4 глава — 17 ЯНВАРЯ

«Двоедушник держит в одном теле две души, которые лишь изредка ужиться могут, потому что живут в одном теле, но порознь».

«Святочный бестиарий города М», Климентий Бодунов

Арслан попросил врача позвонить ему, как только Юра придет в себя и будет в сознании, чтобы говорить. На его удивление, врач не стал сопротивляться, записал его номер телефона и пообещал тут же сообщить о состоянии Юры. Арс, конечно, привык к тому, что он мог уговорить кого угодно, но последнее время он для этого не прикладывал практически никаких усилий. Он очень переживал, что никто в здравом уме не поверит, что молодой здоровый парень мог так вывернуть себе конечности при простом падении, но то ли врачи привыкли, что на святки в городе М может произойти что угодно, то ли его дар убеждения стал бесовской способностью. Попробовать доказать свою теорию на практике захотелось тут же. Нужен был выброс адреналина, нужно было остудить голову. Обычно Арслан использовал для этого подпольные кулачные бои, но перспектива заставлять людей делать то, что ты хочешь, привлекала куда больше. Ярослав вызвался проводить Нику до дома — Арс даже не стал сопротивляться и читать мораль, что Игорь снова будет беситься, потому что Игорь и без того стал непредсказуемой переменной. Сам он оставил машину на парковке недалеко от больницы и пошел пешком. Решил, что ноги приведут, куда надо. Город М уже начинал потихоньку засыпать. Первая неделя святок отгремела, жители все раньше расходились по домам, туристы быстрее разбредались по гостиницам или торчали до последнего в барах. В один из них он и решил зайти — домой идти точно не хотелось. Народу было действительно немного, по большей части и правда заезжие. Те, которые заходят пропустить «точно по последнему стаканчику, точно-точно», а потом шумно отправлялись спать. Арс не очень любил туристов, потому что они не понимали истинной ценности святок — как будто он сам понимал до этого дня — но они помогали городу на зачахнуть в течение года, когда праздники заканчивались. — Я могу предложить тебе выпить, или двухметровый качок-красавчик занят? — пьяно протянула девушка, как только он сел у барной стойки. Арс со смешком развернулся к ней, потому что если уж к нему и пытались подкатить, то даже в максимально не столичном городе М это делали чуть тоньше и менее слащаво. — Занят, если приглашающей даме меньше восемнадцати, — он рассмеялся от того, насколько назидательно и сурово это прозвучало. Но девчонка и правда была похожа на раскрашенную малолетку, а жизнь под крышей отца-следователя не позволяла подобных промашек. — Ты скучный, — девица закатила глаза к потолку и отсела подальше, делая большой глоток явно не первого коктейля. — А я все думал, замутить с ней или нет после смены, как раз пять минут осталось, — заговорил рядом бармен, недовольно глядя на Арса и протягивая ранее заказанный виски. — Теперь тоже заметил, что надо было все-таки попросить паспорт. — Так замути, в чем проблема, — усмехнулся Арслан и сделал большой глоток. — Это мне нельзя, меня собственный папаша в тюрьму упрячет. — Мент что ли? — хохотнул бармен. — Старший следователь Сатаев, — бармен округлил глаза и замер. Арсу нравилось, как имя отца заставляло цепенеть от ужаса даже самых благочестивых граждан. А он с ним жил. — Теперь понял, да? — Арс рассмеялся. — Тебе самому-то можно крепкое пить? — Ну, ты никому не скажешь, и я никому не скажу, — он демонстративно сделал еще один глоток виски. — А девчонка-то красивая, сама в руки идет, чего не взять. Арслан наблюдал, как бармен уводит малолетку в подсобку, и широко улыбался, чувствуя, как его наполняют азарт и радость. Даже дышать стало тяжелее, потому что он уже представил все возможные последствия, как будто видел будущее: и то, что у девчонки папа в мэрии работает, и то, что она залетит; что парень этот все сбережения для побега в столицу отдаст на аборт; как потом выяснится, что у девочки вследствие операции больше не будет детей — такой мизерный шанс на разрушение жизни, а они взяли джекпот. Арс сделал глубокий вдох, приятно прокатившийся по всему телу. Ему было хорошо. Но стоило задуматься о более важных вещах. Например, о друге, прибившем амбарника топором. Игорь ведь никогда не был истинным моралистом. Учился на грани хорошиста-отличника, поступил в медицинский колледж, чтобы пойти по стопам дяди, собирался жениться на Нике, потому что вроде как пора семью создавать. Но в то же время Игорь мог поставить подножку пробегающей мелюзге, Игорь мог красиво улыбнуться другой девушке на глазах