Часть 8

      С раннего утра Патри копается в пылящемся кабинете лучшего друга Лихта. После объяснения плана где-то внутри закрались червячки сомнений по поводу собственных же высказываний. У слов Люмьера должно быть подтверждение, может, упоминание в каких-нибудь заметках… Если нет в личных записях, должно было сохраниться что-то другое. Ему совершенно не нравится переписанная на скорую руку информация об экспериментах, что проводились ещё до правления первого Короля магов, но, нахмурившись, он продолжает скользить взглядом по нечётким словам. Здесь записаны краткие справки, результаты, их даты и продолжительность.       Человеческие учёные воистину безумны и жестоки. С помощью науки, скальпеля и щепотки магии они скрещивали людей с животными, животных с животным, поменяли местами части тел, не забыв об испытаниях ядом, холодом и жарой. Нет сомнений в том, что заказчиками являлись аристократы. Они хотели найти человеческие пределы.       Прописанная серия очередных экспериментов вынудила его остановиться и вновь поднять взгляд к середине бумаги. Перечитал вновь и усмехнулся. Нашёл. ЭК-1, ЭК-2, ЭК-3, ЭК-4, ЭК-5, ЭК-6, ЭК-7.       «Эльфийская кровь» — услужливо подсказывает сознание. Испытания проводились в течение двух лет и в какой-то мере достигли успехов.       Патри поднимается со стула, не отрываясь от чтения, и, пройдя несколько широких торопливых шагов, с удивлённым стоном врезается в круглый стол, едва не распластавшись на нём и чудом не опрокинув. Глубоко и чуть раздражённо вздыхает. Слава Богу, здесь почти никто не бывает и…       — Не ушибся? — рядом раздаётся тихий, сочувствующий, но вместе с тем весёлый голос. Щёки непроизвольно наливаются румянцем. Чёрт.       Джулиус глядит на него со смешинками в глазах, и Патри, поджав губы, кладёт найденные бумаги на тот же самый стол.       — Я нашёл кое-что интересное. — под недовольное бурчание Король магов просматривает документы и по мере прочтения безмятежность на его лице сменяется напряжением и сведёнными к переносице бровями.       — Ты где их отыскал?       — Без понятия. Брал всё, что подвернётся. Кто-то сильно постарался, чтобы сохранить это до нашего времени. — и правда. Бумага всё ещё в хорошем состоянии, несмотря на то, что изложенная в ней информация берёт истоки со времён жизни первого Короля магов. Может даже раньше.       — Вероятно, есть другие записи, более углублённые. Но не уверен, что получится их найти. — Джулиус перелистывает страницу. — Стоит быть осторожными с дозировкой.       — Время есть. Можем начать с малого и не спешить. Детское тело не выдержит дозы среднестатистического испытуемого. То были здоровые мужики с хорошим иммунитетом, и даже у них сердца останавливались.       — Останавливались? Ты хотел сказать — разрывались. Я и подумать не мог, что кровь эльфов способна убить.       — Шприца, думаю, будет достаточно. — Патри пропускает мимо ушей чужие слова. Испытания закончились в момент, когда было найдено мёртвое тело эльфийки, у которой, собственно, и брали кровь. Событие это стало большой потерей. Видимо, люди не были достаточно сильны, чтобы захватить в плен другого представителя эльфийской расы. Но даже того, что они достигли, достаточно для принятия решения.       Подросток откладывает отчёт на стол и поднимает взгляд на Патри.       — Ты не забыл про завтрашнюю церемонию? — глаза юноши округляются. Джулиус вздыхает. — Надень форму отряда, никого не провоцируй и… Особенно Маркса, у него к тебе особые чувства, и постарайся сделать вид, что этот день тебе хоть немного важен. Там соберутся капитаны, и глазеть они будут именно на тебя.       — Да я в курсе. Буду паинькой. — пусть тема и была перенаправлена в другое русло, Патри думает о вопросах, что крутились в голове всю ночь, не давая погрузиться в царство сна. — Джулиус.       Тот замирает. Слышать собственное имя из чужих уст до жути непривычно, и Патри, будто почуяв это, стушевался. Пусть ребёнок, но он всё тот же Король магов. Да и к тому же старше почти на двадцать лет. По человеческим понятиям он должен отдавать честь Королю при каждой встрече, желать мира и процветания Клеверу и обращаться, конечно же, уважительно.       Сводит брови к переносице под звонкую тишину.       — Как мне к тебе… К Вам обращаться? — после сорванного «свидания» он без зазрения совести разговаривал с Королём на «ты». Так было комфортнее, однако сейчас всё ощущается как-то по-другому.       — Один на один можешь звать меня по-имени, если хочешь. При любых других обстоятельствах будет более разумно разговаривать со мной на «вы».       Патри кивает.       — Я хотел задать несколько вопросов по поводу твоего путешествия во времени.       — Задавай.       — Почему ты выбрал период, когда уже потерял силы? Мог ведь спокойно стать прежним, напасть и убить меня до того, как я сделаю это. Найти способ переместить душу в другое тело не составило бы особого труда. Стоило только переманить к себе Радеса или просто вынудить его.       Джулиус смотрит куда-то вниз, задумчиво поглаживая указательным пальцем гладкую поверхность стола. Отвечать не спешит, а Патри никуда и не торопится.       — Применить запретную магию и управлять ею — совсем разные вещи. У меня было недостаточно сил, чтобы подчинить её, и я не знал, сработает ли она вообще. Я тогда совершенно ничего не решал.       Патри вновь кивает и делает глубокий вдох, прежде чем задать гораздо более волнующий вопрос:       — Этот Люциус слышит нас? — он не знает, какими были отношения между Люциусом и Джулиусом, но Уильям никогда не пытался утаить от него чего-либо. Они даже не думали об этом.       — Не знаю.       — А ты слышишь его?       — Нет. — в голосе слышна некоторая обеспокоенность. — Но если я вернулся в прошлое, то и Люциус, вполне возможно, тоже.              Патри имеет лишь примерное представление об этом человеке. Один сосуд на две души… Они как-никак должны хоть изредка контактировать.       С минуту не моргая, Патри всё глубже погружался в раздумья. Захватить маленькое слабое тело легче лёгкого, но Люциус этого не делает. Или на то есть причина, или что-то не позволяет ему взять контроль. К тому же неизвестно, как применение запретной магии отразилось на второй душе.       От дум безрадостных их отвлёк прогремевший совсем недалеко от дворца взрыв. Стёкла задребезжали, поверхность под ногами дрогнула, и оба быстро оказались возле окна. Жители, уже привыкшие к подобному, просто застыли на месте. Такие выходки близки по духу к Вермиллионам, и платить принесённый ущерб, конечно же, будут именно они… Если бы не одна загвоздка: все «Багровые львы», включая Мереолеону, судя по отчёту Маркса, вот уже как третий день не вылазят из горячих источников.       Мимо прохожих бегут находившиеся по близости рыцари-чародеи.       — Кто-то из «Багровых львов» постарался? — первая пришедшая мысль оказалась отклонена. Джулиус нахмурился.       — Они на тренировках. А Леопольд, насколько мне известно, всё ещё в госпитале… — непохоже это на чьё-то нападение. — Если забыть о жилых домах, в той стороне есть популярный бар. Сходи, посмотри, может кому-то потребуется помощь.       Говорит обыденно, спокойно, наблюдая, как люди внизу начинают копошиться. Пожар, благодаря усилившемуся ветру разгорается с новой силой и наводит панику. Умышленный подрыв — возможно, человеческий фактор — почему нет? Небольшой огонёк в бочку вина и «бум». Но напрягает тот факт, что он совершенно не помнит этого.       — Целителей в королевском госпитале должно быть достаточно для пары десятков человек. — незаинтересованное хмыканье вынуждает Джулиуса взглянуть на эльфа. — Что?       — Ничего. Сходи развейся.       Патри затыкается и хлопает ресницами в недоумении. За окном разносятся крики. Открывает, прислушивается. Ругань, маты, гам вусмерть пьяных мужиков и чей-то властный женский голос. Слов толком не разберёшь, поэтому, фыркнув, Патри выпрыгивает из окна. Обернувшись к Королевичу, он снова фыркает. Улыбается, говнюк, но как-то криво.       Усилиями магов воды огонь удаётся усмирить, пусть и не до конца. Подходя всё ближе, Патри ощущает в груди нарастающую тревогу и сглатывает, завидев знакомые огненно-рыжие волосы. Или Джулиус его обманул мастерски, или с тренировками что-то пошло не так, потому что в пяти метрах от очага пожара с нахмуренными бровями и упёртыми в бока руками стоит сама Мереолеона Вермиллион — женщина-монстр и тайный объект воздыханий Лайера. Ни об одной представительнице прекрасного пола он так долго не трепался, пусть и в негативном ключе. С ней Патри хотел бы встретиться в самую последнюю очередь. Чтобы выбить комбо, не хватает только… Чёрт побери, Фуэголеона, который, к слову, заметил его довольно быстро, выйдя будто из ниоткуда. Вместо отрубленной конечности красуется почти такая же, только созданная из огня. Сколько он спалил предметов, случайно задев их не той рукой?       