Глава 219

"Когда разум молчит, а тело подчиняется, мы оказываемся на грани между животным инстинктом и человеческим контролем. В этом мгновении становится ясно: сила может быть не только разрушительной, но и созидательной, формируя новые иерархии в тени вечного мрака."

      — Ахахах! — пепельноволосый хохотал, как неудержимый. Истерический смех рвался из глубин его существа, и парень не сдерживался. Вокруг него зияла бездна каньона, стенами которого были изрезанные огненными трещинами скалы, а под ногами пылала магма, испуская клубы пара, которые заставляли его чувства бурлить в ритме безумия.       Смех Наруто отражался от стен, возвышаясь до непостижимых высот, но в этот момент его весёлые нотки вдруг начали теряться в громком шероховатом звуке. Магма под ним забурлила, и в воздухе появилась угнетающая тишина, словно сама природа затаила дыхание. Вдруг из её недр, словно всплывающее из давних легенд, показалось нечто ужасное.       Сначала это были лишь черные контуры, искаженные пылающими языками магмы. Затем из трещин начали появляться щупальца, как будто они были сделаны из самой лавы, закручиваясь и извиваясь, оставляя за собой черный дым. Огромный страж шестого круга медленно поднимался из пламени, его тело сияло под светом огня, как ночное небо, полное звезд.       Его восемь щупалец колыхались с неестественной грацией, каждое из них казалось сильнее и ужаснее, чем предыдущее. Они были покрыты шершавой, раскаленной кожей, и каждый раз, когда они касались магмы, вспыхивали искры и огненные брызги. Глаза стража, светившиеся ярким алым, были полны сдержанной свирепости и ненависти ко всему живому.       — Так вот, какой ты! — Наруто наконец-то совладал со своими эмоциями и посмотрел на чудовище, представшее перед ним. Страж шестого круга Ада не походил на своих соратников. Дело было даже не в размерах, а в том, что у него не было человеческого облика. Мощные мышцы, плавно извивавшиеся под шаром вечно пылающей лавы, напоминали о древних мифах, когда чудовища вновь стали частью мира, где страх и смерть правили балом — все это были лишь байки стариков и бабушек, предназначенные для запугивания детей, по крайней мере, так было раньше.       Каньон, заполненный магмой, накрывал все вокруг своим зловещим великолепием. Стены из черного камня вздымались к небесам, а тающие языки пламени бросали тени на все, что попадалось на глаза. Контур фигуры стража, возникшего в этом Аду, был призван привести любое живое существо в ужас: щупальца, как раскаленные вены, медленно выдвигались из недр лавы, оставляя за собой огненные брызги.       — Раар! — ужасающий рев стал ответом парню. Существо раскрыло свою пасть с бесчисленным количеством клыков и буквально выдохнуло на незваного гостя поток лавы. Жар раздался, словно мир вокруг них накрыли огненные волны, обжигая нервы Наруто и стирая все остатки самодовольства с лица, оставшиеся после недавнего смеха. Не воспринимать такого монстра всерьез — было бы величайшей ошибкой.       Пепельноволосый не сдвинулся с места, наблюдая за приближением стихийного бедствия. Пожалуй, если бы такая сущность появилась в мире шиноби, то всего за несколько недель шиноби превратились из доминирующего вида в вымирающий. Конечно, это при условии, что страж Шестого Круга Ада не пытался найти себе убежища в каком-нибудь спящем вулкане, а пошел истреблять все живое на своем пути.       — Какая жалкая попытка… — когда Проклятый исчез в потоках магмы, его голос эхом разошелся по всему ущелью. Сначала, прямо в магме вспыхнуло два изумрудных огня, которые завораживали своей красотой, будто предвещая нечто ужасное. А затем из ревущего потока испепеляющей жидкости вырвалась фигура, окутанная во все черное. — По всей видимости, разума у этой твари нет. Придется просто дать ему пизды. — пронеслось в мыслях Наруто.       Этим и было еще одно отличие стража шестого круга Ада от других: он был создан для одной единственной цели, лишенный разума, как марионетка, дергаемая невидимой нитью. У него не было когнитивных функций мозга — лишь дьявольская программа по защите своей территории. Это было его предназначение, его судьба, и он безжалостно следовал ей. Пламя магмы отражало его зловещий силуэт, придавая ему вид существа, вырвавшегося из глубин самых темных кошмаров.       