Глава 13. Назревающие события

Майтра был Ноем очень занятым, никогда не имеющим свободной минуты. Хоть его и окружали помощники в виде Черепов, но основные задачи всё равно выполнял он и не жаловался, только если не притащат полуживого братца на его попечительство. Проблема в том, что как раз на его плечи лёг ещё не вступивший в свои права Ной, развивался и медленно рос на кушетке, из-за чего проблем прибавилось вдвое. Будь он в своём жидком и стеклянном коконе проблем бы не было, но, как он и предполагал, после перемещения почти всей комнаты в его обитель что-то всё же сломалось, и функционировать капсула резко перестала. Пришлось доставать Ноя и очень быстро подключать к другим аппаратам жизнеобеспечения. «Жив и хорошо» — неуверенно вздыхал Майтра, отгоняя мысль сразу и возвращаясь к другим делам. Заглядывал сюда и любопытный и волнующейся Аллен, реже с Маной, который, видимо, держал некую обиду на спящего Ноя. Потому что он был паразитом для Аллена или потому что родился? Майтра склонялся к первому и иногда ко второму. Неправильно было сразу два Ноя внедрять в Семью за одно тысячелетие. Тяжело не только самому Графу, но и остальным братьям и сёстрам. А если брать появление Неа, то выходило пугающее число три. Но волновался Мана, конечно, в первую очередь за Аллена. Были ещё оболтусы в лице Уз, но с ними занимался Трайд, что очень облегчало работу Майтре. Всё бы хорошо, но появилась ещё одна проблема в лице Аллена, а именно Реми внутри. — Умудрился же набрать проблем, — тихо ворчал Ной, искоса поглядывая на этого милого юношу. И поможет всем, и спасёт всех и больше. Ну, точно не в ту Семью попал! — бредил в самые загруженные и бессонные ночи Одарённость. — Если снова придёшь сюда голодным или неотдохнувшим, то разместишься на рядом стоящей кушеточке, до самого пробуждения, — бросил на ходу Майтра и завернул к себе в обитель, не видя удручëнного вида Аллена. Но юноша лишь на долю секунды недовольно хмурился, после сразу возвращая на место отличное настроение, даже скорее игривое. Качался на стуле, притянув к себе ноги, иногда осматривая единственного пациента, будто ожидая его отклика. Но отклика не было и быть не могло в ближайшие недели. Аллен перевёл на открытую дверь глаза и, качнувшись, пошлëпал в тапочках к своей цели. — Майтра? — Что, милый? Что, солнце ненаглядное? Вечный пациент моих жизней? — Ной повернулся и устало посмотрел на выглядывающую из двери макушку. А сам Аллен свёл брови и тяжело посмотрел в ответ, не понимая, почему Одарённость всё взвалил на себя. Он наверняка не понял и половины сказанных странных фраз — усталость была видна и невооружённым глазом. — Выглядите жутко. — Когда занимаешься любимым делом сложно устоять от соблазна доделать работу. Что-то дописать, поправить, сделать пробный полëт аппарата, изменить код… Разное бывает, — пожал плечами он. — Успевай ещё следить за буйными или почти мёртвыми родственниками. Аллен пробормотал что-то про мазохиста и услышал слишком странный невиданный и столь редкий звук, который в природе вообще не должен существовать. Майтра расхохотался, да так громко и звонко, что Аллен опасливо навострил уши, ожидая нового раунда помешательства. Или рассказа о розыгрыше, и сейчас из-за стола выпрыгнет кто-нибудь… Но Майтра не собирался сбавлять громкость или хоть как-то обозначить свою вменяемость. Под его дрожащей рукой покатились на пол все ближайшие стоящие на столах склянки, а вместе с ними стопки бумаг. И Аллен, повинуясь внутреннему, проросшему благодаря Мане, самосохранению, решил немедленно ретироваться, потому как сие действие больше походило на безумство в стиле Ноев, а его, как мирного и проблемного, учили уходить и прятаться. Нои ведь иногда и не обращают ни на кого внимания… Но Майтра сразу обнял паренька за спиной и замер. Слишком странно, нереально, ненормально для шокированного сознания Аллена. Почти страшно для его окрепшей психики. — Ты ведь что-то хотел, солнце? — довольно произнёс Одарённость, поглаживая макушку Аллена, словно антистресс. И Уолкер судорожно соображал что именно сказать для его быстрого ухода. Но кроме правды и ещё раз правды ничего в голову не лезло, поэтому… Аллен сдался быстро. — Я хотел помочь. Я тоже что-то понимаю в восстановлении и лечении… — Не нужно, — оборвал его Ной. — Но ты можешь мне не мешаться и, как воспитанный юноша, пойти к Графу и поддержать его. Его сразу отпустили, и, обернувшись, Аллен увидел сосредоточенное выражение лица Майтры, то есть вполне нормальное и знакомое. — Всё, давай-давай, иди и не мешайся! — крикнул он и для спешки малого легонько шлëпнул его по попе, сразу закрывая дверь. Стало сразу тихо, и только что-то пиликало около спящего пациента, совсем не раздражая. Вернулись запахи лекарств и спирта. Мыслительный процесс в голове Аллена после урагана вновь продолжил работать, направляя и другие функции в теле к делам. Юноша ещё немного походил по комнате и всё-таки решил послушать совета Майтры. В конце концов, когда это у Маны не было на него времени?

