Глава 199

"Каждое желание о могуществе — это вызов судьбе, а каждая сделка с Творцом — это танец на грани между светом и тьмой, где каждый шаг может стать как спасением, так и проклятием."

      — Мы на месте, — сообщила Катарина через несколько дней пути. Наруто, который уже принял решение, был вынужден следовать за ней. Как и ожидалось, попасть в Ад было не так-то просто.       Они остановились у входа в пещеру, во тьме которой могло скрываться много различных существ. Даже обостренное зрение не позволяло пепельноволосому увидеть дальше своего носа. Эта тьма не являлась следствием отсутствия света. Она будто бы была живой, ожидая, когда очередной храбрец зайдет в её, казалось, вечные владения.       Наруто остановился на пару мгновений, вглядываясь во тьму, а затем сделал первый решительный шаг вперед. Он не сомневался в том, что делал. Ему было не привыкать делать нечто столь безрассудное и ненормальное, поэтому он не испытывал ни капли страха и сомнения.       — Даже не попрощаешься напоследок? — сзади послышался слегка обиженный голос Катарины, которая буравила его тяжелым взглядом. Парень остановился и взглянул на Проклятую через плечо.       — А смысл? Скоро мы вновь увидимся, — уточнил он бесстрастным голосом. Наруто и вправду не видел в этом никакого смысла, ведь не сомневался в своем возвращении.       — Напомню тебе, по ту сторону жизни время течет совершенно иначе. Возможно, ты и вернешься по нашим меркам через месяц, однако там пройдет не один десяток лет, — подчеркнула холодным голосом Дю Кюто, напоминая собеседнику о некоторых особенностях Ада.       — Ах, ладно. Тогда позаботься обо всем, пока меня не будет, — Наруто закатил глаза, махнул рукой и сделал еще несколько шагов во тьму. Перед тем, как полностью погрузиться во мрак, Катарина успела еще кое-что сказать.       — Тебя ждет девять кругов, и на каждом из них будет свой страж. Лишь одолев стража, ты сможешь получить ключ и перейти на следующий круг, — это были последние слова, которые эхом раздались по всей пещере перед тем, как свет за спиной Наруто полностью исчез.

***

      — Все готово, — произнесла Эш, её голос звучал уверенно, но в то же время в нём ощущалась лёгкая дрожь, как будто сама атмосфера вокруг них наполнялась напряжением. Она закончила наносить странные иероглифы на тело Айки, и каждый штрих казался наполненным магией и тайной. Иероглифы сверкали на её коже, как древние символы, готовые пробудить силу, скрытую в её душе.       Эш обменялась взглядами с Минато, который, несмотря на всю свою уверенность, выдавил из себя лишь кивок. В его глазах читалась смесь гордости и тревоги, словно он стоял на краю пропасти, готовый отпустить свою дочь в неизведанное. Тоору, стоявшая в стороне, торопливо отошла к столу, её руки быстро перебирали предметы, проверяя всё, что могло понадобиться в этот решающий момент.       — Еще не поздно отказаться от этой затеи, — подметил Четвертый, его голос был полон заботы, когда он смотрел в глаза своей дочери. Он хотел, чтобы она знала, что у неё есть выбор, что она не обязана идти по этому пути. Но красноволосая девушка сохраняла полное спокойствие, её взгляд был устремлён куда-то в потолок, как будто она искала там ответы на вопросы, которые терзали её душу.       — Нет, я должна довести начатое дело до логического конца. Только так я смогу добиться желаемого, — решительно высказалась Намикадзе младшая, её голос звучал как звонкий колокол, пробуждающий решимость в сердцах всех присутствующих. Её лицо, голос и глаза источали уверенность, но подрагивающие от напряжения кулаки выдавали тот факт, что она сильно волнуется. Внутри неё бушевали эмоции, как шторм, готовый разразиться в любой момент.       Минато, чувствуя её волнение, подошёл ближе. — У тебя все получится. Я верю в тебя, — произнёс он, положив ладонь на кулак джинчурики. Его прикосновение было тёплым и ободряющим, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь облака. Он искренне улыбнулся, и в этот момент мир вокруг них словно замер, оставив только их двоих в этом пространстве.       Айка перевела взгляд на своего отца, и на её лице отразилось удивление и радость. В его глазах она увидела поддержку, которую так долго искала. Наверное, именно этого ей не хватало — уверенности в том, что она не одна, что за её спиной стоит человек, готовый поддержать её в любой ситуации. Это ощущение было как крепкая нить, связывающая их сердца, и в этот момент она поняла, что готова идти вперёд, несмотря на все страхи и сомнения.       