Стоило Наруто приземлиться на твердую поверхность каньона, как одно из щупалец монстра рвануло к нему с неистовой скоростью. Громкий шлепок в магму прогремел, как гром, оставляя за собой зловещую атмосферу. Ощущая опасность, парень мгновенно среагировал: его Проклятая энергия вспыхнула, и острое лезвие заискрилось, как светящаяся звезда на ночном небе. Лезвие встретилось с плотью щупальца, и с глухим треском одна из конечностей твари была отсечена, начав падать в раскалённую магму, оставляя за собой струю раскаленной жидкости.       Острое лезвие заискрилось от переполняемой энергии, после чего одна из восьми конечностей стража упала в магму. На этом кругу Ада и так была высокая температура, однако с появлением стража температура возросла до неприличных значений. Даже пепельноволосому пришлось задействовать свой козырь — душевную броню, которую раньше он мог использовать лишь частично — все это было необходимо для банального выживания.       — Думаешь, только у тебя одного есть щупальца? — прошептал он с вызовом, когда еще три конечности чудовища обрушились на него, собираясь атаковать с разных сторон. В этот момент его глаза вспыхнули от раздражения, и в воздухе возникло ощущение зрелой угрозы. Наруто собрал в себе всю доступную энергию, и по окружающему пространству разошелся мощный всплеск энергии.       И в следующее мгновение, прямо из теней, созданных под ярким светом лавы, стали появляться его собственные огромные щупальца. Они, словно рожденные из самой тьмы, обвили конечности стража шестого круга, не позволяя им сдвинуться с места. Эти щупальца двигались с грацией и мощью, словно пустившиеся в танец, полностью контролируя окружающее пространство.       — Р-ррррр! — оглушительный рык пронзил воздух подобно раскатам грома, заставляя Наруто вздрогнуть. Страж, недовольный тем, что его щупальца оказались в плену темных тентаклей, с отчаянием и яростью направил еще три своих массивных конечности вперед. Подобно механизму с немыслимой мощью, они ринулись навстречу своему противнику, создавая вокруг себя вихрь горячей магмы. Капли пылающей жидкости разлетались во все стороны, превращаясь в смертоносный дождь, который при каждом ударе лился обратно в лаву. Это служило превосходной защитой от любого нападения, как и чудовищно-высокая температура.       Но для Наруто такая обстановка не представляла трудности. Его черная броня переливалась под ослепительными лучами магмы, словно тень, затмевающая свет. Он яростно уклонялся от выпадов щупалец, стремящихся схватить его и разорвать на куски. Каждый их взмах оглашал уютный каньон еще одним резким искажением реальности. Его тело двигалось с грацией и точностью, легко уходя от наиболее опасных атак. Проклятые глаза видели все в мельчайших деталях, позволяя своему обладателю без каких-либо проблем избегать опаснейших атак монстра.       В одно мгновение пепельноволосый ощутил всплеск энергии внутри себя; его меч сверкал острием, готовый к расправе. Взмахнув дугой, Наруто произвел целых шесть мощных ударов своим двуручным мечом, словно молниями, сверкающими между облаками. Каждый раз, когда лезвие сталкивалось с плотью, раздавался глухой звук, как если бы нож вонзали в сливочное масло. За спиной парня обрубки щупалец падали в магму с тихим шлепком, испуская пар, благодаря которому температура в воздухе еще больше взметнулась.       — С такими размерами, тебе не удастся уйти от моего удара, — подчеркнул пепельноволосый холодным голосом. До его цели — пасти твари — оставалось совсем немного.       Страж, лишённый защиты восьми своих конечностей, на инстинктивном уровне понимал, что настало время законного противостояния, и не собирался сдаваться. Он раскрыл свою пасть так широко, как только мог, демонстрируя бесчисленные ряды зубов, сверкающих в тусклом свете магмы, и выпустил вперед очередную атаку. Поток раскаленной магмы, подобно разящему дыханию дракона, устремился на Наруто, оставляя за собой разрушительные следы, пока окружающая его реальность погружалась в невыносимый жар и хаос.       