Первый контакт - 1

В аккуратно обустроенном кабинете за компьютерным столом сидит полосатое существо. Обыватели могут подумать, что это пчела. Более эрудированные заметят, что это оса. Наиболее мудрые попятятся к двери, задаваясь вопросами типа: «Почему, черт возьми, передо мной сидит гигантское жалящее насекомое?!». Это было бы весьма грубо с их стороны, но осе (наверное, она все же оса) не привыкать. Специфичная работа – правая рука директора туристической компании «Горизонты событий». То с документами высочайшей секретности разобраться, то устранять возникающие чрезвычайные происшествия, то вести дипломатические переговоры. С последним пунктом оса справлялась особенно хорошо ввиду своей внешности, с которой инстинктивно считался любой здравомыслящий индивид. «Боятся, значит уважают» - каждый раз с улыбкой приговаривал начальник, довольствуясь результатами работы своей самой ценной сотрудницы. На данный момент ценная сотрудница не делала ничего особенно ценного. Их фирма недавно открыла филиал на новой планете, и большая часть ресурсов компании уделялась обустройству на свежем месте, давая осе небольшую передышку. Но даже маленькая пауза заставляла девушку нервничать. Надо чем-нибудь заниматься, не сидеть без дела! Она повертела в руках телефон, вновь просмотрела давно прочитанные сообщения, нервно положила его на стол и встала. После минутного хождения из стороны в сторону оса подошла к зеркалу. Перед ней предстало ее полосатое, желто-бурое тело. Как и у большинства космических насекомых, инсектоидов, ее тело делилось на три основных раздела: голова грудь и брюшко. Голова, в отличие от остального тела, не была покрыта твердым экзоскелетом. Экзоскелет покрыт мягкой кутикулой подобно тому, как у позвоночных череп покрыт кожей. Гибкая кутикула формировала подвижные веки и губы, позволяя насекомым не только открывать-закрывать глаза и рот, но и пользоваться мимикой. Крупные глаза, несмотря на фасеточную структуру, обладали зрачками, при перемещении взгляда переливающимися вдоль фасеток, словно капля, путешествующая по поверхности окна. На верхушке головы располагались усики, использующиеся для развитого обоняния и дополнения к мимике. Инсектоидная грудь делилась на три сегмента: непосредственно грудь, талию и таз. Им соответствовали три пары конечностей: руки, адзы и ноги. На тело была надета короткая черная майка и кожаная куртка – руки и более короткие адзы были просунуты в соответствующие рукава. Прозрачные крылья, растущие из спинной стороны груди, проходили под курткой. На ногах были надеты черные кожаные с ремнем на поясе. Обуви на ногах не было: инсектоидные стопы не имели пальцев и сами по себе были похожи на ботинки. Пушистое полосатое брюшко росло из тазовой части груди и было покрыто цилиндрическим продолжением кожаных штанов, состоящим из верхней и нижней половины и обхватывающим большую часть брюшка. Оно не загораживало проход воздуха, чтобы в находящиеся внутри брюшка трахеи был доступ воздуха. Жала видно не было. Девушка протянула руку к основанию усиков и начала проводить руками вдоль темных волос, образующих короткую прическу. Потребовалось какое-то время, чтобы усмирить растрепанные волосы, но оса оказалась довольна результатом. Всегда надо выглядеть профессионально. Внезапно зазвонивший телефон нарушил невыносимое молчание, и девушка мигом метнулась к нему. Босс. - Здравствуйте, Мистер Грапель – подняла она трубку. - Мисс Джовель, мое золотце, как поживаете? Устраивает ли Вас новый кабинет? – ответил дружелюбный мужской голос. Ей не очень нравилось обращение «мое золотце», но она всегда оправдывала его тем, что Мистер Грапель произносит его с заботливой, уважительной интонацией. Тем более ей не хотелось спорить с хорошим начальником. - Да, все в полном порядке, - Джовель осмотрелась и добавила: - кабинет превосходный. Я так понимаю, Вы уделили ему особое внимание? - Ну разумеется, мое золотце. Без тебя многие дела в нашей компании приняли бы совсем другой, отнюдь не такой радушный оборот. Я не знал, как лучше выразить свою искреннюю благодарность за множество уделенных делу бессонных ночей и напряженных дней, учитывая твою нелюбовь к долгому безделию. Поэтому, вместо долгих и роскошных отпусков, я решил воспользоваться переездом и отвел тебе заслуженное рабочее место. - Большое спасибо, это многое значит для меня. – искренне ответила девушка. - Отлично, я рад, что Вам понравилось. А теперь я хотел бы перейти к первому серьезному поручению. Вы готовы меня выслушать? Джовель задумалась. Они только