщина улыбнулась, из-за чего парень залился румянцем. Она подошла ближе к Бенджамину и хотела еще что-то сказать, но ее перебил кашель следователя. — Моника, вообще-то мы здесь не для этого... — Знаешь, довольно тоскливо становится, когда видишь одни и те же лица, будучи запертой в четырех стенах, — спокойно ответила Моника, переводя взгляд на следователя. Мужчина нахмурился и ответил: — Я понимаю, но будучи судмедэкспертом, ты должна вести себя более профессионально в плане... — Ой, да ладно тебе. Ты ворчишь, потому что тебе тоже не предложили чаю? — внезапно раздался сухой голос из-за спины Николаса. Он повернулся и увидел за своей спиной даму преклонного возраста со светлыми волосами и тоже в белом халате. Она вопросительно подняла бровь, глядя на следователя. В ее руках была коробка с чаем. — Агата, давай проявим гостеприимность к новенькому и заварим чай, — сказала Моника женщине, положив руку на плечо "новенького". — Да ладно, ты ведь с виду такой милый мальчик, грех тебя не угостить, — улыбнулась и произнесла Агата, уже подойдя к столу и начиная расставлять чашки. Николас видел, как парень совсем растерялся от того, насколько настойчиво эти женщины предлагали ему составить им компанию. Следователь еще раз решил попытать удачу: — Мы здесь не для того, чтобы чаи гонять, а чтобы мне дали показания с экспертизы... Его перебила Моника, обращаясь к помощнику следователя: — Иногда Ник бывает сварливым и требовательным, как сейчас, так что тебе лучше привыкнуть к его характеру. Моника уже подвела Бенджамина к столу и усадила его на стул, пока Агата доставала из ящика стола пачку печенья. Помощник нервно кивнул, посматривая через плечо судмедэксперта на реакцию следователя. Николас же оскорбленно смотрел на развернувшуюся перед ним сцену, пытаясь сдержаться от комментариев. Внезапно Моника повернулась к нему лицом и протянула чашку чая, когда у остальных уже было по чашке. — Присоединишься? — с легкой улыбкой предложила она. — Точно не сейчас. Он подошел к столу, за которым уже уселись Агата и Бенджамин, а Моника все еще стояла, ожидая последнего гостя. Но Николас не обратил внимание на ее взгляд и начал копаться в ящиках стола в поисках нужного ему документа. Пока он рылся во всякого рода бумагах, краем глаза заметил кое-что странное. Он вытащил небольшую бумажку из щели полки и поднес ближе к лицу, чтобы прочитать. — Сколько..? Вы тут что ли только чай пьете? Он еще раз взглянул на чек в его руке, глядя на сумму, на которую было куплено столько чая. Моника быстро выхватила из его рук чек, уже недовольно говоря: “Ладно, это и правда не мое дело”, — подумал мужчина и отошел от стола. Следователь с некоторым раздражением взглянул на судмедэксперта. — Моника, может, ты наконец покажешь мне карту вызова умершего? Или мне обращаться к экстрасенсу, чтобы он мне сказал, что у тебя все-таки там написано? — спросил Майер, скривив такое лицо, что смотреть было тошно. Брассар несколько секунд с недовольством смотрела прямо в непроницаемые глаза следователя, прежде чем обойти его и с первого раза достать нужную папку с полки своего стола. — В принципе ты в праве пройти со мной за компанию прямо к камере хранения трупа, если так желаешь на него взглянуть, — саркастично произнесла женщина, делая жест, чтобы он шел за ней. Женщина поменяла выражение своего лица на более серьезное, когда второй раз обойдя Николаса, она быстрым шагом добралась до огромного “железного шкафа” с большим количеством отделов. Потянув на себя второй отдел справа, она открыла длинную полку, где была видна одна простыня, а под ней, похоже, лежало тело. Николас со скучающим видом подошел ближе к Монике, даже не смотря внутрь полки, будто за все свое существование уже насмотрелся на эти простыни. Бенджамин тоже хотел подойти и с любопытством вытянул шею, но Агата постоянно предлагала ему печенье, от которого тот не мог отказаться из вежливости. Моника, непроницаемо взглянув на следователя, перевела взгляд на папку, открывая ее. —Мертвенно-бледные, цианотичные кожные покровы, так же есть заргрязнение рвотными массами вокруг рта, множество мелких вывихов и несколько переломов. Умер в 2 часа ночи 34 минуты от разрыва внутренних органов. Одежда запачкана кровью и грязью, на ней не найдено чужих отпечатков, так