Глава 185

"Когда катастрофа обрушивается на мир, мы часто ищем виноватых в своих собственных душах. Но истинная мудрость заключается в том, чтобы понять: мы не одни в этом хаосе. Вместе мы можем не только исцелить свои раны, но и изменить саму ткань реальности."

      Пространство прорезалось, и Наруто сделал шаг вперёд. На самом деле, он впервые использовал свою способность подобным образом. Функционал теней был огромен, и простому человеку потребовались бы годы на изучение всех возможностей, однако отличная интуиция парня вкупе с аналитическими способностями Проклятых глаз упрощали изучение и разработку новых приёмов для Наруто.       Выйдя из пространства теней, пепельноволосый оказался в плохо освещённом помещении. Он не стал оглядывать или оценивать обстановку. Парень испытал облегчение, когда прекратил использование Проклятой способности — её воздействие на душу было слишком резким и необычным. Наруто всё никак не мог привыкнуть к чему-то подобному.       Более того, парня не интересовало, где именно он оказался, ибо перед ним было то, за чем он прибыл в страну Дождя. Меч с чёрно-красным отливом был вонзён в немаленький булыжник. Всё освещение исходило в помещение лишь от ауры этого оружия.       Наруто задумался о том, что значит этот предмет. Это не просто оружие; это символ силы и власти, но также и источник разрушения. В его сердце возникали сомнения.       "Что я собираюсь сделать с этим мечом? Какой ценой я добьюсь своей цели?" — эти мысли терзали его, заставляя задуматься о том, насколько легко можно потерять себя в погоне за силой.       Всё освещение исходило лишь от ауры этого оружия, словно оно само по себе было живым существом, притягивающим к себе внимание. Наруто шагнул ближе, и в этот момент его охватило странное чувство — будто меч звал его, шептал обещания мощи и величия. Но что за этим стояло? Он вспомнил своих друзей, тех, кто всегда был рядом, и понял, что каждая капля силы имеет свою цену. Может быть, эта сила обернётся против него самого?       Его рука медленно потянулась к рукоятке оружия. Каждый сантиметр этого движения ощущался как целая вечность. Внутри него боролись страх и решимость.       "Если я возьму этот меч, смогу ли я контролировать его? Или он станет частью меня, вытеснив всё хорошее?" — размышлял он, ощущая холодный металл на кончиках пальцев. Этот момент был полон неопределённости, и каждый вздох напоминал о том, что выбор не всегда прост.       Он знал, что за этой рукояткой скрывается не только сила, но и тьма — всепоглощающая, бездонная… тьма. Тьма, наполненная безумием, смертью и ненавистью существа, заточённого внутри. И в этот миг Наруто ощутил всю тяжесть своего предназначения. Сможет ли он справиться с теми последствиями, которые принесёт его решение? Сможет ли он остаться верным себе и своим идеалам? Вопросы кружили в его голове, как тени в этом мрачном помещении.       Обычно он взял бы оружие без колебаний, однако сейчас он практически на физическом уровне ощущал угрозу. Прошлый опыт с Раастом показал, что на приветливое знакомство можно не рассчитывать. Его ждёт бой — бой с монстром, превосходящим Рааста, и это будоражило всё его естество.       Наконец, он закрыл глаза и сосредоточился на своём внутреннем голосе. Он знал, что не может убежать от своего выбора. Он уже пришёл сюда, проделал такой длинный путь ради этой возможности, и если он откажется, то все его предыдущие шаги не будут иметь смысла, — но с этим он ещё мог смириться, а вот с жертвой Рааста — нет.       — Нельзя отступать! Я уже столько раз рисковал своей жизнью, так почему я колеблюсь? — Наруто разозлился на самого себя. Его нерешительность, которую он не мог понять, исходила из понимания — в предстоящей битве на кону стоит не жизнь, а душа — Даркин поглотит его в случае победы, и это неприятно давило.       Выдохнув, Наруто полностью расслабился. Он открыл глаза, в которых не читалось никаких сомнений. Парень сделал шаг вперёд и, оказавшись в непосредственной близости с демоническим мечом, собирался взяться за рукоятку. В его глазах вращалась Изумрудная Луна, благодаря которой пепельноволосый подавил все свои эмоции.       — Стой. — В следующее мгновение со всех сторон раздался мужской голос. В нём не было эмоций, однако Наруто дёрнулся, будто бы почувствовал страх обладателя этого голоса.