у Ники, Игорь мог обмануть, чтобы получить желаемое, именно Игорь придумал поливать крыльцо Александра Васильевича. Игорь принял решение не вызывать скорую помощь. И Игорь же мог отругать своих друзей за бесчинства на грани фола. Этим он Арслану никогда до конца не нравился: вроде бы свой человек, отличный парень, но с какой-то альтруистичной гнилью, которая проявлялась в самых разных и зачастую неожиданных ситуациях. А теперь он еще и рубит нечисть топором. Он же собирался спасать жизни, что в нем пошло не туда? Внутренний голос подсказывал, что дело, естественно, было во второй демонической душе, но Арслан чувствовал всем нутром, что загвоздка таилась в чем-то еще. Он поставил будильник и на всякий случай напоминание написать Игорю с утра. Арс 10:21 Ты как там, брат? Живой? Может, обсудим вчерашнее? — Интересно, я могу ответить, что не хочу? — вслух спросил Игорь, полуразвалившись на кухонном столе. — Смотря, чего не хочешь, — хмыкнул Климентий, копошась с какими-то травами. — Друзья проснулись? — Проснулись, — пробурчал Игорь. — Позже отвечу, — он отложил телефон экраном вниз и в очередной раз взлохматил волосы обеими руками, пытаясь привести себя в чувство. Утром дядя накачал его снотворным, чтобы он смог хоть немного поспать без всяких бесовских похождений. Игорю казалось, что еще никогда он не ощущал такой приятной черной пустоты. Абсолютная тишина, где затихли даже собственные мысли. Правда, как оказалось, в этой тишине очень быстро становится одиноко, но Игорь списал это на недосып. — А буквально пару дней назад уже бы нервно строчил Нике, — усмехнулся Климентий и сел напротив. — Как чувствуешь себя? — Как будто трактор переехал, — Игорь скривился и замолчал, закусывая изнутри щеку. Часто так делал, когда волновался и не знал, как задать неудобный вопрос. — Не хочешь ничего рассказать? — Не горю желанием, — Климентий снова усмехнулся и почесал короткую щетину. — Но, похоже, у меня нет выбора. С чего начнем? «Хороший вопрос», — подумал Игорь. Прошлым вечером на него свалилось столько информации, что сложно было определиться, к чему подступиться в первую очередь. Конечно, его интересовали родители. Но не настолько, чтобы тратить на них время. Игорь с детства уяснил, что сложно хранить память о тех, кого ты никогда не знал, еще сложнее — беспокоиться об их судьбе уже постфактум, когда их нет и уже ничего не исправить. Но этот гештальт надо было закрыть до конца, раз уж так вышло, что дверь в эту ненужную неизвестность за Игоря уже приоткрыли. — Как умерли мои родители? На самом деле? Я никогда не верил в историю про аварию на святки. — Зря, — хмыкнул Климентий и устроился на стуле поудобнее. — Они правда разбились. У меня доказательств нет, но там точно поработал Владимир со своей любимой «цепочкой случайностей». Он говорил, что вроде как можно предугадать те или иные действия человека, направить его в нужную тебе сторону, а это, в свою очередь, повлияет на кого-то другого, и так через шесть рукопожатий можно подстроить убийство. — Это как Александр Васильевич ногу подвернул, — Игорь несколько раз кивнул, показывая, что понимает принцип. — Нам Владимир рассказывал, что дядь Саша якобы черную кошку увидел и решил пойти другой дорогой в магазин. Подвернул ногу, не пошел в больницу, выпил, неудачно поскользнулся на крыльце, — он скривился, вспоминая труп бывшего учителя математики, и отвернулся. — Чего морщишься? — спросил Климентий. — Совестно стало? Поздно уже для совести, вы ее качественно просрали несколько лет назад. Я думал, что ты на врача выучишься, хоть ценности какие-то на место встанут. — Не совестно, в том и дело, — плюнул Игорь. — Хуже всего, что не совестно. Я принял решение не вызывать скорую. Я испугался сначала, а потом как-то… Владимир этот появился, начал фокусы показывать. Сказал, что мы бесов в узде держать будем. Весело же, мы так подумали. Оно ведь и было весело. Только не мне, — Игорь отвернулся. — Лучше стало как раз после стычки с амбарником: я буквально каждой клеткой почувствовал, как мне стало легче и спокойнее. Как будто пива выпил утром после пьянки. — Ты специально алкогольными метафорами бросаешься? — Зато ты понял, — Игорь скорчил противную мину и высунул язык. — Только вот мне стало хорошо после убийства беса, который мучал человека, а остальные не такие. Ника, например, этому же Юре сотворила ночной кошмар, что он даже немного крышей поехал. Потом она сказала ему повеселиться на святки, забежать в амбар и пугать приходящих девчонок. Он как завороженный был. А Ника радовалась, понимаешь? Искренне, как