Первый контакт - 3.

- Мистер Грапель, я нашла осколок. - Отлично, отлично! Вы уже связались с необходимым для уборки персоналом? - Боюсь, что мне пришлось заняться этим лично. – осторожно ответила девушка. - Как? Почему? Что-то случилось? – встревожился голос. Девушка перевела свой взгляд на павлина, нервно сидящего напротив нее. Встретив ее взгляд, он сразу его отвел и стал осматривать помещение в котором они сидели: тесное, но очень уютное и ухоженное. Джовель специально выбрала ресторан закрытого типа, чтобы можно было сделать звонок в центре шумного города. - Да, его присутствие насторожило посторонних, и пришлось его подобрать. - Угу, понятно, - медленно протянул Мистер Грапель. - Я планирую в ближайшее время принести его лично к Вам, ибо я не понимаю нарисованную на нем символику. Джовель не была уверена в придуманном эвфемизме, но для подобной ситуации они с начальником не додумались придумать шифровку. В конце концов, кто притаскивает на имперскую планету аборигена, не заражая его прионами-переводчиками? Теперь вся коммуникация с павлином односторонняя: все вокруг понимают его речь, а он не понимает ничего. Надежда только на Мистера Грапеля – у него в распоряжении должны быть нелегально добытые образцы прионов. Не хотелось так рано его срывать с другой работы, но необходимо облегчить участь аборигена, чтобы тот был более сговорчив в будущем. - Хорошо, ожидаю Вас в ближайшее время в своем кабинете. - Скоро буду. На связи. Не звучало, будто бы он понял. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Насчет проблем… По пути сюда павлин называл свое имя. Шпудель? Шполед? Необычно для авиана использовать звук «п», учитывая отсутствие губ. В любом случае, она не могла его произнести достаточно понятно без прионов-переводчиков: ее жужжание не зарегистрируется мозгом павлина, как что-то конкретное. Придется обращаться к нему как-то иначе. - Эй, - улыбнувшись, произнесла Джовель. Павлин обернулся на звук, перестав притворяться, будто ничего необычного не происходит. Добившись внимания, Джовель взяла находившуюся на середине стола вилку и начала совершать движения, имитирующие взятие еды из тарелки и поднесение ее ко рту. Затем она протянула вилку павлину, приподняв брови-усики, изображая вопросительное выражение лица. Озадаченность авиана сложно было не заметить. Джовель поставила вилку на месту и, неумело взяв вместо нее две палочки, повторила те же самые действия уже с ними. После неуклюжих попыток схватиться палочками воображаемый кусок еды, оса, чувствуя стыд, резким движением почти что кинула их обратно. Кому вообще в голову пришло, что это удобнее вилок и ложек? Ей показалось, или павлин немного отсел от нее? И тут до нее дошло. Из-за того, что у авианов нет рук, им приходится все манипуляции производить ногами. В свою очередь ноги вряд ли будут использоваться для держания столовых приборов из-за негигиеничности после ходьбы – им остается есть, используя только клюв. Быстро промотав в голове различные торжества, на которых она побывала, Джовель убедилась в том, что авианы действительно предпочитают использовать клюв. Удивительно, как сознание не обращает внимания на некоторые повседневные мелочи из-за их повседневности. Оса подвинула к себе пустую миску и наклонилась к ней, изображая процесс поедания, а затем взглянула на павлина с вопросительным выражением лица. На всякий случай девушка провела рукой по животу. Поняв, чего от нее требуют, птица стукнула себя крылом по лбу, как бы признавая свое тугодумие, и с улыбкой кивнула. Получив одобрение, Джовель подозвала официанта, чтобы озвучить заказ. Какой пищей питаются павлины? Спрятанные в памяти блеклые воспоминания о различных планетах говорили, что павлины живут в тропиках и питаются растительной пищей типа плодов и зерен. - Корм типа У-Т-ПЗ, пожалуйста. – обратилась она к официанту лисьей внешности. Подождав, пока он запишет, она добавила: - и заменитель солнечного нектара. Когда принесли зерново-плодовую кашицу, павлин сразу же жадно на нее накинулся, попутно благодаря Джовель. За ее улыбкой скрывались весьма мрачные мысли: Несмотря на прикладываемые усилия, подсознание ощущало вину за будущее авиана, и Джовель пыталась усмирить тяжелые чувства, сделав ему приятно. Это не помогло. Допив солнечный коктейль, Джовель подождала, пока павлин закончит трапезу, и вызвала такси.

