Глава 3

— Друзья, мне потребуется ваша помощь, — заявил как-то Семенов в первую же минуту нашего очередного собрания, едва успев поприветствовать собравшихся. Все наши товарищи немедленно, не задавая вопросов, уверенно согласились, предчувствуя новое занимательное приключение. Проблема оказалась следующей: — Буквально через несколько дней здесь, через Омск, будет проходить обоз каторжан, следующий значительно далее, в направлении норд-ост… — …северо-восток, — меланхолично отметил дотошный Сумин. — В сем обозе, среди прочих несчастных, будет присутствовать некоторое количество моих бывших сотоварищей по Северному обществу. Точно знаю минимум о трех, хотя возможно, что будет их и несколько более… — … и мы должны будем их освободить?! — это, конечно, со своей неизменной горячностью, выпалил юный Юрий Гославский, совершенно романтический мальчишка, недавно присоединившийся к нашему содружеству. — Увы, нет, — печально улыбнулся Семенов. — Пойти на настоящее антигосударственное преступление я вас призвать не могу… Однако мы могли бы значительно облегчить их путь к месту назначения. Известно, что их достаточно легкая одежда совершенно не соответствует сибирскому климату, они попросту замерзают, особенно по ночам, при температуре в минус 40 градусов Цельсия… Кроме того, предводитель обоза, мерзейший человечишка Желдыбин, гонит их вперед с утроенной скоростью, не заботясь ни об отдыхе, ни о пропитании, причем спешка его столь велика, что он уже насмерть забил саблей ямщика своей повозки, да и среди арестантов смертность весьма значительна… Возмущению нашему не было предела… но что же мы могли сделать? Согласно плану Семенова, следующее: обеспечить его товарищей теплой одеждой; устроить обозу хотя бы один день отдыха и передышки; хорошенько их накормить в период пребывания в нашем городе. И все это, конечно же, по возможности тайно от областного начальства. Задачка не из легких… — Ну предположим, где раздобыть для них шубы и другие теплые вещи, я знаю… — задумчиво произнес Сумин. — Помните дело купца Карасева? Про купца второй гильдии Елизара Карасева, доморощенного омского Отелло, несомненно, знали все. Удушив из ревности свою далеко не молодую супругу, он намедни был отправлен в бессрочную каторгу на северные рудники, имущество же сего почтенного семейства, как водится, было конфисковано и поступило в распоряжение городского хозяйства… И по принципу «Что храним, то и имеем», уже отчасти начало растаскиваться по личным закромам всех причастных к городским складам чиновников. Нам предстояло каким-то образом получить из этого роскошного наследия несколько шуб, шапок и прочей меховой рухляди, дабы передать их друзьям Семенова. Второю частью плана было — каким-то образом заставить Желдыбина на день-два прервать свой высокоскоростной забег обоза. Было известно, что родственники некоторых подконвойных, настигая обоз на перегонах, всячески пытались его задарить и задобрить, однако он без зазрения совести принимал все подношения, и невзирая на то, нимало не озаботился облегчением судьбы своих подопечных. Так что вручение ему некоей суммы денег проблему бы не решило — требовался творческий подход, и за этим дело также не стало… Вернемся, однако же, к Сумину. Напомнив нам о деле купца Карасева, поведал он и о том, каким образом, по его мнению, можно было бы нам получить искомое. — Дело в том, — стал раскрывать нам Иван тайную ночную жизнь Омска. — Что втайне от городской и губернской администрации, в городе пышно цветут игорные дома, где порою выигрываются и проигрываются целые состояния. Причем нередко игра идет не на наличные деньги, как в прочих порядочных заведениях, а на самые невероятные ставки. Купцы, чиновники, офицеры ставят на кон подряды на строительство и закупки, земельные участки, крепостных крестьян, находящиеся в распоряжении солдатские отряды и арестантские роты… О таких мелочах как конфискованное имущество различных осужденных и говорить не приходится. Доступ в подобные тайные заведения, конечно же, имелся только «для своих», однако Сумин, находясь в более-менее приятельских отношениях с некоторыми из своих сослуживцев, причастных к сему, несомненно преступному, расхищению городской собственности, все же сумел какое-то время назад разузнать координаты и условия входа в один из таких ночных притонов, чем мы и порешили воспользоваться. И судя по тем мимолетным разговорам, что велись среди его сослуживцев, конфискованное наследство осужденного Карасева как раз в эти дни должно было попасть на игорный стол, дело оставалось за немногим — гарантированно выиграть! Возможно ли это?! — Нет. Никак невозможно. Карточный выигрыш — есть дело случая, улыбка фортуны, и обещать победу в такой игре не может никто, ежели только не прибегнуть к черной магии, — подал я свой, как мне казалось, голос разума. — Не спешите с выводами, друг мой, — чуть нахмурившись отвечал Семенов. — Как говорил великий Спиноза, «…как только вы вообразите, что не в состоянии выполнить определенное дело, с этого момента его осуществление становится для