Глава 212

"В мире, где каждое решение может стать последним, любовь испытывается на прочность. Когда два возлюбленных решают принять сторону врага, они не просто предают идеалы — они открывают дверь в бездну, которая может поглотить всё."

      — Черт возьми! — рыча от ярости, Виктория вошла в помещение. Попавшийся под руку разгоряченной девушки стул тут же был уничтожен. Высший Вампир тяжело дышала, испытывая неимоверное желание к убийству.       — Серас, успокойся. — Орочимару вошел в помещение следом за ней. Пусть на столе впереди и стояли колбочки с веществами, которые, вероятно, стоили немалых денег, однако Белому Змею сейчас было важно вовсе не это. Не было никакого смысла в том, чтобы ломать все — это никак не повлияет на ситуацию.       — Заткнись! — рявкнула на него Виктория, глаза которой сияли алым от злобы. Орочимару тяжело выдохнул, сделав несколько шагов назад. Он прекрасно понимал, из-за чего его подруга впала в бешенство, поэтому решил дать немного времени ей, чтобы остудить пыл.       — Чертов Учиха! — в это же время Серас ударила по столу, превратив его в щепки. На пол пролились различные реагенты. Санин с печалью наблюдал за происходящим. — Только получил эти чертовы глаза, а уже смеет мне угрожать! Какое нахальство! Что он возомнил о себе? — из тела Высшего Вампира вырвался импульс энергии, заставивший пошатнуться всю подземную лабораторию.       Один из Легендарной Тройки прикрыл глаза. Ему было тяжело смотреть на это отчаяние — а это было именно оно. Они являлись Высшими Существами, стояли над головами простых смертных и даже Богов, однако против Проклятых… у них не было шансов.       — Если бы она могла убить Итачи, то уже бы сделала это. — печально подумал Орочимару, прислонившись спиной к стене, по которой расходились трещины.       — Зачем вообще эти Проклятые существуют?! Какой смысл в их существовании… — Серас нанесла последний удар по каменному полу, после чего припала на колени. Именно сейчас, в эти самые секунды, она чувствовала свою беспомощность.       — Может, нам стоит попытаться договориться с Мито? Если она нада… — Орочимару не успел закончить, как получил колючий взгляд в ответ. Виктория оскалилась, напоминая раненого зверя, прежде чем заговорила с сильной, но сдерживаемой агрессией.       — Не шути так больше, — пригрозила ему Серас, её злобные глаза засияли, как острые лезвия, готовые разорвать на части. — Мы столько лет знакомы с Черной Рукой и Мито в частности… Разве ты не понял, что они никогда не пойдут против своих же? Кроме того, им сейчас не до нас. Грядет Рагнарёк, — прикрывая лицо рукой, Виктория произнесла это спокойным и монотонным голосом, словно констатируя неумолимые факты. Казалось, что вселенная, словно разъярённый буревестник, сжимала их в своих железных объятиях, готовя к молчаливой катастрофе.       — Далеко не факт, что Итачи переживет Рагнарёк. Да и не уверен, что этот мир вообще удастся спасти. — честно признался Орочимару. Он ощущал приближение конца, и его змеиная натура, ведомая инстинктом самосохранения, умоляла его собрать манатки и покинуть этот мир, прежде чем будет слишком поздно.       — Ох… Его шансы на смерть также низки, как победа муравья над человеком. — высказалась Виктория. — Черная Рука готовилась к этому событию более десяти лет, так что я уверена, они готовы даже к самым неожиданным развитиям событий. — слова Высшего Вампира были спокойны, однако в глазах читалась беспомощность.       — Ну, если мы хотим выжить, у нас остается не так много вариантов. — Санин говорил тяжелым голосом, понимая, что от их решения будет зависеть, выживут они или нет.       — А? У тебя есть идея? — блондинка подняла свои алые глаза на собеседника и с надеждой уставилась на него, ожидая хоть какого-то ответа. Орочимару печально усмехнулся, глядя на эту картину. Пусть Серас и была сильнее его, однако, когда ситуация выходила из-под контроля, она превращалась в маленького ребенка, беззащитного перед лицом незримой угрозы и боли.       — Если мы не можем решить проблему при помощи прямого сражения, нам придется действовать окольными путями. Я бы предпочел отступить, да вот только бежать нам некуда, так что остается лишь один вариант… — Санин сделал паузу, давая время собеседнице прийти в себя.       — Ии? — Высший Вампир склонила голову, словно пыталась уловить невидимые нити надежды. Её глаза сверкали, как солнце, пробивающееся сквозь облака, в ожидании продолжения, готовые ожить и расцвести при одном лишь слове.       — Если мы не можем получить никакой помощи от Черной Руки, не можем как-либо договориться с Итачи, то нам остается пойти на переговоры с их врагами. — заявил Змей с отчужденным выражением лица. Ему не хотелось так поступать — будь его Воля, он бы сбежал из мира, да вот только Черная Рука ограничила их свободу, покрыв весь мир особым барьером.       — Ха-ха-ха-ха! — истерический смех Серас ударил по ушам Орочимару в следующее мгновение. Санин с непониманием уставился на неё, пытаясь понять, что у девушки в голове. — Вечное рабство или смерть? Какой забавный выбор… Не знаю, что выберешь ты, но я, пожалуй, выберу жизнь… — Виктория поднялась с колен, а на её устах проявился кровожадный оскал. Теперь она знала, что делать дальше, в каком направлении двигаться. Последствия от её действий будут — избежать их не получится, однако Виктория Серас хотела жить, и даже клятва верности, которую явно повесят на неё, не изменит этого.

***

      Наруто шагал по величественным коридорам дьявольского замка, стены которого были устланы чёрным мрамором с кровавыми прожилками, как стихийные потоки, разрывающие землю. Тишина здесь была густой и мёртвой, словно сама душа этого места, ожидая, когда кто-то нарушит её покой. Он не испытывал никаких проблем при продвижении вперёд; шаги его звучали глухо, как отголоски забытого времени, эхом отдаваясь в зловещих пустотах.       Все вокруг казалось неподвижным — свет скользил по барельефам, изображая сцены древних мучений, которые навевали мрак и страх. Интуиция молчала, но сердце молодого человека не поддавалось успокоению; внутри него возникало странное предчувствие, подобное тихому шепоту, который не оставлял его в покое. Оно было неприятным и окутывало его, словно пеленой, регулярно капая на сознание, напоминая о непреложной истине — здесь, в этом замке, нет места для расслабления, нет места для слабости.       Каждый шаг давался пепельноволосому тяжело, как будто он углублялся в саму суть этого места, теряя связь с окружающим миром. Отдалённые звуки, казалось, доносились из глубин самого Ада: зловещее хихиканье, приглушённые стоны и шёпот, словно бывшие здесь души призывали к мести, пытались убраться из плена страха. Никакие образы, какие бы устрашающие они ни были, не могли затмить то мрачное предчувствие, которое заполнило его разум: опасность поджидала за каждым углом, словно хищник, ждущий своего часа.       Парень остановился на мгновение, вслушиваясь в зловещую симфонию тишины, при этом каждое движение оставляло за собой шлейф тревоги. Он внутренне боролся с нарастающим беспокойством, ощущая, что мир вокруг него, заключённый в каменные стены и переплетённые тени, не просто пространство, а живое существо, ожидающее его ошибки. И хотя страх охватывал его, он чётко понимал: продолжать движение — единственный способ не попасть под власть этого мрачного царства.       Погружаясь в свои мысли, он решил не позволить предчувствию овладеть им. Он сделал шаг вперёд, вновь и вновь перебарывая волнение, словно распутывая клубок тёмной нити, не давая себе возможности потянуть за собой очередной узел, ведущий к хаосу. С каждым новым шагом он внимательно вглядывался в тьму вокруг себя, готовый к тому, что следующий момент может стать решающим — как для него, так и для тех, кто уже был здесь, в этом лабиринте, полном страха и мук, между четвёртым и пятым кругами Ада.       — Какое же это странное место. Я практически не чувствую чакру в своем теле, но сила моей души становится плотнее с каждым новым шагом… — пронеслось в мыслях Наруто, начавшего ещё более чётко ощущать перемены в своей душе. Сделав очередной поворот, пепельноволосый невольно улыбнулся. В конце коридора появился малый свет. Выход с Четвертого Круга был уже близок, а это означало, что новое испытание находилось уже рядом.       Наруто ускорился, начав прикладывать больше усилий, однако его радость не продлилась долго. Как только он выбежал на мрачный мост, который был идентичен тому, по которому он вошёл на Четвёртый Круг, его восторженные мысли мгновенно рассеялись, как дым в ветре.       