Часть 6

«Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было страшнее всего: сердце делалось как кусок льда»

Айгуль поклонилась и под аплодисменты зала и комиссии быстро спустилась со сцены. Её глаза сразу нашли мамины, папины и Алинины глаза, они все были горды ей. На этом отчетном концерте она играла для них. Обычно ребята, которые участвовали в концерте, занимали первые ряды, но она нарушила эту традицию и быстро юркнула в середину зала, заняв место рядом с папой. – Ну как? – Шепотом спросила девочка у отца. Он крепко сжал её руку, Алина показала сестре большой палец, а мама одбрительно кивнула. Значит всё хорошо. Они рядом. – Пап, а сколько время? Мужчина обратился к циферблату. – Половина четвертого. А что такое? – Меня Фаина Асхатовна просила сходит в кабинет, программу забрать. Я тогда выйду, хорошо? – Отец понимающе посмотрел на дочь. Когда парень, который выступал после Айгуль, закончил, она незаметно подошла к двери и выпорхнула в коридор. Там уже стоял он. Она почти прыгнула в его объятия, а он расплывался в улыбке. Каждый сантиметр его тела стал её. – Ну как? Порвала там всех? – Марат гладил девочку по спине, не желая разрывать объятия. – Конечно порвала. Оценку не знаю ещё, но думаю, что отлично. – Лицом Айгуль уткнулась в шею парня, отчего по его коже сыпались мурашки. Когда они отстранились друг от друга, то он взял Айгуль за руку и покрутил её, цокая. Приговаривал: «Ну какая-я!». А она смеялась. – А, это тебе! – Марат протянул ей букет ромашек. Они были такими нежными, простыми и самыми красивыми. Большая охапку весенних цветков. Большая охапку счастья. – Они красивые, конечно, но я не могу их взять. Что я родителям скажу? – Айгуль рассматривала стебельки цветков. – Ну, не знаю, скажи, что чушпан какой-нибудь подарил. Хотя лучше не говори...Вот ещё кстати! Он достал из кармана целый пакет жвачек «Турбо», отчего у Айгуль, кажется, еще больше округлились глаза. – Марат! – Она сказала это как-то слишком громко: у парня это вызвало смех, а ей пришлось оглянуться. – Пойдём со мной! – Она взяла парня за руку и повела его по лестнице вниз. Спустя буквально пять минут ребята оказались в кабинете, где обычно занималась Айгуль. Она отыскала вазу и поставила ромашки. – Ты не против? – Девушка заискивающим взглядом посмотрела на парня. – Я здесь так же часто, как и дома, они буду радовать меня тут! Марат начал лебезить: – Ну я даже не знаю, я так их нёс, а ты обходишься так жестоко, и со мной, и с ними... – Она смотрела на него с непониманием. – Айгуленька, я конечно не против. Пусть они радуют тебя тут. Девочка подошла к парню и взяла его за руки. Как-то неловко, даже немного угловато наклонилась к парню и поцеловала его в щеку. Марат в этот момент не просто не дышал, он погиб и воскрес одновременно. – А это мой подарок тебе. Знаете, когда кот очень хочет кушать, то он делает самые жалобные, самые круглые, самые трогательные глаза на свете, а на мордочке будто написано: еще! Вот такое лицо и было у Марата. Он смотрел на неё как на 8 чудо света, иногда даже трогать боялся: вдруг она всё-таки фарфоровая кукла? Вдруг её нежность рассыпается, если перебрать? Марат спрыгнул со стола, на котором сидел и поменял их местами. Айгуль аккуратно опустилась на стол, а парень встал напротив. Её глаза, в которых для него было всё – море, небо и воздух, смотрели в его, в которых для неё было всё – тепло, дом, любовь. Марат приблизился к Ахмеровой, заправил ей выбившуюся прядь за ухо и сказал так тихо, что другой бы не расслышал: – Айгуленька, ты такая красивая... Она краснела. Как в первый раз. В его глазах этот румянец выглядел лучше всего, лучше всех, никто не смущался так, как она. Молнии и искры летели тогда между ними. Марат, такой уверенный и настойчивый, эмоциональный и вспыльчивый, робко положил руку на талию Айгуль. Девушка немного прогнулась и придвинулась к парню. Расстояние между их лицами с каждой секундой становилось всё меньше и меньше.

***

Фаина Асхатовна вместе с родителями Айгуль была на подходе к кабинету. – Я бы рекомендовала задуматься вам о том, чтобы Айгуль связала свою жизнь с музыкой. У меня есть знакомые там, – преподавательница немного понизила тон, – в Гнесиных, они с руками её оторвут! – Ваши слова да Богу в уши! –Смеясь, ответила мама девочки. Ключ повернулся в замочной скважине, а дверь уже была открыта. Айгуль стояла рядом с окном и что-то поправляла. – А вы переживали, что она потерялась! – Да, простите, я просто вот, за цветами бегала! – Девочка не расстерялась и сразу же придумала оправдание. Немного посмеявшись, они сошлись на том, что Айгуль приберётся в кабинете, а родители будут ждать её внизу, в коридоре. Марат, который всё это время стоял в углу комнаты за массивным черным шкафом, наконец выдохнул. – Думал, умру, ей богу. – Парень одёргивал воротник куртки. – Но ради тебя только так!

