Глава 190

"Каждый путь к величию требует жертвы. Настоящая сила не заключается в способности править, а в способности отпустить: отпустить человечность, отпустить страх и наконец отпустить самих себя, оставив лишь свет, способный озарить тьму."

      — Р-р-р! — Айка зарычала, падая на четвереньки. Её вытянутые зрачки впились в массивную фигуру Джакса, который принял боевую стойку, готовясь к более серьёзным атакам.       Вопреки звериным инстинктам, Намикадзе направила вперёд свои хвосты. Пусть они и выглядели в какой-то мере милыми, однако сочившаяся из них демоническая чакра подавляла своей силой.       Раскрутив посох, Джакс выставил его перед собой на манере щита. Он проделывал подобный трюк и раньше, так что никто из зрителей не удивился, как три удлинившихся хвоста джинчурики были отражены.       В это время Эш, сидевшая на особой ложе, заметила мужскую фигуру в чёрном балахоне среди зрителей. На её устах заиграла улыбка, а в глазах появилось понимание.       — Решил взглянуть на силу своей дочурки, Минато-кун? Довольно-таки смело приходить в мою обитель без приглашения, — подметила Проклятая, после чего сделала несколько глотков сакэ.       Научившись на собственных ошибках, Намикадзе Минато более не мог оставаться в стороне, когда его ребёнку угрожает опасность. Как только Айка вступила на подпольную арену, Четвёртый хокаге узнал об этом. Никакая маска кицуне не сможет скрыть демоническую чакру, струившуюся по её каналам.       Поначалу блондин не хотел давать дочери полную свободу действий, однако Легендарный шиноби понимал, что без опыта сражений его ребёнок никогда не вырастет. Конечно, можно было отправлять её на сложные миссии, где риск столкнуться с шиноби S-ранга велик, однако это ставило под удар жизнь девушки.       Безусловно, сражаясь на подпольной арене, Айка тоже попадала в определённую зону риска, однако, если трезво оценивать ситуацию, то на сложной миссии этот риск был на порядок выше. А здесь, на подпольной арене, Минато мог присматривать за своим ребёнком и в случае необходимости вмешаться.       До этого он не появлялся на подпольной арене Тоору, ради дочери, и на то были причины. Все противники ниже S-ранга не могли оказать серьёзное давление на Айку, но вот Джакс — это был уже другой уровень. Скорость, сила и мастерство — этот боец был великолепным воином, одолеть которого было очень непросто.       Минато признавал, что даже он не сможет быстро расправиться с Джаксом, а если Намикадзе совершит грубую ошибку, то подпольный боец может лишить его жизни.       В это время Айка сблизилась с противником, навязывая ближний бой. Звон от соприкосновения металла расходился по всему игральному дому. Айка проводила одну комбинацию за другой, однако Джакс уверенно парировал все её атаки.       Но, как это часто бывало раньше, мастер ближнего боя защищался непросто так — он искал дыры в защите противника, и сейчас один из недостатков стиля Намикадзе был найден.       Так как атаки Айки были быстры и точны, благодаря отточенному стилю, она и не замечала, как делает перерыв на мгновение для того, чтобы начать новую комбинацию ударов. Мышцам нужна была команда, дабы изменить угол удара или понять, какую последовательность действий требуется выполнить.       Одним из этих промежутков воспользовался Джакс. Он активировал скрытый механизм своего оружия. Фонарь отделился от посоха и повис в воздухе из-за цепи. Боец S-ранга резко сблизился с девушкой и нанёс удар в челюсть посохом, чем дезориентировал Айку на пару мгновений, которых было вполне достаточно, чтобы провернуть необычный трюк.       Когда джинчурики пришла в себя, она уже находилась в полёте, а её ноги были зафиксированы чем-то. Глаза красноволосой расширились от неверия, но она успела выставить две руки вперёд.       Джакс впечатал противницу в стену, после чего протащил её несколько метров. Затем он перехватил тело джинчурики прямо в воздухе и, схватив её за голову, впечатал в пол с такой силой, что трещины разошлись по всему помещению.       — Вот чёрт, — Минато заволновался, наблюдая за этой картиной. Если бы на месте Айки был элитный джоунин — его голова превратилась бы в кровавый фарш, а мозги были бы потеряны где-то на полпути к этому, но джинчурики всегда отличались своими выдающимися физическими навыками.       — Прошу прощения, господин. Хозяйка Тоору хочет вас видеть, — тут к Минато подошёл мужчина средних лет и вежливо заговорил. Намикадзе на мгновение опешил, а затем запрокинул голову к балкону, с которого Эш наблюдала за всем.       