недавно переместились сюда, и уже требуется ее помощь? Разбирательство с персоналом? Редактирование документов? Крупная взятка? - Я готова. Что именно требуется сделать? - Только что мою любимую вазу разбили, и один из осколков затерялся. Не могли бы Вы найти его, а заодно и узнать о произошедшем? Разбитая ваза и осколок. Каналы связи в любой момент могли прослушиваться, поэтому Мистер Грапель использовал секретный код. Джовель сразу поняла посыл, хотя и не встречалась с этой ситуацией. - Разумеется, Мистер Грапель. Где была разбита ваза? - Я вышлю координаты на ваш телефон. И поторопитесь, пожалуйста, эта ваза очень важна мне. Желаю удачи. - Спасибо, я не подведу. – ответила Джовель и сбросила трубку. В полной тишине она дождалась сообщения, прикинула примерный маршрут, вновь поглядела на себя в зеркало и двинулась в путь. Выйдя из кабинета, Джовель закрыла его на два оборота и пошла к лифту. Стоявшая возле него небольшая очередь из муравьев в официальной одежде поспешно расступилась при виде Джовель и притворилась, будто занята другими делами. Когда лифт открылся, Джовель была единственной, кто вошел в него. Нажав кнопку первого этажа, она начала размышлять над поручением. Ваза означала населенную планету, еще не находящуюся под властью Муравьиной Империи. Либо она еще не была открыта, либо была открыта, но уровень технического развития разумного населения был недостаточно высок, чтобы освоить межзвездные перелеты. Такие планеты и солнечные системы находились под защитой закона до тех пор, пока их население не будет готово к космическим взаимоотношениям. Эдакие заповедники, контакт с которыми очень жестко карался. Разбитие вазы означало, что кто-то из разумного населения планеты впервые покинул свою колыбельную и в дальнейшем мог привлечь внимание Империи. Мистер Грапель сделал акцент на том, что вазу разбил кто-то другой, значит, была помощь извне – из граждан космоса. Не позавидуешь тому, кто нарушил настолько строгий закон и попался муравьям. К счастью для него, корпорация перехватила его до того, как муравьи узнали о случившемся, и будет держать у себя для дальнейших разбирательств. Мистер Грапель попросил найти осколок. Значило ли это, что осколок, абориген раскрытой планеты, сумел скрыться? Компании он был нужен живым и невредимым, а главное – спокойным. Джовель вышла из шестидесятиэтажного здания корпорации и двинулась в сторону остановки. Увидев вдалеке подъезжающий трамвай, она подумала, что успеет на него сесть, только если она пустится в бег. Джовель не хотелось выглядеть непрофессионально, поэтому она пошла обычным шагом, рассчитывая дождаться следующего трамвая. Нынешний же трамвай стоял на месте, выгружая пассажиров дольше обычного. Джовель подходила все ближе и ближе, не рассчитывая на то, что успеет подойти. Трамвай продолжал стоять. Когда она подошла к трамваю почти вплотную, двери закрылись прямо перед ее лицом, и транспорт уехал. Черт возьми, я бы успела сесть, если бы перешла на быстрый шаг. Чувствуя прошедшую по телу волну стыда, она пошла дальше, притворяясь, будто вовсе и не хотела садиться на трамвай. Придется идти пешком, чтобы сохранить имидж – благо, до назначенного места не так далеко. Также Джовель успокоила себя тем, что сможет получше изучить мегаполис, в котором теперь будет работать. Если бы кому-то пришло в голову сказать, что Дзрембогорск был построен на семи горах, то ему бы крупно повезло, если бы он отделался косыми взглядами и тихим осуждением. Вместо семи инсектоиды используют символическое, даже священное число под названием дзрембо. Система исчисления у них шестиричная, и счет выглядит следующим образом: Ноль, один, два, три, четыре, пять, шесть, Дзрембо, один-дзрембо один, один-дзрембо два.., один-дзрембо шесть, Два-дзрембо, два-дзрембо один… Чтобы не оскорблять ничьи чувства, скажем, что Дзрембогорск стоит на дзремби горах на дзрембом континенте на дзрембой планете системы из дзремби планет. Дзрембовая рекурсия пришлась по душе инсектоидам, и город быстро разросся в крупный мегаполис, по площади сравнимый с территорией маленькой страны. Дзрембогорск погружен в вечные сумерки: вращение планеты Мерунды и горная местность круглый год создавали достаточно слабое естественное освещение, чтобы были видны звезды. Это придавало особую атмосферу, благоприятную для траты денег на сомнительные развлечения. Клубы, казино, псевдолегализованое принятие разных веществ – это и многое другое позволили Дзрембогорску войти в десятку самых популярных туристических мест Первого