***

      — Пятеро? Тогда мы просто разбудим Кита. Думаю, он подойдёт. — Механический глаз Катарины вращался. Лицо киборга не менялось, выражая полное безразличие. У них была проблема, и они нашли решение для неё. Это был обычный ход вещей для Проклятых.       — Только вот проблема в том, что я уже учитывала его. — Слова Эш, сказанные мгновением позже, поставили всех присутствующих в тупик. На собрании было четыре человека, и все они были Проклятыми. Если взять в расчёт Кита, то их было пятеро — ровно столько, сколько надо для исполнения ритуала. — Быть может, вы и готовы поставить свои жизни на кон ради спасения мира, но я никогда не соглашалась на это. — прояснила Тоору спокойным голосом и выдохнула дым.       — Ты издеваешься? — Лицо Экко исказилось от ярости, и он прорычал от негодования вопрос, который крутился на языке у всех Проклятых. Проклятые глаза парня впились в хозяйку игрального дома, которая нахально усмехнулась ему в лицо.       — Издеваюсь? Я на полном серьёзе. — холодным голосом заявила Эш. Её спокойствию могли бы позавидовать многие. — Не забывайте, я не являюсь частью Чёрной Руки. Мы лишь сотрудничаем — не более того. — прояснила серьёзным тоном Тоору.       — Ты не понимаешь, что на кону стоит? — сдерживая гнев, произнёс Экко, его голос дрожал от напряжения. — Мы говорим о судьбе мира, а ты просто так отказываешься? — Проклятый не мог понять эту женщину. Как она могла игнорировать угрозу, что нависла над миром? Ведь если они ничего не сделают — миру настанет конец.       — Понимаю, но для меня этот мир — это лишь очередная ступенька для возвышения. Оставаться в нём навсегда — вовсе не входит в мои планы. — подчеркнула Эш, поставив жирную точку. Её мотивы были эгоистичны, однако они имели место быть.       — Ладно. — заметив, что Катарина тоже собирается вмешаться в разговор, Мито решила заговорить. — Просто передай нам этот ритуал, а дальше мы справимся без твоей помощи. — высказала своё требование Узумаки. Её голос был ровным и спокойным. Экко и Катарина недоумённо посмотрели на неё, совсем не понимая, что происходит.       — Ммм? — Тоору прищурилась. Она неплохо знала Мито, поэтому, глядя на её уверенное лицо, Тоору начала невольно волноваться. Что-то было не так. Она что-то упустила, и ей совершенно не нравилось такое развитие событий.       — Кроме Чёрной Руки и тебя, Эш, в мире есть ещё один Проклятый. — Узумаки, заметив напряжение в глазах Тоору, не смогла сдержать ухмылку и заговорила с явным превосходством в голосе.       — Ты не посмеешь этого сделать. — Атмосфера в помещении сразу изменилась. Глаза Эш засияли от убийственного намерения. Пусть она и находилась в Конохе — на огромном расстоянии от места встречи — её намерения и леденящая душу аура просочились через портал, начав оказывать воздействие на всех присутствовавших.       — Конечно, Наруто ещё не дорос до нашего уровня, однако его сил вполне хватит для проведения ритуала. — Узумаки, будто бы не замечая опасности в лице Эш, продолжала делиться своими мыслями.       — Хех… — Неожиданно со стороны Тоору раздался смешок. Это заставило Мито насторожиться. Она искренне удивилась такой перемене. — Если вы разбудите Кита, и он согласится на это, я не буду против. — На лице Тоору повисло самодовольное выражение, а вот Узумаки заскрежетала зубами от досады.       Её блеф провалился. Наруто был слишком ценным активом, поэтому она ни при каких обстоятельствах не могла использовать его в таком опасном ритуале. Поэтому все слова, что она ранее сказала, были лишь для того, чтобы вынудить Эш согласиться.       — Но не думаю, что вам стоит беспокоиться о Всаднике Рагнарека. Ему потребуется некоторое время, чтобы добраться до нас. Быть может, к тому моменту у нас найдётся более разумное решение. — Бросив эти слова, Эш нагло усмехнулась, глядя в глаза Мито, после чего её голограмма исчезла — она прервала связь.       — Видимо, высокомерие Богов передалось и ей… — тяжело вздохнув, Катарина высказалась. Она была одним из свидетелей пути, выбранного Эш Тоору. Когда-то в прошлом Эш была хрупкой девушкой, не способной ни на что, кроме самобичевания. Она жаловалась на судьбу, уготованную ей Богами, пока не встретила человека, изменившего её раз и навсегда. Он поверил в неё, дал надежду на светлое будущее и позволил стать кем-то большим, чем маленькая принцесса в Ками забытой стране.       — Это не имеет значения. Уже скоро начнётся то, к чему мы так долго готовились. Если всё пройдёт гладко — мы сможем спасти мир и без её помощи. — заявила Мито, которая истолковала слова Тоору немного иначе. Так как Эш видела будущее, то большая часть её действий основывалась именно на этом. Она являлась Проклятой, которая сама писала судьбу других людей, и, порой, это ужасало Мито.