Хозяйка игрального дома, почувствовав на себе взгляд Четвёртого хокаге, обернулась. На её устах заиграла улыбка, а сама она приподняла чашечку с саке, демонстрируя свои намерения.       — Не хотелось с ней связываться, но, похоже, у меня нет выбора, — блондин поправил свой капюшон, после чего всё же последовал за мужчиной. Тому не нужно было каких-либо объяснений, так что движение проходило в абсолютной тишине.       — Так вот, в чём заключается сила джинчурики… — Джакс отошёл к противоположной части арены, наслаждаясь моментом своей славы. Его оружие уже успело покрыться слоем крови, что было достаточно необычно. Единицы могли выдержать то число ударов, которым сегодня одарил мастер ближнего боя Айку.       Красноволосая же начала подниматься. По её искромсанному лицу стекала алая жидкость, заливая пол под ногами. Нижняя часть маски была разбита — именно на неё пришёлся основной удар. Остальная же часть маски была покрыта паутиной трещин.       Джинчурики медленно приняла стоячее положение. Её руки свисали вдоль туловища, находясь в неестественном положении. Голова была опущена, а грудная клетка вздымалась и опускалась в ритм тяжёлому дыханию.       — И через это ему пришлось пройти? — Айка смотрела на свои сломанные руки, на своё изуродованное тело и не могла не ужаснуться. Её состояние было, мягко говоря, неприятным. Да, раны заживут, а опыт останется, однако вместе с опытом в подсознании Айки сохранится и боль от полученных травм.       — Теперь ты понимаешь, почему он не демонстрирует видимых признаков, что ему больно? — в голове девушки зазвучал голос Курамы. — Его болевой порог намного выше, чем у обычных людей. Страшно представить, через что ему довелось пройти, чтобы получить такое благословение… Хотя, наверное, это всё же Проклятье, — не дав джинчурики вставить и слово, хвостатый продолжил уже более печальным голосом.       За эти годы отношения между Курамой и Айкой лишь немного, изменились. Дочка Минато была открытой и старалась выглядеть жизнерадостной, да вот только хвостатый видел, как ей плохо.       Она до сих пор помнила, как прошли похороны погибших в одном инциденте три года назад. На самом деле, погибших из-за действий Наруто было даже больше, чем в катастрофе десятого октября. Это звучало бредово, что человек мог сравниться со стихийным бедствием, однако это было правдой.       Если в инциденте десятого октября Коноха потеряла около десяти тысяч, большинство из которых являлись мирными жителями, то вот в инциденте с Алым Фениксом пострадали несколько десятков тысяч людей. Погибло много шиноби Корня, а также пострадало немало кланов.       Более того, главной причиной всего этого стал не сам Алый Феникс, а его помощник — Хидан, цена за голову которого взлетела до непристойных восьмисот миллионов Рьё.       Однако не это было важно для Курамы. Состояние Айки на тех похоронах было настолько ужасным, насколько это вообще возможно в принципе. Справиться с болью от полученных ранений — это была мелочь на фоне потери близких товарищей и друзей, а ведь Айка никому не могла банально выплакаться, рассказав о своих переживаниях.       Кушина покинула Коноху и вступила в Акацуки, так и не объяснив свои действия, а ведь Айке начинало казаться, что отношения в семье начали улучшаться, но всё это были лишь фантазии маленькой девочки, не умеющей смотреть в суть вещей.       Саске сбежал из деревни к Орочимару, желая получить больше силы, а из друзей у Айки осталась лишь Сакура, которой было ещё хуже, чем самой Намикадзе, потому что Харуно потеряла своих родителей в том инциденте — когда всё началось, они побежали в ближайшее укрытие, коим оказался особняк клана Хьюга, а дальше… а дальше они попали под косу Хидана, который спешил свалить из Конохи.       Разговаривать с отцом по таким вопросам Айка не желала — пусть тот и мог понять её, однако доверия между ними стремительно рушилось с того момента, как девушка узнала правду о Наруто.       Сколько людей, сколько близких людей Айки пепельноволосый убил в тот день? Хината, Неджи, Тентен, Шикамару, Чоджи, Ли… — это были страшные цифры, и можно сказать, что Намикадзе Айка стала одержима с того самого дня… Одержима идеей принести столько же боли своему брату, чтобы тот наконец-то понял, что натворил, а для того, чтобы сделать это, ей предстояло стать сильней... сильней, чем её брат.       — Если он смог пройти этот путь, то и я смогу, — решительно заявила Айка про себя. Её сжатые кулаки расслабились, позволяя повреждённым кастетам упасть на пол. Намикадзе с яростью дикого зверя посмотрела на своего врага. — Это лишь первое моё испытание! Если я провалюсь здесь, то нет никакого смысла продолжать дальше!       