ребенок, которому наконец разрешили съесть все конфеты. Климентий тяжело вздохнул и несколько раз постучал пальцами по столу, собираясь с мыслями. — Я все корю себя, что не заметил этого в Нине. И в отце твоем. Я должен был заметить. Что-то чувствовал, но был настолько занят собственной жизнью… Самое главное упустил. То же мне верующий: сестру и зятя бесам отдал. — Ты из-за них крестик снял? — А как еще. Я должен был увидеть, понимаешь? Понять, распознать. Я должен был помочь. Видимо, в нашей семье слишком верили в Бога, раз Нина от этой веры сбежала в Преисподнюю. Самому от себя тошно, — Климентий скривился, как будто съел лимон с перцем. — Клим, ты чего? — испуганно спросил Игорь. Климентий шумно вдохнул воздух и вытер подступающие слезы. — Твои родители пытались найти способ избавиться от второй души, — он сделал еще несколько вдохов, чтобы успокоиться, и прочистил горло. — Мама твоя очень боялась, что ты с рогами родишься. Она и начала собирать нашу библиотеку, уже позже мы выкупили магазин у предыдущего владельца, чтобы иметь постоянный доступ к книгам. Все сбережения потратили, а ничего не нашли. Нина очень переживала, чуть не выкинула тебя. Владимир пронюхал, чем мы занимаемся, и начальству, — Климентий показал пальцем вниз, — доложил. Через сутки родителей твоих не стало. Не верю я с тех пор в совпадения. А теперь еще и тебя просрал Велесу. — Технически я — бес, который убивает других бесов, так что возможно еще не все потеряно, — Игорь криво улыбнулся и развел руками в стороны, но Климентий лишь сурово на него посмотрел, как смотрят на нерадивых маленьких детей, пытающихся казаться взрослыми. — Из этого уже не выпутаться, да? — тихо спросил Игорь, уставившись в свои руки. Стыдно было дяде в глаза смотреть. Действительно пошел по стопам родителей, просто мечта любого сироты. — Пока что практика показывает, что «из этого» можно только умереть, — вздохнул Климентий. — Или научиться с этим жить, — тут же добавил он. — Я вот научился. — Ты чуть не спился, пока бабушка меняла мне подгузники. Ты сам рассказывал. — Рассказывал, — Климентий скривился. Не любил вспоминать период «после Нины». — А еще я научился отличать людей от бесов в человеческой коже, как запудрить мозги баннику и задобрить домового. Решил, что не позволю больше бесам подобраться к моей семье. Проиграл только в итоге по всем фронтам, — Климентий недовольно закатил глаза к потолку, развернулся и переставил на стол несколько склянок. — Это что? — Курс молодого бойца по борьбе с нечистью города М. Чувствую, тебе скоро пригодится. Арс и остальные снова напомнили о себе и Игорь схватился за телефон как за спасательный круг, потому что не представлял, что ответить дяде, который внезапно кроме всего прочего, видимо, оказался охотником на нечисть. — Договорились сходить к Юре после обеда в приемные часы, врачи написали, что в себя пришел. — Отлично, — Климентий пожал плечами. — Время на ликбез есть. — Это сейчас не шутка? — Игорь провел рукой над баночками с травами и, видимо, настойками. — Вот после всего, что мы только что обсудили, ты думаешь, я буду шутить? — Климентий немного повысил голос. Сделал несколько глубоких вдохов. — Бери, на чем записывать будешь, и приступаем. Я тебе это всю жизнь рассказывал, а ты не запоминал, может, хоть сейчас усвоишь. Игорь взял из комнаты один из старых блокнотов с ручкой — до сих пор бумаге доверял больше, чем технике — и молча сел за стол. Надо было признать: мир перевернулся с ног на голову, и пришла пора этому миру соответствовать. Чабрец и донник добавляют в чай, чтобы снять порчу домовых. Полынь нужно развесить на дверях и окнах и всегда носить с собой — универсальное средство против любой нечисти. Иван-чай лечит бесовские недуги, но в слишком большой концентрации может быть использован в приворотном напитке. Адамову голову держи рядом с полынью в кармане — сработает, как оберег, поможет не бояться злых духов. Укропная вода может оказаться сильнее святой воды. Можжевельником легко выкурить нечисть из дома. Выпей вербену, если чувствуешь, что тебя заморочили. Следи за нечистыми, но не нападай первым. Большинство из них безобидны и действительно вредят людям только тогда, когда люди их провоцируют. Страшнее всего бесы. Бесы по сути своей мелкая нечисть. Неприкаянные шестерки, которые не смогли стать лешим или кикиморой и теперь вредят людям из обиды и ненависти. Их сложно увидеть. Сложно поймать. Сложно угадать, где они окажутся и что именно сделают. Климентий согласился, что, скорей всего, видеть бесов