Глава 198

"Судьба — это не простая линия, по которой мы движемся, а сложный лабиринт, в котором каждое решение может стать либо спасением, либо капсулой, заключающей нас в тюрьму."

      — Я готова согласиться на это, но у меня есть одно условие. — Айка говорила тяжелым голосом, сидя на краешке кровати. Её руки были перебинтованы после боя с Джаксом. Ей пришлось задействовать силу Девятихвостого, чтобы одолеть бойца S-ранга.       — Что за условие? — Уточнил Минато, который чувствовал себя неловко под тяжелым взглядом дочери. Он решил заключить сделку с Эш, чтобы повысить шансы на выживание Айки, но перед началом ритуала он решил узнать мнение Намикадзе младшей. Почему-то ему казалось, что все пройдет без каких-либо проблем, ведь дочка стремилась к силе, однако все оказалось сложнее, чем он предполагал.       — Что ты знаешь о Проклятых? Как они связаны с хвостатыми? — Решительный блеск в глазах дочери и последовавшие за этим резкие слова вынудили блондина отвести взгляд.       — Мне известно не так много. — Минато тяжело выдохнул, понимая, что слишком долго оттягивал этот разговор. Ранее Айка уже задавала подобные вопросы, однако Четвертый всегда отмахивался от них, не видя причины рассказывать ей об этом, но сейчас ситуация была иной. — Проклятые — это не просто название для группы лиц. Если бы это было так, то найти Проклятого и переговорить с ним было легко, однако эти люди… они настоящие монстры среди монстров. Мне довелось столкнуться в бою с одним из них, и знаешь… он не оставил мне и шанса. Любое мое действие предсказывалось с поразительной легкостью, любая моя атака блокировалась или отражалась… — Минато замолчал на несколько мгновений.       Намикадзе младшая пристально наблюдала за эмоциями на лице отца, всем своим нутром чувствуя, что второй вопрос имеет более важное значение.       — Он не соврал. — Решил вставить свои пять копеек Курама, держась за голову. Одно упоминание Проклятых в разговоре вызывало у него головную боль, однако ему удалось выдавить из себя пару слов.       — Спасибо. — Мысленно отозвалась девушка, продолжая ожидать ответа на второй вопрос. Минато молчал целую минуту. По его лицу сложно было сказать, пытается ли он вспомнить какие-то детали, или же просто сомневается в том, стоит ли ему говорить правду или нет.       — Сомневаюсь, что Проклятым нужны хвостатые. — Наконец-то Намикадзе старший заговорил. Его голос был ровным и спокойным. Он посмотрел в глаза дочери без тени сомнений.       — С чего ты это взял? — Айка быстро догадалась, что блондин не знал ответа на поставленный вопрос заранее, а пришел к некоторому умозаключению именно сейчас, когда перед ним поставили вопрос.       — Сила хвостатых велика — с этим никто не спорит, однако в мире всегда были шиноби, для которых сражение с биджу — это обычное дело. Вероятнее всего, Проклятые находятся на таком уровне силы, что хвостатые для них рассматриваются лишь как сгустки чакры, и не более. — Четвертый мыслил логически. Он использовал имеющуюся информацию, выделял из неё факты и преобразовывал их в логические цепочки, так что его утверждение было верным.       — И последний вопрос. — Взгляд девушки стал на порядок острее, чем раньше. Минато невольно напрягся, чувствуя давление. — Почему ты бросил Наруто? — Как только с уст Айки слетели эти слова, Минато замер, явно не ожидая такого вопроса.       Минато почувствовал, как холодный пот выступил на его лбу. Вопрос, который он так старательно избегал, наконец-то был произнесён, и теперь он не мог от него уклониться. Взгляд дочери был полон решимости, и в нём читалось не только любопытство, но и глубокая обида.       — Айка… — Начал он, но слова застряли в горле. Он знал, что не сможет просто отмахнуться от этого вопроса, как делал раньше. Внутри него разразилась буря эмоций: страх, стыд и, что самое главное, чувство вины.       — Почему ты бросил Наруто? — Повторила она, её голос стал более настойчивым. — Он же твой сын! — Надавила она на него. На самом деле, корнем проблемы являлось решение Минато, поэтому Айка желала узнать правду о том дне — не ту правду, которую Минато раскрыл перед ней несколько лет назад, ведь действия не сходились с характером Минато, а истину, которую блондин тщательно скрывал в своем сердце.       