Глава 215

"В жизни каждый из нас играет роли, но иногда даже самый искусный актер может споткнуться о собственную тень, и тогда маска падает, обнажая истинное лицо."

      Асума закурил сигарету, стоя на крыльце своего семейного поместья Сарутоби, и его глаза устремились к небу, где медленно проплывали облака, обрисовывая в воздухе фантастические очертания. Запах горящей табачной продукции смешивался со свежим утренним воздухом, создавая ауру временной неуловимости. Со смерти Куренай прошло немало времени, но боль от утраты по-прежнему оставалась острым шрамом на его сердце, как капли дождя, бьющиеся о старую черепицу.       Взгляд Асумы скользнул по небесам, и он тихо размышлял о том, как же повлияет одно событие на ближайшее будущее мира ниндзя. — Пятерка каге будет работать вместе? Куда катится этот мир… — произнес он, словно пытаясь собрать воедино разрозненные мысли. Сообщения из Акумо Но Мура уже поступили в Коноху, накрывая его мраком предстоящих конфликтов. Цунаде объявила всеобщую мобилизацию, и всем стало ясно — Четвертая Мировая Война вступила в свою финальную фазу, однако ни один из ныне живущих не мог предсказать, какой ужас принесет этот конфликт.       Печальная усмешка заиграла на его губах, когда он заметил одно из облаков, напоминающее розу. В этот миг его сердце сжалось, в памяти всплыли воспоминания о Куренай… Она любила красные розы. Этот образ, ранее ежедневно согревавший его, теперь вдруг обернулся ледяной пустотой, оставляя в груди колючую тоску. Он все еще не отомстил за её смерть, и в этом сознании скрывалась бездонная пропасть.       Да, его старший брат провел масштабное расследование, задействовав огромные ресурсы клана, и, как результат, примерно определил убийцу. Ей оказалась Якумо Курама — принцесса клана Курама. Асума сжал кулаки от гнева; в его душе закипала ярость. Он был бы рад разделаться с ней, но всё произошло слишком быстро — девушка уже была мертва, как и его надежды на возмездие.       — Ладно, нужно возвращаться к тренировкам. — С этими словами он выбросил окурок в урну у входа, а затем развернулся, его шаги эхом раздавались по пустому двору, наводя на мысль о том, как много изменилось вокруг него. Как будто кто-то искусно вырезал из картины счастливые моменты, оставив лишь серые, мрачные тени.       Клан Сарутоби сильно изменился. В нем больше не было тех ниндзя, которые когда-то служили Хокаге. Даже Асума, являвшийся ранее элитным джоунином, снял с себя повязку деревни Скрытого Листа — этот поступок был не его решением, а приказом его старшего брата, Джуна. Лидер клана Сарутоби решил собрать всех членов клана вместе, серьезно ограничив свободу каждого из них. Теперь Сарутоби, обладающие навыками шиноби, стояли на защите кланового поместья, сопровождали торговые караваны, а также защищали умелых торговцев из своей семьи.       В общем и целом, Асума понимал, почему старший брат так поступил. Дело было в военных действиях. Клан Сарутоби и так был малочисленным, а количество шиноби в их рядах уменьшалось год от года. Тот пик силы, власти и влияния, который достиг их клан во время правления Хирузена — был лишь эхом прошлого.       —А? — Асума резко обернулся, когда дуновение холодного ветра коснулось его лица, и с ним одновременно пришло гнетущее чувство неминуемого кризиса. — Чего? — воскликнул он, глаза наследника Хирузена округлились от неожиданности.       Как будто в замедленной съемке, он увидел, как к нему на бешеной скорости мчит стрела, сверкающая под ярким светом Солнца, как будто сама судьба посылала ему опасный сигнал. Внутри него что-то заколебалось, его инстинкты закричали о помощи, но он понимал, что количество времени, оставшегося на реакцию, квадратным корнем приближается к нулю.       