и было способностью Игоря. Его очень заинтересовали петли, которыми пользовался амбарник и которые тянулись от Ники к Юре. Возможно ли, что с их помощью можно от жертвы дотянуться до беса? И можно ли разорвать эту нить? Арс 15:17 Мы внизу Игорь помахал телефоном, разложил несколько склянок и мешочков с травами по карманам и вышел из квартиры. Позволил себе задержаться на выходе из подъезда, чтобы подышать морозным воздухом и прочистить легкие: голова кружилась от информации и различных запахов. Арс поморгал фарами и посигналил — верный признак нетерпения и негодования. — Что это вчера было? — спросил сходу Ярослав. Как всегда куда-то торопился. — Ты про что конкретно? — Как ты Юру нашел? — так же нетерпеливо спросила Ника. Игорь не спешил отвечать, потому что внутренний голос волка настойчиво подсказывал подбирать слова. — Почувствовал, — ответил он. — Не могу объяснить. Как будто усиленная интуиция. Просто знал, что Юра будет где-то там, — Игорь был доволен собой, потому что, по сути, он не особо и врал. Друзьям он врать не любил. — А потом вылезло это чучело. Амбарник, я думаю. По крайней мере, подходил под описание из книжек дяди. Там была история про такого же парня, который забрался девиц пугать в амбаре, а амбарник его наказал и конечности все выкрутил. Он на Юру напал, я уже действовал по ситуации. Мы ведь, по идее, и должны что-то такое делать, верно? — Угу, — тихо ответил Ярослав и развернулся обратно на пассажирском сидении. Игорю эта реакция не понравилась. Все замолчали единовременно и сразу с общим осознанием, что между ними теперь лежит странная неизвестная пропасть, которая с каждой минутой становилась все шире. Они решили, что первыми в палату зайдут парни — вдруг Юра все еще боится Ники после ночного кошмара. Она шла за Игорем, украдкой выглядывая из-за его плеча. Врач сказал, что руку и ногу Юре вправили, поставили штифты, скоро можно будет ехать домой на реабилитацию. — Ты как? — спросил Арс. — Вроде жить буду, — ответил Юра, недоверчиво глядя на бывших одноклассников, которых в его жизни явно стало слишком много за последние пару дней. — Спасибо, что нашли и привезли сюда. — Помнишь что-нибудь? — Смутно. Разве что… — Разве что что? — не выдержав, уточнил Игорь, выходя чуть вперед. — Ты… — Юра вытянул здоровую руку вперед и начал тяжело дышать. — Это же был ты! Это ты меня покалечил! — Юр, ты чего? — Игорь на всякий случай отошел подальше. — Кроме нас никого не было. Зачем ты это со мной сделал?! — Тише, — Арслан подошел к нему ближе. — Послушай меня, — Юра внимательно посмотрел на него, как завороженный, — тебе показалось. Ты не мог никого видеть. Это у тебя в голове что-то помутилось после падения в амбаре. Юра на какое-то время замолчал и задумчиво посмотрел в сторону, как будто действительно искал в памяти подтверждения его словам. — Да, точно, — он усмехнулся. — Игорь, прости. Голова не на месте. Сам понимаешь, падение это… Правда прости. Игорь отмахнулся и сказал что-то в духе «ничего страшного», но сам очень испугался. От Арса к Юре протянулась нить. Зацепилась крючком и затянулась петелькой. Точно такая же, что вела к Нике. Они вышли из больницы минут через пять. Шли медленно, чтобы не привлекать внимания, хотя очень хотелось бежать. Все слышали, что сказал Арслан, и все поняли, что именно заставило Юру забыть, что Игорь был в том амбаре. — Давно у тебя это появилось? — первым как обычно не выдержал Ярослав, подхватив его под руку, когда они вышли в парк недалеко от территории больницы. — Вчера ночью в первый раз, — тихо ответил Арс. — Не мог не проверить. Но работает, видите? — А до конца дело не хотите довести? — вмешался кто-то в их разговор. Все обернулись на голос Владимира, сидевшего на лавочке. Он встал, смахнул с себя налетевший от легкой метели снег и подошел к ним. При свете дня он выглядел уже не настолько пугающе: длинное черное пальто без бесовской маски не придавало эффект темной сущности. — Вы следите за нами? — спросила Ника. Можно было бы, конечно, начать с вопроса «Что вы тут делаете?», но ответ был слишком очевиден. — Естественно, — Владимир снисходительно улыбнулся и даже коротко рассмеялся. — Вы серьезно думали, что я отпущу вас просто так гулять по городу? — Вы нас обманули, — Ника вышла вперед, внезапно осмелев. — Вы говорили, что двоедушники людей спасают. Мы пока только хуже сделали. — Немножечко слукавил, — Владимир невинно улыбнулся и чуть дернул плечами. — Слова аккуратнее подбирай, Никусь, в этом городе могут не так понять. Ника вытянулась по струнке и отошла назад, хватаясь