Собравшись с силами, она глубоко вдохнула, чувствуя, как в её груди разгорается пламя решимости. Вокруг неё всё ещё витала напряжённая атмосфера, но теперь она не боялась. Она была готова принять вызов, готова стать тем, кем должна быть, и, несмотря на все преграды, она знала, что её путь только начинается.       — Если вы закончили, мы можем начинать, — спокойно подчеркнула Эш. Настрой Айки слегка удивил её, однако Тоору оставалась всё такой же хладнокровной. Заразительная уверенность Намикадзе младшей не передалась ей. — Так вот, чем отличаются Избранные Судьбой от обычных людей… — подумала она и мысленно усмехнулась.       — Давайте начнем, — согласился Минато, чувствуя, как его сердце сжалось от волнения и тревоги. Отпустив руку дочери, он отошел в сторону, желая не мешать сосредоточенной Эш. Хозяйка игрального дома прикрыла глаза и склонила голову, погружаясь в транс, её дыхание стало ровным и медленным, как будто она готовилась к глубокому погружению в тайны души.       Через пару секунд её глаза распахнулись, и в них засияло зелёное свечение, словно изумрудная луна. Яркий свет наполнил пространство вокруг, обволакивая их своим притяжением. В этот же миг тысячи иероглифов, начертанных на теле Айки, вспыхнули ярким светом, как звезды в безоблачном ночном небе. Это была не просто магия; это было символом того, что Айка готовится к переходу, к испытанию, которое изменит её жизнь.       Стиснув зубы от боли, Айка задрала голову, её лицо исказилось в гримасе страха и решимости. Вены на её руках и шее выступили на поверхность, становясь темными полосами, как корни дерева, впивающиеся в землю в поисках силы. Каждый иероглиф, каждый символ на её коже начинал жечь, как огонь, который невозможно погасить.       Минато, наблюдая за страданиями дочери, нервно прикусил губу, отворачивая взгляд. Четвертый Хокаге всегда был сильным и стойким, но сейчас его сердце рвалось от беспомощности. Он чувствовал себя скверно, не в силах смягчить её страдания. Боялся, что если вмешается, то только ухудшит ситуацию; его дочь могла бы возненавидеть его за это. Более того, он знал, что это было его предложение, поэтому было неправильно останавливать процесс, даже если сейчас всё казалось недопустимым.       Мощные потоки энергии, как водопад, устремились вверх, пробив крышу здания и скрываясь где-то в небесах. Давление нарастало с каждой секундой, и Минато ощущал, как его тело сопротивляется, как будто к нему приклеились тяжёлые гири. Ему пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы оставаться на месте, не дать себе соблазниться желанием броситься к Айке, схватить её и вытащить из этого процесса.       — О Великий Творец всего Сущего! — произнесла Тоору, её голос звучал громко и уверенно, как отголоски молнии в бурном небе. — Я обращаюсь к тебе с просьбой! Позволь этому дитя, пытающемуся найти свой путь в жизни, пройти испытание реинкарнации!       Она говорила, словно обхватывая руками всю энергию, что вырывалась в ходе процесса. Минато, у которого от давления заложило уши, всё же смог расслышать её слова. Каждый слог, каждая фраза казались ему важнейшими в этом контексте.       — Реинкарнации? — его глаза округлились от осознания, в сердце начало зарождаться нехорошее предчувствие. Он прекрасно знал значение этого слова; оно не внушало ничего хорошего. Вспомнив, о чем говорила Эш касательно этого ритуала, мужчине не составило труда добраться до общей картины, которая перед ним разворачивалась. Становление Богом тесно связано с таким понятием, как реинкарнация. Эта информация была как гром среди ясного неба.       Он вспомнил, как в детстве слышал шепотом рассказы о том, что реинкарнация позволяет одной сущности покинуть этот мир и стать чем-то большим, чем она была. Это означало, что жертвы, на которые должен пойти человек, становятся частью пути к величию. Многие люди из его прошлого тоже мечтали о таком переходе — но Минато всегда знал, что это требует ценой не только сил, но и жертв, которые порой были совершенно неприемлемыми.       Взгляд Минато вновь вернулся к дочери, и ему стало невыносимо тяжело. Он не знал, какую цену придется уплатить его дочери. Айка обхватила себя руками, сложившись в комок, словно это был её последний шанс, её последний свет жизни, и каждое её движение рассказало о всей тяжести её выбора.       — Неужели они не понимают, что могут сломаться… — пробормотал он про себя, осознавая, что никто не сможет избежать последствий такого решения. Он почувствовал, как камень лег на его сердце, и напряжение в его груди вдруг возрастает.       На каком-то подсознательном уровне Четвертый понимал, что боль — это лишь малая цена за обладание Божественной силой. Самое сложное испытание ждало Айку дальше, из-за чего ему становилось дурно.