От подобного рода мыслей он нервно усмехается. В «Багровых львах» только один целитель, а ребята из госпиталя и больниц не сильно спешат. Патри очень сильно надеется, что семейка эта не станет напирать на него прилюдно.       — Чего тебе здесь нужно? — глаза идущего навстречу Фуэголеона темнеют, пока сестрица с интересом оборачивается к ним.       — Я здесь как целитель. — мужчина скалой встаёт пред ним, нависает угрожающе. Меж бровей образуется складка, пока Патри тяжело вздыхает, замечая как минимум трёх пострадавших. Вывод о виновнике или виновниках произошедшего напрашивается сам собой. — И сожжённый бар — не моих рук дело, многоуважаемый капитан «Багровых Львов». Надо же такому случиться на столь близком от дворца расстоянии.       Ему нравится видеть, как натягиваются струны терпения у таких людей. Мереолеона уже должна была понять, кто он и почему вечно спокойный и уравновешенный братец теряет первые крохи самообладания из-за пары фраз. Не мог ведь Джулиус не уведомить капитанов о нём и об его новом роде деятельности.       — Как порядочный гражданин королевства Клевер, я понесу ответственность и возмещу причинённый мной и моими людьми ущерб.       — Другими словами — откупитесь. Очень благородно с вашей стороны.       Фуэголеон не станет говорить лишнего на публике. Он стиснет зубы и отступит, давая Патри пройти к стонущим от боли людям. Конечно, будь они один на один, то не забыл бы упомянуть о сотворённых руками эльфа ужасах и жертвах, коих было не сосчитать на пальцах обеих рук и ног, но обстоятельства не позволяют.       Патри только сейчас вспомнил, что всё также одет не в форму «Золотого рассвета», а во всё те же белые штаны, того же цвета тунику, найденную в одном из вчерашних мешков, и сланцы. На целителя не очень-то и смахивает, хотя не ему судить.       — Эй, Светик. — обращение у Мереолеоны, конечно, королевское. Повелительный тон вызывает табун мурашек. Патри оборачивается к ней и едва успевает выставить ладони для почти падающего от сильного толчка парня. Молодой, симпатичный. Несмотря на боль, виновато улыбается и просит прощения. — Исцели его для начала.       Интересно, из-за чего всё-таки произошёл пожар? Спор, ссора, эмоциональный проигрыш в карты или что-то другое? Никто из капитанов не стал бы рисковать жизнью мирных граждан из-за подобной фигни. Но нежелание ввязываться в заварушку преодолевает интерес, и Патри молча делает свою работу.       — Покажи. — парень поднимает больную обгоревшую ладонь и что-то бормочет про ногу.       — Не мямли, говори внятно. — рычащий голос раздаётся совсем близко. Теперь ясно, благодаря кому Леопольд научился ходить бесшумно.       — Я-я просто п-подвернул ногу, ничего серьёзного, правда!       «Ничего серьёзного» для Мереолеоны не более чем пустой звук. Не дожидаясь её новой реплики, Патри усаживает мальца на пятую точку.       — Нога?       — Левая.       — Лодыжка?       — Д-да, вроде.       — Снимай ботинок.       Ощупывает больное место и хмыкает. Вывих. Не спрашивая разрешения, резким движением вправляет повреждённое место и тут же слышит надрывный стон. Исцеляет ладонь с тихим, почти мученическим вздохом и, кинув мимолётный взгляд на скрытую за одеждой грудную клетку, заинтересованно поднимает брови.       — Не всем стоит выкладываться каждый день на полную катушку. — под смущённый писк Патри расстёгивает пуговицы тёмной рубашки и оглядывает теперь уже оголённую грудь мальчишки. Лицо того становится красным.       — Что ты имеешь в виду? — Фуэголеон, как и Мереолеона, вглядываются в то же место, но ничего, кроме кожи, увидеть не могут. — Каждый рыцарь-чародей обязан выкладываться на все сто процентов для защиты Клевера.       — И бла-бла-бла… — вполголоса кряхтя, Патри встаёт с корточек и подходит к другим нуждающимся. Он почти уверен, что гнев Фуэголеона с каждой секундой становится всё сильнее, но кому какое дело.       Работа целителя довольно простая в определённых ситуациях. Только-только повреждённые участки тела исцелить гораздо быстрее, чем даже трёхдневные. С десятью пострадавшими Патри справляется минут за пятнадцать и мигом оказывается в заложниках женщины-монстра. Пожар уже, к слову, потушили.       — А теперь объяснишь, что с ним не так. — жестоко. В голову вцепилась когтистая огненная лапа и подняла с земли, пока настроение с каждой секундой падало всё ниже и ниже.       «Сходи развейся…» — красочно передразнивает он подростковый голос в голове, пока глаз начинает неконтролируемо дёргаться. — Хрен тебе, а не светлое будущее, если эти звери со мной хоть что-то сделают, Королевич.       Незнакомый пацан стоит рядом с Фуэголеоном и явно чувствует себя виноватым. Язык мой — враг мой. Гадство.       Патри с ощутимым раздражением касается огня, сосредотачивает и выплёскивает небольшой сгусток маны, достаточный, чтобы освободиться и вновь почувствовать землю под ногами. От взгляда Мереолеоны начинает просыпаться инстинкт самосохранения, но на этом пока всё. Естественно, она не станет вести светские беседы с тем, кто чуть не убил её младшего брата, а Патри, в свою очередь, не позволит помыкать собой. Хочет разговора — будет, но без подобных выпадов.       — Вам стоит знать, что не всем подходят ваши методы тренировок. — он смело сталкивается с голубыми глазами и плохо сдерживает резкие высказывания. — Я не сомневаюсь в том, что вы выжимаете все соки из подчинённых, в результате чего некоторые ребята теряют контроль над заклинаниями всё чаще и чаще. Никогда не замечали такого? Вот у него, например, — указывает на парня пальцем и хмурится, пока лица Вермиллионов остаются такими же суровыми. — Мана совсем медленно течёт, а вы со своими «преодолей себя, достигни предела» только всё ухудшаете. Если хотите помочь стать сильнее — поменяйте технику тренировок тем, у кого проблемы с контролем или совсем небольшой запас маны. Я доходчиво объяснил?       Переборщил. Сильно переборщил. Вокруг образовалась гробовая тишина. Самый обычный целитель только что на повышенных тонах отчитал капитанов «Багрового Льва».       — Вполне. — раздаётся громкий смешок, и широкая улыбка Мереолеоны разряжает воздух. — С таким запалом пойдёшь с нами на тренировку. — когда голова вновь оказывается в огненной лапе, Патри только тяжело вздыхает. Ну что за манеры. — Бычков прихватим и Лео заодно. Им ведь ты занимался?       — Уильям. — бурчит, перебарывая желание вновь оказаться на своих двоих. — П-подждите… Зачем тренировки? Я целитель, а не воин! Не надо никаких тренировок, у меня сегодня законный выходной!       — На источниках отдохнёшь.        В смысле, на ист-…

~~~

…Так вот на каких источниках.       Знакомый жар обдаёт кожу, проникает в лёгкие и едва не обжигает их. Губы расползаются в слабой безрадостной улыбке, что резко контрастирует со всепоглощающим ужасом на лицах ребят из Быков и Юно с Мимозой.       Детские воспоминания всплывают одно за другим: как они с Ратри задыхались от жгучих паров, как ныли о том, что хотят домой, и в итоге или сбегали, или сидели смирно с шишками на головах.       Чудесное место, чтобы по ностальгировать о чудесном времени в компании не самых чудесных людишек.       — Т-т-т-ты чудовище…! — обливающийся потом Аста хватает его за грудки, вызывая непонимание, и встряхивает несколько раз. Столько эмоций, а ведь они здесь не дольше пяти минут. — Какого чёрта ты не потеешь, а?       — Потому что гладиолус, дубина. — отвечает тихо и отстраняет от себя мальчишку. Чуть позже раздаётся командирский голос:       — Вы, ребята, уже знаете, что делать. В этот раз добирайтесь без помощи магии! Начали!       — Так точно! — Лео встаёт по стойке смирно, окутывает тело маной и, мельком глянув на Патри, убегает первым. За ним со стонами и шумными вздохами следуют другие… Не считая Асты, конечно. Тот воспрял духом и рванул вторым.       Тем временем в голове Патри происходила нестыковка. Наблюдая, как подростки перепрыгивают через лаву и убегают в сторону горы, он начинает хмуриться. Кто бы знал, насколько велико его разочарование.       С тихим цоканьем он окутывает себя тонким слоем маны и начинает недо-испытание. Люди настолько слабы, что едва ноги передвигают, пытаясь добраться до горы и не задохнуться. Патри, как наказывала Мереолеона, не стал использовать свет для сокращения расстояния, но всё равно бежал гораздо быстрее остальных. Может потому, что рельеф знает как свои пять пальцев, может, благодаря Лихту и Ветто, которые настаивали на еженедельных похождениях в это место, он с лёгкостью и удивительной для других плавностью в несколько прыжков обгоняет Магну, Ванессу и Финрала. Их почти жаль. Слышит вдогонку крики первого и последующий громкий тяжёлый бег. Идиот. Такими темпами только выдохнется быстрее. Мереолеона собрала практически всех Быков, но пожалела своих, видимо, после двухдневных изнуряющих пыток. Уже внутри горы встречает Гошу с голубоволосой девчонкой и черно-белой страшилой в фуражке… Странно, что Секре ни с кем не было, и Фуэголеон куда-то подевался. Мимоза, Ноэль, Лакк, Юно. И двое призёров в самом далеке. Орут, аж за полсотни метров слышно.       