***

— Вот! Бери с Аллена пример! — сразу крикнул Мана и махнул в его сторону рукой, как только юноша без стука зашёл в кабинет. По-хорошему нужно было постучаться, но Граф просил заходить сразу, чтобы лишний шум не отвлекал его, да и сам Мана не любит резких звуков, пугается часто. Тики, перебирающий сидя ноги, без интереса осмотрел нового посетителя. — Вы хотите чтобы я приходил не в лучшем случае раз в неделю, а раз в месяц? Оставался в Ордене… — лицо Тики резко изменилось, и где-то в глубине радужки заиграл огонëк некого азарта. — А что? Уйти в Орден не плохая идея, — начал рассуждения он, складывая руки в замок и устремляя взгляд в потолок, совершенно игнорируя новые причитания и возгласы Графа. — Зарплата приличная, да и кормят хорошо… — Тики, нет! — лицо Маны побагровело. — Как там с жильём? — посмотрел в сторону бесшумно проходящего юношу. — Хорошо, правда всë зависит на кого ты пойдёшь работать, — сразу влился Аллен в назревающую суету и вставил первые слова, как проходной билет. Осталось только найти место… — Отлично, — кивнул Тики и повернулся к Первому ною, продолжая откровенное издевательство. — Господин Граф? — Ни за что. Тебя там только не хватало! — крикнул Мана и схватился за лоб, будто желая заглушить головную боль. — Что за манера пошла? Дома и тепло и уютно. Делай что душе угодно. Все рядом, в пределе досягаемости. И Акумы есть, и помощники черепа. Что?! Что вам не хватает? — взвыл он, и посмотрел сразу на обоих. Аллен с Тики переглянулись, и рыжий юноша моляще, почти обиженно надул губу, понимая, что Удовольствие снова доводит Графа до нервного срыва. И Аллен запомнит этот поступок Третьего, чтобы невзначай отомстить ему. Аллену после ещё отца успокаивать, что он не виноват и всегда желает лучшего, и это всё Тики-дурак не понимает. — В этом дело, всё есть. А всё легко доступное быстро надоедает и после никакой ценности не несёт, — излагал свои речи тоном знающего преподавателя Тики, игнорируя ехидную полуулыбку Милосердия. — Свобода — это главное… и тишина! — вынес вердикт он и угрюмо посмотрел на Графа, почти враждебно. — А сейчас будьте любезны, Господин Тысячелетний Граф, не мешать мне наслаждаться свободой и наконец-то выпустить своего третьего подопечного на вольные хлеба. — Только не в Орден! Тики рыкнул незнакомое Аллену ругательство и лениво встал, вальяжной походкой, будто специально растягивая направленный на него гнев, дошёл до двери. — Тогда ждите весточки из Ватикана! — в том же духе крикнул Тики и решил всё же скрыться через закрытую дверь. А Мана, находясь в растерянности и в полном оцепенении, тяжело вздохнул и потëр переносицу. — Неисправимый… — потянул он и чуть тише добавил. — Идиот. Граф, видно, на секунды забыл о присутствии ещё одного Ноя и, взяв попавшийся в руки карандаш, стал стучать грифелем о стол. Марш постепенно стал звучать громче и становиться быстрее, грифель стачивался, а хозяин сбрасывал напряжение — по крайней мере, Аллен предполагал именно это. Звук накалялся, карандаш трещал по швам и через двадцать секунд после начала столь халатного использования сложился пополам, а сам хозяин вздрогнул, выйдя из оцепенения, растерянно рассматривал не пригодную больше канцелярию. Мана с досадой вздохнул и сложил руки в замок, оставив карандаш в покое, осмотрелся и ещё раз вздрогнул, увидя Аллена. Сразу привстал, отошёл в сторону, раскинув руки, с горечью в глазах посмотрел на юношу, будто извиняясь за свою память и несообразительность. Юноше дважды повторять не пришлось, он с радостью прошерстил через ковёр и обнял в ответ, ведь именно этого он и ждал. Только потерянность