***

      — Где это я? — Айка распахнула глаза в белом пространстве. Под ногами плескалась вода, а в воздухе витал приятный аромат. Она оглянулась, пытаясь понять, что происходит, однако это не сильно помогло.       — Чего ты сказал, засранец? — неожиданно за спиной девушки послышался до боли знакомый голос. Айка обернулась, и её глаза округлились от неверия.       Маленькая девочка с белокурыми волосами набросилась на мальчика своего возраста. Она попыталась нанести удар, однако мальчик перекинул её через себя, а затем с громким и неприятным хрустом сломал руку.       — Это же… — Намикадзе не была бы собой, если бы не узнала этот момент из своей жизни… Момент их первой встречи с Наруто. По её спине забегали мурашки.       — Заносчивая, высокомерная, но упрямая и решительная, — маленький Наруто перевел взгляд на Айку и заговорил опустошенным голосом, который был свойственен ему раньше.       — А этого я не помню, — подумала красноволосая красавица, нахмурившись. Наруто всегда был резким в своих высказываниях, однако он редко говорил без причины.       Маленький блондин перешагнул через вопящую на полу девочку и подошел к Намикадзе практически в упор. Их разница в росте была существенной, поэтому мальчику приходилось задирать голову, чтобы смотреть в глаза Айки, однако он ни в коей степени не чувствовал себя униженным. Более того, от такого взгляда шестилетнего ребенка именно Айке становилось не по себе.       — В мире полно достойных людей, полно сильных и умных, и немало честных и искренних, так почему именно ты должна стать Богом этого мира? — в руках мальчика возникло красное яблоко, от которого исходила странная энергия.       — Кто ты такой? — взгляд Айки перестал выражать доброту. Она почувствовала, что напряжение возрастает с каждым мгновением, и ей стало жутко. Это существо, что прикидывалось её братом, находилось совершенно на ином уровне в понимании силы и могущества.       — А это важно? Ты ведь хотела получить силу? Я могу тебе дать её, однако я должен убедиться в том, что ты достойна, — мальчик протер яблоко о свою одежду, после чего откусил, с громким хрустом начав пережевывать.       — Да, хотела, но ты используешь образ моего брата для этого! — рявкнула Айка, которой совершенно не нравился такой подход к делу. Все её чувства были притуплены в этом странном пространстве, и это раздражало её ещё больше.       — Ты сама меня пригласила, а теперь ещё и возмущаешься? Это довольно-таки нахально, не считаешь? — на лице ребенка появилась издевательская ухмылка. Он щелкнул двумя пальцами, и пространство в мгновение ока изменилось. Айка лишь моргнула, как оказалась за столом напротив своего маленького брата.       — Ух… — Намикадзе закатила глаза, понимая, что вести переговоры с этой личностью также утомительно, как и с Эш. — Чего ты хочешь? — подавив своё раздражение, девушка заговорила спокойным голосом. Смысла спорить не было — точнее, она не видела его, потому что была бессильна перед этим существом.       — Знаешь, самое забавное, что даже если я дам тебе Божественную силу, твоё влияние на будущее останется всё таким же ничтожным. Это ничего не изменит, — в руке мальчика появился бокал. Он элегантно сделал несколько глотков, наблюдая за реакцией Айки.       — И что с того? Если я смогу защитить своих близких, этого… — Намикадзе резко замолчала. Она застыла с раскрытым ртом, не в силах пошевелить губами. Айка с яростью уставилась на мальчика, поднявшего руку.       — Ты, видимо, не понимаешь, — отложив бокал в сторону, мальчик сомкнул обе руки на голове, сделав из них опору. — Что бы вы ни делали, как бы ни сопротивлялись, финал уже предрешен. Вы все умрете. Сначала умрут твои близкие, затем погибнут твои товарищи, а уже после наступит очередь Проклятых. Какими бы сильными они ни были, им не справиться с надвигающейся бурей. — Голос ребенка стал невероятно серьезным, а глаза засияли холодом.       — Ты… — в этот момент Айке вернули контроль над своим телом. Она схватилась за горло, пытаясь перевести дыхание. Её взгляд источал ненависть. — Хочешь сказать, что все наши попытки бессмысленны? Думаешь, что в сражении нет никакого смысла? — Намикадзе взяла себя в руки. Пусть разговор с этой сущностью и был неприятным, однако ей нужно было получить как можно больше информации, чтобы разобраться в ситуации.       — Я не хочу сказать — я просто знаю, — мальчик спрыгнул со стула, величественно зашагав к Айке. — Однако я могу дать тебе силу Бога, — добавил он, расплываясь в хитрой улыбке.       — Правда? — джинчурики, повесившая голову, неожиданно оживилась. В её глазах вспыхнул огонек надежды, и она с ожиданием уставилась на собеседника.       — Мы заключим простую сделку, — заявил маленький мальчик, его голос звучал уверенно, несмотря на юный возраст. Он щелкнул пальцами, и на столе, словно по волшебству, появилась бумага, на которой были написаны условия сделки. Листок выглядел старым и потёртым, как будто он пережил множество подобных соглашений.       Намикадзе с сомнением взяла листочек, её пальцы слегка дрожали, когда она начала впитывать его содержимое. Каждое слово на бумаге казалось ей важным, и она старалась не упустить ни одной детали. Внимательно изучая текст, она чувствовала, как в её голове нарастает легкое беспокойство.       — И зачем тебе это? — спросила она, подняв непонимающий взгляд на мальчика, который мирно попивал содержимое бокала. Его спокойствие контрастировало с её внутренним напряжением, и это вызывало у неё ещё больше вопросов.       — Если я увижу возможность, то помогу вам, — последовал заранее подготовленный ответ, который звучал так, будто он был заучен наизусть. — Маленький проблеск на светлое будущее у вас ещё есть, однако это при идеальном раскладе.       Айка задумалась на несколько минут, её мысли метались между сомнением и надеждой. Она знала, что в их ситуации любой шанс был на вес золота, но доверять этому мальчику, который выглядел так, будто только что вышел из сказки, было непросто. — Возможно, если это существо нам поможет, мы сможем выпутаться из трясины, — к такому выводу пришла Намикадзе. Конечно, она не видела будущего, однако её интуиция подсказывала, что грядет что-то масштабное… Что-то, с чем даже сильнейшие мира сего не смогут справиться в одиночку. — Я согласна! — выдала она, а затем надкусила палец. Оставив кровавый отпечаток на документе, она передала его мальчику, который широко улыбался.       — Отлично! Сделка заключена. Теперь, если ты откажешься от её выполнения, твоя душа будет уничтожена. Ты лишишься права на существование и отправишься в небытие. Ты понимаешь это? — с довольным выражением лица мальчик обратился к Айке, которая никак не отреагировала на это.       — Так написано в контракте, — джинчурики понимающе кивнула. — Тебя ждет то же самое, если ты обманешь меня, — подметила девушка, взглянув в глаза мальчику.       — Мне это не грозит. Я всегда держу свое слово, — в следующий момент в руках Айки появился красный плод. — Этот плод даст тебе желаемое, однако всемогущей ты не станешь, — высказался ребенок, взгляд которого источал радость. Подписанный контракт явно был частью его плана.       — Хорошо, — Намикадзе кивнула и нерешительно надкусила неизвестный фрукт. По телу сразу же пробежались мурашки, а горло наполнил вкус какой-то кислой и неприятной субстанции. Айка зажмурилась от неприятных ощущений, однако продолжала жевать.       Каждый новый укус отдавался всплеском энергии в её теле, но вместе с этим Айка ощущала страшную боль. Её внутренние органы, будто бы, двигались сами по себе. Они скручивались и переплетались между собой. Складывалось впечатление, что её вот-вот вывернет наизнанку, однако этого не происходило.       — Ах… — проглотив последний кусочек, Намикадзе припала на колени, схватившись за живот. По её щекам бежали дорожки слез, а лицо искажалось от страшных мук.