Появляется легкая отдышка. До источника совсем близко осталось, поэтому Патри, чувствуя на себе удивлённые взгляды и слушая тяжёлое дыхание, ускоряется и вскоре догоняет двух оболдуев.       А ведь завтра церемония. Нужно прихорошиться, подготовиться к скучному времяпровождению и смириться с тем фактом, что он вроде как стал одним из рыцарей-чародеев. Хотя, скорее целителем. Эта формулировка ему больше подходит. На базе он почти не бывает, ни с кем, кроме Мимозы и Уильяма не общается, да и вообще никакой присяги Королю не давал.       Пелена задумчивости довольно быстро пропала, когда шум от парней прекратился. Интуиция заорала ему обернуться к отставшим, которые внезапно прижались к стенке и заметно замедлились. Как оказалось, Патри догоняет чудовище с длинными рыжими волосами и убийственной улыбкой. Каменная порода под её ногами искрит, а пыль застилает глаза отстающим. Мереолеона решила принять участие в собственной тренировке, и Патри, сглотнув, почувствовал, как громко ёкнуло сердце.       — Светик! — рычит она и… Становится страшно. Правда. Ох, зря он не улизнул в первый удачный момент ещё в Риве, когда та же участь настигла быков, Мимозу и так не вовремя пришедшего Юно. Мереолеона заставила Финрала несколько раз использовать пространственную магию. Удивление Леопольда, когда они встретились в госпитале, не стоит даже описывать. Для него Патри всего лишь целитель, лицезреть которого в лапах сестры оказалось… Немного необычно. Недавний знакомый, которого все, кроме него, откуда-то знают.       «Чудовище в человеческом обличии» — говорил ему Лайер, глядя в беззвёздное ночное небо. Дети беспробудно спали вместе с Фаной и Ветто, а у них неожиданно завязался односторонний разговор. Лайер сам не свой бродил первую неделю в Элизии, и вот причина: — «Есть в ней что-то животное, дикое. Несвойственное людям и уж тем-более королевской крови… Надеюсь, мы больше не встретимся, хотя грудь у неё что надо».       Извращенец. Все уши прожжужал в ту ночь, благо пьяный был и вскоре продолжил бормотать что-то под нос, видно, совсем позабыв о собеседнике.       Нужно как-то оторваться. Если потребуется, использовать магию, но ни в коем случае не попадаться.       Мана медленно окутывает тусклым светом ступни, создавая второй слой, и, оттолкнувшись, Патри ускоряется двукратно. Неожиданно свернув, он удачно скрывается из виду, вынуждая Мереолеону цыкнуть и остановиться на очередном распутье.       — Кошки-мышки, значит… — вдыхая горячий воздух, она задорно усмехается.       — Подожди, сестра! — Лео, вытирая рукавом льющийся по лицу пот, догоняет старшую сестру. Заметная отдышка делает дыхание ещё более тяжёлым, почти болезненным. С начала тренировки прошли считанные минуты, а те уже чуть ли не на последнем издыхании волочатся. Не тренировка, а одна сплошная клоунада.       — Говори живее. — она повернулась корпусом к собеседнику и прищурилась. — Чего хотел?       — П-почему ты взяла на тренировку целителя? — конечно, Леопольд понимает, что такая скорость обусловлена магией света, и именно благодаря ей Патри настолько быстро обогнал всех и вырвался вперёд. Чего сестра хотела добиться, взяв на тренировку целителя, пусть и с редчайшим типом магии? Патри ведь не рыцарь, ему не нужно проходить столь тяжёлое испытание.       — Потому что захотела. — женщина вглядывается в искренние непонимащие глаза Леопольда и отворачивается. Когда придёт время, он сам всё узнает, а пока она должна узнать эльфа поближе.       Король Джулиус говорил, что у Патри больше нет при себе гримуара, а значит, как воин он стал слабее. Однако же при этом эльф чувствует себя довольно комфортно в вулканической зоне, где даже капитанам нелегко находиться относительно долгое время. Столь неожиданный результат только распаляет интерес и желание увидеть предел стойкости и выносливости парня.       До темноты ещё далеко, а в известных горячих источниках можно искупаться лишь ночью. Фуэголеон ждёт ребят около кратера, куда те так или иначе должны добраться. Далее покажет дорогу к другому источнику, находящемуся куда глубже привычного. Ещё одно отличное место для купания и отдыха.       Начальный план был примерно таковым. Осталось узнать, куда всё зайдёт на деле.