Минато отвёл взгляд, его сердце сжалось от боли. Он вспомнил тот день, когда он принял решение оставить Наруто — тот день он запомнил на всю жизнь. Тогда он еще не знал, что Наруто не является его ребенком, так что принимал решение, основываясь на противоположном.       — Я боялся, — Наконец произнёс он, его голос дрожал. — Боялся за него, за вас обоих. Это… нет! Я не могу рассказать. — Намикадзе старший поднялся с кровати и зашагал к двери.       — Стой. — Пальцы Айки впились в его плечо, не позволяя отцу сделать более ни шага. Минато посмотрел на дочь через плечо. По его спине забегали табуны мурашек. Взгляд джинчурики источал ярость, и это заставило блондина заволноваться. — Шино, Неджи, Ли, Тентен, Хината… Все они были моими товарищами, и всех их убил Наруто. Я никогда не прощу его, однако он не выбирал такую участь. Это сделал ты… ты определил его путь в тот момент, когда лишил родительской заботы и дома. Я не знаю, как к тебе относиться теперь, поэтому, будь добр, развей мои сомнения. — Девушка натянула улыбку на лицо и прикрыла глаза.       Её алые волосы зашевелились, начав двигаться в хаотичном порядке, а в помещении образовалось явное намерение к убийству одного человека. Минато громко сглотнул, потому что, наблюдая за происходящим, невольно видел в Айке Кушину… Узумаки нередко злилась на него, проявляя агрессию в подобной форме.       — Я… я… — Взволнованно заикался Четвертый, его голос дрожал, словно он нарушал священное молчание. В этот момент он не знал, чего боялся больше: рассказать дочери правду или же вызвать в ней такой гнев, который, вероятнее всего, ничем не уступит ярости её матери. Страх пронизывал его, как холодный ветер, проникающий в каждую клеточку тела. — Я боялся будущего! — Наконец, он вырвал это из себя, словно споткнувшись о собственные слова.       — А? — Айка замерла от непонимания. Её темные брови сошлись на переносице, когда она готова была услышать многое, однако такой ответ явно застал её врасплох. Девушка, на мгновение забыв о том, что её отец может сбежать с помощью своей коронной техники, судорожно отпустила его.       Но Минато не воспользовался этой возможностью. Прикусив язык и отвернувшись, он боялся встретить взгляд дочери, где отражалось не только непонимание, но и растущее разочарование.       — Будущего? Какого будущего ты испугался? — Она не успела осознать, как эти слова вырвались из её уст, словно она сама пыталась найти ответ на этот загадочный вопрос.       — Шинигами выставил мне простые условия… — Минато заговорил быстро, его голос был наполнен дрожью воспоминаний, словно он обращался к демону, который давно не стоял перед ним. — Я должен буду взглянуть на будущее, и только тогда он не заберет мою жизнь. Я… я… я посмотрел, что случится, если я оставлю Наруто в семье. — На этих словах у него перехватило дыхание, и ком, подступивший к горлу, сжал его сердце. Лицо мужчины стало мертвецки бледным, как у человека, давным-давно вернувшегося из загробного мира.       — И что же ты увидел? — Спросила Айка с нарастающим беспокойством. Выждав мгновение, она поняла, что отец не собирается продолжать, и потому решилась уточнить. Минато вздрогнул, как будто только сейчас осознал, где он находится и что делает. — Это ненормально… — Мелькнула мысль в голове девушки, когда она наблюдала за отцом.       Она давно привыкла видеть его как сильного, решительного и мужественного человека. Тем не менее, сейчас его глаза были полны ужасного, первобытного страха, который, казалось, отразил в себе весь ужас страшных снов, пробуждая воспоминания о смерти и потере. Ей казалось, что он прошёл через моря крови, пережив гибель всех своих близких, и теперь, вернувшись из этого ужасного кошмара в реальность, не мог найти себе места.       Минато, испытывая на себе тяжесть увиденного, пробормотал: — Все… все погибли бы, а весь мир впал бы в эпоху вечной тьмы. — Его слова, пропитанные ужасом, оставляли множество вопросов, но теперь Айке стали очевидны мотивы действий своего отца. В его голосе звучала не просто печаль; в нём была запечатлена душевная мука, сломленная надежда.       — Курама, а Боги способны видеть будущее? — Обратилась она к своему сожителю, с жалостью глядя на разбитого отца. Его глаза метались из стороны в сторону, как у загнанного в угол зверя, а дрожь в руках выдавала всё волнение, скрытое за его обычно уверенным лицом.       Курама, всматриваясь в завесу страха Четвертого, некоторое время молчал, будто бы сомневаясь в том, искренен тот сейчас или нет, однако с каждой секундой наблюдения он всё больше и больше убеждался в том, что Минато Намикадзе вовсе не пытается разыграть их.       — Это возможно, — Ответил он, его голос был тихим и глубоким, как рокот далекого грома. — Но, Айка, важно помнить, что видеть будущее — это не значит принимать его как неизбежное. Это лишь одно из возможных направлений, которые может принять судьба. — Курама старался сохранять самообладание, но где-то внутри него вскипала ярость.       Он не особо любил Богов, потому что они отстранялись от существ из-за правил. Его отец, Мудрец Шести Путей, смог стать Богом, и именно это стало началом конца для всех хвостатых. Хагоромо Ооцуцуки, получив статус Бога, был вынужден стать частью Высшего социума, в котором были свои правила — он отдалился от своих детей и перестал быть самим собой.       — Возможный вариант. — Девушка с пониманием кивнула. Конечно, у неё было некоторое представление о том, как это всё работает, однако это были лишь догадки, которые ни на чем не основывались. Она наконец-то стала понимать Минато. Страх перед ужасающим будущим может принудить человека действовать нелогично, отчаянно и жертвенно…       Минато, как лидер, принял весьма ответственное решение — он пожертвовал счастьем одного, обрек многих на страдание и смерть от его рук, однако так он старался избежать того ужасающего будущего, что скрывалось где-то за горизонтом.       И даже сейчас, казалось, пожертвовав столькими людьми, он продолжал делать всё возможное, чтобы повысить шансы на спасение мира. Он был готов сделать свою дочь сильнее, даже если это означало, что она навсегда перестанет быть человеком.       — Хорошо. Я согласна. — Айка согласилась на предложение своего отца. Даже зная о том, что это может закончиться для неё плачевно, она решила пойти на это.       — Что? — Минато замер, переведя непонимающий взгляд на своего ребенка. Их отношения ухудшались с того момента, как он рассказал ей правду о Наруто, поэтому сейчас, поведав о своей темной стороне, Четвертый уже и не надеялся получить положительный ответ на свою просьбу.       — Я согласна стать Богом. — Терпеливо повторила Айка, глаза которой блестели от решительности. Почему она согласилась на это? Потому что хотела стать сильнее.       Вокруг неё ещё остались люди, которых Айка хотела защитить, и сейчас, видя ужас в глазах отца, она начала понимать, что текущей силы будет недостаточно, чтобы справиться с надвигающейся катастрофой. Сакура, Саске, Какаши-сенсей, Бабушка Цунаде… даже Минато — все эти люди нуждались в её защите.       — Я согласна стать Богом, — повторила Айка, её голос был полон решимости, в то время как она смотрела в глаза своему отцу, искренне пытаясь донести до него свою твердую решимость.       Минато замер на месте, его сердце забилось с новой силой, и в груди поселилась смесь гордости и страха. — Ты не понимаешь, чем это может обернуться, — произнёс он, его голос теперь звучал более тревожно. — Мы не знаем, что значит быть Богом. Я понимаю, что ты хочешь пройти этот путь, чтобы защитить своих друзей, товарищей, однако готова ли ты пожертвовать всем ради этого? Готова ли ты отказаться от своей человечности? — Подобно злому року, Намикадзе старший уже пожалел о том, что выдвинул этот вопрос на обсуждение. Именно в этот момент, увидев в глазах дочери свое отражение, он осознал, на что обрекает её…       Айка, чувствуя тяжесть его слов, не изменила своего взгляда. Она понимала, что это решение не простое, но в глубине души чувствовала, что бремя, которое несла её семья, должно быть поднято на её плечи. Страх перед потерей любимых людей стал её двигателем. — Я уже чувствую, как мир вокруг меня рушится. Я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, когда наступит конец. Я должна действовать. — Эти слова были правдивы.       