Глава 218

"Величие лидера не измеряется величиной его власти, а глубиной его самопожертвования. Истинная храбрость заключается не в том, чтобы избегать опасности, а в том, чтобы принимать её на себя ради других."

      На крыше высокого здания стояла фигура. Её красные волосы развевались на ветру, словно языки пламени, подчеркивая контраст с серостью окружающего мира. Взгляд далеко необычных серых глаз был устремлен к горизонту, где небо сливалось с землёй в бесконечном танце туч. Дождь неприятно барабанил по окружению, создавая странную атмосферу тревоги и напряжения, как будто сама природа предвещала надвигающуюся бурю. Каждая капля, падая на бетон, звучала как предостережение, а ветер шептал тайны, которые только она могла услышать.       — Как себя чувствуешь? — эту мрачную атмосферу разрушил брюнет, подошедший со спины к лидеру Акацуки. Его глаза впились в фигуру товарища в черном плаще с алыми облаками.       — Джинчурики пятихвостого, которого вы привели, помог мне полностью восстановиться. Я готов к сражению, — отозвался Нагато, наконец-то заметив фигуру, летящую среди облаков. Его голос звучал уверенно, но в нем все еще ощущалась тень недавней слабости, как будто он пытался убедить не только собеседника, но и самого себя в том, что он готов к предстоящему испытанию.       — Каге создали альянс. Они решили ударить по нам с трех направлений. — Через минуту на крышу здания приземлилась Конан. Она сразу поведала информацию, которую собрала во время разведки .       — Понятно… Все идет так, как ты и говорил, Итачи. — Обладатель Риннегана тяжело выдохнул. Ему удалось восстановить свое тело, поглотив жизненные силы Хана при помощи одной из техник своих божественных глаз.       — Они атакуют нас до того, как пробудится Десятихвостый. — Заключил Итачи, который чувствовал пробуждение сильнейшего хвостатого зверя. Оставалось совсем немного времени до момента Х. Его голос был холоден и расчетлив, как всегда, но в нем проскальзывала тень беспокойства.       — Меня больше волнует новый член нашей организации. — Подчеркнула Конан, скривившись лишь от воспоминания об этом человеке. Его внешний вид невольно вызывал отторжение у девушки.       — Мм? Не думаю, что он представляет опасность, — заявил Нагато, переведя спокойный взгляд на собеседницу. Его глаза, даже без враждебности своего носителя, оказывали неприятное давление на окружающих, заставляя их чувствовать себя неуютно.       — Да и это не так важно. Он уже отдал то, что нам необходимо. Будет он помогать в дальнейшем или нет — это не имеет никакого значения, — заключил Учиха. Его слова звучали уверенно, но в них ощущалась скрытая угроза. Итачи был готов пойти на самые радикальные меры, чтобы добиться желаемого, ведь их цель — это то немногое, ради чего он жил… то, ради чего его товарищ поставил на кон все, в том числе и свою жизнь.       Якуши Кабуто… — Со злобой протянула Конан, сжимая кулаки. Её лицо исказилось от ярости, а прекрасные локоны, развеваясь на ветру, казались ещё более яркими на фоне мрачного неба. Она опустила взгляд, стиснув зубы, и в этот момент в воздухе повисло напряжение, словно сама атмосфера отразила её внутренние переживания.       Они знали, кем являлся Якуши Кабуто. Это был подчиненный Орочимару — подчиненный личности, которая являлась врагом. Пусть в разговоре Кабуто и заявлял, что пришел к Акацуки исключительно по своей инициативе, однако верить ему совершенно не хотелось.       Ни Нагато, ни Итачи не были глупцами, чтобы пойти на такой шаг. Принять потенциального врага в свои ряды в самый ответственный момент времени? Это было высшей степенью идиотизма, если бы не один нюанс… Кабуто преподнес членам секретной организации очень щедрый подарок, от которого они просто не могли отказаться…       На добровольной основе Якуши передал в руки нукенинов двух псевдо-джинчурики, которые были убиты еще до начала Первой Мировой войны ниндзя — Кинкаку и Гинкаку. Эти двое являлись ярчайшими примерами того, что происходит с шиноби, если по их телу начинает бесконтрольно струиться демоническая чакра хвостатого зверя.       