~~~

      Вулканическая порода дрожит под многочисленными взрывами, раздающимися, кажется, повсюду. На воду тёплого источника, куда их привел Фуэголеон, подозрительной часто сыпется пыль и с тихим бульканьем падают небольшие отколовшиеся кусочки камней. Ноэль со страхом в глазах смотрит наверх и вслушивается в напряжённую тишину, если её можно назвать таковой, конечно. В соседней «комнате» расположились парни, но и от них не слышно возгласов или хоть какого-то диалога.       — Я волнуюсь за Патри. — Мимоза обеспокоенно вслушивается в звуки и не понимает, как на них реагировать. С одной стороны, хочется, чтобы они прекратились, а с другой — это будет означать одно из двух: или Патри и Мереолеона просто-напросто прекратили бой, или за первого стоит всерьёз испугаться и подорваться на поиски. Проигрыш Мереолеоны никто не рассматривает.       — Не думаю, что она убьёт его. — Ванесса расслабленно окунается в воду и успешно игнорирует происходящее, в отличие от Мимозы и Ноэль.       — Надеюсь… По другую сторону стены:       — Может, нам стоит вмешаться? — Аста спрашивает тихо, неуверенно, изредка поглядывая на умиротворённого Фуэголеона. Лео стоит в воде как вкопанный, а остальные пытаются не обращать внимания на посторонние звуки. — Капитан Фуэголеон?       — Нет. Она не зайдёт слишком далеко.              Очередной удар прозвучал где-то совсем близко, заставив вздрогнуть весь вулкан.       — …Скорее всего. — в полтона добавил мужчина, напрягшись.

~~~

      — Я говорю, он должен быть где-то здесь. — устало выдохнув, Патри осматривает очередную проделанную им дыру. Столько сил потратил впустую, но сворачивать уже некуда. Уши едва не закладывает от доносящегося позади грохота, сотрясшего воздух и поверхность под ногами.       Откашливающаяся от пыли Мереолеона смотрит на него с ещё большим сомнением.       — Даже если так, за столько столетий он мог давно иссохнуть.       — Пропитанная маной вода и иссохнуть? Шутишь? — громко фыркнув, Патри смеряет разминающую шею Вермиллион раздражённым взглядом. Проходит пару-тройку метров, концентрирует магию в кулаке и обрушивает удар на вулканическую породу. Пыль вновь застилает глаза, но в этот раз не забивает дыхательные пути. В лицо подул холодный, свежий, чуть сыроватый воздух. — О!       Позади тут же оказывается Мереолеона, сомнения которой вмиг сменились энтузиазмом. Перед ними туннель, общий диаметр которого составляет не более полутора метров.       — Довольно крутой спуск. — хмыкает она и смело проходит внутрь, пригнувшись. Патри идёт следом. — И часто вы сбегали сюда?       — Попытки проводились регулярно, но результат в основном был не в нашу пользу.       Удивительная сцена произошла недавно: спустя несколько минут активных поисков, Мереолеона всё-таки нашла Патри. Самозабвенно пялясь в стену, он что-то бормотал и разнюхивал, не обращая при этом на человека никакого внимания. Нападать на мага света, который не хочет драться бесполезно, а потому у них развязался небольшой диалог, вылившийся в… Это.       Всепоглощающая темнота на пути рассеивается, уступая небольшим летающим шарикам света. В ограниченном пространстве те словно плывут, медленно кружа из стороны в сторону и забавно играясь друг с другом. Вулканический жар почти не проникает сюда, отчего отчётливо чувствуется контраст температур.       В тишине раздаётся только шарканье подошв и едва слышные звуки бьющихся о твёрдую поверхность капель воды.       — Отлично, Светик! — по спине прошлась волна боли, когда они оказались рядом с небольшим подобием пруда и выпрямились. Рука у Мереолеоны тяжёлая, одним хлопком выбивает весь кислород из лёгких.       Искусственные светлячки позволяют вдоволь наглядеться пусть не самым презентабельным, но каким-никаким источником. Ночью здесь особенно красиво: отсутствие лунного света с остатком компенсируют светящиеся всеми оттенками синего магические камни на потолке и стенах. Вода всё такая же чистая, нетронутая человеческими руками и… Ни капли не потеплевшая.       Мощный толчок в спину и Патри, присевший на колено, оказывается полностью в ледяной воде. Успев издать нечленораздельный удивленный звук перед погружением, он с громким всплеском вылетает из источника и очумело хватает ртом ничуть не греющий воздух. Аномально низкая температура оказала отрезвляющий, вымораживающий эффект. Мереолеона вновь усмехается.       — Неплохая реак-       Договорить ей не позволили. Световой хлыст бьёт сильно и до безумия быстро. Мереолеона успевает подставить руки, но не скопить в них маны для защиты. Вновь раздаётся громкий тяжёлый всплеск, и спустя несколько секунд один за другим стали образовываться крупные пузыри. Вода забурлила во всём источнике, а воздух стал заметно теплеть. Типичная реакция Вермиллионов. Патри абсолютно точно уверен, что братья её сделали бы точно так же.       