за локоть Игоря. Он подхватил ее другой рукой, чтобы самому сдержаться и ничего не сказать. Перед ним стоял человек, который был повинен в смерти его родителей. Человек, из-за которого Игорь ничего не чувствует к людям, которые подарили ему жизнь. Человек, который сделал его такой же нечистью. Злость, негодование и страстное желание уничтожить Владимира росли в Игоре в геометрической прогрессии, растекались тягучей энергией по всему телу, заставляя его тяжелее и медленнее дышать. — Ай, — шикнула на него Ника, когда он сдавил ее руку слишком сильно. Внутри словно погасла спичка. — Извини, — тут же одернул себя Игорь и отпустил ее. Владимир хитро улыбнулся. — Я смотрю, кто-то не смог держать язык за зубами. И как Климентий отреагировал? — Сказал, что я пошел по родительским стопам, — спокойно ответил Игорь. Он снова почувствовал ту незавершенность, что была в нем, когда он злился на Нику после танцев. Как будто злость росла и перекатывалась внутри, становилась больше него самого, чтобы внезапно испариться. Неприятное ощущение. С другой стороны, подумал он, разговоры с Владимиром стоило вести на более трезвую голову. Владимир одобрительно хмыкнул. — Может, оно и к лучшему. Зато расскажешь друзьям о последствиях. — Игорь, о чем он? — спросила Ника, еще крепче хватаясь за его руку. — Мои родители тоже были двоедушниками, — Игорь не сводил глаз с Владимира. — Мама хотела избавиться от второй души, когда забеременела. Владимир настучал Велесу, и они погибли. — А ты раньше не мог сказать? — возмутился Арс. — Я вчера узнал. — А телефон тебе на что? — воскликнул Ярослав. — Позвонить, написать? Что-нибудь в духе «ребята, кажется у нас большие проблемы»? — Я с самого начала говорил, что у нас проблемы. Мы подписали контракт с… — он почувствовал, как Владимир напрягся, — …с силами, которые ожидают исполнения своей воли. Мы идиоты, что поверили, что можно будет просто все забыть. — Теоретически такая возможность была, — перебил их Владимир, подходя еще ближе. — Понимаете, закон прост: пока вы не используете свои силы по назначению — если вы вдруг еще не поняли, я говорю о вреде окружающим — ваша вторая душа, она еще не совсем ваша. Но вы постарались на славу. Первые святки не закончились, а на вашем счету человек в больнице с травмами и психическим расстройством. И, конечно же, адюльтер, браво, — добавил он шепотом и подмигнул Арсу. — Потом объясню, — буркнул тот, предвосхищая вопросы друзей. — Так что осталось только довести работу до конца, — Владимир снова стал серьезным и жестом указал им идти за ним по парку. — У того парня — Юра, да? — жизнь будет уже не совсем радужной, потому что, во-первых, Ника поселила в нем необузданный, в чем-то даже дикий иррациональный страх. Во-вторых, Арс, советую быть осторожным в формулировках: «у тебя в голове что-то помутилось после падения». Теперь ваш Юра скорей всего сойдет с ума, потому что ты заложил в него мысль о помутнении рассудка, которая великолепно сочетается с кошмаром Ники. Это может произойти быстро, может чуть медленнее, зависит от того, хватит ли у вас духу завершить начатое. Тут расклад такой: либо другие души, либо вы. Вы можете либо облегчить страдания мальчика сейчас, либо отказаться и испортить ему жизнь. Но в этом случае вам все равно придется восполнить баланс и привести Велесу душу другого человека. Человека, Игорь, — Владимир чуть повысил голос и сурово посмотрел на него. — Я готов поверить в то, что ты испугался и действовал по ситуации в амбаре, но впредь такого прощать никто не будет. Последствия, повторюсь, ты знаешь. Игорь не выдержал и, выпутавшись из рук Ники, замахнулся, чтобы ударить Владимира. Кулак остановился в нескольких сантиметрах от его лица, словно уперся в невидимую стену. Тот раскрыл глаза от удивления. — Неужто Климентий не рассказал, что не сработает? — Не рассказал, — процедил Игорь. — Как так запамятовал, — Владимир отвел рукой его кулак. — Правила такие. Двоедушники не могут друг другу навредить. Я, правда, думал, что это на всех бесов распространяется, но ты доказал обратное. Ладно, ребятки, вы осмысливайте, принимайте решение, время у вас до Крещения есть. Накануне встретимся, доложите о состоянии вашего одноклассника, и разойдемся на год. Адьё! — он широко улыбнулся и помахал им рукой, удаляясь в противоположную сторону парка. Игорю показалось, что он уловил странный запах. Легкий, едва заметный, незнакомый. Он даже не был уверен, не было ли это игрой подсознания, настолько он был мимолетным. «Не игра. Так пахнет страх. Я тоже учуял». «Почему