Глава 180

"Каждый шаг во тьме напоминает о том, что даже проклятые смертны. Враги, скрывающиеся в тенях, ждут момента, когда их слабость станет явной."

      — Что ты делаешь? — Наруто не показывал в лице ни капли отвращения, однако его челюсти сжимались на порядок сильнее, чем обычно, выдавая его раздражение с головой.       — Ничего такого, Наруто-кун. Лишь наношу печать. — прошипел Орочимару, выводя на коже парня странные символы фуина. Пепельноволосый примерно предполагал, в чём суть печати, однако узнать наверняка было невозможно, хотя бы не взглянув на печать.       Да, некоторые моменты парень выучил у Карин. Проклятые глаза позволяли запоминать вещи в мельчайших деталях и воспроизводить их после, однако у Наруто была какая-то внутренняя уверенность в том, что, даже увидев эту печать на своём теле, он не сможет догадаться о принципе её работы.       — Тебе не стоит двигаться, Наруто-кун. Даже я не знаю, что случится, если я неправильно нанесу печать. Ке-ке-ке… — Белый Змей был в своём духе. Пепельноволосый прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях.       Он не собирался спрашивать Змея о сути печати — в этом не было смысла. Всё было и так ясно. Виктория уже сходила в Суну и вернулась. План парня был выполнен на сто процентов. Оставалось лишь продолжать в том же духе — отправиться в Амегакуре, найти оружие, о котором говорил Рааст, и заполучить его.       Всё было бы очень просто, если бы вместе с Саске не было чёртового Саннина. Тот сразу догадался о замыслах парня, поэтому предпринял кое-какие меры. Понятное дело, что простая печать подавления Пяти Элементов, которая частично блокировала доступ к чакре, не подходила. Мало того, что Наруто мог банально сломать печать, так ещё и его главная сила заключалась вовсе не в чакре.       — Моя душа постепенно восстанавливается. Рана практически затянулась, однако с телом всё не так гладко. — напряжённо сканируя своё тело, пепельноволосый не мог не нахмуриться. Шион впала в сон — она потратила слишком много душевной энергии для заживления его раны.       Но это было не зря. Теперь Наруто не находился на грани постоянно — его душа стабилизировалась. От главной опасности, исходившей изнутри, парень избавился, поэтому сейчас ему нужно было сосредоточиться на своём теле.       — Я закончил. — заявил Орочимару и сделал несколько шагов назад, любуясь своим детищем. Наруто поморщился, почувствовав слабость во всём теле. — Надо бы тебя предупредить о побочных эффектах. — заметив едва проступившие эмоции на лице заключённого, Белый Змей не смог сдержаться и облизнулся.       Наруто поднял на Змеиного Саннина тяжёлый взгляд, в котором так и читалось желание убивать. На Саске это сработало, но с Орочимару такие вещи не пройдут. Улыбка Белого Змея стала ещё шире, уже напоминая более оскал.       — Ты силён, Наруто-кун… Даже слишком силён. Эта печать — лишь маленькая мера предосторожности. — Саннин резко сблизился с Наруто. Его зрачки загорелись алыми огнями, впившись в спокойные очи пепельноволосого. — Убийство Данзо — это невероятный подвиг. Даже я не был уверен, что смогу выйти победителем из схватки с ним. — продолжил Орочимару эту игру.       — Конечно, ты ведь не Проклятый. — поддавшись атмосфере, Наруто тоже ухмыльнулся. За то время, пока собеседник распалялся, он уже успел осознать, почему ему вдруг стало так тяжело.       — Оу, а ты думаешь, что Проклятых невозможно убить? — Орочимару заинтриговала такая точка зрения, и он вновь облизнулся от возбуждения. Общение с парнем доставляло ему особое удовольствие.       — Ха! Если у Проклятого есть достаточно мотивации, он перебьёт всех, кто встанет у него на пути! — решительно высказался парень, смотря на Легендарного шиноби с превосходством.       — Ке-ке-ке! — Белый Змей тихо посмеялся над этим заключением, после чего его оскал стал ещё безумнее. Когда же Саннин успокоился, он резко сблизился с парнем, перестав улыбаться. — Вы и вправду обладаете невероятной силой, однако ваша жажда свободы приводит к конфликту. Вы нарушаете правила, ломаете продуманные Богами законы и разрушаете нити судьбы. Ты думаешь, что Боги — это ваши главные враги? Не зазнавайся, мальчишка. Они лишь призваны следить за происходящим в мире и оценивать ситуацию, а вот если они не справляются… приходят уже более страшные монстры. — Холодный и жёсткий тон Белого Змея не дал бы простому человеку усомниться в этих словах, однако Наруто не повёлся на это.       — Это лишь твои слова. У тебя нет никаких доказательств. — как это было и раньше, пепельноволосый ставил под сомнение всё, что говорят незнакомцы — именно таким сейчас являлся Орочимару. Наруто пересекался в прошлом с Серас, но блондинка не вызвала у него и капельки доверия. Она являлась монстром, скрывающим свою истинную натуру при помощи человеческого облика, поэтому, видя это, пепельноволосый ещё меньше хотел доверять ей.       — Ке-ке-ке, вот как ты заговорил. — Орочимару облизнулся и прищурился. — Наверное, ты слышал о великом подвиге Якуши Эла более двадцати лет назад? — Саннин впился взглядом в парня, а тот нахмурился.       В этом вопросе заключался двойной смысл. Основная идея вопроса была очевидна — подвести разговор к нужному руслу, а вот вторая идея была уже менее очевидна. Она заключалась в том, что Белый Змей чётко давал понять, что его подчинённые ни при каких обстоятельствах не предадут его.       Кабуто — один из самых верных людей Орочимару. Именно от него Наруто узнал правду о прошлом величайшего ниндзя Третьей эпохи, ведь имя Якуши Эла было вычеркнуто из истории для защиты детского приюта. Таким образом, раз Орочимару ставил вопрос таким образом, он прекрасно знал о том разговоре, что случился между Кабуто и Наруто.       — И что с того? — пепельноволосый не видел смысла отрицать очевидные вещи. В данном случае ложь не имела никакого веса, потому и врать было бессмысленно. Орочимару знал правду, так что его вопрос был лишь формальностью.       — А ты когда-нибудь задумывался, почему Якуши Эл стал таким сильным? — задавая этот вопрос, Белый Змей оскалился. Наруто напрягся, не совсем понимая, к чему ведёт собеседник.       Наруто не сильно интересовался этим человеком сейчас, потому что он узнал достаточно о нём, как считал ещё тогда, до финального экзамена в Конохе. В те времена Наруто заинтересовался им из-за того, что он входил в команду отца вместе с Теучи. Это было довольно-таки необычно, ведь он никогда не слышал ни имени Теучи, ни Якуши Эла — они были, будто бы, призраками, затерявшимися под тенью его отца.       Но, узнав правду, Наруто испытал капельку облегчения. Если сравнивать его отца с Якуши Элом, то второй явно выглядел предпочтительнее. Конечно, пепельноволосый не знал его при жизни, однако его действия, подвиги на Третьей Мировой войне, говорили сами за себя.       — Якуши Эл родился под конец Второй Мировой Войны ниндзя и успел даже отличиться тогда. — Орочимару сделал паузу, привлекая к себе внимание Наруто. Парень поднял на него непонимающий взгляд. — Я помню это вовсе не из-за слухов или рассказов друзей. Я был свидетелем того чуда, что сотворил этот юнец в тот день… — Саннин поднял взгляд к потолку, погружаясь в свои воспоминания.       

