Глава 221

"В глазах смертного человека скрыта бездна желаний и амбиций, но лишь взглянув в бездну вечности, он осознает, что его стремления — лишь тени на фоне бескрайних просторов бытия."

      Как только Пейн приблизился к главному лагерю Альянса, его встретили весьма “дружелюбные” шиноби. Десятки ниндзюцу различных рангов вместе с метательными снарядами обрушились на него, создавая яркое и опасное зрелище. В воздухе сверкали молнии, пламя и водяные струи, образуя хаотичную симфонию атак. Пусть его и скрывали тучи, однако для Бьякугана эта природная завеса не стала проблемой. Шиноби Альянса, обладая уникальной способностью видеть чакру противника, заранее обнаружили обладателя Риннегана и предупредили об этом начальство. Благодаря этому в лагере успели предпринять ряд мер, чтобы подготовиться к надвигающейся угрозе.       — Не снижайте напор! Если мы разберемся с лидером Акацуки, они станут слабее! — уверенно произнесла Цунаде, её голос звучал как гром среди ясного неба. Она поддерживала своих подчиненных, ожидая подкрепления со стороны других шиноби S-ранга. В её глазах горел боевой дух, но в душе она понимала, что ситуация была критической. К сожалению, она ничего не могла поделать с противниками, умеющими летать — у неё банально не было дистанционных атак, бьющих на такое существенное расстояние.       — Техника расширенного призыва! — проговорил Нагато. Чакра в его теле заструилась с небывалой силой. Прокусив палец до крови, он выпустил на шиноби Альянса огромную собаку, в глазах которой сиял Риннеган.       — Усиленная Чакрой Мощь! — Пятая не мешкала. Она сорвалась к призывному существу и нанесла мощный удар кулаком. Звери призыва всегда считались козырем на поле битвы, поэтому их появление говорило о том, что наступает решающая часть сражения.       Цунаде решила побыстрее избавиться от огромной собаки, которая легко могла перевернуть ход битвы. Кулак принцессы Слизней добрался до морды, заставив чудовище отлететь в противоположную сторону.       “Пуф” — громкий звук вместе с появлением белого дыма всегда сопровождался развеиванием техники призыва. На устах Цунаде заиграла ухмылка. Она чувствовала, что они постепенно загоняют лидера Акацуки в угол. Конечно, на быструю победу нельзя было рассчитывать, но, пока что, все шло именно к этому.       — Что? — бровь Сенджу дернулась от непонимания. Из образовавшегося облака белого дыма появилось сразу две собаки. Они были полностью одинаковыми, ничем не отличаясь от оригинала. — Бред какой-то, — заключила Цунаде, осознавая, что это вовсе не иллюзия.       Две псины, хищно оскалившись, ринулись вперед с устрашающим воем. Пятая приняла защитную стойку, размышляя над тем, как бороться с этими существами. Ситуация была нестандартной и непредсказуемой, поэтому к ней требовался такой же неординарный подход.       — Если я продолжу наносить удары, они продолжат делиться? Если это и вправду так, то мне нужно как-то обездвижить их, и как мне сделать это? — Цунаде стала оглядываться по сторонам в поисках хоть чего-то подходящего. Ветер трепал её волосы, а в воздухе витал запах свежей земли после недавнего дождя. Она чувствовала, как напряжение нарастает, и понимала, что времени у неё в обрез. У неё не было способностей, которые позволили бы остановить такое огромное создание, поэтому она пыталась найти инструмент для обездвиживания в окружающей местности.       — Техника Гривы Белого Льва! — раздался мощный голос, словно раскат грома, разрывающий тишину. На устах Пятой сразу заиграла улыбка, когда она узнала этот голос. В тот же миг белые волосы, подобные светлым облакам на фоне синего неба, обвили одну из собак, не позволяя ей сдвинуться с места. Джирайя прибыл как раз вовремя, чтобы оказать помощь своему товарищу по команде.       Цунаде не теряла времени. Вторая собака, словно не замечая происходящего вокруг, атаковала хокаге с яростью дикой природы. Принцесса Слизней, обладая невероятной силой и грацией, схватила тварь за челюсти. В этот момент мир вокруг замер — она сделала решительное движение и перебросила её через себя, отправляя на землю с глухим ударом.       — Запечатывающий Стиль Восьми Триграмм, — прозвучал уверенный голос Минато. По телу собаки, удерживаемой Цунаде, начали расходиться символы фуиндзюцу, их сложные линии светились в полумраке сражения. Существо призыва в последний раз попыталось укусить Пятую, но её руки были словно каменные стены — крепкие и непробиваемые.       