Если верить историческим записям, Гинкаку и Кинкаку сорвали свадьбу Мито и наследника Первого хокаге — этот союз мог стать началом конца для всех Великих Скрытых Деревень ниндзя. Два псевдо-джинчурики устроили диверсию, за которую им пришлось расплатиться жизнью. К тому моменту два Бога шиноби уже скончались. Хаширама Сенджу погиб от тяжелых ранений после боя с Мадарой, а Легендарный Учиха слетел с катушек из-за смерти своего младшего брата, из-за чего Первому хокаге пришлось убить его.       Наверное, если бы не Синеволосый Дьявол, который был приглашен на свадьбу, никто бы не смог поймать Кинкаку и Гинкаку, либо же Тобираме Сенджу — на тот момент являющемуся хокаге — пришлось сложить свою голову ради победы над двумя монстрами, порожденными чакрой Девятихвостого Демона Лиса.       — Думаю, ситуация складывается не в нашу пользу, — подчеркнул холодным голосом Нагато. Его проницательные глаза, словно лазеры, сканировали горизонт. Даже с такого немаленького расстояния он мог разглядеть шиноби, формирующих построения. Их силуэты четко выделялись на фоне серого неба, как черные тени, готовые к нападению. Ветер свистел, принося с собой запах дождя и предстоящей битвы, и в этот момент Конан почувствовала, как её сердце забилось быстрее.       — Мы находимся в кольце. Если ударят со всех сторон, пострадают мирные жители, а наша деревня будет разрушена, — пронеслось в мыслях Конан, и её внутренний голос звучал как тревожный сигнал. Слова товарища вырвали её из раздумий, и она подавила всплеск своего гнева, осознавая, что сейчас не время для эмоций. В её голове крутились образы разрушенных домов и страдающих людей — через все это она прошла и сама, еще во времена Второй Мировой Войны ниндзя, и это лишь усиливало её решимость.       — Кабуто сказал, что ему нужен еще час для подготовки своей техники. Если мы будем ждать его, шиноби альянса уже окажутся у стен Амегакуре, — произнес Итачи, прикрыв на мгновение веки. В его глазах вспыхнула Изумрудная Луна, медленно вращавшаяся, подобно шестеренке, и в этот момент он увидел не только текущее положение дел, но и возможные исходы. Его мозг работал на пределе, анализируя каждую деталь, каждую возможность.       — Нам нужно нанести упреждающий удар, чтобы выиграть время, — подытожил рассуждения товарища Узумаки. На его устах заиграла печальная улыбка, отражая всю тяжесть ситуации. Конечно, никто не рассчитывал на то, что добиться мира во всем мире будет просто, однако, по всей видимости, сегодня прольется слишком много крови. — Это все ради идеи. Яхико… твоя смерть не будет напрасной, — подумал обладатель Риннегана, и в его сердце зажглась искра решимости.       Конан и Итачи смотрели на своего лидера, ожидая приказа. Они могли прямо сейчас ринуться к врагу, однако они уважали своего лидера. Конан знала, что на голову Нагато свалилось много проблем за эти годы. Лишь благодаря своему упертому характеру и принципам Узумаки не сдался, продолжая двигаться к своей цели… к их общей цели.       Итачи же прекрасно понимал — прямо сейчас, обладая силой Души и Проклятыми глазами, он превосходил Нагато. Сила, скорость, способности — все было на стороне Проклятого, и никакие способности Риннегана не спасли бы Нагато, если бы они столкнулись в смертельной схватке. Однако Учиха не смел выставлять свои условия, потому что наконец-то начал понимать этого человека с алыми волосами.       Им обоим довелось испытать боль потери, и оба взамен получили силу… силу, которой они не желали обладать, ведь цена за её получение оказалась слишком высока. Воспоминания о том, как они с Шисуи пришли к Мадаре, всплыли в его сознании, и Итачи почувствовал, как его сердце сжалось. Он не мог и помыслить, что это обернется катастрофой. Да, масочник гарантировал им защиту, обещал деньги и влияние на черном рынке — но это была ложь. Они ничего не получили от него, и даже более… именно этот масочник загнал их в самое пекло событий, из-за чего Шисуи погиб.       Однако, даже если бы у Итачи была возможность вернуться в прошлое и все изменить, он бы не сделал этого. Почему? Потому что смерть Шисуи — далеко не самый худший итог. В его сознании всплыли образы их совместных тренировок, смеха и дружбы, которые они разделяли. Каждый момент, проведенный вместе, был наполнен смыслом, и Учиха понимал, что даже в самых темных обстоятельствах их связь оставалась неразрывной.       — Он бы не хотел видеть смерти стольких людей, — подчеркнул про себя Учиха, не меняясь в лице. В его сердце разгорелся внутренний конфликт, и он чувствовал, как тень сожаления накрывает его. Пусть Шисуи и отторгнул свою любовь к Конохе из-за предательства, однако в глубине души гениальный Учиха не мог смириться с тем фактом, что ему придется убивать своих соратников. Эта мысль терзала его, как острый нож, и Итачи знал, что товарищу будет чрезвычайно больно сражаться против шиноби родной деревни, и это, не говоря о том, что он мог столкнуться с соклановцами. В его воображении возникали образы, которые он знал и любил, и каждый из них был как рана, открывающаяся вновь.       — Итачи, отправляйся в сторону войск Камня. Выиграй нам немного времени, — наконец-то Нагато заговорил. Его голос был тяжелым и мрачным, ведь принимать такие решения было очень непросто. В его словах звучала не только команда, но и глубокая забота о своих товарищах. Нагато понимал, что каждый из них может не вернуться, и это бремя давило на его плечи.       — Угу, — Учиха кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но внутри него бушевали эмоции. Он обменялся взглядами с Конан, после чего спрыгнул с крыши, отправившись в сторону линии фронта. Удержать многотысячную армию в одиночку — это непосильная задача даже для шиноби S-ранга. Здесь требовалось нечто большее, чтобы добиться успеха. Благо, у Итачи имелся достаточно весомый козырь в рукаве, чтобы справиться с чем-то подобным.       — Конан… — Нагато, дождавшись, когда Итачи покинет крышу, обратился к своей подруге. Его голос звучал мягко, но в нем ощущалась решимость. — Пожалуйста, не рискуй. На тебе будет фронт с Песком, но, если почувствуешь опасность, незамедлительно отступай. — Узумаки не смог сдержаться и обнял девушку. Возможно, это их последняя встреча, поэтому обладатель Риннегана не хотел жалеть ни о чем. В его объятиях Конан почувствовала тепло и поддержку, которые придавали ей сил.       — Береги себя, Нагато… — ласково попросила куноичи после того, как разорвала объятия. За её спиной образовалась пара бумажных крыльев, и, искренне улыбнувшись, девушка взмыла к небесам. Её фигура постепенно растворялась в облаках, и Нагато почувствовал, как его сердце сжимается от тревоги.       — Боюсь, если я буду беречь себя, то я ничего не смогу сделать, — прошептал Узумаки и посмотрел в сторону третьего направления, с которого намечалась атака по Амегакуре… направления, в котором собралось сразу две Скрытых Деревни Ниндзя.       В два раза больше врагов, в два раза больше шиноби уровня каге, но это вовсе не пугало обладателя Риннегана. Нагато, паря в воздухе, ощущал, как его чакра наполняет пространство вокруг, создавая ауру, полную уверенности и решимости. Количество врагов не имело никакого значения, ведь глаза Бога были способны справиться с чем-то подобным без каких-либо последствий. В его сознании не было места для страха — только холодный расчет и готовность к действию.       — Эта аура… Что за чудовище прячется в их рядах? — пронеслось в мыслях Нагато, когда он постепенно начал приближаться к фронту. Его фигура выделялась на фоне серого неба, как символ надежды.       Сильнейшее в мире додзюцу обладало уникальным динамическим спектром, позволяя оценивать уровень силы врагов с высокой точностью, но сейчас кое-что было не так. Его глаза, сверкающие как звезды в ночи, сканировали поле боя, и среди множества маленьких огоньков, которыми являлись шиноби двух Великих Скрытых Деревень ниндзя, он заметил нечто необычное — настоящий фонтан из энергии. Это было нечто большее, чем просто чакра; такое количество, плотность и сила вызывали у него тревогу.       — Это потусторонняя тварь, — пронеслось в его мыслях, и в его сердце закралась тень беспокойства. Нагато знал, что столкновение с такой силой может обернуться катастрофой, и его инстинкты подсказывали, что это не просто еще один враг, а нечто, что может разрушить все, что он построил.       Отступать не было смысла. Если Конан и Итачи справятся, а он — нет, Амегакуре будет разрушена. Узумаки не мог допустить такого, поэтому ему оставалось лишь одно — попытаться справиться со стихийным бедствием, что готово было обрушиться на его родной дом, дабы разрушить все его планы.