В этот момент Айка сорвалась со своего места, подобно метеору. Джакс, увидев действия девушки, одобрительно кивнул. Он отбросил в сторону своё оружие и сжал кулаки, принимая вызов.       Дальнейшие события Айка помнила очень плохо. В её мозг ударила кровь, а взор затуманила ярость. Она знала, что битва продлилась от силы минут пять, однако за эти пять минут тело Джакса было разорвано на кусочки. Айка пришла в себя, держа в руках сердце поверженного врага — это была ужасающая для её сознания картина.       Её тело было усеяно синяками и ушибами. Несколько зубов было вырвано, а губа была порвана. Левый глаз ничего не видел из-за образовавшейся гематомы.       — Спасибо, Курама, — Айка выдавила улыбку, однако для окружающих это было нечто ужасающее. Лицо девушки было изуродовано фарфоровыми осколками маски, которые впились в кожу. Джинчурики раздавила сердце поверженного врага, после чего не смогла держаться на ногах. Она упала на спину, потеряв сознание.       В это время в личной комнате хозяйки игрального дома…       — Как видишь, Минато, твоя дочь смогла справиться с бойцом S-ранга. Думаю, ты не можешь отрицать того, что она стала намного сильнее, — Эш говорила медленно, будто бы старалась растянуть каждое слово.       — Да, но этого недостаточно. В мире слишком много монстров, с которыми она не справится, — Намикадзе сжал кулаки, чувствуя безысходность. Рано или поздно Айку отправят на войну — это было неизбежно, поэтому отец старался сделать всё возможное, чтобы его ребёнок был готов к этому.       — Знаешь, а она сильно изменилась за эти годы, — в глазах Тоору вращалась Проклятая Луна, когда она наблюдала за тем, как девушку увозят на носилках с арены. — Она будто бы подражает ему, — подчеркнула Эш. Конечно, от неё не могли ускользнуть изменения, затронувшие душу и разум Айки.       — Пусть подражает, если хочет. Мы оба знаем, что с Наруто она уже не сравнится, — Минато принял чашечку с саке и откинулся на спинку кресла. На лице Четвёртого хокаге уже стали появляться морщины, а усталый взгляд указывал на то, что мужчина так и не отошёл от дел.       В реальности, все планы Минато разрушила Кушина. Намикадзе, покинув свой пост, хотел полностью наладить отношения в семье и научить дочку чему-то новому, передать наследие, да вот только его жена сделала свой ход немного пораньше, не позволив блондину.       — На самом деле, у неё есть шанс стать достаточно сильной. Конечно, с Наруто она не сравнится, однако защитить себя и близких наверняка сможет, — взгляд Эш был устремлён на арену, которую отмывали от крови. Кровавое месиво, в которое превратился Джакс, унесли с арены, чтобы ещё сильнее не пугать зрителей.       — Стать достаточно сильной? — Намикадзе сосредоточил свой взгляд на Проклятой. Его заинтересовало это, хотя мужчина не мог избавиться от беспокойства в груди. Он, как никто другой, знал, что за силу надо платить высокую цену.       — Она может стать Богом, — заявила Тоору, посмотрев в глаза Минато так, что тому захотелось провалиться сквозь землю. Осознание пришло быстро, однако панику от содрогнувшейся души Намикадзе так и не смог подавить.       Люди вкладывали столько усилий, чтобы достичь уровня каге, однако лишь единицы добивались этого. Ещё меньше людей могли перепрыгнуть планку каге и получить силу суперкаге, а про силу Бога шиноби и заикаться боялись. Да, в истории было несколько прецедентов, которые очевидно вырвались за уровень суперкаге, да вот только все эти люди уже были мертвы, поэтому даже возможности узнать о тайне их силы не было.       — Я знаю один способ, который позволит Айке наверняка стать Богиней, однако ты и сам должен понимать, что жертвы будут неизбежны, — на устах Эш заиграла хитрая улыбка. Она сделала вдох из своей любимой трубки, после чего сосредоточила свой взгляд на собеседнике.       — Эш, ты знаешь, что я не люблю игры с судьбой, — произнёс Минато, его голос звучал напряжённо, как натянутая струна. — Но если это и вправду поможет Айке выжить, я готов выслушать. — Минато не был до конца уверен в своих действиях, ведь ему стало очевидно, что Тоору заманивает его на минное поле переговоров, на котором она явно имеет преимущество.       Эш наклонилась ближе, её глаза блестели от азартного огня. — Существует древний ритуал, который может пробудить в ней силу, способную превратить её в Богиню. Но для этого потребуется нечто большее, чем просто желание. Нужно будет принести жертву — не только её, но и тех, кто ей дорог. — Тоору не поведала все детали сразу, однако рассказала суть, от которой можно было оттолкнуться.       