---

Кабинет Мистера Грапеля был поистине впечатляющим. Хорошо освещенные широкие своды из белого камня составляли дзрембиугольник, на каждой грани которого располагалась отдельная мозаика, изображающая самые известные примеры различных виды туризма. К ним относился экстремальный, космический, планетарный, естественно образовавшиеся подводные и наземные достопримечательности, а также искусственно созданные исторические и современные достопримечательности. Большую часть помещения занимал предназначенный для конференций и пиршеств широкий дзрембиугольный стол, способный свободно вместить пятьдесят гостей стандартных форм и размеров. К дальней грани широкого стола прилегала вертикальная панель, за которой скрывался рабочий стол – там Мистер Грапель проводил большую часть времени, если он не находился в отъезде. В данный момент там восседал непосредственно Мистер Грапель, гигантский ленивец в деловом костюме, и внимательно слушал свою сотрудницу. - Судя по всему, у него на планете нет пчел и других жалящих насекомых, - рассказывала Джовель, – так как у него не было никакого испуга при виде меня. Это очень странно, учитывая то, что павлины – традиционно жители тропиков, а там, как известно, достаточно богатая флора, чтобы вызвать появление насекомых-опылителей. - Это действительно странно, поэтому ваше решение лично подойти к нему выглядит еще более опасным, – возмутился Мистер Грапель. - Сами понимаете, насколько редки происходят отклонения от стандартного развития эволюции. - Я осознавала риск и была вынуждена пойти на него, так как нарушение общественного порядка привлекло внимание муравьев. Ленивец перевел взгляд на сидящего на другой стороне стола павлина. - Надеюсь, он не назвал экстремистское число? - Нет, всего лишь летал на вокзальной площади. - Вы урегулировали ситуацию? - Пришлось дать взятку. Прошло несколько мгновений, пока мужчина в молчаливых раздумиях изучал гостя. Заметив это, Джовель решила дополнить разговор. - Он немного напуган, что можно понять, учитывая в какой ситуации он оказался, но я приложила все усилия, чтобы его пребывание на Мерунде было комфортным. Когда мы с Вами созванивались, он с аппетитом ел рацион своего типа в одном и ресторанов закрытого типа неподалеку от вокзалов. Ленивец откинулся на спинку стула с довольной улыбкой. - Отлично! – внезапно воскликнул он, - во всех моментах преуспели. Вот поэтому, мое золотце, Вы моя любимая сотрудница!– Ленивец сделал небольшую паузу, будто бы ожидая ответа, но, не получив его, продолжил: - а теперь перейдем к другим вопросам. Вы понимаете, зачем нам нужен павлин в данный момент времени? - Чтобы познакомить его с Императрицей и, добившись ее расположения, получить монополию на аборигенную планету на период, пока та готовится к заселению, - будто бы наизусть проговорила Джовель. - Верно, но не до конца. Видите ли, - мужчина наклонился и перешел на более тихий голос: - мне пришла весточка о том, что из Перемычной Бездны вернулся гражданин в полном здравии. - Вернулся? – тихо переспросила девушка. - Ну, не совсем в полном здравии, но вернулся живьем и в данный момент располагается в закрытой психлечебнице на краю северо-западной грани города. Я хотел послать Вас туда раньше, но это место с высоким уровнем охраны и доступно только муравьям. Этот павлин, - Мистер Грапель указал на того ладонью, – наш ключ для прохода внутрь. Нет сомнений, что довольная Императрица не откажет в такой мелочи, как позволить нам заглянуть на разговорчик-другой куда мы пожелаем. Никто не должен посещать Перемычную Бездну. Джовель не была суеверной, но это был один из редких случаев, когда суеверие подкреплено простой статистикой: из 100% попавших внутрь 0% возвращалось обратно. Направляемые туда в исследовательских целях электронные приборы теряли работоспособность, а субъектронные - исчезали. В общем, неприятное место. Понятно, почему ее начальник так жаждет информации от первого вернувшегося свидетеля: репутация Бездны могла привлечь множество любителей экстремального туризма, если выяснится необходимый для выживания маршрут или действия. Ее размышления прервал Мистер Грапель: - Я уже связался с Императрицей, и она одобрила инициативу посетить того гражданина в ближайшее время. Можешь выдвигаться как только мы внедрим в авиана переводчиков. И я очень прошу взять его с собой - не могу сейчас с ним сидеть. К тому же его можно параллельно внедрять в межзвездное общество. - Обязательно, - ответила она, повернувшись к павлину. Тот немного улыбнулся.