Элитный джоунин осознал, что ничего бы не успел сделать. Пусть его рука, как будто ожившая, потянулась к оружию — времени катастрофически не хватало. Уклонение? Нет, уже не представлялось возможным — этот вариант занял бы еще больше времени. Он оказался в безвыходной ситуации.       В тот же момент сквозь воздух пробежал неприятный звук, будто кто-то проводил по мрамору грубой стальной шершавой поверхностью. “Кр-рррррр!” — по всему поместью раздался резкий, скрежещущий звук, от которого Асума зажмурился, инстинктивно защищая глаза от потенциальной угрозы. Это ощущение тревоги нарастало, его адреналин заклокотал в венах, грея тело, однако тело было неподвижно, будто в плену сковывающего жуткого мгновения.       Лишь в тот момент, когда неприятный звук исчез, он снова открыл глаза. Перед ним стоял уже далеко не молодой человек. Острые колючие волосы развивались за спиной, как флаг, провозглашающий готовность ко всему, что ожидало их. Сам он был одет в зеленый плащ, под которым скрывалась броня его предка.       — Уходи, — без капли эмоций в голосе потребовал он, глаза сконцентрировались на напавшей на них личности. Перед ними, словно с небес, явилась девушка с прекрасными белыми волосами, её грация была неземной, будто она сама принадлежала другому миру. Она держала в руках ледяной лук, спокойно и уверенно, как будто застывшее время вокруг служило её союзником. Её глаза, излучающие изумрудное сияние, казались живыми и полными силы, способные подавлять окружающее пространство своим импульсом. Это изумрудное свечение наполняло воздух особой волной, воспринимаемой как космическое давление, заставляя даже солнечные лучи побледнеть в её присутствии.       — Нет! Я буду сражаться с тобой! — громко произнес Асума, его голос прозвучал как вспышка молнии среди мрачного неба. На мгновение он опешил, его взгляд стал пристально изучать ненавистное существо, но это ощущение не продлилось долго.       Элитный джоунин быстро собрал мысли в кулак, позабыв о промедлении, и с решимостью вытащил свои излюбленные траншейные ножи. Стальные лезвия, сверкающие под светом, как звезды в безоблачную ночь, были символом силы и готовности защитить его близких. Внутри него проснулось тревожное чувство, словно холодный ветер, доносящее зловещее предощущение — их враг был опаснее, чем он мог предполагать. Однако чувство преданности к брату и клану горело в его душе ярче, чем когда-либо. Он не мог оставить их на произвол судьбы… не мог потерять еще и тех, кто ему так дорог.       — Какая драма… Братья решают противостоять одной слабой женщине… Быть может, вам книгу про это написать? — произнесла Эш, её голос звучал как злая мелодия, словно развлекающаяся на сцене. На устах Проклятой заиграла коварная улыбка. В руке образовалась новая ледяная стрела, которую Проклятая отточенным до совершенства движением опустила на тетиву лука.       — Асума, ты очень сильный человек. Ты столько пережил, — произнес Джун, глядя на Проклятую с опаской, поджимая нижнюю губу. Он видел в её глазах абсолютное безразличие к происходящему, и это приносило ему осознание того, что в этой битве победа для них невозможна. Даже если бы сюда пришел Минато и Сакумо, способности Эш Тоору казались неукротимыми — ей хватало силы разорвать их словно хрупкие паутинки.       — Не опускай руки, брат! Нас двое. Вместе мы справимся! — уверенно зазвучал голос Асумы, в его глазах вспыхнул огонь, переполняя его дух решимостью, которая могла бы столкнуться с любой тьмой. Печальная улыбка появлялась на устах лидера клана Сарутоби, распираемая внутренними противоречиями.       — Энма, уведи его, — вдруг бросил Джун, его слова звучали как приговор. Он кинул свой посох в сторону младшего брата. Асума, оторопев от такого поворота событий, быстро сориентировался и попытался отбить летящий снаряд.       