***

      Мы вместе с Цунаде были вымотаны тяжёлой миссией и должны были возвращаться в Коноху, однако у неё сработала печать. Она предназначалась для экстренных ситуаций, и её сигнал означал, что её младший брат находится в опасности.       Мы поспешили на место событий, благо нам было не так далеко. Наваки вместе со своей командой уже являлся чунином, а его миссия заключалась в том, чтобы принести договор о перемирии в Суну. Эта миссия не являлась сложной, потому что деревня Скрытого Песка уже признала капитуляцию — ей оставалось лишь подтвердить это в письменном виде.       Во время пути я посчитал, что наиболее вероятной причиной использования печати является вмешательство третьей стороны. Срыв переговоров между Суной и Конохой был выгоден многим людям, так что ничего удивительного в этом не было, однако, когда мы встретились с Наваки, моё мнение изменилось.       Он кричал о каком-то монстре, похожем на собаку. По его словам, этот монстр уничтожил целый отряд Суны во главе с ветераном Второй Мировой Войны ниндзя, однако это звучало слишком невероятно, чтобы мы ему поверили. Цунаде удалось успокоить его, а потом… потом эта тварь нагнала нас.       Не имея возможности отступить, нам пришлось принять битву. Это было самое неравное сражение в моей жизни. Кожа псины была прочнее металла, так что даже удар Цунаде не наносил монстру существенного урона, однако самое удивительное заключалось в том, что эта тварь могла призывать свои уменьшенные копии, которые лишь чуть-чуть уступали нам в силе.       Эта битва была неравной, заранее проигранной, и мы ничего не могли изменить. В тот момент, когда и я, и Цунаде осознали, что чакра уже на нуле, в битву вмешался Наваки. Не знаю, что именно произошло тогда, но он пробудил свою родословную и, воспользовавшись стихией дерева, смог одолеть монстра.       Но у всего есть свои последствия. Из-за пробуждённых генов клетки парня стали нестабильны. Цунаде приступила к лечению, но все её навыки позволяли лишь оттянуть неизбежное. Наваки Сенджу должен был умереть в тот день, и лишь чудо могло спасти ему жизнь.       Добравшись до Конохи на моём призывном существе, мы приступили к поискам лекарства. К сожалению, наши возможности были ограничены, а медицина не была должным образом развита, чтобы спасти Наваки.       Тогда-то из толпы медиков, склонивших головы от осознания своей некомпетентности, вышел маленький мальчик. Он заявил, что сможет спасти его. Это прозвучало, как безумная шутка. Цунаде с яростью посмотрела на мальчишку — она уже ничего не видела в те секунды. Эмоции застилали ей взор, не позволяя трезво мыслить.       Но я остановил её. Не потому, что хотел защитить мальчика. Не потому, что поверил ему. Всё дело было в глазах. Этот ребёнок не испугался ярости Цунаде, а продолжал с решительностью смотреть в глаза моей напарнице.       “У детей не бывает такого взгляда.” — именно так я подумал тогда и из любопытства решил дать мальчишке шанс. Я остановил Цунаде, а затем отвёл маленького гения в свою лабораторию, в которой в течение нескольких минут творились чудеса.       Мальчик будто бы знал, какие компоненты ему нужны, и где они находятся. Он создал специальный раствор, который позже спас жизнь Наваки. Гены Первого хокаге стабилизировались, и то, что являлось невозможным, стало возможным.       