С недовольным бормотанием он выжимает распущенные волосы, пока столб огня не вырывается из-под толщи воды. Глаза его округляются.       Нетипичная реакция.       Кипящая вода будто нехотя выпускает женщину, дыхание которой сбилось и стало прерывистым. Патри с недоумением смотрит на неё, нахмурившись, и медленно подходит. Несмотря на странное поведение, лицо её озарено азартной улыбкой, что ещё больше озадачивает.       На месте, куда попал хлыст, отсутствуют клочки одежды и виднеются неприятного вида покраснения. На них она совершенно не обращает внимания, равно как и на прилипшую к телу ткань.       — Как водичка? — подколка звучит аккуратно. Патри смотрит ей за плечо. Поверхностный слой воды поразительно быстро пришёл в исходное состояние.       — Как зыбучие пески. — Мереолеона отвечает серьёзно, также повернув голову в сторону источника. — А удар-то слабоват, Светик.       — Не называй меня так. — Патри вновь хмурится, встречается с голубыми глазами, стоя на расстоянии на метра, и подходит к небольшому выступу. — Я не чувствовал никаких зыбучих песков там. — садится на корточки и вновь касается жидкости. Он искренне надеется, что дважды Мереолеона его не тронет.       Обычная вода. Взглянув на Мереолеону и вздохнув, Патри медленно опускает сначала одну ногу, с облегчением осознавая, что в этот раз будет не так холодно, потом вторую. Следом окунается с головой и с интересом принимается наблюдать за последующими за ним светлячками. Никакого давления он не чувствует, но замечает, как свет заметно становится ярче. Вода приятно обнимает тело, и Патри, подождав ещё немного, неспеша выныривает.       — Любимчик маны. — вынесла она вердикт нечитаемым голосом. Джулиус упоминал это, пусть и мельком.       Истинные дети природы.       Вот в чем одно из главных отличий людей от эльфов: люди покаряют врожденную ману, подчиняют, а после тренируют, чтобы стать сильнее. К эльфам же мана сама льнёт, оберегает, как собственное чадо.       Очень многие вещи познаются в сравнении.       Обитая в лесу, эльфы никогда ни в чём не нуждались. Гармония и порядок были их основополагающими качествами. Они пользовались благами природы, не имели денег и шикарных домов и, может, поэтому не были жадными и алчными, в отличие от людей. Мереолеона в детстве, как и Джулиус, интересовалась иными расами, жившими на той же земле, что и они. Она знает множество легенд и мифов об эльфах, также как и Фуэголеон, и Леопольд. Сильверы тоже наверняка читали сказки о загадочных существах.       — Слушай, а вы когда-нибудь пили кровь людей?       Патри оторпело посмотрел на неё снизу вверх, выпучив глаза. Та села перед ним в позу лотоса и сложила руки на груди. Капитан «Багровых львов» всегда такая странная?       — Конечно. — кивает он, и зрачки Мереолеоны в удивлении расширяются. — Ещё мы ели младенцев, крали девствениц и приносили в жертву сатане животных. Что за вопросы?       — Тебе стоит почитать детские сказки об эльфах.       Патри что-то мычит в ответ неразборчиво и, осознав в очередной раз, насколько необычна происходящая ситуация, окунается. По логике вещей, Мереолеона должна закидывать его вопросами о Фуэголеоне и о том происшествии, из-за которого он потерял руку. А вообще, на её месте он бы как минимум напал на себя, если бы с Ветто, Лайером или Фаной случилось нечто подобное.       В груди разрастается колючее чувство, подобно стеблям прекрасных роз, чьи острые шипы обвиваются вокруг органов и вызывают сильный, почти болезненный дискомфорт. Разговор о младшем брате Мереолеоны рано или поздно должен наступить. Так же как и Леопольд в ближайшем будущем должен будет узнать всю правду. Причинять боль подростку совсем не хочется, даже несмотря на его происхождение.       Патри медленно выдыхает жизненно необходимый кислород.       Мереолеона наблюдает за всплывающими пузырьками в месте, куда занырнул эльф, всматривается в нечёткий силуэт и хмурится. Патри не спешит выплывать…       — Сестра! — раздаётся взволнованный голос. За ним следуют тихие шаги ещё нескольких ребят. — Сестра!!!       Из туннеля первым выходит       обеспокоенный Лео, за ним выскакивает Аста, Мимоза, Ноэль и Юно. Последним выходит Фуэголеон и с непроницаемым выражением лица осматривает незнакомое место.       — Сестра, где Патри? Он в порядке? — они волнуются за эльфа? Хмыкнув, Мереолеона молча кивает на водоём, и Лео в шоке застывает. Ужасающая догадка посещает рыжую головушку. Аста ненадолго замирает, а в глазах девушек начинает плескаться сомнение с заметным страхом. — Т-ты утопила его?       — …Не неси херни, Лео.