и выпадение из мира длились у Маны несколько дольше чем обычно, и, если Тики частенько заходил к Графу, то виновника помутнения и дезориентации Первого вычислить нетрудно. Оставалось Аллену немного сбавить похождения Удовольствия, и задержать его подольше дома. А после нескольких минут тишины и размышлений юноша вспомнил о мероприятии, не то встрече, не то званом вечере, который намечался очень скоро. Спрятанная в рубашке улыбка расплылась в оскале. Шерил будет очень доволен. — А ты, Аллен? — Что? — моргнул он и сбросил кровожадное наваждение. — Хотел бы вернуться? Аллену потребовалось немного времени, чтобы вспомнить о чём шла речь несколько минут назад. — Пап, я был в Ордене только потому что здесь за проектом мне не дадут заниматься и не дали! — сразу надулся Аллен. Да не у него остаточное опасение перед Орденом, Ватиканом и чистой силой, а у самого Тысячелетнего Графа! Вон как боится, что все разберутся, трясëтся за каждого. Он всегда будто зазывал: все домой, все к семье, все к родне. И все откликались, кроме Тики. Однако, прошлое поколение Удовольствия было немного другим, точнее Аллен-то постарался на славу и смешал обе его стороны. Да, это было полезно для самого Тики, но раз всё вернулось на место, то юноша здесь помочь больше не в силах. Ну честно, не чистую силу же ему давать в руки и отмечать крестиком тушку Тики, в самом деле? А вообще прошлый век был очень занимательным и тревожным, остаточный интерес и сейчас присутствовал. Уолкер, конечно, не помнил особо, сказывались не самые счастливые события. Но… Ему как-то… Всё равно. Сейчас Аллена мучили совершенно другие заботы. — Как… ты себя чувствуешь? — Отлично. Мана продолжил гладить рыжую макушку. После рассказывать о прошедших недель, как наконец-то он с Неа смогли-таки расширить Тëмный Ковчег; что даже без Джасдеби обеденный стол всë рано умудрялись ломать; Гнев подпаливал многие свои вязанные, подаренные Главой, вещи… Аллен слушал впол уха, наслаждаясь ощущениями. От Маны пахло чем-то мягким, что-то вроде мяты, может, других трав. Аллен в духах не особо разбирался, но такой родной запах мгновенно успокаивал и вселял некую поддержку. Когда не нужно никуда торопиться, куда-то спешить, а просто быть в объятиях родителя, в тепле и безопасности. Разговаривать о таких смешных мелочах, которые могли произойти только у них. Слёзы сами навернулись, держались в уголках глаз, призывно блестя. Прошло несколько дней, но он всё ещё не мог избавиться от… одиночества? Что-то липкое и неприятное после Ордена постоянно преследовало его, исчезая в чьей-то компании. «Шерил был прав. На меня плохо влияет эта организация» — кисло вынес вердикт Аллен, решая обязательно обдумать о теории после. — Ну-ну, что такое, мальчик мой? Болит где-то? — в своей обычной отцовской манере спросил Граф, улыбаясь и медленно его покачивая. Видно что-то понимал, раз луж слёз не видно. Аллен отрицательно покачал головой и снова уткнулся в плечо Маны. Как обычно, Адам сразу переключился на него, что в некотором роде радовало Аллена. Было очень легко отвлечь от гнетущих мыслей, напомнить о светлых. Граф будто был огоньком, большим таким и высоким — ассоциация была крайне реалистична, почти нервировала. И, закрыв глаза, Аллен снова увидел тот самый огонёк… И ещё множество других поблизости. Разных размеров и цветов, они будто засели в голове, но ментально видны, он ощущал, чувствовал их запах. Огоньков становилось всё больше и больше, и Аллен в растерянности стал бегать глазами и пытаться сосредоточиться на каждой цели, но становилось только хуже и больнее. Словно закинули в толпу