***

      — Итачи. — Конан окликнула парня, который шёл вровень с ней. Учиха перевёл на неё незаинтересованный взгляд в ожидании продолжения. Последние несколько дней пути они не разговаривали. Конан не решалась начать разговор, а сам Итачи не видел в этом смысла. Он тщательно обдумывал слова Шисуи. — Я поражаюсь твоей глупости. — Эти слова заставили брюнета выйти из апатичного состояния и полностью сосредоточиться на беседе.       — Прости, но не могла бы ты повторить? — Учиха не поверил, что холодная и безразличная Конан могла сказать столь жестокие слова. Более того, парень считал, что не давал повода для таких резких заявлений.       — Когда-то я сочувствовала тебе. Самый верный шиноби в деревне становится отступником — звучит, как неудачная шутка Богов, не так ли? — синеволосая говорила монотонным тоном, не выражая никаких эмоций, однако Итачи чувствовал себя всё менее и менее комфортно с каждым сказанным ею словом. — Когда ты присоединился к организации, я сочла тебя великим человеком, который готов положить жизнь за Высшую идею, однако сейчас, глядя на тебя, я испытываю лишь отвращение. — слова девушки были резки.       Итачи остановился, его сердце забилось быстрее. Слова Конан были как острые лезвия, проникающие в самую глубину его сущности. Он не ожидал такого поворота, и это заставило его задуматься о своих действиях и решениях.       — Ты не понимаешь, — тихо произнёс он, стараясь собраться с мыслями. — Я делаю это не для себя, а ради мира. Иногда приходится идти на жертвы, чтобы достичь большего. — При обычных обстоятельствах Итачи бы просто проигнорировал подобные высказывания, однако, учитывая, что Шисуи уже поселил в душе Итачи сомнения, он не мог просто пропустить мимо ушей подобные слова.       Конан закатила глаза, её выражение лица оставалось холодным. — Жертвы? Ты называешь это жертвами? Ты предал всё, во что когда-либо верил. Ты предал свою семью, свою деревню и своих друзей. И всё это ради чего? Ради мнимого мира, который ты сам же разрушаешь? — Куноичи не переставала давить.       Она, как никто другой, знала, что значит быть марионеткой в чужих руках. Когда-то в прошлом она верила, что слова обычных людей имеют вес. Она верила, что, если все ополчатся против одного, тот будет вынужден признать поражение, однако это было не так. Мир был устроен совершенно иначе, и, прежде чем она и Нагато усвоили это, Яхико пришлось расстаться с жизнью.       Итачи почувствовал, как его гнев начинает накаляться. — Я не разрушитель! Я лишь пытаюсь предотвратить большую катастрофу. Ты не видишь всей картины! — Учиха уже не сомневался в том, что Шисуи раскрыл все их тайны Конан. Они явно были ближе, чем Итачи казалось на первый взгляд.       — Может быть, я и не вижу всей картины, но я вижу тебя. Тебя, который выбрал путь тьмы вместо света. Ты стал частью того, что ненавидел. — Конан сделала шаг ближе, её голос стал более настойчивым. — Ты думаешь, что твои действия оправданы, но на самом деле ты просто убиваешь себя изнутри. Жертвуя собой, ты не сможешь никого спасти. — заявила она беспристрастным тоном.       Учиха отвёл взгляд, чувствуя, как её слова проникают в его сознание. Он знал, что Конан права. Каждый выбор, который он сделал, оставлял шрамы на его душе. Но он не мог позволить себе сдаться, но каждый новый шаг делал лишь больнее. Пусть Итачи и не мог признать этого, но он устал… Устал от этого несправедливого мира, от чрезмерной жестокости, от вечных интриг и предательств — ему хотелось опустить руки.       — Я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, пока всё разрушится. Я должен действовать, даже если это значит идти против течения. — высказался он, но так и не посмотрел на Конан, потому что не верил в свои слова. Он проявил жесткость, чтобы уменьшить жестокость — это даже звучало ужасно. Жестокости от этого не уменьшилось.       Да, его клан продолжает существовать, однако многие члены так и не оправились от смерти своих близких. Кто-то сошёл с ума, кто-то слёг с обострившимися симптомами болезни, а некоторые покончили жизнь самоубийством.       