***

Айгуль была обижена на Марата. У них были особые места, особое время, даже особый язык, а сейчас он просто наплевал на это всё! Она, дура, поцеловала его, а ему было всё равно, настолько, что он даже не удосужился ей позвонить, как они разошлись после концерта, так и ни слуха, ни духа. Так не делается. За два дня у него не нашлось времени на нее?

***

– Валера, господи... Идти вечером домой и встречать его – традиция что-ли? Только сейчас он не выглядит грустным, веселым, он вообще никакой. Харкает кровью. – Вы с кем так? Где все остальные, ты почему один? Девушка поставила пакет с продуктами на землю и аккуратно начала осматривать парня. – Ты слышишь меня вообще, нет? – Валера изредка моргал. – Алло, гараж?! Туркин? – Да тут я, тут, просто мне кажется, что это мне сниться. Ну или я в раю уже... – Он вытер рукавом кофты рот, с которого стекали капли крови. – Иди домой, а то я сейчас не очень выгляжу. – Даже сейчас шутит. Алина встала, немного отошла от парня и ждала, пока поднимется он сам. Он и встал, но выглядел очень неуверенно, как будто неваляшку специально заставляли стоять. – Валер, мне кажется, у тебя сотрясение... Давай в больницу? – Алин, мне не первый раз в голову арматурой прилетает, ты чё переживаешь то? – Он трогал себя за голову, пытаясь найти еще какие нибудь травмы. – Жил как-то до этого, и сейчас проживу, домой иди. И правда, девушка сама задумалась, почему она так переживает? Да она никогда, на самом деле, не видела его в крови, всегда оберегала себя от этого, потому что понимала, что если увидит, то никогда не забудет. Она много раз представляла это в голове, но сегодня впервые увидела это вживую. Они шли в разные стороны, но через минуту она услышала грохот: повернувшись, она обнаружила Туркина лежащим на земле. Она бы прошла мимо, но совесть и эмпатия не позволят. – Валера, тебе надо в больницу. Пошли. – Давай я тебе еще на ручки прыгну, и ты меня нести будешь? – Конечно он язвил. Видимо арматура задела отдел мозга, отвечающий за уважение. Алина сама не отдавала отчет своим действиям в какой-то степени, но бросить Туркина в такой ситуации было бы нечеловечно, она знала: случись что-нибудь с ней, он сделал бы также. – А кто вас так? – Алина шла, поддерживая парня за плечо. – Хадитакташевские. – А остальные где? Ты один почему? – Что за гиперопека? Тебе всё это время было все равно, а тут голову пробили и разговорчивость проснулась? – В его тоне читалась ирония. И ведь действительно, это далеко не первый раз, когда драка приводит к такому, но она раньше не видела этого, а сейчас он перед ней, во всей красе. Валера даже представить не мог, какого ей, да и не в этом состоянии он был. В глазах всё плыло, шёл он практически наощупь. Она остановилась и убрала его руку со своего плеча. – Я хотела как лучше, а ты Турбо, да? – Улица зла, Лин. Ты хочешь как лучше, а я как обычно. – Его улыбка, которая и без того была невероятно широкой, при свете фонарей и размазанной по лицу крови выглядела устрашающе, но его щенячьи глаза делали выражение его лица каким-то гармонично отчаянным.

***

Айгуль сидела в коридоре в ожидании сольфеджио. К ней подошла девочка, с которой они изредка сидели вместе, Ирина. – Ты как, что нового? Есть какие-нибудь новости? – Ирина вскинули брови, делая акцент на последнем слове. Она была той самой девочкой, которая собирала сплетни по всему городу, чтобы рассказать разные версии одной и той же истории. – Да знаешь, вроде ничего, отчетник вот прошел, скоро карантин в школе закончится, а ты как? «А ты как?» для собеседницы Ахмеровой означает «Ну что там новенького?». – Да я то в порядке, – Тут резко выражение её лицо изменилось, стало хитрым, как у лисы, – А ты слышала про драку?! – Какую драку? – Универсам с двумя группировками подрался, там кого-то из них даже в больницу забрали. Девочки говорили, что у Адидаса операция была вообще! Сердце стало биться в сотню раз быстрее. – Какого Адидаса? – Айгуль, ну ты даешь! – Девчонка усмехнулась. – Ну не Марата же, Вову. Вова Адидас. Так вот, они подрались там, кому-то голову пробили, все как всегда... Тебе там может нравится кто-то, кстати? Мне вот... Она не слушала. После слов «голову пробили» оставшиеся слова Ирины были для неё фоном. А вдруг он молчал всё это время, потому что лежал  в больнице? Вдруг он вообще в коме? Айгуль перебирала каждый вариант развития событий и поняла: стоит действовать. Она подошла к своей учительнице и сделала вид, словно она сейчас же упадет он ужасной слабости и насморка. – Что-ж такое то, Ахмерова, надо организм укреплять! Мед, закаливание! – Ойкнула, но все-таки отпустила девушку. Теперь она выходила на поиски своего Кая. «О, как билось сердечко Герды от страха и нетерпения! Точно она собиралась сделать что-то дурное, а ведь она только хотела узнать, не здесь ли ее Кай!»