же как и на теле. Трупные пятна на теле бледнеют при надавливании, как стоило догадаться, дыхательных движений нет. Пульс на магистральных артериях отсутствует, зрачки расширенные, на свет реакции не обнаружено. Пятна Лярше присутствуют, на лице имеются небольшие кровоизлияния. Думаю, слушать про констатацию смерти тебе не нужно. И про вид деятельности погибшего тоже. Майер хотел что-то ответить, но в тот же миг судмедэксперт, закрыв папку, осторожно подняла простыню. Перед Николасом оказался неухоженный мужчина, бледно-синего цвета, на лице видны разного рода травмы, так же как и на всем теле. Видны сильно выделяющиеся переломы и вывихи, глаза умершего прикрыты, волосы растрепанные и отчасти седые. Он был худощавого телосложения, хотя лицо выглядело довольно сурово. Николас, согласившись с Моникой, прикрыл труп, отчего женщина только тихо усмехнулась, прикрывая рот рукой. Следователь же в очередной раз закатил глаза. Судмедэксперт протянула ему документ с экспертизой, и он положил его в свою сумку. Он отошел от “железного шкафа”, оставив Монику позади, и подошел к заметно притихшим Агате и Бенджамину. — Дайте догадаюсь, что у вас закончилось первым… Печенье или чай..? — усмехнулся следователь, подняв бровь и глядя на своих коллег. Бенджамин хотел встать и что-то спросить, но уже через несколько секунд судмедэксперт подошла и посадила его обратно. Она уже стояла с чашкой в руке и строго смотрела на следователя. — У нас в запасе всегда много провизии, — произнесла Моника, потягивая горячий чай из своей чашки. Майер раздраженно вздохнул и взял со стола свободную чашку, прежде чем его остановила Агата: — Ты вроде… Следователь отвлекся на голос помощницы судмедэксперта, случайно уронил чашку с чаем на пол, и она разбилась с жутким треском. На мгновение воцарилась мертвая тишина, а Моника, Агата и Бенджамин уставились на Николаса, будто увидели призрака. Сам же он стоял как вкопанный, не зная, что и сказать. Он уже хотел извинится, когда его в очередной раз прервала Агата, чтобы продолжить свою фразу: — Вроде ты хотел не пить с нами чай, а всего лишь взглянуть на экспертизу, так? Женщина сделала глоток из своей чашки, тем временем как мужчина мрачно скривил лицо, а младший следователь нервно сглотнул слюну. Брассар же оставалась более спокойной, задумчиво глядя на разбитую чашку на полу, когда произнесла: — И правда…. Тебе здесь делать больше нечего, еще набедокуришь…. Судмедэксперт поставила чашку на стол и подошла к следователю. Неожиданно она положила руки ему на плечи и стала толкать его к двери. — Я знаю, что от тебя одни проблемы.. Так что не обижайся. Через пару секунд Моника окончательно вытолкала Николаса в коридор, захлопнув за ним дверь, чтобы тот точно не зашел обратно. Мгновение он тупо смотрел на табличку на двери, думая о том, в который раз она уже поступила с ним так несправедливо. Но он отложил эти мысли в сторону, нащупывая в своей сумке документ об экспертизе. “Документ есть, большего мне и не нужно. Пора идти”. Следователь уже двинулся по коридору в сторону выхода, когда вспомнил кое-что не совсем важное, но стоящее внимания: он забыл своего помощника в комнате! Мужчина глубоко вздохнул, ведь не хотел опять возвращаться, но обстоятельства решили за него. Все же, если он потеряет стажера, то у него будут проблемы с начальством. Но не успел Николас повернуться, как Бенджамин уже сам вылетел из кабинета судмедэксперта, на ходу говоря женщинам: Из кабинета раздался голос Агаты: Парень поспешно закрыл дверь и взглянул на следователя, который стоял в другом конце коридора. На лице старшего виднелась насмешливая ухмылка, похоже, его и правда забавляла эта сцена. Но он тут же принял серьезный вид, опустив взгляд на пол, и сказал своему помощнику: — Чего ты там копаешься? Давай поживее. Мужчина, не дожидаясь помощника, развернулся и пошел в направлении выхода. Бенджамин поспешно последовал за ним, и они оба наконец вышли из здания морга. На улице дул легкий летний ветерок, который трепал волосы старшего и младшего следователей. Погода была ясной и хорошо подходила для небольшой прогулки. Следователь повернулся кругом и зашел за угол здания морга. Всего пара переулков, и они уже оказались лицом к лицу с полицейским участком. Бенджамин пока