он боится?» «Хороший вопрос». — Игорь? — одернула его Ника. — Игорь! — она чуть повысила голос и зло схватила его за рукав. — Да что с тобой такое! — она недовольно нахмурила брови и поджала губы. Игорь скривился: ему не нравилось, когда Ника злилась, потому что ее и без того нестандартное лицо со змеиными глазами приобретало жуткие и неприятные черты. Конечно, она оставалась по-своему красивой — ведь все наши любимые люди красивы? — но злость ее совершенно не красила, как будто вытаскивала изнутри ее настоящую. А внутри Ника была той еще ведьмой, Игорь давно это понял, а недавно еще и воочию наблюдал. — Да ничего, — бросил он резко и набрал воздуха, чтобы ответить что-нибудь еще, но тут же спокойно выдохнул. Снова это странное ощущение, что злость загорелась внутри и тут же потухла. Противно. — Задумался, — сухо добавил Игорь. Ника отпрянула от него. — Задумался? — спросила она. — Задумался?! Тут такое происходит, а ты «задумался»? — закричала Ника. — Как мы это расхлебывать будем? Почему ты не рассказал про своих родителей? — Не ори, — осадил ее Арс. — Пойдемте отсюда, надо решать, что делать. — Решать нечего, — Игорь остался стоять на месте. — Обсуждать тоже нечего. Варианты нам разложили. Положительного выхода нет. — В смысле нет? — В смысле, что мои родители не просто так умерли в мой день рождения. Выход только смерть. Все замолчали. Только переглядывались, ища друг в друге того, кто заговорит первым. Ведь кто-то должен был в конечном счете заговорить первым? Кто-то должен был взять на себя ответственность и огласить решение, которое и без того им было уже известно? — Не хотите доводить дело до конца, я сам это сделаю, — нарушил тишину Игорь. — А ты чего такой д’Артаньян, а? — вмешался Ярослав. — Ты изначально особняком был, а теперь что изменилось? Ты же вроде предостерегал нас, а теперь хочешь втянуть всех в это по уши? — Я жить хочу, — отрезал Игорь. — Мы уже дружно в это втянулись. Теперь остается только двигаться вперед. Игорь не лукавил. Прощаться с жизнью, когда она еще толком и не началась, он не точно не хотел. Еще больше он не хотел оставаться двоедушником, но так уж сложилось. Видимо, дядя был прав: яблоко от яблони, или как он там выразился. — Значит, пойдем все вместе, — заключил он. — Сделать это надо сегодня, чтобы никто не передумал. — Ты предлагаешь прямо сейчас вернуться в больницу? Это не будет подозрительно? — спросила Ника. — Не будет, если нас сопроводит его лечащий врач, — тихо, но уверенно вступил Ярослав. — Кажется, я могу превращаться в других людей. Они зашли в отделение незадолго до окончания приемных часов. «Мы быстро, вы нас и не заметите», — нашептывал Арслан медсестрам и остальному персоналу. Одна петля за другой тянулись от него и Ярослава по всей больнице. Можно было бы сравнить это с паучьей сетью, но Игорю это представлялось чем-то пострашнее. Интересно, если бы они видели все эти нити и попытались одновременно схватиться за них, что бы случилось? Когда они зашли в палату, Юра спал. Игорь впервые задумался, как так вышло, что он лежал один в палате на четверых. Тоже Арс постарался? Зачем? Знал, что придется остаться с ним наедине? Знал, что придется его убить? — И как мы это сделаем? — заерзал Ярослав. — Кто-нибудь вообще об этом подумал? Игорь? Прошу главного активиста из Гаскони выйти вперед, — яростно зашептал он, явно нервничая. — Может быть, не придется делать… «это», — сказал Игорь, подходя ближе к Юре и стараясь не реагировать на привычные подколки Ярослава. — Точнее, я кое-что попробую сделать, а дальше будем действовать по ситуации. — Пояснить не хочешь? — зло спросил Арс. — У меня тоже проявились способности, — Игорь даже к нему не повернулся. Достал ножницы из куртки, которые схватил наугад в одном из кабинетов. Почему-то подумал, что для такого дела было нужно что-то медицинское. Хотя, если уж говорить начистоту, Игорь в принципе не особо понимал, какой инструмент мог подойти. Разве что не ножовка. — Сначала расскажи, — Арс остановил его, сильно сжав плечо. — Ты можешь нас всех сейчас подставить. Ты совсем недавно говорил, что доведешь дело до конца, а теперь спасать его собрался. Игорь дернул рукой, но было ожидаемо, что из железной хватки друга ему не вырваться. Он тяжело вздохнул и подцепил ладонью нити, шедшие от Юры к Арсу и Нике. — Вы это видите? — он приподнял руку чуть выше. Двоедушники недоуменно уставились на него. Так он и думал. — А я вижу. Это похоже на… нити с петлями. Они идут от жертвы, — он посмотрел на Юру и сделал паузу, — к бесу. К вам в том числе. Я