Рукава. Неудивительно, что рано или поздно компания «Горизонты Событий» обязана была добраться до сюда. Единственным отталкивающим элементом города являлась близость Мерунды к Перемычной Бездне – огромной космической пустоте, затмевающей половину неба северного полушария. Репутация Бездны пугала суеверных личностей, но привлекала любителей опасности и тех, кто себя считал таковым. - Экстремальный туризм – очень перспективное направление, - приговаривал Мистер Грапель, когда вставал вопрос о расположении филиала к пугающему космическому объекту. Помимо муравьев, население планеты Мерунды включало в себя других инсектоидов, арахнидов, авианов, млеков, раков и прочих. Местные жители все время проводили на работе или в ее непосредственной близости, поэтому на улице остались лишь постоянно спешащие куда-то туристы. При виде Джовель они старались отойти в сторону, поэтому в заполонившей улицы толпе ее можно было сравнить с камнем, вокруг которого с двух сторон безустанно движется река. Добравшись до нужного места, оса еще раз сверилась с полученными координатами и вошла внутрь, где ее встретил крупный жук. После молчаливого приветствия они вдвоем спустились в сухой подвал и подошли к двум дверям. - У нас двое задержанных, - пояснил жук. – Пытались проскользнуть с осколком по периметру Бездны, но наткнулись на муравьиный патруль и были вынуждены высадиться на Мерунде, чтобы не попасться. Нам удалось перехватить их по отдельности, но осколок так и не был найден. Сейчас пытаемся допрашивать, но тщетно. - С какими видами имеем дело? - Обвиняемые представляют собой рака-богомола и амбистотля. Осколок не удалось идентифицировать. Рак-богомол и амбистотль. Весьма неприятные для допроса виды, учитывая их редкость и биологическую специфику. Раки-богомолы были известны своими руками: в отличие от других раков с клешнями сжимающего типа, у них были клешни со спусковым механизмом. Пушки, обладающие разрушительной силой. При спуске «курка» воздух или жидкость перед клешней взрывался, превращался в струю кинетической энергии, гнущей и расправляющей металлы. Про экзоскелеты, уязвимые к сильным тупым ударам, можно и не говорить – их разносило мгновенно. Джовель приняла попытку успокоиться – это ее должны бояться, а не наоборот. Амбистотли просто-напросто были бессмертными. Это были аксолотли с аномальной биологией, без каких-либо органов и тканей, из-за чего все их тело состояло из одного монолитного материала. Единственными органами можно было назвать широкие глаза, рот и жабры, хотя последние два не несли своих основных функций. Рот исполнял роль общения, а жабры – «питания», хотя в этом не было особого смысла ввиду их бессмертности. Просто им нравилось, когда через жабры проходило радиоактивное излучение звезд. Джовель решила начать с амбистотля и зашла в его комнату. Он стоял посреди комнаты, на его гладком белом теле была лишь длинная футболка, простирающаяся до колен. Руки и ноги были в наручниках, ноги прикованы к металлической трубе возле боковой стены. Привет! – поздоровался амбистотль, по-детски улыбнувшись. Он попытался помахать рукой, но, встретив сопротивление наручников, поднял обе руки и помотал из стороны в сторону. Бессмертие амбистотлей шло вместе с невосприимчивостью к боли и, соответственно, страхам. Также они не чувствовали течения времени, если вокруг ничего не происходило: они могли миллиард лет провести на летающем в космосе обломке, и не заметить этого. Все это делало амбистотлей беззаботными, инфантильными существами. Вечные дети. Добрый день, - фальшиво улыбнулась Джовель. – Перейду к делу. Где находится тот, кого вы двое притащили на эту планету? - Нет. - … Что «нет»? – озадаченно спросила Джовель. - Нет! – продолжал улыбаться амбистотль. - Вы не прилетели сюда с другой планеты, притащив с собой аборигена, и не оставили его в городе, чтобы избежать наказания? - Нет. - А чем тогда вы занимались? - Нет Он будет отрицать любые обвинения в его сторону. Быть может, изменить подход? - Я знаю, что ты врешь. Если ты не будешь отвечать, мне придется сделать больно твоему другу, - Джовель демонстративно приподняла ту часть брюшка, где должно находиться жало, - Ты ведь не хочешь этого? - Не хочу, но как ты удостоверишься, что я не вру? - По вашей наводке найду беженца. - А если не найдешь? - Тогда кому-то будет очень больно. - Ничего не могу поделать, мы его отпустили погулять. Отпустили погулять?! Более тупого поступка невозможно и представить: абориген обязательно нарушит какой-нибудь закон и привлечет к себе муравьев, которым