Бездействие — это тоже ответственность. Если ты мог спасти человека, но не сделал этого, ты все равно виновен в его смерти. Такова была позиция Айки.       Курама приподнял голову, будучи удивленным такими словами. Внутри него появилось странное, давно позабытое чувство… Это была ностальгия о былых временах, воспоминания о которых постепенно стирались из памяти Лиса. Он знал, какой именно груз несут на себе желания подчиниться высшей силе, а также, пожалуй, лучше любого из людей знал, каковы будут последствия такого решения.       — Айка, ты должна быть осторожна, — сказал он, его голос был похож на шёпот ветра. — Сила, которую ты стремишься обрести, развращает людей и подчиняет себе. Все Боги высокомерны и уверены в себе, но это лишь от того, что они стоят над смертными. — Курама хотел еще что-то сказать, однако джинчурики закричала.       — Я не буду бездумно использовать эту силу! — Вскрикнула девушка, её голос дрожал от эмоций. — Я буду делать всё возможное, чтобы сохранить людей, а не просто жертвовать ими. — Добавила она на порядок тише, сжимая свои кулаки. Белые бинты стали окрашиваться алыми цветами. Айка устала терпеть это… устала видеть, как близкие люди умирают на её руках…       Боль закаляет души людей — это правда, однако страдания разрушают людей изнутри, образуя душевные раны, которые чем-то надо заполнять. Джинчурики чувствовала, что, если будет просто плыть по течению, рано или поздно все дорогие ей люди умрут, поэтому она могла сделать лишь одно… отчаянно бороться до последней капли крови.       Минато, находясь между её стремлением и собственным страхом, ощутил, как его сердце затрепетало. — Скажи мне, Айка, эта сила тебе нужна для защиты или чего-то другого? Ты же не хочешь использовать её для убийства Наруто? — Минато решил задать этот ключевой вопрос, потому что от него зависело слишком многое. Мотивация Айки важна, однако её действия после получения силы еще более важны.       — Убить Наруто? — Намикадзе младшая повторила этот вопрос, опустив голову. Она прикусила губу, пытаясь осмыслить его значение. Её сердце сжалось от боли, ведь Наруто убил стольких её друзей, товарищей и близких людей… Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет ему отомстить, что не испытывает желания наказать его за всё, что произошло.       Тем не менее, в этой борьбе против собственных желаний Айка понимала, что не может поддаваться тёмным эмоциям. Чувства гнева и мести были мощными, но они могли затмить её истинные намерения. Она вспомнила о том, как Наруто относился к ней. Ничего хорошего тогда в этом отношении нельзя было увидеть, однако сейчас, глядя на это через призму зрелости, она начинала понимать. Наруто заботился о ней, но делал это по-своему... Внутри неё возникло мучительное противоречие — долг и личные чувства.       — Я не знаю, могу ли простить его за всё, — Сказала она тихо, её голос стал полон почти нежной тоски. — Но я не хочу стать той, кто убивает, теряя свою человечность. Я хочу сделать так, чтобы после всего, что произошло, у нас была возможность измениться, даже если это кажется невозможным.       Слова слетели с её губ, как откровение. Она наконец поняла, чего хотела — не мести, а понимания и искупления. Это решение не было легким, и внутри неё продолжали сражаться тьма и свет. Но, несмотря на неуверенность, она знала, что теперь у неё есть опора — поддержка её отца и верного друга Курамы.       Минато, наблюдая за дочерью, почувствовал, как гордость переполняет его. Он знал, что впереди её ждут трудности, но она была готова стать сильнее ради своих близких. Айка сейчас была не просто маленькой, избалованной девочкой, жаждущей мести за товарищей и друзей; она стала символом надежды, готовой сразиться за счастье и жизни тех, кто ей дорог.       — Тогда нам пора приступать. — Четвертый хокаге широко улыбнулся. Впервые за долгое время его улыбка была искренней, без каких-либо намеков и скрытых подтекстов… Бремя, что Минато нес на своем горбу в одиночку, было сброшено. Теперь он был не один… Теперь их было двое! Двое людей, желающих изменить ужасное будущее мира ниндзя.