не сразу понял, когда впервые увидел. Не знаю, как это еще объяснить, но как только вы используете свои силы, вы как будто петлю на жертву набрасываете. Я так и нашел Юру в амбаре — по нити от Ники. Остальные подошли чуть ближе, пытаясь разглядеть то, на что показывал Игорь, но не видели ничего, кроме его руки. Арс недовольно поджал губы. — Почему ты не говорил? — возмутилась Ника. — Потому что я не знал, что это, — огрызнулся Игорь. Ему не нравилось, что он за хорошее дело еще должен перед друзьями оправдываться. — Может быть… Может быть, если я смогу эти нити разорвать, то никого не придется убивать. Тогда не будет никаких поставок душ Велесу, не будет необходимости оставаться двоедушниками. Вдруг получится? — Думаешь, это можно сделать обычными ножницами? — хмыкнул Ярослав, на всякий случай прислушиваясь к окружению. Мимо периодически проходили медсестры и врачи, но они как будто не видели толпы молодых людей у койки одного из больных. — Я не знаю, — зло бросил Игорь. — Но я хочу сначала попробовать все исправить, прежде чем обрывать чью-то жизнь. Я будущий врач все-таки. Арслан не удержался от смешка. — В этом весь ты, — он покачал головой. — Несколько дней назад ты красиво заявлял, что еще не давал клятву Гиппократа, а теперь прикрываешься студенческим билетом. Может, нам и не надо ничего исправлять? — Я в любом случае попробую, не получится — сделаем то, за чем пришли, — зло и холодно процедил Игорь. Он не был удивлен. Ярослав и Ника молчали в ожидании, что Арслан как всегда за всех примет решение. Только в этот раз Игорь будет принимать решения сам и из своей головы. Арс задумался на пару секунд, но в итоге кивнул и сделал несколько шагов назад, руками отодвигая остальных. Игорь глубоко вздохнул и подошел к койке Юры. Осторожно взял нити в руку. Они стали ярче. Как будто бы толще. Какие-то тяжелее, какие-то — легче. Игорь длинно выдохнул, задержал дыхание и попробовал разрезать одну из них — ему показалось, что она лежала выше других, значит, начинать нужно было с нее. Руки не дрожали. Никогда не дрожали, чем он очень гордился, потому что дядя учил, что у врача рука должна быть твердой. Движение ножницами — нить поддалась и разорвалась. — Одна есть, — шепотом сказал Игорь. Бросил короткий взгляд назад: это была петля Арса, видимо, сегодня созданная во время их первого визита. Кусок тонкой нити упал на пол и повис, все еще болтаясь из груди Юры. Обратил внимание, что такие же обрывки пусть и намного тоньше торчали из его руки и ноги — видимо, даже после смерти бесы оставляют свое влияние. Мерзкое зрелище. Игорь подхватил следующую петлю — чуть более легкую. Долго выбирал, разрезать ее или другую — почему-то чувствовалось, что важен порядок. Обе вели к Нике. Выбрал наугад, потому что не мог понять, какая из них оказалась на Юре раньше, какая отвечала за ночной кошмар, а какая — за морок. Одно движение ножницами. Лезвие как будто затупилось. — Ай, — Ника скривилась и схватилась за голову. — Странное покалывание. Так должно быть? — Твою мать, — Игорь повернулся к ней. Нити Ники запылала красным светом, словно предупреждая о попытке уничтожения. Юра очнулся с громким вздохом, выгибая спину и закатывая глаза. Рухнул на кровать. Обрывки разрезанных нитей и петли Ники затянулись и связали все его тело, врезаясь в него, впиваясь, проникая в тело через кожу к костям. Юра перестал дышать. Игорь чуть не выронил ножницы. Арслан заткнул рот Нике, которая чуть не закричала. — Уходим, — скомандовал он. — Уходим, ничего не трогайте! — повторил он чуть громче для Ярослава, который хотел, видимо, как-то помочь Юре. — Отпечатки оставишь, придурок, уходим, — Арс бросил Нику в руки Игоря и оттащил Яра за ворот халата. — Мы уже ничем не поможем, — зло процедил он. В следующий раз они заговорили, когда ушли максимально далеко от больницы и затерялись среди празднования в одном из баров. — Это что было? — делая паузу после каждого слова, спросил Арслан. — Ты что с ним сделал? — Видимо… — Игорь сглотнул и спешно сделал несколько глотков джина. — Видимо, петли нужно разрезать в обратном порядке. Я… не понял… Перепутал… — Ну… Нам же все равно надо было… — Яр быстро провел ладонью у своего горла, оглядываясь. — Простите, конечно, но я почувствовал облегчение. Наверняка Владимир бы все равно нас дожал, и так или иначе этим бы все закончилось. — Хотя бы я не одна это чувствую… Как будто на душе стало легче. Не знаю только, какой точно, — Ника обхватила себя руками, потирая плечи, словно от холода. — Странное ощущение, да? — обратилась она к Игорю и