ничего не помешает понять, что он из заповедной планеты. В таком случае и ему, и плану компании придет конец. - Ему ведь несдобровать в обществе, понимаете? Если его поймают, то что бы вы не задумали, оно не случится. Более того, выяснится ваше участие в его путешествии, и вас будет ждать суровое наказание! - И что ты предлагаешь сделать? - Ты расскажешь о том, как он выглядит, - начала Джовель, а затем соврала: - а я вас отпущу восвояси и не буду ничего рассказывать муравьям. - Давай. Черный круглый жук. Отпускай. Это может быть уловка. Надо узнать у него побольше деталей, а затем спросить у рака-богомола – если детали не сойдутся, значит, они врут. - Какой он в высоту? - Два. - Два правильных метра? - Ага. - Хорошо, какого цвета у него одежда? - Черная. - Сколько у него элементов одежды? - Два. Разговор продолжался до тех пор, пока Джовель не осознала закономерность: на вопросы о числах всегда отвечалось «два», о цветах «черный», о формах - «круглый». Видимо, амбистотль и рак-богомол заранее договорились так отвечать, чтобы при раздельном допросе нельзя было уличить их во вранье. Умно, но заметно. - Сколько конечностей у жука? - Две. – машинально ответил амбистотль, и, через мгновение осознав свою ошибку, попытался исправиться, - шесть! Но Джовель уже выходила, направляясь к раку. Он сидел посреди помещения, прикованный к стулу большими тяжелыми цепями. Руки были полностью погружены в металлические бочки, ограничивающими любые передвижения клешней. Рак сверлил Джовель гневным взглядом. - Здравствуйте, перейду сразу к де… - Вы не получите его! – закричал рак, резко попытавшись поднять закованные руки. От неожиданности Джовель дернулась, выдав свой страх. Проклятье, мне нельзя показывать слабость. Рак продолжал кричать: - я знаю, зачем он вам! Вы - сволочи, мрази, твари! Вы не получите его от меня! - Успокойтесь, пожалуйс... - Вы сделали то же самое с моим родным домом! Воспользовались беспомощностью нашей планеты и выпотрошили все ее ресурсы. Сначала использовали, как парк развлечений, а затем колонизировали против нашей воли. Твари! Я не позволю этому случиться снова! Теперь понятно. С его домом произошло то же самое, что их компания собирается сделать с планетой аборигена: использовать как экзотическое туристическое место до тех пор, пока она готовится к переходу под контроль муравьев. Джовель почувствовала угрызнения совести, но поспешно отогнала их с мыслями о том, что если бы это делала не она, то делал бы кто-нибудь другой. Такова жизнь. - Если Вы не скажете, где абориген, то будет еще хуже - сами понимаете. - Абориген? Он такая же личность, как и любой из нас. Если такую гниль, как Вы, можно считать личностью. – Язвительно ответил рак, подняв на нее глаза. - Вы отпустили его бродить в одиночестве посреди Дзрембогорска. Скажите, где и кого искать, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы укрыть его от муравьев. Зачем медлить и подвергать его опасности? - Потому что Вы в конечном итоге все равно отдадите его на растерзание муравьям! - Это неизбежно. Его планету в конечном итоге все равно нашли бы, только без моего участия ее участь была бы более плачевной. Комната погрузилась в тяжелое молчание, прерываемое еле слышным звучанием вентиляции. Джовель только сейчас заметила, что воздух в помещении был суше обычного – неужели специально для допроса рака? Как известно, их жабры плохо работают в микроклимате с низкой влажностью. - Цветастый синий авиан в нарядной одежде. В последний раз видели его на Площади Семи Вокзалов – сквозь зубы проговорил рак, нарушив молчание. - Дзремби Вокзалов. – поправила оса. - Просто идите и делайте, что хотите, бездушные твари. Она вышла из комнаты и, убедившись, что заключенные ее не слышат, обратилась к сторожившему их жуку. - Никого не впускай и не выпускай. Закрой подвал изнутри, чтобы не возникало никаких подозрений. Еда и вода есть? Жук молчаливо кивнул. - Отлично, тогда сиди тут и жди дальнейших указаний. Не забывай кормить рака, он нужен нам живым, когда потребуется спихнуть ответственность за разбитие вазы. Все понятно? Жук снова молчаливо кивнул, и она поспешила наружу. Выйдя наружу, она без происшествий села на трамвай и отправилась в сторону Площади Дзремби Вокзалов. После половины пути ее стало одолевать волнение, переросшее в настоящую панику. Как в одиночку поймать яркого заметного аборигена до того, как он исчезнет в неизвестном направлении на главном транспортном узле громадного города и вызовет подозрение муравьев, находящхся на каждом шагу? Надо спешить.