Конечно, жертв со стороны жителей Конохи удалось избежать, однако какой ценой? Пострадали его близкие, родня… Отец был убит, младший брат получил психологическую травму, а мать… Итачи верил, что Микото скрывает свою печаль за маской лидерства, а что получил с этого сам Итачи? Изгнание, одиночество и боль…       — Ты такой дурак, Итачи… — Конан покачала головой, будто бы знала, что на уме у гения из клана Учиха. Брюнет вздрогнул, когда девушка коснулась его руки. Её кожа была мягкой и приятной. — Ты так привык подстраиваться под обстоятельства, что совсем не видишь общую картину мира. — аккуратно приподняв подбородок парня, Конан удалось наладить зрительный контакт. — Ты пытаешься сделать выбор, где его, на самом деле, нет. Ты пытаешься найти лазейки в системе, которая насквозь прогнила. Это не имеет смысла. — Конан печально улыбнулась.       — И что ты предлагаешь мне сделать? Изменить мир? — Итачи усмехнулся, ведь подобные вещи звучали слишком нереально, чтобы быть правдой.       — Да. Быть может, это и кажется невозможным, но вместе с Глазами Бога и статуей Гедо Маза мы можем совершить невозможное. Если у нас есть возможность, даже самый крошечный шанс, то почему бы не попробовать изменить то, что неправильно? — Глаза Конан сияли от энтузиазма. Итачи был шокирован. Он впервые видел эту девушку такой… эмоциональной.       — И чего ты хочешь от меня? — Учиха устал спорить с этой упорной девушкой. Её аргументы были понятны и просты — Итачи видел в них параллель с собственной жизнью.       — Я хочу, чтобы ты выбросил из головы мысли о своём младшем брате. Да, быть может, тебе кажется, что именно ты виновен в его судьбе, однако это ложь. Взгляни правде в глаза. — Это была вовсе не просьба, а настоящее требование.       Итачи замер, его сердце на мгновение остановилось. Мысли о Саске всегда были с ним, как тень, преследующая его на каждом шагу. Он знал, что Конан права — он не мог продолжать жить в постоянном чувстве вины и сожаления.       — Но как я могу просто забыть о нём? — произнёс он, не в силах скрыть свою боль. — Он — моя семья. Я сделал то, что сделал, чтобы защитить его, чтобы он стал сильнее. — Маска хладнокровия, которую парень долго носил, была окончательно разбита.       Конан подошла ближе и посмотрела ему в глаза. — Защита не должна заключаться в жертвах и предательстве. Ты должен понять, что твой брат нуждается не в твоём бремени, а в твоей поддержке. Если ты продолжишь жить с этим грузом, ты никогда не сможешь помочь ему стать тем, кем он должен быть. — высказала своё мнение Конан.       Итачи закрыл глаза, пытаясь подавить нарастающее внутри него чувство отчаяния. Он знал, что Конан говорит правду, но отпустить это бремя казалось невозможным.       — Я не знаю, как это сделать, — тихо признался он. Сложно изменить то, к чему шёл долгие годы. До их встречи оставалось не так много, и Итачи был готов ко всему, однако сейчас, казалось, что его мир начал меняться.       — Начни с того, чтобы перестать считать себя виновным. Ты не единственный, кто несёт ответственность за его судьбу. У каждого есть свой путь, и Саске тоже придётся пройти через свои испытания. Ты не можешь контролировать всё, что с ним происходит. — синеволосая красавица говорила правильные вещи.       Итачи сделал всё возможное, чтобы создать благоприятные условия для развития Саске. Он обеспечил его мотивацией и защитой от внешних факторов, однако даже так, столкнувшись лицом к лицу с настоящей силой в лице Кита Хэтчера, Итачи понял — сколько бы не тренировался Саске, он не сможет достичь подобного уровня силы.       Голос Конан был полон уверенности. Она продолжала: — Вместо того чтобы сосредотачиваться на прошлом, подумай о будущем. Вместе мы можем создать новый мир, где такие жертвы больше не будут нужны. Мы можем дать людям надежду и шанс на лучшее будущее.       Итачи открыл глаза и встретил её взгляд. В ней была сила, которую он никогда не замечал раньше. Она не просто говорила — она верила в то, что говорила. И эта вера была заразительной.       — Хорошо, — наконец произнёс он. — Я попытаюсь. — Это были именно те слова, которые хотела услышать Конан.