что бывал здесь всего пару раз, а вот Николас уже считал это место своим вторым домом. В душной приемной было, как обычно, тихо и пусто, что наводило на мысли об одиночестве в этих желтых стенах. Только когда они прошли вглубь здания, резко начало пахнуть кофе и веять прохладой. Внутри небольшого зала с множеством рабочих столов сидело только несколько человек. Кто-то работал на компьютере, кто-то просматривал бумаги, а кто-то встал, чтобы открыть окно для свежего воздуха. Не прошли они и пяти метров, когда все как один обратили на них свое внимание. Внезапно из до этого тихого офиса начал непривычно громко раздаваться шум от голосов. — Опять суицид, да, Майер? — Эй, ты вечером идешь в бильярд? Николас отвечал кратко и без особого интереса, с гордой осанкой шагая вдоль офисов, смотря только вперед и не обращая особого внимания ни на одну брошенную в его адрес фразу. Бенджамин безнадежно вздохнул, пока шел за ним. По крайней мере он уже сталкивался с такой ситуацией по отношению к старшему следователю, хоть и недавно стал его стажером. Каждый раз, когда Николас проходил мимо офиса, то хотя бы каждый четвертый спрашивал у него о чем-нибудь. Майер уже терял терпение от этих надоедливых вопросов, когда к нему подошел один из младших следователей. Он хорошо знал этого недо-следопыта. Этот парниша работал здесь уже около пяти лет, а занимался только мелкими делами. И это не мешало ему еще просить советы у старшего своего коллеги, хотя они, по сути, были ровесниками. — Что у тебя на этот раз? Опять суицид? — А... А мне в очередной раз дали расследовать жалобу на общежитие. Пишут, что условия у них не совсем хорошие, а директора ничего сделать не могут. А разбираться теперь мне. В шесть утра вызвали только ради этого. Нельзя мне дать что-то более весомое? Вон, суицидов в последнее время сколько стало. "Ты бы знал как это мучительно расследовать то, что приведет к одному и тому же заключению..." — подумал Николас. — Вот, Бенджамин хоть и стажер, но уже увидел полноценный труп и место самоубийства. Парень отвел взгляд и скрестил руки на груди, не зная что сказать на этот счет, пока стоял за спиной следователя. — Ну, я хотя бы не привязан к другому следователю, так что не завидую. Что ж, удачи вам в деле, — произнес недо-следователь, идя дальше вдоль офисов и помахав напоследок рукой парочке. — Нам сейчас нужно дойти до моего кабинета и найти кое-какие бумаги, — сказал он то ли себе, то ли Бенджамину. Они шли по длинному коридору с одинаковыми дверьми по обе стороны от них. Большая их часть была приоткрыта из-за жары. Бенджамин с неподдельным интересом заглядывал в каждую из них, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Николас уже было открыл рот, чтобы сделать замечание стажеру, но в последний момент передумал. Однако его внимание тоже привлекла одна из дверей, и он остановился перед ней. На старой с виду табличке слегка потемневшими буквами было написано: “Ш. А. Мюллер. Старший следователь” Николас задумчиво сжал губы. Одно имя навевало множество воспоминаний. — Эй, Бенджамин. — Вот ты сейчас думаешь, что тяжело бегать за кем-то как собачка? Ты просто за этим не бегал еще. — Правда хотите знать? — улыбнулся стажер. — Понятно, значит, все плохо. Но сейчас не об этом. Вот представь, что я заставляю тебя писать все мои отчеты и придираюсь к каждой мелочи. — Неприятно, наверное, — пробормотал Бенджамин. — Нет, это не “неприятно”, это мои планы на твое ближайшее будущее. А Мюллер раза в три хуже. “Хотя Алекс загружает работой не меньше, чем этот старый ворчун.” — Подожди, один раз? — Да, меня хотели к нему отправить, но он отказался и порекомендовал вас. Если подумать… он действительно как будто не был мне сильно рад. Но вел он себя вполне прилично. Следователь задумался. Кажется, он в последние дни тоже не видел своего прошлого “учителя”, хотя не заметить такую выделяющуюся личность было бы довольно сложно. Николас попробовал вспомнить, когда тот в последний раз пропускал работу, но не смог. “Странно все это… Он бы никогда не пропускал работу, а начальство просто-напросто закрывает на это глаза.” Наконец, они остановились перед дверью его кабинета. Николас достал ключи из кармана и, быстро найдя в большой связке нужный, вставил его в замок. Раздался щелчок, дверь