***

      — Тогда я счёл его гением, которого мир шиноби ещё не видел, однако сейчас я вижу это совершенно иначе. Якуши Эл был Проклятым. — Орочимару закончил свой длинный рассказ и посмотрел в глаза Наруто, который всерьёз задумался.       — Такие глубокие познания в столь раннем возрасте? Не-ет, он не мог знать то, чего нет в учебниках. Это была импровизация, но почему он был так уверен в успехе? Разве можно быть уверенным в том, что до тебя никто не делал? — в голове пепельноволосого проносилось множество догадок.       Ребёнок, который уже в раннем возрасте превзошёл в медицине Цунаде? Это звучало, как нелепая шутка, но, посмотрев в глаза Змеиному Саннину, Наруто понял — тот вовсе не играет с ним, а говорит вполне реальные вещи.       — Ему могло просто повезти. — заявил парень, хотя и сам не особо верил в подобное везение. Он не был экспертом в медицине, однако его множество раз лечили, поэтому какие-то знания об этом он всё же имел. Человеческий организм — это сложная, многофункциональная система, состоящая из отдельных компонентов и подсистем. Очевидно одно — каждый компонент связан с другими, и изменения одного компонента приведут к изменениям всей системы.       Наруто мог бы поверить в то, что какой-то ветеран с огромным стажем смог спасти Наваки. Огромный опыт и немного везения — вкупе это могло дать такой результат, однако это сделал мальчик без опыта… Шанс подобного и вправду стремился к нулю.       — Ке-ке-ке, удача — это то, что подчиняется лишь Избранным и Проклятым, потому что первым благоволит судьба, а вторые переписывают свою судьбу под себя. — подчеркнул Орочимару и высунул свой длинный язык. — Якуши Эл — сильнейший Проклятый в этом мире. Даже жаль, что он погиб в той битве против десяти тысяч шиноби. Мне бы хотелось встретиться с ним ещё раз. — Змеиный Саннин прекрасно знал, о чём говорил. Он не блефовал, не лгал, а говорил правду.       — Избранные? — Наруто пристально посмотрел на Белого Змея, который широко ухмылялся. Он догадывался о том, кто такие Избранные, однако ему нужно было чётко знать, о чём идёт речь.       — Эй, Змей, у тебя гости. Если ты не поднимешься наверх, та чокнутая устроит наверху погром. — в металлическую дверь постучали, после чего в проходе показался Саске. Его лицо было ещё более угрюмым, чем раньше.       — Гости? — Орочимару слегка удивился такому развитию событий. Он мельком глянул на Наруто, после чего зашагал к двери. — Закончим потом. — бросил он перед тем, как покинуть помещение.       Наруто и Саске обменялись взглядами. Учиха вздрогнул, почувствовав давление. В голубых глазах пепельноволосого скрывалась настоящая тьма, которую наследник великого клана никак не мог объяснить. Она напугала Саске, и он нервно сглотнул ком, подступивший к горлу.       — Пожалуй, мне стоит уйти. — промямлил Учиха и закрыл за собой дверь, отправляясь в свою комнату. Почему-то встреча с Наруто — его давним соперником — была вовсе не такой, какой себе представлял Саске. Он считал, что за эти годы стал намного сильнее, и это было правда. Всё это время парень без устали тренировался, не щадя себя. К пятнадцати годам он пробился к силе каге. Единственное, чему ему не хватало, так это опыта.       Свой Мангекьё парень использовал по минимуму, потому что заметил последствия от частого использования своих техник. Но даже с ним Учиха ещё не дотягивал до уровня суперкаге.       Но проблема заключалась в том, что Наруто вышел на уровень супертени ещё три года назад, во время битвы в Конохе. Его отец, без всяких сомнений, находился на уровне суперкаге, а если вспомнить о всех неприятных способностях Минато — режим Мудреца, улучшенный геном скорости и техника телепортации — блондин смело мог носить звание одного из сильнейших шиноби в мире, в свою эпоху-то точно.       И Наруто победил его. Победил в честном бою, без какой-либо помощи со стороны. А затем поставил на место свою сестру, слетевшую с катушек. Джинчурики — это и вправду ужасный враг, однако для супертени — это лишь обычный противник со своими особенностями и не более.       Финальным аккордом в битве стала смерть Ле Блан. Да, она была слабейшей из Проклятых, однако она однозначно была одним из самых опасных противников для пепельноволосого. Способность превращаться в любого, копируя его навыки и техники, — это страшная сила. Но даже такого неприятного и скользкого врага Наруто смог закопать, а ведь это было три года назад — ещё до битвы с Полубогом и Данзо — так что сейчас парень однозначно сделал шаг далеко за уровень супертени.       — Если же Якуши Эл — Проклятый, получается, он погиб в ходе битвы с десятью тысячами ниндзя? — Наруто всерьёз обеспокоился этим вопросом. Он обладал Проклятием около четырёх лет и, благодаря этому, добился невероятных успехов.       Если же взять за основу теорию Орочимару, то выходило, что Якуши Эл отвернулся от своей судьбы ещё в раннем возрасте. Одно это звучало невероятно. Наруто не знал, в каком возрасте произошла эта битва, однако очевидно было одно — все предыдущие битвы Эл прошёл с Проклятием. Таким образом, его сила должна была выйти на совершенно недосягаемый для ниндзя уровень.       — Он не мог умереть в той битве, но Орочимару уверен в том, что Якуши Эл мёртв. Это значит, что: либо Белый Змей ошибается, либо во время битвы с десятью тысячами шиноби Камня появился кто-то настолько сильный, что Якуши Эл погиб. — размышления Наруто были простыми и понятными. При последних мыслях в голове сразу же появился образ того монстра, с которым пепельноволосый столкнулся на Луне.       

***

      Мито быстро шагала по коридору, по которому бегали различные учёные. В каждом помещении по пути что-то пищало, а сам коридор был окрашен в алые тона из-за сигнала тревоги.       — Какова обстановка? — зайдя в последнюю дверь, Узумаки сразу же обратилась ко всем присутствовавшим здесь людям. Она прекрасно знала, что означал этот сигнал, поэтому ей нужно было знать детали.       — Кто-то пытается сломать барьер снаружи. Если так продолжится, то барьер падёт в течение часа. — заговорила серьёзным голосом Катарина, сидящая у пульта управления и наблюдающая за графиками, изменяющимися на экране.       — Вот оно что… Видимо, Экко оказался прав. — Мито тяжело выдохнула. Её глаза сияли изумрудным огнём. Теперь, когда катастрофа произошла, все детали срослись в единую картину. Подготовиться к этому заранее было невозможно — то существо совсем не тот враг, к которому применимо слово "подготовка". — Приготовьте Вечного Хранителя. Надо встретить гостя, как подобает. — на устах Узумаки появилась печальная улыбка.