Скоро вязь символов полностью покрыла тушку существа, и оно пропало в облаке белого дыма, оставив после себя лишь легкий шлейф таинственного аромата.       — Вы в порядке, хокаге-доно? — Намикадзе посмотрел в глаза Сенджу и спокойно уточнил. Они немного припозднились, потому что находились в момент нападения вне лагеря. Им обоим нужно было обсудить один важный вопрос — вопрос, касающийся пророчества, данное несколько лет назад Великим Мудрецом Жаб.       — Да. Помоги Джирайе, — быстро ответила Цунаде, её голос звучал уверенно, но в глубине души она ощущала тревогу. Взгляд её упал на товарища, и она сразу же отдала приказ Минато. Последний, словно опытный воин, действовал без промедлений, его движения были точными и решительными. Не прошло и пары минут, как троица ниндзя S-ранга оказалась лицом к лицу с таинственной фигурой в черном плаще, украшенном алыми облаками — именно эти вещи в последнее время стали символом, несущим лишь разрушение и хаос.       Нагато парил в воздухе, его фигура была окружена аурой непобедимости. Спокойно и уверенно он поддерживал барьер от ниндзюцу, как будто это было его естественным состоянием. Шиноби страны Огня пытались пробить его защиту, но их усилия были тщетны — их атаки разбивались о невидимую стену, как волны о скалы.       — Прекратить атаку! — скомандовала Пятая, её голос звучал властно и уверенно, осознав, что они не добились никакого прогресса. Ниндзя, выпустив последние техники, формирование которых они не могли остановить, подчинялись приказу своего лидера, внимательно наблюдая за неподвижной фигурой врага.       — Нагато! — произнёс Джирайя, делая несколько шагов вперёд. В его голосе звучала печаль, когда он узнал одного из своих первых учеников. Ветеран ниндзя не мог сдержать волнения — в его глазах промелькнула тень утраты. — Тебе не победить всех этих шиноби! Три шиноби S-ранга и несколько тысяч ниндзя — с такой силой не сможет справиться ни один шиноби в мире! — решительно заявил Жабий Отшельник, его слова были полны настойчивости.       Нагато же продолжал смотреть вдаль, его взгляд был холодным и отстранённым, будто бы этот разговор его вообще не касается. Чувство опасности, которое неприятно давило на его сознание, исходило ни от армии Альянса и даже не от шиноби S-ранга. Это было что-то более глубокое, что-то, что угрожало всему его существованию.       — Ты все еще можешь все исправить, Нагато! Просто сдайся и доверься мне! — Произнёс Джирайя с искренним желанием помочь своему ученику. Его сердце сжималось от мысли о том, что ему придется сражаться против того, кого он когда-то обучал. Это чувство тяжело давило на него, как тёмные облака перед бурей, и в этот момент он надеялся на чудо — на то, что Нагато вспомнит о тех днях, когда они вместе мечтали о мире без страданий.       — Сдаться… — произнес Нагато, его голос звучал как холодный ветер, пронизывающий всё вокруг. Он наконец обратил внимание на тройку шиноби S-ранга, и в его глазах мелькнуло что-то большее, чем просто решимость. — Если я сдамся, все жертвы моих товарищей будут бессмысленными. Своими действиями я плюну им в лицо. — Узумаки произнес это с такой силой, что воздух вокруг него словно задрожал, а его глаза вспыхнули ярким огнем, обрушивая на лагерь Альянса чудовищное давление, подобное надвигающейся буре. — Пока люди не познают боль, они не смогут сделать шаг к компромиссу. — Он вытянул руку вперед, направив ладонь в сторону армии врага, и в этот момент мир вокруг них замер, словно ожидая неизбежного. — Божественное Отталкивание! — проговорил он, и его слова раздались как гром среди ясного неба. Мощный импульс вырвался из его тела, обрушивая чудовищную силу гравитации на близстоящих людей — среди которых были и шиноби S-ранга.       Минато моментально отреагировал, исчезая со своего места. Пусть его состояние все еще и оставляло желать лучшего — ему пришлось несладко во время столкновения с Эш, однако он настоял на том, чтобы участвовать в военных действиях. Цунаде не стала ему отказывать по одной простой причине — она понимала, насколько важно для Намикадзе быть на поле брани — в том месте, где будут находиться его дочь и жена.       Положение дел в Конохе же доверили дайме и его приближенным — это была необходимость. Все сильные ниндзя должны были отправиться в решающую битву — только так можно было минимизировать потери в ходе этой сложной военной операции.       — Игольчатый Джизо! — быстро выдал Джирайя, его волосы вновь удлинились и распустились, словно живые щупальца, защищая хозяина и близстоящую Цунаде от мощной атаки врага. Минато же переместился ко входу лагеря и сложил печать концентрации.       — Активация! — слетело с уст блондина, и практически моментально образовался купол — сияющий барьер, защищающий их от надвигающейся угрозы. Это была основная техника для защиты лагеря, созданная Четвертым и его наставником.       Шиноби, находившиеся на краях штаба, тут же прислонили ладони к барьеру, начав подпитывать его своей чакрой. Весь инструктаж на случай чрезвычайных ситуаций был проведен заранее, поэтому опытные шиноби моментально отреагировали на происходящее, а ниндзя из более молодого поколения последовали их примеру мгновением позже.       — Жалкая попытка, — холодно подчеркнул Нагато. Его Риннеганы засияли ярче обычного, и через миг давление вновь возросло. Защитный барьер, созданный шиноби, с трудом выдерживал натиск, его края искривлялись, как под напором прибоя, стремящегося разрушить берега.       — Держитесь! — закричал Намикадзе, руки которого задрожали. Пусть Цунаде и излечила его раны, а чакра блондина полностью восстановилась, он все еще был далек от пика своей формы — слишком сильное впечатление на него оказала Эш Тоору, продемонстрировав часть своих способностей.       Шиноби прикладывали все силы на то, чтобы сдержать натиск глаз Бога, однако сила Нагато оказалась выше. Причина этого заключалась в том, что обстрел ниндзюцу позволил обладателю Риннегана накопить огромное количество чакры, которую он без промедлений применил для ответной атаки.       — Довольно, — спокойный, но в то же время властный женский голос прозвучал, как колокол, перекрывающий все звуки вокруг. Он раздался через лагерь, словно свет, пробивающийся сквозь плотные облака. Все шиноби замерли, на лбу Нагато выступил холодный пот, когда он почувствовал, как давление, исходившее от него, ослабело, и барьер мгновенно восстановился, претерпев изменения — его прочность будто бы возросла на целый порядок.       — Что происходит? — Джирайя развеял свою технику, сосредоточив свой взор на источнике тревожного ощущения. Его сердце замерло от предвкушения, когда он осознал, что сила, исходящая от неё, была извечной и подавляющей. Холодный пот стекал по спине, волосы поднимались дыбом — страх и восторг переплетались в его сознании, словно две старые подруги.       Шиноби, застывшие прямо посередине лагеря, начали расступаться, прислоняясь спинами к палаткам. По центру дороги шагала девушка. Её алые волосы развевались на ветру, как огненные языки, что оживляли саму атмосферу, от которой окружающие могли только восхищаться.       Она была облачена в белое кимоно, украшенное изысканными узорами, которое плавно скользило по её величественной фигуре, словно обрамление для прекрасной картины. Её походка была грациозной и величественной, будто она — настоящая королева, готовая захватить сознание каждого, кто осмелится взглянуть. Но не только эта аура благородства и грации смущала присутствующих — от её спины гордо развевались оранжевые хвосты, излучая свет и тепло, будто драгоценные ленты заката.       Тишина, сквозившая в воздухе, была напряжённой; было слышно лишь тихое шуршание её кимоно, а шаги девушки доносились, как тень, проникающая в сердце каждого. Словно сама реальность замирала, и в этот момент перед шиноби предстал не просто человек, а самое настоящее божество, чье присутствие обещало как чудесные, так и страшные изменения.       — Кто дал тебе право убивать людей? — прозвучал вопрос, словно гром среди ясного неба. Представительница прекрасного пола продолжала медленно двигаться к Нагато, и именно её слова вывели всех шиноби из ступора, заставив их осознать реальность происходящего.       — Айка? — наконец вырвалось из уст Джирайи, когда он узнал свою ученицу. Слова застряли в горле, так как девушка изменилась до неузнаваемости. Взгляд, пытливый и одновременно повелительный, казался ему незнакомым. Перед ним стояла не та решительная девчонка, которую он когда-то знал, а настоящая Богиня.       Он ощущал ту силу, ту ауру вокруг своей ученицы, которая поднимала её на новую высоту. Айка стала Богиней в полном смысле этого слова, и простым смертным даже не снилась та мощь, которой она обладала. В глубине его души росла гордость и одновременно беспокойство, ведь с великой силой приходит и большая ответственность, от которой Айке уже не удастся сбежать.       — Вообще-то я… — начал было Нагато, но осекся на полуслове. Он на инстинктивном уровне ощутил опасность, исходящую от девушки, а её глаза, сверкающие алым как раскаленный металл, вызывали трепет в его душе. Нагато почувствовал, как его хладнокровие начинает трещать под натиском этой ауры, как старый, изношенный щит перед лицом шквала.       — Бог? — игривое, почти насмешливое выражение проступило на лице Айки. Она словно прочитала его мысли, уверенно шагая по воздуху, не спеша показывая, что истинная сила не всегда приходит с физическим совершенством. — Если ты как-то получил глаза Рикудо, это не делает тебя Богом. Ты — лишь человек с глазами Бога, не более того. — Эти слова она произнесла спокойно, но с ударом, который ощущался как разряд электричества.       Нагато выпрямился, его высокомерие вновь прорвалось к поверхности, но до этого он не успел скрыть растерянность.       — Хах! Какие громкие слова! — с горделивым подъёмом подбородка он пытался сохранить невозмутимость. Каждый мускул его тела напряжённо подготовился к предстоящему столкновению. Долгий путь к величию не был для него напрасным, и он отказывался признать её слова также, как и её Божественность, даже на кратчайший миг. И вот из-за плаща блеснул черный штырь, сверкающий своим острием, который в следующее мгновение был направлен прямо в сторону девушки.       Если ему удастся убить эту наглую девушку, заставившую все поле битвы погрузиться в безмолвие, то никто даже среди S-ранговых ниндзя не будет противостоять ему. Его сила в одно мгновение станет абсолютной.       Однако, когда до столкновения нежной, почти эфемерной плоти и острия оставались считанные доли секунды, Нагато ощутил резкое, неподвластное времени движение. В его кисть, словно остриём стрелы, что-то впилось с удивительной силой. Он успел отследить движение Айки своим зорким взглядом, но тело, в отличие от его разума, не могло противодействовать её сокрушительной скорости.       — Как я и сказала, твоё тело — это твоя величайшая слабость, — холодно заявила Айка, её голос звучал как ледяная струя, пробирающая до костей. Она с поразительной легкостью удерживала выпад противника, сжимая его руку, словно это было простым движением, а не отражением смертоносной атаки.       — Да как ты смеешь! — в этот миг маска хладнокровия Нагато треснула, как стекло, разбиваемое молотом. Лицо его исказилось от ярости, отражая внутреннюю бурю, и в одну секунду вся его уверенность исчезла, как дым на ветру. Он, словно зверь, настигнутый охотником, создал во второй руке черный штырь, сверкающий угрозой, и, не колеблясь, нанёс удар, который, казалось, был направлен прямо в сердце противницы.       В воздухе повисло напряжение, подобное натянутой струне. “Хрусь!” — раздался мерзкий, резкий звук, словно хрустальный сосуд разбивался о камень. Глаза Нагато распахнулись от неверия, когда его левая рука, мгновение назад устремившаяся к сердцу Айки, безвольно повисла вдоль тела, как умирающее растение, истощенное от недостатка света. Черный штырь в первой руке был легко и безжалостно сломан, как тонкий хрусталь, трескающийся под давлением.       — Безумие… Как она может быть такой быстрой? — в голове Нагато не мог уложиться факт того, что Айка обладала такой нечеловеческой скоростью. Он отшатнулся, а его тело задрожало, испытывая ужасающий спектр из боли и страха. Трепет от осознания того, что его сила потерпела поражение, охватил каждую клеточку его существа, вытесняя уверенность.       Айка словно саму реальность разрывала на части. Её движения были грациозными, но в то же время уничтожающими, отражая истинное божество. Она стояла перед ним, словно сверкающая звезда на ночном небе, в то время как Нагато почувствовал, как тьма накрывает его. Небо потемнело, когда он осознал, что больше не контролирует ситуацию, и всей своей мощью он противостоял только свету — исполинскому блеску, от которого уже невозможно было ни убежать, ни спрятаться.       — Неудача… — прошептал он, наконец-то осознав, что из этой битвы ему не выйти победителем. Хотя, можно ли происходящее вообще назвать битвой? Он не в состоянии ранить противника, не в состоянии ответить на её атаки… Узумаки был бессилен перед божественной силой также, как муравьи были бессильны перед человеком с кипятком в руках.