Но его усилия были тщетны: прямо в полете посох неожиданно трансформировался в старую обезьяну, прокричавшую, словно в штормовом гневе. Призывное существо ловко парировало его клинки, а затем сбило элитного джоунина с ног, чтобы затем, схватив мужчину за шкирку, быстро начать удаляться в противоположную сторону от Эш.       Последняя, наблюдая за происходящим без капли интереса, словно и не придавала значения этой борьбе, грациозно натянула тетиву, направив кончик стрелы на Джуна.       Джун же обернулся, наблюдая за отдаляющимися фигурами. Асума что-то кричал, пытаясь вырваться из лап Короля Обезьян, однако Энма держал его крепко, не давая и шанса на освобождение.       — Даже не будешь сопротивляться? — произнесла Тоору, склонив голову на бок, её блестящие волосы, словно хлынувший поток, потекли по её плечам. Она внимательно изучала Джуна, недоумевая, почему он, оставшись наедине с ней, не пытается принять бой. Удивление проскользнуло в её голосе, как легкий ветерок между деревьями.       Лидер клана Сарутоби, все еще одетый в боевые доспехи, медленно отстегнул от пояса подсумок с холодным оружием, выбросил свой плащ в сторону — тот плавно опустился на землю, как тень, покидающая своего владельца. Затем, опустившись на колени, он поднял взгляд к чистому небу, судя по всему, надеясь найти там утешение или ответы.       — А есть ли в этом хоть какой-то смысл? — произнёс он, его голос звучал ниже, чем обычно, наполняя воздух тяжестью. — За мной пришел один из сильнейших монстров, которых только видел свет в своей истории. Разве я — простой шиноби — могу что-то сделать? — Джун опустил голову и встретился взглядом с Тоору.       Как ни странно, Проклятая опустила свой лук, её движение было плавным, и она начала медленно приближаться к Сарутоби, как хищник, приближающийся к своей жертве.       — Интересный ты человек, Джун, — заметила она с легким оттенком насмешки, остановившись в метре от шиноби. Это расстояние было идеальным для гарантированного убийства любого человека — они находились на финальной черте, где каждая секунда могла стать решающей. — Обычно я так не поступаю, но да ладно. У тебя есть последнее пожелание? — уточнила Тоору спокойным голосом, однако в нем проскальзывала неуловимая угроза.       Её прекрасные волосы развевались от дуновений ветра, добавляя образу Проклятой нотку таинственной грации. Казалось, вокруг неё играла невидимая искра, которая делала её еще более опасной.       — Наверное, правда всегда всплывает на поверхность, но мне все же интересно, как вы все поняли? — с лица Джуна пропали все эмоции, и он без капли интереса смотрел в Проклятые глаза собеседницы.       — Он не просит сохранить жизни членов своего клана? Даже забавно… — промелькнула мысль Эш, её смеющаяся внутренняя сущность развела откровение, как цветок, распускающийся под утренним солнцем. На губах Тоору заиграла хитрая улыбка, мягкая и холодная, как зимнее утро.       Но у неё был огромный опыт в политических интригах, а вместе с ускоренным мышлением она быстро соотнесла факты, догадавшись, что к чему. На самом деле, Джун прекрасно понимал, почему Тоору так не поступит — всё дело было в последствиях. Сейчас смерть лидера клана Сарутоби ничего не изменит в глобальном плане; это было бы лишь еще одной каплей в ведре невзгод. Кроме того, это дело можно было быстро скрыть от взора лидера Корня и Хокаге. Но если Эш решит вырезать целый клан, последствия окажутся масштабными и неотвратимыми. Вся эта игра напоминала хрупкий дом из карт, где одного неверного движения было достаточно, чтобы обрушить его на головы всех, кто остался в тени под его крышей.       — Знаешь, я ведь никогда не считала Шикаку глупым и недальновидным человеком, — начала Тоору медленно, смакуя каждое слово, словно они были вином, которым следует наслаждаться. Её голос звучал уверенно, но в нём слышалась легкая ирония. В этот момент её рука устремилась за спину, а затем, выдвинувшись, обнажила старый и подгоревший блокнот, как будто этот предмет был неким артефактом, хранящим тайны прошлого.       