людей, взгляды которых ощущались на коже. Наваждение постепенно переходило в реальность. — Пап. — Ты… боишься? — неуверенно выдал Граф, наклоняясь, чтобы настороженно посмотреть в лицо юноши. — Нет, я не понимаю как остановить… — Аллен хмурился в ответ, пытался отвернуться, отвести глаза и подобрать слова, которые хоть как-то описали бы его проблему. Не сказать же, что его мысли материализовались и вдруг начали его ощутимо беспокоить? — Ну, Аллен, не увиливай, объясни как можешь. И мальчик только хмурился сильнее и щурил глаза, призывая голову работать быстрее, оттого сознание начало мутнеть, а во лбу призывно покалывали непроявившиеся стигматы. Но он знал точно: прорезаться они не могли — время не наступило. — Я будто чувствую что-то из этого мира… это огоньки! Их много и все словно давят на меня, смотрят. Это… Мана перехватил нервные пальцы юноши и замер, обдумывая. — Огоньки, говоришь… Чужая магия? Но барьер действует исправно. Тогда… Они находятся в доме? Что это, можешь описать? — Они… Как бы повсюду. В доме их больше, есть массивные и, — Аллен скривился. — Тяжёлые. — А сейчас в этой комнате есть огоньки? От них исходит враждебность? — Не думаю, — юноша покрутил головой, прикрывая глаза. — Два, вроде, — и резко открыл поднимая голову. Понимание настигло Аллена также ярко — один крупный и горящий алым пламенем огонь ощущался перед ним! Буквально в паре сантиметров! Это был Мана! Теперь юноша смотрел совсем под иным углом и понимал, старался через дискомфорт изучить этот новый мир, который пытались показать ему Нои! Местность была полностью усыпана этими огоньками или не ими… Но Аллен других ассоциаций не видел. — Это… Сущности… Души? Разные были сущности: и человеческие, тусклые, немного с горчинкой; и Акум, что отдавали чистым голодом и неоднородностью; и Ноевские, яркие, дико полыхающие, опасные настолько, что все ощущения вставали на дыбы и сворачивались. — Значит, вот как Нои ощущают друг друга. Естественно, после нескольких секунд посвящённых анализу, Аллен стал расспрашивать Графа. Но Мана молчал и не двигался, и, конечно, не отвечая. У Аллена как бы было множество вопросов, и отпускать Главу он не собирался! Прозвучало шмыганье носом, и объятия стали сильнее. — Это замечательно. Значит, как и говорил Майтра, нужно было время, и ты действительно растёшь! — снова всхлип над ухом. Было не видно, но юноша точно мог знать, что Мана улыбается, глаза только сверкают, а внутренний попечитель норовится задушить. — Это неприятно. Они все разом… — мямлил почти неразборчиво Аллен. Это было слишком волнительно, чтобы жаловаться на дискомфорт! Мана встрепенулся и, повернувшись, взял в свои ладони немного бледные щеки младшего Уолкера и посмотрел тому в глаза уже без рассеянности. — Можешь сосредоточиться только на мне? Аллен последовал совету, и большая часть точек исчезла. Мир сузился до одной комнаты и двух искр. Стоило оставить позицию на одной цели, а именно на Графе, как почти сразу перед ним развернулись ещё тëмные точки, не так много, не доставляющие особого дискомфорта. Не все, но самые главные, тёплые, пахнущие чем-то мягким… Как они могли пахнуть Аллен не понимал, но подозревал другой мир. — Это наша Семья, ты её видишь, — пояснил Мана, прикрывая глаза. — Это… — шмыгнул носом он и положил ладонь на плечо Аллена. — Чудесно. Мой мальчик растëт… — улыбнулся через слёзы, а глаза засветились огромной гордостью. — Какой умница… — снова душащие объятия, через которые вздохнуть воздух трудновато, но мальчик давно привык к таким сложностям. Время идёт, и всё в жизни меняется… Но Мана остаётся прежним. Три представителя