вас невозможным»! Кроме того, мне известны способы выигрыша значительно более честные и безопасные, нежели упомянутая вами черная магия… основанные на методах математической статистики, которую мне довелось изучать на досуге. (тут надобно отметить, что Степан Михайлович оказался не просто обладателем незаурядных умственных способностей, но еще и использовал их для упражнения в самых различных, порою неожиданных, областях знаний). — Однако же, не будем отрицать и влияние удачи… Новичкам, как известно, везет! А есть ли среди вас, господа, те, кто никогда прежде не осквернил своих рук азартной игрою? Единственным из нас оказался Гославский — ему-то Семенов и взялся втолковать за ближайшие пару дней математические принципы беспроигрышной игры — столь сложные и запутанные, что я даже не буду и пытаться их воспроизвести. Сопровождать его в злачное место должен был Иван Сумин, как человек, по службе имевший близкое знакомство с этими, скажем по чести, расхитителями государевой собственности… Мы же, вдвоем с Семеновым, взяли на себя не менее опасное приключение, которое можно назвать «Умиротворение Желдыбина». Итак, в назначенную ночь… О, я полагаю, за все более чем столетие существования города Омска, не было в нем еще столь насыщенной событиями ночи! Наш юный Гославский расписал свою дебютную картежную парию как по нотам. Проникнуть в искомый игорный дом для него труда не составило — здесь сказались положительно и знакомства Сумина, и происхождение самого Юрия из весьма порядочной и известной семьи, что стало достаточным залогом его платежеспособности. Оказавшись внутри и определив нужного партнера, готового, как было заранее выяснено, выставить на кон необходимые нам меховые лоты, Гославкий предался, как говорится, пороку азарта. Как и было задумано, первые несколько ставок, все более и более повышавшихся, были им благополучно проиграны. Игра раскалялась, вот уже сошли с круга и крикливый бородатый купец, и двое похожих, будто братья, немолодых, изрядно проспиртованных офицеров — и вот уже только и остались в игре лишь они двое: сосредоточенный на продуманной математической стратегии Юрий Гославский и благодушно расслабленный вследствие нескольких выигрышей подряд комендант складов судебного ведомства Алексей Свечников. Новый кон — и вот уже Фортуна подмигивает нашему другу: выигрыш! Ленивое благодушие в сей же момент покидает Свечникова, но еще, казалось бы, не все потеряно, это была лишь одна ставка и можно отыграться… Но нет! Снова везение на стороне дебютанта… — И откуда ты такой взялся, черт тебя дери! — в самых расстроенных чувствах выкрикнул комендант, и — гулять так гулять! — выставил-таки наконец на кон свою главную ставку, ради которой и была затеяна наша авантюра — возок с мехами купца Карасева… Хмуро переглядывались в стороне те самые двое офицеров, явно также рассчитывавших побороться за сей весомый куш, но не осилившие уровень ставок, достигнутый на этом столе… Гославский со своей стороны, также поставил на кон весь выигрыш… Если сейчас не сработает математическая стратегия нашего Семенова — или же все-таки Фортуна? — то все наши усилия оказались бы тщетны… Мы не смогли бы наших узников не только одеть, но даже и накормить… — Как же я волновался! — рассказывал позже Юрий. — Вот казалось бы, всего лишь игра, а будто бы вся дальнейшая судьба твоя в эту секунду решается…. Но не игра ли и вся наша жизнь? «Однако же, переживания оказались напрасными, — рассказывал нам позднее все подробности совершенной авантюры Сумин. — Миг — и победа за нами! Не мешкая ни секунды, не поддаваясь на окружающие возгласы с предложениями сыграть еще, дать отыграться и так далее, мы покинули сие заведение, с тем чтобы захватить выигранный возок и убираться восвояси. Вскоре следом за нами выскользнули из зала и давешние офицеры — те что, пожалуй, излишне пристально наблюдали за ходом игры… — Постойте-ка, любезнейшие! Уделите нам время для небольшого разговора. — послышалось за спинами. Не сговариваясь, мы синхронно подняли воротники и плотнее надвинули на лоб шапки — отчасти из-за мороза, отчасти — чтобы надежнее затеряться в ночной тьме от нежданных преследователей… Скорее бы прочь отсюда! Где же этот возок… — Мне знаком этот метод игры, — послышался в отдалении голос и второго офицера. — Это же счетчики. Почитай что шулера. В хороших игорных домах Европы за такое немедленно выставляют вон — и в черный список, без права когда-либо вернуться… — «Европы, Европы», — проворчал я негромко. — Мы-то, чай, не в Европе. Азия-с кругом, насколько глаз охватит, учите географию. Степь да тайга… А вот, наконец, и искомый возок! Немедля мы с Юрием вскочили в него и пустились с места галопом, успев еще заметить весьма близко фигуры преследователей, будто бы пытавшихся нас остановить, но вынужденных отскочить с дороги… Уфф. Ну вот теперь точно — победа! Даже если они пожелают преследовать нас в пути, то пока они оседлают своих лошадей, мы будем уже далеко. Переведя дух, мы отправились со своей, скажем так, честной добычей в условленное место…»