Скрывшись в устрашающем потоке магмы, Наруто продолжил свой путь, словно тень, затерянная среди вихря раскаленной жидкости. Поток, бурлящий вокруг него, издавал гулкий звук, напоминал предвкушение шторма, готового обрушиться в любой момент.       Пара глаз на голове чудища внимательно изучала окружение, их зловещий блеск сверкал в жарком свете, словно огни в темных пещерах. Страж с нарастающей яростью искал хоть какие-то признаки того, что нарушитель его спокойствия все еще жив. И эти признаки были, просто тварь не смогла их осмыслить — три конечности все еще сдерживались черными щупальцами, а это означало, что Проклятый был еще жив — в противном случае его бы техника развеялась.       Каждое мгновение тишины, предшествующее сражению с чудовищем, длилось вечно. Но Наруто не собирался оставаться в этом зловещем ожидании. Словно кошка, вышедшая на охоту, он окутался в темный кокон своей духовой защиты и стремительно выпорхнул из кратера, летя словно смертельная стрела. Время замедлилось — он видел, как магма, фонтанируя, летела вокруг с ошеломляющей красотой, но это не отвлекло его. Он оказался прямо в пасти монстра, к которой и стремился, и незамедлительно нанес удар своим оружием.       — Ррррр! — оглушающий, жалобный рев, как предсмертный хрип, ударил по всему Шестому Кругу Ада, заставляя камни дрожать. Приземлившись на обугленную землю, Наруто чувствовал, как под ним затряслась почва, все вокруг содрогнулось от гнева стража. Рядом с ним рухнул огромный зуб чудовища, сверкая острием, как напоминание о той нечеловеческой силе, которую ему пришлось использовать для получения такого трофея.       — Эта боль будет служить тебе уроком на всю оставшуюся жизнь, — заявил с холодом в голосе пепельноволосый. Его духовная броня пропала — в ней более не было смысла, потому что дальнейший бой приведет к смерти Стража. — Пожалуй, если бы я не задержался на Пятом этаже, — пронеслось в его мыслях, пока он внимательно наблюдал за тем, как отрубленные конечности существа, как заклятые враги, начали восстанавливаться. — Сейчас у меня были бы некоторые проблемы.       И вправду, если бы Наруто не развил свою способность Проклятого до текущего уровня в прошлом сражении, сейчас бы ему пришлось импровизировать, развиваясь прямо на ходу. Осложняло все и то, что прямо сейчас он не мог двигаться — законы Шестого Круга никуда не исчезли, и, лишь используя духовную броню, пепельноволосый смог временно разрушить их.       — Преклонись, или же будет хуже! — голос парня эхом пронесся по всему пространству, вызывая дрожь в самом воздухе. Чудовищный всплеск давления заставил землю под ногами трескаться, словно она была готова разверзнуться от страха. Глаза пепельноволосого сияли ярче, чем когда-либо, их свет пронизывал темноту, как молния, разрывающая ночное небо. Аура вокруг него была настолько мощной, что казалось, сама почва поддавалась ее тираническому натиску, словно живое существо, испуганно отступающее назад.       Рычание Стража тут же стихло, подавленное этой невероятной силой. Адское создание, ранее полное ярости и ненависти, вдруг замерло на месте. Его щупальца, изогнутые и угрожающие, начали медленно собираться, объединяясь в человеческие конечности с неестественной грацией. В следующее мгновение тварь склонила свое тело перед ликом Проклятого, признавая его силу и власть над собой. Этот момент был наполнен напряжением — даже воздух вокруг них казался застывшим, ожидая дальнейших действий.       — Вот и молодец, а теперь проведи меня на Седьмой Круг! — потребовал Наруто, на устах которого невольно появилась улыбка. Иметь дело с тварями, наделенными интеллектом, было на порядок сложнее. У них были свои принципы, желания и воля к жизни. С тварями, лишенными когнитивных функций мозга, все было на порядок проще — всего лишь и нужно было показать им, что такое настоящая сила.

