Глава 220

"Когда тишина нарушается криками перемен, на горизонте вырисовываются два пути: один ведёт к прошлому, другой — в неопределённое будущее. Какой из них выбрать, когда каждый шаг может стать последним?"

      — Не смейте отступать! Используйте ниндзюцу, чтобы подавить её! — раздался строгий командный голос Темари, который пробирался сквозь гул сражения, словно ядовитое облако. Она стояла в самом эпицентре хаоса, полная решимости и силы. Ветра, собравшиеся вокруг неё, вырывались наружу с каждой волной её эмоций, создавая завесу, которая могла бы спугнуть даже самых отчаянных из противников. С их помощью она с легкостью отражала десятки взрывных печатей, каждая из которых сотрясала землю под её ногами.       Обстановка вокруг была напряженной. Всего пару часов назад они согласовали время нападения с другими каге, и вскоре план должен был стать реальностью. Штурм планировали начать с минуты на минуту. Однако с неба неожиданно обрушился град бумажных сюрикенов. Часть ниндзя не успела отреагировать, и их жизнь оборвалась в одно мгновение, унося с собой надежды и мечты, оставляя лишь горечь и страдания для тех, кто выживал.       Каждый метательный снаряд, падающий с небес, казался яблоком смерти. Вокруг происходили взрывы, которые разрывали тишину, внося хаос в ряды ниндзя деревни Скрытого Песка. Яркие вспышки разлетались по всей территории обстрела, как световые молнии, и каждое такое озарение забирало жизнь одного или нескольких ниндзя. Темари чувствовала, как гнев распирает её изнутри, как яркий огонь, который угрожает вырваться на свободу.       — Вот же сучка! — прорычала Темари, глаза её вспыхнули гневом, когда взгляд упал на проворную фигуру, парящую среди облаков. Конан, как настоящий призрак, воспользовалась эффектом неожиданности, приблизилась к лагерю Суны по воздуху и нанесла первый удар.       — Эта девушка… она мешает мне. — Конан внимательно следила за всем полем боя, поэтому от её взора не ушла Темари, которая решительно противодействовала её атакам, снижая зону поражения.       Конечно, Темари была не единственной проблемной личностью, однако именно её техники стихии Ветра, усиленные особым оружием, оказывали наибольшее воздействие на происходящее.       — Бумажные сюрикены. — тихим, но решительным голосом произнесла Конан, создавая в руках огромные сюрикены из бумаги. Воздух вокруг наполнился рычанием, когда она моментально направила эти смертоносные орудия в сторону Темари. Два огромных сюрикена летели к ней, словно метеоры, а обстрел из заостренных метательных снарядов из бумаги усилился, не позволяя куноичи Песка сдвинуться с места.       — Черт возьми, — процедила сквозь зубы Темари, уже давно призвав Каматари — одноглазую ласку, которая усиливала все её стихийные ниндзюцу футона. Но этого явно не было достаточно, чтобы противодействовать силе Конан. Она чувствовала, что её шансы тают, как утренний туман под палящим солнцем.       И вот сейчас, Темари смогла очередным мощным порывом ветра отбросить один из больших сюрикенов в сторону, но второй — второй мчался к ней с безумной стремительностью с противоположной стороны. Времени не было. Отчаянно выставив свой огромный веер вперед, она использовала его как щит, понимая, что это её последний шанс.       “Кррр-р!” — пронзительный звук раздался по округе, смешиваясь с завыванием ветра, когда огромный бумажный сюрикен врезался в веер. Темари отбросило на несколько метров назад, её тело столкнулось с землей — девушке не удалось совладать с чудовищным импульсом бумажного сюрикена, но это было меньшим из зол сейчас.       Веер был выбит из рук Темари мощным ударом, а уже через миг взрывные печати, из которых состоял огромный метательный снаряд сработали. Яркая вспышка света ослепила даже самых опытных шиноби, в то время как облако пыли и грязи поднялось в небо, скрывая куноичи из виду.       — Умерла? — Конан оставалась невозмутимой, её голос звучал так, будто ей было всё равно, каким образом закончится этот бой. Она продолжала обстрел, ожидая момента, когда видимость станет лучше.       Ей нужно было убедиться в том, что Темари не представляет опасности — мертва или, по крайней мере, не в состоянии продолжать сражение из-за серьезных ранений.       Однако в этот самый момент Конан ощутила опасность. Внезапно, как тигр, прорывающийся сквозь густые заросли, откуда-то из-за пыли показалась огромная песчаная рука, стремительно пролетая к ней. Она едва успела рвануть в сторону, но в этот миг песок коснулся её крыла, и даже этого было достаточно: крыло было оторвано, словно слишком тонкая вуаль, развевающаяся на ветру. Стиснув зубы, Конан быстро сконцентрировала чакру в своем теле. Мощный импульс энергии прошел по округе.       