---

Сколько я уже тут нахожусь? Щполди уже несколько раз пожалел о том, что согласился на космическое приключение. Вдали от дома без возможности понимать происходящее. Ситуация с гигантскими муравьями все еще прокручивалась у него в голове, подливая масла в уже бушующий пожар стресса. Он сидел, выслушивая неразборчивый разговор шерстяного гиганта и полосатого насекомого. Гигант говорил низким голосом, некая смесь ворчания, кряхтения и бурчания. Речь насекомого же состояла из жужжания, шелестания и щелкания. Как они понимали друг друга, не издавая одинаковых звуков? Разве не должен быть какой-то общий алфавит, иероглифы или что-нибудь схожее? Насекомое-девушка повернулась к нему. Он неловко улыбнулся. Почему я улыбнулся? Не было ли лучше помахать? Нет, помахать – это слишком неформально. Поклониться – формально. Быть может, никак не реагировать? Слишком грубо? Эта девушка показалась ему слишком доброй, чтобы игнорировать его. Щполди решил, что улыбка была единственной уместной реакцией, хотя все еще чувствовал неуверенность. Перекинувшись с гигантом еще парой реплик, девушка подошла к павлину и аккуратным жестом пригласила выйти из кабинета. Щполди ощущал излучаемое ей дружелюбие, и это его успокаивало. Пожалуй, единственное, что сейчас успокаивало. Проходя через дверь, павлин был сбит с ног промчавшимся в проем шерстяным комком. Воскликнув от неожиданности, Щполди болезненно упал на крыло и вскликнул еще раз, теперь уже от боли. Позади раздались гневные крики. Оглянувшись, павлин заметил, как гигант кричит на маленького сородича - ребенка, сбившего Щполди. Ребенок держал в руках прозрачную склянку, которую резко вырвал из рук гигант. Подошедшая к ним девушка строго посмотрела на и без того напуганное дитя, взяла склянку и направилась в сторону Щполди, закрыв за собой дверь. За закрытой дверью продолжалась ругань. Девушка наклонилась над Щполди и осмотрела задетое крыло. - Немного болит, но ничего страшного, - заверил павлин. - Дети, что поделаешь? Пусть его не ругают слишком сильно. Насекомое покачало головой, помогло павлину подняться и повело за собой. Пройдя несколько коридоров и опустившись на один этаж на лифте, они подошли к обособленной двери. Девушка вытащила откуда-то из кармана связку ключей, немного поколдовала с замком и, успешно открыв дверь, пригласила павлина внутрь. Ему открылся красивый, ухоженный рабочий кабинет. Закрыв за собой дверь, девушка указала ему на стул напротив рабочего стола. Затем она уселась в кресло и, достав откуда-то миску, вылила туда содержимое склянки. Подвинув миску к павлину, она стала внимательно наблюдать. Я должен это выпить? Хоть до этого и не было никаких подозрительных действий с ее стороны, он все равно засомневался в том, чтобы вливать в себя жидкость неизвестного происхождения. Да, он уже питался поданной ему пищей, но та хотя бы отдаленно напоминала знакомые лакомства. Сейчас же перед ним была противная светло-голубая жижа, не внушающая доверия. С другой стороны, зачем им было вредить ему? Если бы они хотели, то давно бы уже выдали что-нибудь противное. Аккуратно окунув часть клюва в миску, Щполди зачерпнул часть густой жижи языком и проглотил. Он тут же пожалел о своем решении. Молниеносно ударившая в голову мигрень была такой силы, что все тело само собой скрутилось от боли, выбив из-под себя стул. Щполди почувствовал жуткую смесь леденящего жара и обжигающего холода. Легкие рефлекторно пытались выкашлять субстанцию, без какого-либо успеха - павлин стал задыхаться. Навернувшиеся на глаза слезы мешали бы видеть, если бы этого не сделала окутавшая зрение темнота. Неужели я так просто умру, и никто на родине об этом и не узнает? - сквозь боль промелькнула глупая мысль. Эта мысль сформировала образы, павлиньи образы. Он видел павлинов, общающихся друг с другом, но что-то было не так: с каждым последующим сказанным словом речь становилась все менее и менее понятной. Он знал эти звуки, но от него ускользали буквы, слова, предложения. Потерялся смысл языка, оставив примитивное птичье щебетание. Затем разум заполнился туманом.

---

Неизвестно, сколько времени он пролежал на полу. Спустя какое-то время туман начал рассеиваться: постепенно возвращались мысли, сначала более простые, затем - посложнее. Онемевшие чувства и эмоции заполнялись кровью ощущений. Тело касалось теплого кресла. Уши слышали тяжелое дыхание и стоны. Язык ощущал мерзкий привкус во рту. Глаза видели перед собой улыбающееся лицо насекомого. Насекомое начало издавать свои обычные звуки: жужжание, щелканье, шелест. Но что-то было не так. Вернее, что-то было так. Внеземные звуки обрели смысл: из них складывались буквы, слова, предложения. - Добро пожаловать на территорию Красной Империи! Меня зовут Джовель Дзуйн, и сегодня я буду Вашим гидом.