В нос ударил тошнотворный запах, словно болотная тина, сгнившая растительность и разложившиеся останки сплелись в единую, зловонную массу. Воздух был насыщен тяжёлыми, жгучими нотами, которые вызывали позывы к рвоте и пробирали до костей. Практически осязаемая мгла окутала всё вокруг, ослепляла и дезориентировала, пока на фоне этого мрачного пейзажа не возникали зловещие силуэты.       Мост изгибался, как обманчиво крепкий язык, витающий над бездонным болотом, и слои густого тумана стелились по нему, подбираясь к ногам Наруто, словно пытались утащить его в глубины этого ужасающего места. Каждый шаг отзывался глухим стуком, будто сам мост протестовал против его присутствия, как усталое тело против новой нагрузки.       Сквозь бесконечные струи тумана высовывались размытые очертания, где души сражались друг с другом, их крики и выдохи сливались в гулкий шум боли и ярости. Крики гнева и зависти, песни доныне не усмирённых страстей, свистели по воздуху, обволакивали его, как неотъемлемая часть этого зловещего мира.       — Ого! — в отличие от большинства людей, оказавшихся в подобном месте, Наруто даже немного восхитился этим зрелищем. Его Проклятые глаза сияли от понимания происходящего. Все эти души сражались — это было величайшим наказанием для них, однако мог ли Наруто назвать это наказанием? Нет, конечно, нет. Его жизненная тропа проходила через битвы, кровь и пот, поэтому в происходящем он видел настоящий дар, а не какое-то наказание.       Пепельноволосый двинулся дальше по мосту. Древнее сооружение из камня возвышалось над болотом, где проходила вечная битва грешников. Давление, что оказывал на парня замок, его зловещая тишина и мрачная атмосфера, испарилось.       Наруто не мог убрать с лица улыбку, продолжая двигаться вперёд. Стоны боли, отчаяния, а также звуки битвы — всё это вызывало ностальгию о прошлом — о тех временах, когда любой джоунин, с которым он сталкивался, мог прихлопнуть его без каких-либо проблем.       — Вот это место мне очень нравится. С удовольствием остался бы здесь на подольше. — проговорил пепельноволосый, которому нравилось это место.       Спустя несколько минут неспешного шага, на мосту появились очертания фигуры, похожей на человеческую. Даже не рассмотрев внешность сущности, Наруто осознал — это был страж Пятого Круга.       Не успел пепельноволосый подойти, как фигура сорвалась к нему навстречу. Рост незнакомца превышал два метра, и, несмотря на массивное телосложение, он двигался грациозно, как тигр, крадущийся к своей жертве. Его кожа была глубокого оттенка красного, напоминающая цвет раскалённого угля, омытая мрачным блеском, словно она хранила секреты разрушенных миров. На его мускулистом теле были видны шрамы и боевые отметины, рассказывающие истории о тысячах сражений, в которых он участвовал.       Наруто практически сразу обнажил свой меч, почувствовав вполне реальную опасность. Мощный удар алебарды был принят на двуручный меч. Мост просел от чудовищного столкновения.       — А он силен, — подметил Наруто, стискивая зубы. Ему приходилось прикладывать все силы, чтобы выдержать удар существа. В эти мгновения, когда образовался паритет между силами двух сторон, парень смог разглядеть своего противника получше.       Лицо оппонента было строгим и угловатым, с высокими скулами и глубоко посаженными глазами, сверкающими, как раскалённые угли. Они излучали таинственный свет, и казалось, что в них таится вселенская мудрость и жестокость одновременно. Его губы, плотно сжатые, излучали уверенность и непреклонность, как будто он был судьёй на арене вечного боя. На лбу красовался сложный шрам, пересекающий его лицо, как след от одного из многих недавних сражений, придавая ему дополнительные черты устрашающей красоты.       На плечах этого воина лежала тяжёлая броня, сделанная из темного металла, выкованного в самых глубинах Ада. Броня была украшена изысканными ритуальными символами, светящимися красным светом, которые, казалось, дышали вместе с ним. Кругом на его теле развевались плащи, сделанные из теней бесчисленных падших душ. Они развивались от импульса энергии, что испускал их обладатель.       — Отрекшийся от своей судьбы, — громкий бас разошёлся по округе. Противник отскочил, пристально смотря на молодого парня перед собой, который по всем мыслимым и немыслимым законам не должен был выдержать его удар.       — А ты, по всей видимости, страж Пятого круга? — Наруто никак не отреагировал на слова оппонента, а задал уточняющий вопрос. Все предыдущие испытания пытались надавить на него ментально, практически никак не взаимодействуя с ним физически, однако Пятый круг преподнёс ему приятный сюрприз. На него сразу же напали, очевидно, пытаясь оценить его физические возможности.       — Верно. Твое испытание — это я, Фельгельм, — пояснения были даны быстро и чётко. Наруто оскалился от осознания. Перехватив своё оружие, он принял боевую стойку. Изумрудная Луна медленно вращалась, считывая движения противника.       — Давай же начнём! — потребовал с нотками безумия Проклятый. Стоило последнему слову сорваться с его уст, как воин-страж пропал со своего места.       Фельгельм оказался за спиной Наруто. Парень успел сделать половину оборота, когда осознал, что не успевает. Начатое движение пришлось прервать на середине, чтобы отвести блеснувшее лезвие в сторону при помощи своего меча.       Скрежет эхом разошёлся по округе, а пепельноволосый кое-как устоял на ногах. Он не ожидал такой невероятной скорости от противника, поэтому не успел вовремя сориентироваться.       Используя вонзённый в мост меч для опоры, Наруто блокировал огромный кулак стража. Мышцы на руке набухли, а кожа почернела от переизбытка духовной энергии. Резкий удар заставил его колени подогнуться, но он не собирался падать.       — Вот же… — парень осознал, что оказался в очень невыгодном положении. Взгляд его быстро переместился к Фельгельму, и он заметил, как тот готовится нанести удар ногой. В этот миг время замедлилось, и Наруто осознал, что необходимо действовать без промедления.       Проклятый отпустил рукоятку меча, позволив ему вбить себя в мост из-за потери равновесия. Страж Пятого Круга сразу же нанес второй удар, желая добить противника, однако Наруто быстро перекрутился, получив небольшую свободу для действий.       Парень оттолкнулся от каменной плитки и сжался, подобно пружине, которая в следующий момент выстрелила. Удар двумя ногами по лицу отбросил противника на пару шагов назад, заставив пошатнуться, однако страж быстро пришёл в себя.       — Ммм… — протянул он, заметив, что пепельноволосый юнец пропал со своего места. Воин обнажил свою алебарду и принял защитную стойку, обострив все свои чувства.       — Твоя величайшая ошибка заключается в том, что ты позволил мне ускользнуть, — спокойный голос Проклятого разошёлся по округе. Фельгейм никак не отреагировал на это. Он лишь мысленно отметил, что противник не успел захватить с собой меч — это было важным фактором.       Несколько секунд тянулись целую вечность, однако страж наконец-то ощутил присутствие паренька. Он сразу же обернулся, параллельно занося алебарду для смертельного удара, но вместо противника столкнулся с искажением пространства от своей тени, из которой в следующее мгновение показалась тёмная конечность.       Фельгейм не мешкал. Он нанес удар, который развеял опасную тёмную руку вместе с ожившей тенью, однако присутствие противника от этого никуда не делось.       — Ты быстрый и сильный. Твои навыки достойны восхищения, — Наруто говорил спокойным голосом, доставая меч Даркин из камня. Страж обернулся к нему, наблюдая за происходящим без какого-либо интереса. — Поэтому я использую тебя, чтобы отточить свои навыки! — решительно заявил пепельноволосый и оскалился, чувствуя, как его кровь начинает закипать от предвкушения.       Конечно, эта битва не шла ни в какое сравнение с теми битвами, в которых Наруто участвовал ранее. Битва с Ле Блан или с Данзо — там он находился на волоске от смерти, балансируя на лезвии ножа, однако сейчас всё было иначе. Его способность Проклятого давала ему невероятное преимущество в мобильности, а также могла спасти практически из любой ситуации. Сложно было переоценить все возможности, которые она давала, поэтому парень хотел развить её до предела, который только был ему доступен в битве с Фельгеймом.