Её тело стало распадаться на бесчисленное количество листочков бумаги — прямо перед землей её силуэт полностью растворился, будто бы девушка просто исчезла из мира живых. Однако через несколько секунд ниндзя-отступница вновь появилась в воздухе, её тело собралось из листочков с новыми, величественными крыльями, как будто сама природа одела её в новое одеяние.       — А я всё думала, когда он объявится, — пронеслось в мыслях Конан, когда она заметила напротив себя фигуру молодого человека с ярко-красными волосами. На его лице красовалась необычная татуировка, мрачный символ, который словно предвещал беду.       — Значит, вы решили не дожидаться, пока мы атакуем. заключил Гаара холодным, четким голосом, его запястья лежали на груди, а взгляд успел уловить каждую деталь вокруг. Он стоял на облаке песка, паря в десятке метров над землей, словно бог, спустившийся с небес.       — Казекаге-доно прибыл! — кто-то из шиноби закричал во всю глотку, почувствовав величественную ауру уровня каге. Все ниндзя Скрытого Песка подняли глаза к небесам. На двух фигурах были сосредоточены взоры всех шиноби Суны.       — Кхе-кхе… — в это время, прокашлявшись, Темари вышла из завесы, которая практически исчезла. Песчаная стена, материализовавшаяся в последний момент, защитила её от смертельного удара взрыва. Темари подняла голову, её интенсивный взгляд встретился с Гаарой, и она с благодарностью кивнула ему.       — Раз ты уже прибыл, мне стоит прибегнуть к своему козырю. — Конан сложила руки вместе, её выражение лица мгновенно изменилось, когда в глазах загорелась решимость. В этот момент она была как зажжённая свеча в темноте, готовая противостоять любой буре. Каждый мускул её тела напряжённо предвосхищал предстоящую атаку. — Казекаге всегда славились своей защитой, так что сражаться с ним придется иначе. Нужно нанести один достаточно мощный удар, чтобы сокрушить его. — Проникновенные мысли вихрем пронеслись в её голове, и каждая из них была острее, чем лезвие ножа.       До того момента, как Гаара прибыл на место событий, Конан могла остановить наступление Песка при помощи массивных, но не очень мощных техник, бьющих по площади. Теперь же такая стратегия становилась бесполезной. Гаара обладал улучшенным геномом магнетизма и, контролируя песок, был в состоянии защититься даже от таких массивных атак — он продемонстрировал это во время битвы с Шимурой Данзо, которому пришлось вытащить свой козырь из рукава — свою Проклятую способность, дабы быстро сокрушить Пятого казекаге.       Зная об этом, Конан не могла продолжать бой в том же ритме. Да, она бы выиграла еще несколько минут, однако, как только шиноби Песка поймут, что могут в открытую использовать ниндзюцу, не опасаясь за ответный удар из-за защиты своего лидера, Конан будет вынуждена уйти в глухую оборону, а дальнейший результат будет очевиден.       — Техника Бумажного Лика Божьего! — сорвалось с уст ниндзя-отступницы вместе с ужасающим импульсом чакры. Лицо Гаары, прежде спокойное и собранное, теперь изменилось, отразив страх и недоумение. Он не сразу осознал, что надвигается нечто угрожающее, и его инстинкты закричали на него, предостерегая от бездействия. Его внимание притянули движения земли, и он ощутил дрожь, будто сама планета кричала об опасности.       — Что происходит? — Произнес он, и в его голосе послышались нотки растерянности. В этот же миг под ногами у шиноби начали ощущаться подземные толчки. Они бегали глазами по округе, ища источник бед в виде какого-то шиноби Камня, ведь именно ниндзя этой деревни являлись экспертами по техникам земли.       — Землетрясение? — отозвался один из шиноби, убегая в поисках укрытия. Позади ещё один ниндзя терял равновесие, его глаза полны ужаса. Все вокруг превратилось в хаос, когда земля начала раскалываться.       — Отступаем! Немедленно! — резкий голос Темари, пришедшей в себя после неприятного удара о землю, разошелся по округе. Большинство из них тут же рванулись назад, — подальше от ниндзя S-ранга — все действия стали отчаянными. Каждое сердце замирало от страха, когда земля вновь зашевелилась.       И именно в этот критический момент земля раскололась, обнажая огромный каньон, из которого начало проступать бесконечное число взрывных печатей. Это было не просто устрашающее зрелище — это была настоящая катастрофа. Конан выпустила на свободу шестьсот миллиардов взрывных печатей — цифра, которая могла бы заставить дрожать лучших шиноби этого поколения…       — Пусть эту технику я и готовила для другого человека, но сейчас выбора у меня нет. — подумала Конан, запустив прекрасное, и в тоже время смертельное зрелище. Взрывные печати, будто ожив, начали вылетать из каньона, направляясь к ближайшим целям. Защитить от парочки взрывных печатей для джоунина не проблема, но, когда взрыв окутывает клочок земли в двадцать метров, уничтожая все живое — это уже совершенно иное. Даже для шиноби S-ранга выживание может стать проблемой.