открылась, и они вошли внутрь. “Может на Мальдивы уехал… Нет, он уже брал отпуск в этом году… Да и командировка у него была недавно” Кабинет был довольно маленьким, большую его часть занимал большой письменный стол. Примерно половину пространства в небольшом шкафу у окна занимали потрепанные с виду книги по криминалистике, годами передававшиеся поколениями следователей. Многие из них Николас ни разу не открывал, зато такая коллекция сразу придавала кабинету и его владельцу солидный вид. По разные стороны от стола стояли два стула. На одном из них высилась внушительная стопка бумаг. Николас поспешно поднял ее и, секунду поколебавшись, положил ее на свободное место в шкафу, после чего он сел, откинулся на спинку стула и вытянул ноги, сонно глядя в пустоту. “О чем я вообще думаю? Может, понял, что он уже давно достиг вершины и сдох наконец? Давно пора. Никто бы не удивился, если бы он откинулся еще лет десять назад.” Бенджамин снова зевнул, стоя перед следователем и прикрывая рот рукой. Николас выпрямился и потянулся, сидя на стуле. Предстояло разбирать много проблем, а у него даже желания работать не было. Ведь расследовали они не похождения серийного убийцы, а самоубийство. Майер перевел чуть затуманенный взгляд на помощника, который в ту же секунду сел, боясь второго замечания. После чего снова посмотрел на компьютер, стоявший на столе. «Раз у меня есть помощник на побегушках, то пусть он всю раздражающую работу сделает. А мне нужно прибраться в файлах этого пыльного компьютера… » — Так, Бенджамин, первым делом стоило бы узнать форму доставки, которая наведывалась в дом к умершему, — глубоко вздохнул следователь и выпрямился на стуле. Парень с недоумением взглянул в глаза Николасу. — Эти парни были бухие в стельку, один нашелся более-менее трезвый, так и этот ничего не знает. Хоффман облегченно выдохнул, а после немного смущенно взял телефон и, открыв главный экран, зашел в звонки. Николас тут же кинул на стол перед парнем пару листов документов, где была записана вся информация с допроса. На месте преступления группа взяла номера у всех свидетелей и их друзей, поэтому позвонить было легче легкого. Бенджамин глубоко вздохнул, смотря на документы и начал искать в их нужные номера. Наконец он нашел их и решил позвонить на первый из списка. После нескольких длительных гудков ему наконец ответили. В трубке прозвучал немного сонный голос, похоже, тот еще даже не проснулся. — Алло, здравствуйте. Это Альберт? — Я — младший следователь, Бенджамин Хоффман. Этой ночью вы были в квартире вашего друга, Криса Фишера, он, вообщем-то, и сказал нам ваш номер. По словам Фишера, вчера ночью вы видели странного человека в коридоре жилого дома, одетого в форму разносчика заказов. Вы не могли бы подсказать, какая у него была форма? Парень говорил на одном дыхании, за все время его монолога человек по ту сторону трубки не проронил ни слова. Из телефона прозвучали гудки, означая, что вызов был сброшен. — И что теперь делать..? — Мне сказали, что я не туда попал.. Но я проверил номер несколько раз, это точно тот! Младший следователь позвонил еще двум людям. Один видел странного человека близко, стоя около него, а другой заметил его через открытую входную дверь, ходя в коридоре квартиры в поисках туалета. Бенджамин положил телефон на стол спустя полчаса бессмысленных разговоров о том, какой алкоголь лучше пить, какая девушка лучше для отношений и почему он должен прийти к ним на вечеринку в следующую пятницу, и устало упал на стул с глубоким вздохом. В это время Майер, похоже, уже задремал напротив компьютера. В нем была открыта вкладка с анкетой Хауэнштайна. Номер его бывшей девушки, коллег, работодателя. Даже были книги, которые не одобрили люди выше, как было написано в газете. “Если он несколько раз писал о хороших людях и плохом правительстве, не мудрено, что многие из высшего сорта не одобрили такой антирекламы”. Бен, немного помешкав, все же толкнул следователя в плечо, и он мгновенно “проснулся”. — Отлично, тогда нужно найти похожие фирмы, — внезапно перебил парня Николас. Он щелкнул мышкой и моментально закрыл анкету погибшего, открывая поиск в браузере. Николас что-то напечатал в поисковой строке и через пару минут с интересом произнес: — А вот это уже интересно…