***

      — Ну, и? Зачем ты притворяешься Богом Шиноби? — прогремел голос Какаши, его фигура нависла над человеком, притаившимся за спиральной маской. Вокруг них царила тишина, едва нарушаемая звуками шагов стражи и шорохами листьев, перемешавшихся с влажным воздухом. Стенки палатки были явно укреплены, создавая атмосферу сдержанности; однако она не могла скрыть напряжение, исходившее от присутствующих.       — Я не притворяюсь, — холодно отозвался Обито, его голос звучал спокойно, будто он находился не в плену, а на дружеской встрече. На мгновение он наклонил голову, и в единственной прорези для маски показался красный Шаринган, ярко сверкающий в полумраке палатки, как опасный сигнализатор. Его поведение стало классическим для таких ситуаций, вызывая у Какаши внутреннюю волну неодобрения.       Хатаке тяжело вздохнул, ощутив, как ноша разложенных перед ним обязанностей давит на плечи. Ему не хотелось сидеть в тылу и наблюдать, как люди погибают на поле боя, но приказ Пятой хокаге был безусловным. Решение, казалось, было неподвижным, как кирпичная стена, между его стремлением к действию и необходимостью оставаться в тени.       Конечно, за такой опасной личностью, провозгласившей себя Богом Шиноби, нужно было следить. Поручать такое задание заурядным ниндзя было бы глупо, но Копирующий ниндзя хотел оказаться на поле брани, потому что только там он мог проявить себя в полной красе.       — Можешь даже не пытаться разговорить его, Какаши. Этот человек только и может, что прятаться за маской, — мысли Копирующего ниндзя перебил резковатый голос Майто Гая, который, сложив руки на груди, стоял, как непроницаемая скала. В его тоне чувствовалась уверенность, но она была пронизана какой-то холодной настороженностью. Это в корне отличалось от того человека, которого знал Обито, поэтому он пару мгновений даже опешил от такого.       Учиха лишь усмехнулся в ответ, откинувшись на спинку стула, и его лицо осталось спокойным, хотя внутренне он ощущал прилив эмоций от старых воспоминаний. — Какая жалкая провокация… Могли бы придумать что-то более интересное, — его слова, казалось, растекались по палатке, создавая эффект полного безразличия. — Эти глупцы сами привели ко мне того, кто мне нужен. Осталось лишь немного подождать… Да, даже у Риннегана есть пределы для использования, — пронеслось в его мыслях, как острием лезвия, готового вонзиться в противника. Обито подпер рукой голову, его сосредоточенные глаза скользнули по лицам своих товарищей, изучая каждую эмоцию, каждое движение.       — Ты же являлся лидером Алого Солнца, не так ли? — Какаши вновь предпринял попытку разговорить масочника. Внутри палатки, тускло освещенной единственным фонариком, воздух становился все более тяжелым от напряжения.       Каждый вопрос Хатаке был, как бросок метательного оружия. Он знал, что каждая мелочь может иметь огромное значение в приближающейся буре. Взгляд его карих глаз был сосредоточенным, искрящимся решимостью вытащить хоть что-то из этого молчаливого противника.       — Зачем ты примкнул к Акацуки? Какой в этом был смысл? — острый взор Шарингана послужил ответом для Копирующего ниндзя, и он продолжил задавать вопросы.       — Это не имеет никакого отношения к делу. Прошлое остается в прошлом — его никак не изменить, — заявил Учиха спокойным голосом, привычным для себя, но его слова оставили легкий налет ненависти на атмосфере.       Какаши не собирался останавливаться. — Естественно, изменить прошлое не выйдет — но любому человеку хочется знать, почему его товарищи погибли. Ты ведь убил стольких АНБУ... — его голос нарастал, как буря, готовая разразиться в любой момент. Ему пришлось сдерживать ту вулканическую ярость, которая искрилась в его груди. Он прекрасно помнил, как они хоронили всех шиноби почти четыре года. Часть элиты деревни была уничтожена, Коноха понесла серьезные потери и была разрушена — вести войну в таких условиях было невероятно тяжело. Если бы у страны Огня не было достаточно шиноби S-ранга, чтобы закрыть все дыры в обороне, то катастрофы не удалось бы избежать.       — Хе-хе, вы убили моих товарищей, а я — ваших. Это обычное дело в нашем мире, так чего ты добиваешься своими речами? Пытаешься надавить на мою совесть? Вызвать сострадание? Не тебе говорить о дружбе и товариществе, Убийца Друзей, — холодный и расчетливый голос Обито внезапно стал угрюмым и насмешливым. Его единственный видимый глаз задорно сверкнул, как кинжал, вонзающийся в душу Хатаке. Внутри, словно ветер, пронеслись образы давно забытых совместных тренировок, дружбы и доверия, которых он стремился добиться. Это были воспоминания, тонущие в бездне времени, и теперь они усугубляли его боль.       — Ублюдок! — Какаши зарычал. Его кулак взметнулся, и он был готов ударить масочника. Еще никто и никогда не обращался к нему старым прозвищем, которое Хатаке получил еще во времена Третьей Мировой Войны ниндзя.       — Остынь, — рука Копирующего ниндзя была перехвачена на полпути к оранжевой маске. Майто Гай не собирался оставаться в стороне. Глаза двух давних товарищей столкнулись лишь на мгновение. Хатаке тут же успокоился, заметив в очах Гая понимание и сочувствие.       — Пожалуй, мне и вправду стоит проветриться, — подчеркнул Какаши, после чего тяжело выдохнул, зашагав к выходу из палатки. Ему нужно было переосмыслить всё, что он услышал в этом разговоре.