***

      — Чертов Учиха! — прорычал Ооноки, его голос был полон ярости и отчаяния. Чакра концентрировалась в его руках, сверкая ярким светом, когда он, словно искусный создатель, готовился сотворить свою технику Пыли. Он желал разобраться с парнем, сидевшим в голове огромного алого воина.       По ту сторону противостояния, Итачи, возвышаясь в своей защите, уверенно управлял Сусано, размахивая гигантской катаной, которая вырывалась из воздуха, оставляя за собой только беспощадные удары и разрушающие волны. Каждое его движение было точно выверено — как у опытного фехтовальщика, который знает, кого и как поразить. Удар за ударом стирал с лица земли целые отряды шиноби, и каждый раз, когда Сусано опускал меч, складывалось ощущение, что он не просто уничтожал, а стирал существование своих врагов с лица земли.       Конечно, ниндзя Камня славились своей защитой, однако, что они могли противопоставить удару Завершенного Сусано? Такая атака была сравнима, разве что, c ниндзюцу S-ранга.       — Стихия Пыли, Атомное Расщепление! — произнес Ооноки, и его голос, несмотря на возраст, звучал решительно. Белый куб, который находился в его руках, начал меняться, — одна из стенок стремительно удлинилась, пробиваясь ввысь, как когти духа, готового вырваться на свободу. Каждая грань этого куба словно хранила в себе невообразимую мощь, способную разорвать всё вокруг.       Стихия Пыли, которую он изучил у своего наставника, второго цучикаге Муу, была не просто техникой; она была символом разрушения, опасности и смертоносной силы. Ооноки знал, что это не просто техника из арсенала шиноби — это была абсолютная сила, уничтожающая всё вокруг, оставляя лишь пыль и ветер. За всю свою жизнь он так и не научился более мощным техникам, ведь сильнее этого ниндзюцу просто не существовало. Лишь два человека на его памяти смогли пережить мощь расширенного генома — оба были увековечены в учебниках по истории, а их имена были на слуху у молодого поколения ниндзя.       — Этот проклятый щит! — Ооноки стиснул зубы от досады. Он занял удобную позицию и произвел выстрел из слепой зоны — имея возможность перемещаться по воздуху, для цучикаге это не было проблемой. Однако всё это оказалось напрасно. Щит Сусано воспринял его атаку как простой дождь, даже не шевельнувшись.       — Можешь не пытаться, старик. Щит Ято тебе не пробить. — пронеслось в мыслях Итачи, который методично вырезал шиноби Камня пачками, как умелый резчик, работающий над мраморной статуей. Такими темпами, одной из Пяти Великих Деревень ниндзя, либо придется отступить, либо всё войско будет полностью уничтожено.       Сусано всегда являлось козырем Учиха, к которому они прибегали в самом крайнем случае, потому что данная техника глаз невероятно сильно нагружала не только глаза, но и все тело пользователя. Итачи тоже придерживался этого мнения до того момента, пока не стал Проклятым.       Его душа была сильнее, чем тело, поэтому отдача за использования Мангекьё была сильнее, чем у других Учиха, однако, как только с тела парня были сняты ограничения, а баланс Инь и Ян стабилизировался — объемы чакры Итачи увеличились, по меньшей мере, в пять раз.       Из-за этого, Проклятый практически не чувствовал проблем с недостатком чакры, как раньше, а использование Сусано помогало ему развить тело до требуемого минимума для применения Проклятой Способности — именно этого парень и добавился. Он целенаправленно нагружал свое тело, преодолевая один предел за другим, дабы перейти на иной уровень силы.       