Минато почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что жертва — это не просто слова. Быть может, если бы он услышал это слово от кого-то другого, то воспринял это иначе, однако с уст Эш это звучало очень зловеще, ведь это могла быть не просто жизнь, а душа. — И что именно ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.       — В этом ритуале есть три этапа, — продолжала Эш, её голос стал более серьёзным. — Первый — это испытание, которое проверит её волю и решимость. Второй — это обряд, который откроет ей доступ к скрытым силам. И третий — это выбор, который она должна будет сделать. Этот выбор определит, кем она станет: Богиней или просто очередной жертвой. — На словах всё было просто, однако чуйка Четвёртого подсказывала ему, что на деле здесь заложена целая гора подводных камней.       — И что, если она не справится? — спросил Минато, его сердце забилось быстрее. — Что, если она потерпит неудачу на первом этапе? — переформулировал свой вопрос Минато.       — Если она не справится, — продолжала Эш, — она останется в плену своих страхов. Но если преодолеет, то получит доступ ко второй части ритуала. Это обряд, который откроет ей скрытые силы. Она должна будет принести жертву — не физическую, но эмоциональную. Она должна будет отпустить то, что её сдерживает. — Казалось, что Тоору говорила загадками, однако Минато с самого начала разговора догадывался, что становление Богом — это далеко не простой путь. В противном случае, Богом мог бы стать любой человек.       — И что это может быть? — спросил Минато, его голос дрожал от волнения. Честно говоря, глядя на свою дочь, которая уже прошла через парочку кругов Ада, ему не хотелось отправлять её на новый круг, коей, вероятнее всего, будет ещё более жестоким и беспощадным.       — Возможно, это будет прощение. Прощение себя или тех, кто причинил ей боль. Это может быть отказ от ненависти или страха. Я не знаю, что это будет. Лишь сама Айка знает, что терзает её душу. А если она не сможет пройти через это, то навсегда застрянет в плену своих сомнений. — Было видно, что Эш и сама не знала наверняка, с чем столкнется джинчурики на этом ритуале, поэтому отцу стало ещё сложнее.       Минато почувствовал, как его охватывает холод. Он знал, что Айка была полна обид и страха. Последнее время Айку преследовала тёмная полоса в жизни. Поражение брату — это были мелочи на фоне смерти друзей, изнасилования и внутренней раздробленности. Поэтому прощение могло стать для неё настоящим испытанием.       — А третий этап? — спросил он, хотя уже догадывался, что это будет нечто ужасное. Пусть ему и было жутко, однако он решил выслушать суть ритуала до самого конца.       — Третий этап — это выбор, — произнесла Эш, её голос стал почти шепотом. — Она должна будет решить, что для неё важнее: сила или любовь. Если она выберет силу, она станет Богиней, но потеряет всё, что делает её человеком. Если выберет любовь, она останется такой, какая есть, но не сможет достичь высот, о которых мечтает. — В этот раз Намикадзе почувствовал, что Эш что-то недоговаривает.       Он прекрасно понимал, что это было нечто важное, однако пытаться вытащить из неё больше информации было верхом абсурда. Тоору и так пошла ему навстречу и рассказала об этом ритуале.       Минато закрыл глаза, представляя, как Айка стоит перед этим выбором. Он знал, что её сердце было добрым, но мир, в котором они жили, был полон жестокости. Как она сможет сделать правильный выбор, когда на кону стоит её жизнь и жизнь тех, кого она любит?       Несмотря на все невзгоды, через которые прошла Айка, Минато был уверен в том, что она выберет жертву самой себя, если перед ней встанет подобный выбор, однако было кое-что ещё. Само это испытание, пусть и было очень рискованным, однако оно освобождало человека от всех проблем, позволяя стать в полной мере свободным.       — Я не могу позволить ей пройти через это одной, — произнёс он, открывая глаза. — Я буду с ней. Я помогу ей в каждом этапе, даже если это значит, что мне придётся пожертвовать собой. — Это было единственное верное решение, по мнению Минато. Только так он мог проконтролировать, что всё пройдёт гладко.       — Как пожелаешь, — губы Эш дрогнули, расползаясь в ухмылке. Она будто бы только и ждала этого ответа. — Если те записки из дневника Хируко верны, то весь процесс пройдёт очень гладко. Тогда на нашей стороне появится ещё один сильный союзник. — Промелькнуло в голове Тоору.