***

      Наруто продолжал двигаться вперед по отвесной скале. Каждое движение, прыжок и шаг был отточен до совершенства. Парень не делал лишних действий, полагаясь на свой скромный опыт, проведенный в этом пекле.       Его стратегия работала, причем даже слишком хорошо. Нападение адских тварей теперь не было чем-то страшным — они казались глупыми и слабыми созданиями, которые просто упиваются своей властью и силой над простыми душами.       — Неужели, в этом и есть вся суть испытания? — Наруто немного сомневался в том, что происходит сейчас. Время пути по Шестому кругу уже перевалило за сотню часов. Теперь не только не было видно выхода, но и вход в данный круг был потерян из виду. — Хех, в любом случае, пока я двигаюсь вперед, мои способности медленно растут, — подумал пепельноволосый во время очередной остановки. Прошедшее время было потрачено не зря. Проклятый смог осознать две важные вещи.       Во-первых, в Аду он находился в форме души. Быть может, первый и даже второй круг он прошел в своем теле, однако теперь, находясь на шестом кругу, парень полностью осознал, что внутри его тела нет никакого огня — все его тело являлось огнем. Это означало, что физическая оболочка в виде тела отсутствовала, а путешествовал Наруто как душа. Он чувствовал, как его энергия пронизывает пространство вокруг, как огненные языки касались всего, что попадалось на пути.       Как пепельноволосый пришел к такому выводу? Это исходит из второго вывода. Каждый раз, когда сила гравитации становилась невыносимой для его дальнейшего передвижения, он чувствовал странное тепло внутри своей груди. Парень не сразу осознал, что все это значит, однако позже, когда десять метров для него превратились в обычный путь, Наруто сделал вывод, что он продолжает развиваться.       Если бы он находился в физическом сосуде, который уже достиг пика своей силы, то парень бы ощущал, как плотность его Проклятой энергии увеличивается — не более того. Его сопротивляемость окружающим законам оставалась бы на том же уровне, однако все было в точности да наоборот. Он продолжал становиться сильнее. Также отсутствие физического тела объясняло, почему у него не было абсолютно никакой потребности в пище, воде и других аспектах, свойственных живому организму.       — Думаю, мне пора начать действовать. — Движение вперед делало Наруто сильнее, однако он не мог оценить, сколько займет дальнейший путь. К тому же, у него складывалось впечатление, что он делает что-то неправильно, будто бы его испытание заключается совершенно в другом.       Именно поэтому, достаточно изучив окружающую обстановку, Наруто спрыгнул вниз, устремившись к могилам, заполненным магмой — это было единственное решение, которое противоречило здравому смыслу и, вероятнее всего, являлось самим испытанием. Других вариантов просто не было — они банально отсутствовали.       — Раааар! — Рев сотен адских тварей разнесся по округе, закладывая уши. Прямо из магмы стали показываться морды каких-то страшных монстров с острыми клыками.       — Ну же, идите ко мне! Я порублю вас на фарш! — Глаза пепельноволосого сияли изумрудным светом. Проклятая Луна быстро вращалась, подыскивая первую добычу. Обнаженный двуручный меч, сверкая острием, готовился пролить кровь первой жертвы, а на устах Наруто царила кровожадная улыбка. Он устал от продолжительного пути. Ему хотелось сразиться хоть с кем-то достойным, а не с посредственными тварями Ада.       Его зов был услышан. Вместе с чудовищным импульсом, который выпустил Проклятый из своего тела, дабы запугать трусливых существ, земля задрожала, а магма начала подниматься, обнажая под своими вековыми слоями чудовище, что долго скрывалось от людского взора.