Ноя и один Книгочей кружили вокруг очень интересной личности, не менее занимательной чем рядом спящий Ной на кушетке. Да и сама «личность» была всего-лишь человеком! Для любопытных Уз данный факт очень забавлял. Этот человек не был связан с ними. Но Аллен… Ох этот Аллен состроил милый и невинный вид перед Графом, несколько раз подëргал его за рукав, когда Мана начал упираться, и тот, конечно же, не смог отказать в желании его сыночки. Каким бы оно ни было. Даже если он захотел вернуть к жизни бывшего носителя тела по имени Реми. Хотя это не положено. Это противоречило правилам Семьи Ноя, но всё равно, всё равно… Тысячелетний Граф был очень мягок к Аллену, избаловав окончательно. И Узам тогда посчастливилось наблюдать за этим переворотом. Они восхищались этим маленьким Ноем, его милейшей хитростью, от которого давно пал Тысячелетний Граф. — Эй, Майтра нас поджарит скоро, — шепнул Дебитто на ухо брату. Джасдеро скосил взгляд на приоткрытую дверь, откуда время от времени выбегал и забегал Одарённость. — Глазами испепелит. Пока Джасдеби крутили в голове версии своей мучительной кончины, Аллен устраивал хороводы вокруг двух спящих пациентов. Не стеснялся плясать, хлопать в ладоши и прямо в лицо Майтре улыбаться во все зубы. Уолкер был до безумия счастлив и весел. Майтра не спал третьи сутки. Майтра выглядел хуже мëртвого человека. Майтра… был в тёмном обличии уже неделю. И Узы боялись его не на шутку. Но уходить не собирались, потому как им тоже было интересно наблюдать! Вот оно! За одним из лежачих тел они следили, ухаживали и растили долгое время, конечно, они бросать Его не спешили, даже если Узам не дали дальше продолжать деятельность безумных учёных… — А ты что тут забыл? — весомо поинтересовался Дебитто, с недовольной миной смотря на Книгочея. — У меня есть разрешение находиться здесь, — кивнул старик, что притаился в уголочке и, которого, если не всматриваться, заметить трудно. — Мы не разрешали! Книгочей выгнул бровь, прищурил глаз и самодовольно отвернулся. — Мне нужно приглядывать за Алленом. — Сейчас не нужно, — недовольно прогудел Джасдеро. Понятно дело, в этой суматохе никто и не вспомнил, что нужно отозвать просьбу, что миссия Книгочея по присмотру Аллена закончена… И никто не уточнил, что на Ковчеге за ним смотреть не надо. Да он пользуется этим! — возмущенно подумал блондин. Чтобы побольше записать истории! — продолжил мысль за брата Дебитто, переглянувшись. — Мы всей компанией переместились в обиталище Майтры! — ухахатывался Аллен, которому, видно, было всё равно на седого. — И Реми скоро очнëтся! Он не мог по-другому. Он сам когда-то был на его месте, и понимает каково это. О, Граф! Он не дал этой душе прожить долгую и наверняка счастливую жизнь только потому, что Реми не повезло! Но тогда бы он оказался в другом теле и вряд ли рассуждал по-другому. Потому что это неправильно, потому что он не мог так поступать и не понимал, как легко поступают в его ситуации Нои! Да, ему было всё равно, чем занимается семья, прекрасно это понимая и помня. Но никогда он не хотел сам в этом участвовать. И все это понимали и не давили и не принуждали, не приглашали на свои тёмные вылазки. — Счастье из тебя идёт бесконечной рекой, Аллен, — хмыкнул Книгочей, за что получил два испепеляющих взгляда и один солнечный, почти ослепляющий. — Конечно! Как… как этому не радоваться? — наконец-то сел напротив Уз юноша, закончив пляски вокруг двух костров. Но всё равно не сидел на месте, постоянно то перебирая ногами, то раскачиваясь на стуле. — Все остались живы, правда, Майтра себя изводит… — покосился на железную дверь. — Единственная