Лук из рук Эш исчез, словно был призван лишь на миг, чтобы передать это важное сообщение. Тоору, с решимостью исследователя, раскрыла источник важной информации, а её пальцы с трепетом перелистывали одну страницу за другой, бегая глазами по написанным строчкам.       “Сегодня наш товарищ выдвинул довольно-таки интересное предложение. Наша позиция на политической арене Конохи все еще неустойчивая — все из-за количества высококвалифицированных ниндзя в наших кланах. Мы создали себе хорошую репутацию, однако мы все еще отстаем от кланов Учиха и Хьюга по влиянию и силе. План Джуна заключался в том, чтобы переманить джинчурики на свою сторону. Если все получится, мы сможем не только получить желаемое, но и сместить Минато с поста хокаге — он слишком лояльно относится к Хиаши и Фугаку. Вероятнее всего, он относится к нам с настороженностью из-за подозрений в перевороте во время Третьей Мировой Войны ниндзя. Как хорошо, что правда о тех событиях ушла в могилу вместе с Элом.” — Её голос летел, словно птица в свободном полёте, излагая содержимое страницы с выражением, полным уверенности и даже гордости.       После прочтения отрывка Эш перевела насмешливый взгляд на округлившиеся глаза Джуна. Тоору ловила каждую реакцию, наблюдая, как тени соображений исследуют его лицо. Разум главы клана Сарутоби, озадаченный и встревоженный, всё еще не мог сложить общую картину того, что произошло.       — Но… как он попал вам в руки? — спросил он, в его голосе звучала нотка недоумения и тревоги.       Конечно, вести дневник — это было вполне обычным делом для такого мудрого и стратегически мыслящего человека, как Шикаку, но где глава клана Нара хранил его? В голове Джуна крутилось множество предположений, но ни одно из них не могло образовать цельную картину.       Во время нападения Песка, Звука и Тумана на Коноху, Джун специально подчистил за собой все хвосты — в этом ему помог Наруто, который сначала разделался с Шикаку, а затем еще и наведался в дом Иноичи. Пепельноволосый не смог избавиться ото всех свидетелей, поэтому уничтожение трех клановых резиденций повесили именно на мертвого на тот момент парня.       — Как бы странно это ни прозвучало, но это была невероятная случайность… — произнесла Эш, прикрыв глаза и погружаясь в воспоминания о том дне, когда ей в руки угодил этот дневник. В её сознании вновь всплыли яркие детали: запах бумаги, пыль, повисшая в воздухе, и тот неожиданный момент, когда она осознала его значение. Эмоции, как невидимые нити, связывали её с тем, что происходило тогда. — Ты учел практически всё в своих планах. Умело манипулируя окружающими из тени, ты создавал все необходимые условия для формирования страшного монстра… — её голос звучал с мягкой, насмешливой интонацией, будто она рассказывала увлекательную историю.       Джун сжал зубы до скрипа, его челюсти трещали от напряжения. Эта манера речи Эш, её безразличие и язвительность — всё это злило его. Каждый её жест, каждый поворот тонкого тела, каждый взгляд, полный скрытой насмешки, раздражали его до глубины души. Конечно, он скрывал свои мотивы достаточно долго, не вылезал на свет, пытаясь создать для всех окружающих видимость того, что его не существует — это позволяло ему действовать уверенно и решительно, поэтому насмешки девушки вызывали в нем настоящую ярость.       — Подначивание жителей деревни для травли, управление действиями коалиции Ино-Шико-Чо, а также включение в свой план Акацуки и Алое Солнце — ты столько всего провернул за моей спиной, что я просто не могу не восхититься! — её изумрудные глаза распахнулись, и в них читались нотки изумления, перемешанного с безумием, словно её внутренний мир был полон хаоса. Беспечная весёлость в её голосе звучала как мелодия, перекрывающая глухие удары сердца Джуна.       — Хватит разглагольствований! Просто ответь на вопрос, — с гневом произнес глава клана Сарутоби, его глаза наполнились жаждой крови, с каждым словом становясь всё более мрачными. Его спокойствие рассыпалось на мелкие осколки, как грязное стекло, а чувства, кучковавшиеся внутри, требовали выхода.       — Ох, да-да, что-то я отвлеклась, — с притворной невозмутимостью призналась Эш, улыбка ни на секунду не покидала её уст. Проклятая сделала театральную паузу, обдумывая реакцию своего собеседника, пока его раздраженное лицо становилось всё более напряжённым, подобно натянутой струне. — Кей Яманака — вот тот нюанс, который ты не смог учесть, — заявила она с торжественностью в голосе, как если бы произносила последнюю фразу в грандиозной пьесе. В этот момент каждая её черта, каждый изгиб на лице отражали её абсолютное превосходство над собеседником.       Джун сжался, только сейчас осознавая, кто такая Эш Тоору. Каждое её слово, каждое её намерение — это часть коварного танца, где она манипулировала фигурами, точно расставляя их на доске, однако именно в это мгновение Джун всё осознал — его уже давно водили за нос. В голове образовался ураган из мыслей — он всё еще не мог сложить всю картину в единое целое.       — А? Жена Иноичи? Она тут при чём? — выпалил на одном дыхании Джун, его голос звучал как взрыв, расходясь по всему двору кланового поместья. От ощущения происходящего у него закружилась голова, как будто мир вокруг стал распадаться на куски.       Сарутоби не мог понять, как эта женщина, пережившая почти непреодолимую боль, могла связываться с его собственными замыслами. Он был уверен, что она погибла во время уничтожения дома главы клана Яманака.       — Сила человеческой любви — это величайшее оружие, — продолжила Эш, её голос напоминал шёпот ветра, не обращая внимания на его смятение. — Кей хотела передать этот дневник Наруто, раскрыв все твои замыслы, однако не успела этого сделать — ты подорвал её дом. И знаешь, что она сделала, когда осознала, что умрёт? — Тоору приостановилась, её глаза сверкнули, как острые лезвия под светом.       Она смотрела на Джуна с широкой улыбкой, в которой скрывались оттенки безумия и зловещего удовольствия. Джун побледнел, его выражение лица изменилось, а он наконец-то начал осознавать масштаб трагедии, которую он сам же навлёк.       — Сжалась клубком вокруг этого дневника, желая защитить данную информацию любой ценой! Мне даже жаль, что нам не удалось спасти её, ведь она заслуживала жизни намного больше, чем кто-либо, — закончила Эш, её голос потерял прежние нотки безумия и превратился в ледяной поток, не источающий и тени эмоций. В ней не осталось сочувствия — только холодное напоминание о том, что было утеряно.       Джун открыл рот, однако так и не смог выдавить из себя хоть одно слово. Его взгляд перестал источать хоть что-то. Он совершил всего одну ошибку, единственную оплошность… но этого оказалось достаточно, чтобы проиграть.       — В любом случае, это не имеет значения, ведь ты, мой дорогой Джун, предал не Коноху, а весь мир шиноби. Ты заключил сделку с ужасной тварью, о мотивах которой даже не подозреваешь, так что на том свете тебя ждут самые ужасные муки, — с холодом закончила Эш.       Проклятая подняла руку к небу. Конечность сразу же начала преображаться, покрываясь ледяной чешуей и увеличиваясь в размерах. Не прошло и пары мгновений, как над головой Джуна нависло огромное ледяное крыло. Оно сверкало в тенях, создавая эффект гнетущего доминирования.       — Передавай привет той сучке! — Эш подмигнула Сарутоби, после чего нанесла беспощадный удар, который не оставил шиноби ни единого шанса на спасение.