~~~

      Тихий стук об дверь может заглушить только учащённое биение сердца. Уильям прикрывает глаза и ждет разрешения войти.

«Попробуй поговорить с Джулиусом, если сомневаешься во мне»

      Мастер Джулиус…

«Он знает столько же, сколько и я. Даже больше»

      — Входи. — приятный теплый голос вызывает дрожь. Уильям ясно осознаёт, что не имеет никакого права стоять здесь в надежде, что ему хоть что-то расскажут. Стыд мурашками прокатывается по спине, а волнение закручивается в животе и зудит, вынуждая Ванджанса сжать зубы и сгорбиться, разрушив тем самым привычное амплуа Капитана элитного отряда.       Судорожно выдохнув, он всё же заходит. В обличие подростка Джулиус выглядит по-детски невинно. Поймав на себе вопросительный взгляд, Уильям опускает свой и привычным жестом отдаёт честь.       — Что-то случилось? — спрашивая, Джулиус не похож на напряжённого человека. Лицо его расслабленное, почти умиротворённое. Уильям даже не знает, как ответить на такой простой вопрос.       — Н-нет, я… — за маской не видно сведённых к переносице бровей и всего мыслительного процесса, происходящего в голове. Джулиус откладывает ненавистные бумаги в сторону. — Мне хочется узнать, что происходит.       — Не нравится, что у твоего друга появились секреты, которыми он не желает делиться? — слова бьют жёстко, почти оглушают. Уильям поднимает на него глаза и сглатывает вязкую слюну.       — Я знал, что рано или поздно это произойдёт. — Джулиус указывает на одно из кресел, и Уильям, подчинившись, аккуратно снимает драгоценную маску. — Но вы правы — неприятное чувство. Я не могу и не хочу давить на Патри, чтобы добиться объяснений. Единственное, что он мне сказал: вы хотите вернуть свои гримуары. — небольшая пауза придала голосу уверенности. — В любом случае я хотел бы помочь. Вы лишились гримуаров, сил, и я сыграл в этом не последнюю роль. Понимая, чего мой лучший друг достигнет своими планами, я даже не попытался остановить его, не предупредил вас о грядущей опасности, я… Не сделал ничего, чтобы защитить свой дом, людей и вас с Патри. Поэтому, насколько бы ни был опасен план, если моя магия, знания или статус будут полезны, я готов сделать всё, чтобы помочь.       Задумавшись, подросток стал всматриваться в неопределённую точку где-то в стороне. Уильям же покорно ждёт чужого решения. Он примет любой ответ.       — Знаешь, мои планы в последнее время всё чаще меняются… — он запинается. — Хотя нет, скорее корректируются. В мыслях стали проскакивать идеи и начинания, в которые раньше я бы никогда не поверил. И в некоторых из них присутствует Патри, жизнь которого тебе явно дороже своей. Полагаю, с моей стороны будет жестоко оставлять тебя в неведении.       Уильям выдавливает улыбку, пока вина с новой силой начинает грызть внутренности. Несмотря ни на что, мастер Джулиус всё также добр к нему. Идёт навстречу и доверяется, забыв или закрыв глаза на предательство.       — Для меня честь служить вам, мастер Джулиус.       — Ой, да прекращай меня смущать.

~~~-

      Тихо насвистывая мелодию и улыбаясь, Патри со спокойной душой высушивает одежду, волосы, не пренебрегая удобствами собственной магии, после чего впервые за период нахождения в Клевере отправляется в выделенную ему комнату на базе «Золотого рассвета». До Мереолеоны далеко не сразу дойдёт, что под водой есть ещё один выход, помимо основного.       Для последнего выходного он с излишком потрудился. Оставшиеся полдня проведёт на мягкой кровати в компании подушки и царства непрекращающихся кошмаров прошлого.