проблема. А ещё… — улыбка сразу упала. — Мне не дают ими заниматься. Только присматривать. — Мазохист он, — пробурчал Дебитто. — Однажды его обязательно съест работа! — А сами! — с вызовом посмотрел на близнецов Аллен, выпрямившись. — От мазохиста и садиста в одном лице ушли спокойно, и не съел вас никто! Узы даже немного растерялись, одновременно и глуповато похлопали глазами, соображая. После как-то сгорбатились и пододвинули стулья, на которых они сидели, поближе к друг другу. — Ммм, но Трайд на мазохиста не очень похож, — неуверенно просипел блондин и тише добавил, опасливо поглядывая на двери, будто оттуда кто-то нехороший мог выпрыгнуть. — Скорее на садиста с большой буквы! — Он нам промывал мозги!!! — пищаще выкрикнул брюнет, схватившись за волосы, дико оглядываясь по сторонам. Видно было, что Трайд оставил нехилый такой отпечаток в сознаниях Ноев. Аллен даже слегка пожалел, что упомянул Второго. Но… При юноше Трайд ничего страшного не творил, да и вспомнил о нём после Майтры только из-за слухов и небылиц — какой коварный и страшный палач, что из-за маленькой оплошности может оставить Ноя калекой… А если из людей его потревожат, так геноцид несчастному человечку и его родне устроит… Слухи разные ходили. Страшилки тоже, Аллен и не вспомнит все, но ни разу не видел этому подтверждение. — Ещё при нас свой меч протирал, всё распрашивая как у экзорцистов под боком было, — продолжил Дебитто. — Уже как пятый день к нему ходим. Изводит своими вопросами, а в тренировочный зал не отводит только потому что мы не пробудились, — Джасдеро почти улыбнулся, вспоминая о помиловании. — Хоть где-то пожалел нас, садист. — Да-да, а ещё нашего Аллена к себе подзывает. Не надо было передавать, что Трайд ждёт его! — Ась? — Что? — совсем жалко вымолвили Узы. — Когда.? — юноша склонил голову и нахмурился. Узы переглянулись. — Забыли, да? — Джасдеро странно хихикнул и тыкнул в брата. — Твоя была задача сказать ему! — Что??? Это тебе Трайд наказал! Секундное молчание и парное осознание Уз на фоне подозрительного покашливания забытого Книгочея. Аллен даже не знал к кому обратиться первым, для него картина была отчасти сюрреалистична и комична. — Мы забыли, — горестно заныли Узы, обнявшись и пряча лица. — Он нас убьёт точно!!! Громкий вой пронëсся по всем ближайшим комнатам. Узы успевали ещё бубнить себе под нос разные утешительные слова, но сразу заткнулись, когда над их головами возвысилась тёмная фигура Ноя, требующая расправы и свежей крови. Только и огрел их головы тяжёлыми папками, видимо получив малую дозу удовольствия. — Чёрт, голова-то нехило болит! Чего это нас все бьют??? — Дебитто схватился за лоб, потирая. Но папки были не тяжёлыми, огрел Майтра их больше для испуга, чтобы замолчали. Да и синяк не виднелся. Или они притворялись, или им действительно было больно, Узы отлично притворялись больными и несчастными, если это было нужно. Но расчëсывали с такой яростью, что Майтре пришлось схватить их руки и немного поднять тела, чуть сжав запястья. На актёров Узы мало сейчас походили. — Мне кажется, или… — подал голос Аллен, перекидывая взгляд то на один лоб, то на другой. — Ещё проблемы… — Одарённость потëр переносицу и мученически вздохнул, отпуская бедолаг и поспешно снимая перчатки. — Солнце, сгоняй за нашим Графом, думаю, он нам нужен. «Солнце» вздрогнул и поспешил сбежать от неестественно спокойного Ноя. Да и Узы дико оглянулись на него, будто умоляя не уходить или сбежать с ними вовсе. Но Аллен не был уверен, что Уз в ближайшее время отпустят… Всё же Пробуждение было нешуточным делом. А у него назревали ещё дела.