Арслану. Только вот Игорь понимал, о каком облегчении говорил его друг. Он его уже испытывал в том самом амбаре, когда прорубил череп амбарника топором. Сейчас Игорь чувствовал панику. Он. Убил. Человека. Из-за него погиб его знакомый, по факту жертва бесовского эксперимента. Игорь понимал, что теперь он повязан со своими друзьями и Велесом до самой смерти, неважно когда она за ним придет. Осознание жгло где-то в районе лопаток, сдавливая легкие. Игорь еле сдерживался, чтобы не заливать этот разгорающийся пожар алкоголем — по опыту дяди знал, что только сделает хуже. «Не выдавай себя», — проснулся волк. Надо было признать, что Игорь обрадовался возвращению его голоса в голове. Как будто он действительно был не один против всего бесовского мира и самых близких людей. Вдох. Выдох. Вдох. Спичка потухла. Впервые Игорь обрадовался этой странной эмоциональной атрофии. — Заодно отчитаемся перед Владимиром, — он шумно поставил стакан на стол, как бы ставя точку в разговоре. — Раз назад дороги теперь нет. — Брат, — Арс положил тяжелую руку ему на плечо, — ты молодец, что попытался нас вытащить. — Может, я и не мог, — Игорь дернул плечами и отодвинулся от него. — Может, это как-то иначе работает. Может, это наоборот, чтобы… Не знаю. Я, наверное, пойду домой, что-то слишком много всего, если честно, — он встал из-за стола. — Я пешком, не надо меня подвозить, деньги по пути кому-нибудь из вас заброшу, — добавил он сразу же на случай, если Арс предложил бы его подбросить. Ника по выработанной за годы привычке дежурно поцеловала его в щеку. Игорь едва сдержался, чтобы не скорчить лицо. Когда поцелуи Ники стали противны? Климентий долго молчал, а потом обнял Игоря и пообещал, что они со всем справятся. Раз уж его племянник оказался не таким простым бесом, у этого была весомая причина. «Значит, твои мама с папой успели сделать что-то очень правильное перед смертью, береги это». Игорь провалился в сон, как только минутная стрелка достигла двенадцати часов. В этот раз он снова был сторонним наблюдателем, но делил волчьи ощущения с волком пополам. Зверь носился по городу в поисках добычи, но как будто сначала должен был пробежать марафон, чтобы снова различать запахи. Потом нашел себе кикимору и мелких бесов и наконец смог выдохнуть. Забрался подальше в лес, чтобы иметь возможность просто полежать. Сплюнуть остатки гнилого мяса с зубов. Потереть спину о кору деревьев. И выдохнуть. — Надеюсь, сейчас выть на луну не будет? — мысленно подумал про себя Игорь. — Еще раз услышу про волков и луну, приду к тебе домой и укушу, — раздалось он у него в голове. — За бочок, я надеюсь? — усмехнулся Игорь. — Выбирай: правый или левый, — тем же тоном отозвался волк. — И почему я с тобой говорю вообще. — Потому что ты в моем теле живешь, — Игорь старался сам не концентрироваться на диалоге с внутренним бесом, который в обличие волка лежал в лесу за частным сектором. — Я не об этом, — волк коротко рыкнул. — Души друг с другом не разговаривают. Насколько я знаю. И вообще ты спать должен. — Ну прости, я тоже не в восторге. Лучше бы я спал, а не смотрел фильм ужасов. Тебе обязательно их всех убивать? Твои же сородичи. — Не знаю, — волк вздохнул и опустился на землю. — Мне запах их не нравится. Чувствую, что избавляться от него должен. Какие-то мы неправильные с тобой. Не должны мы разговаривать, — волк недовольно положил морду на лапы. — Запах мерзкий, соглашусь, — подытожил Игорь. — И кровь противная. — Мне никогда их запах не нравился, — добавил волк. — Но сейчас особенно. Раньше я не хотел их убивать. — Раньше? Что ты имеешь в виду? — Я точно не помню. Мне кажется, я уже с другой душой жил. До тебя. Но такого тоже не бывает, — фыркнул волк. — Скоро рассвет. С рассветом моя вахта закончится. Поспишь, — волк прикрыл глаза. — Постой! — крикнул Игорь. — У тебя есть имя? Волк задержал дыхание и задумался. — Зачем оно тебе? — Странно как-то получается. Живем в одном теле, а я тебя толком не знаю. — Кир, — волк довольно улыбнулся. — Еще успеем получше познакомиться. Удачи тебе завтра, Игорь. Будь начеку. Игорь, на удивление, уснул тем утром сам. Просыпаться было немного страшно — он боялся, что почувствует отсутствие волка. С другой стороны, святки заканчивались Крещением, и впереди был еще целый день. Он очень хорошо запомнил, что Кир — интересное имя для волка — сказал, что раньше жил с другой душой. Значило ли это то, что Игорь «получил» Кира от мамы? — Это бы многое объяснило, хотя не сделало бы легче, — заключил Климентий, хмуря брови, выслушав версию племянника.