Да, затраты чакры были колоссальными, однако чакра — это лишь один из инструментов в руках Проклятого. Её главные козыри все еще не были раскрыты остальным, а продемонстрированная сила являлась лишь необходимым сдерживающим фактором для ниндзя Камня.       — Черт возьми… — вырвалось у Ооноки, когда спазм вновь заставил его почувствовать, как напряжение пронзило его тело, словно молния, сверкающая на фоне темного неба. Этот момент — один из самых неподходящих для проявления слабости. Стиснув зубы, старик резко выпрямился, и хруст позвонков вызвал у него ощущение быстрого облегчения, словно куски расколотого стекла вернулись на место. — Акацучи, задержи его на одном месте! — закричал цучикаге, обращаясь к доверенному лицу.       — Принял! — отозвался элитный джоунин, услышав приказ лидера селения. До этого момента, он прикрывал своих товарищей при помощи земляных техник.       Понимая, что выставлять стены против Сусано было бессмысленно — никто из них не мог превзойти силу удара этой громадной катаны, Акацучи действовал с невероятной ловкостью. Он стремительно перемещался под землей, словно крот, способный находить пути в самых трудных ситуациях. Создавая множество нор, он обеспечивал своим менее опытным товарищам безопасные места, где они могли укрыться от надвигающейся гибели.       — Стихия земли, техника Сэндвича! — найдя безопасную зону, Акацучи покинул свой подземный лабиринт, после чего сложил ручные печати и коснулся руками земли.       Земля под ногами огромного алого воина начала трескаться, словно сама природа предвосхищала неминуемую разруху, образуя две полуокружности, которые уже в следующее мгновение попытались превратить Учиху в лепешку. Огромная катана вонзилась в одну скалу, а щит надавил на другую. Каменные глыбы завывали от давления, возвышаясь и вызывая дрожь в земле, еще более угрожающе смотря на своего противника. Однако воин из чакры стойко сдерживал весь этот натиск, его алый свет сиял ярко, будто являлся отражением воли своего носителя.       — Помогите, Акацучи -сану! — неожиданно закричал кто-то из джоунинов. Многие из ветеранов тут же пришли в норму — они уже осознали, что убежать от Сусано не получится, поэтому они развернулись, начав подготовку новой техники.       — Комбинированная техника, Камнепад! — закричали более двадцати шиноби, их голоса слились в едином порыве. А прямо с огромных булыжников, которые сдавливали Сусано, начали падать немаленькие камни.       — Стихия пыли, Атомное Расщепление! — в этот момент цучикаге тоже закончил формирование своей техники. Белый луч, подобно мечу бога, пронзил тело воина из алой чакры насквозь, оставляя следы разрушительной мощности, которые могли уничтожить даже саму суть.       Но даже в этот критический момент, несмотря на прямую атаку, выражение лица Итачи оставалось неизменным. Он источал спокойствие, которое было столь глубоким, что его окружение казалось задушенным. В этом взгляде отражалась уверенность и понимание того, что каждый момент был частью его стратегии. Он был готов встретить эту мощную атаку лицом к лицу, не испытывая страха. В воздухе висела тишина, предвещая приближение настоящей бури, и только Ооноки начал кое-что понимать.       — Что-то не так… — пронеслось в мыслях третьего цучикаге, интуиция которого проснулась от долгого сна. До этого момента ему не угрожала никакая опасность, а это означало, что сейчас должно было произойти нечто ужасающее…       — Аметерасу… — тихий шепот эхом прошелся по всему полю битву. Черный огонь покрыл огромные булыжники, начав плавить камни с удивительной легкостью. Сусано было разрушено, однако Итачи остался целым и невредимым. Он стоял среди обломков двух скал, которые охватило одно из самых ужасающий бедствий в мире — черный огонь.