Глава 224

"В мире, где мечи и слова ведут свою бесконечную войну, мы стоим на перепутье: как создать утопию — через силу или через диалог? Вопрос не только о способах, но и о самой природе человечности."

      Хаку зажмурился, и его сердце сильно забилось в груди. Он чувствовал, что сейчас происходит нечто необратимое. Перед ним возникла фигура наставника, Забузы, который оставил в его душе след крепкой воли к борьбе. Мысленно он обратился к Забузе:       — Скоро мы увидимся, Забуза-сан! Подождите еще немного! — пронеслось в его сознании, как искренняя мольба, зачеркивающая всю боль.       “Кр-ррррр!” — громкий скрежет разошелся по всему коридору. Юки, распахнув глаза, почувствовал адреналин, пронизывающий все его тело, и в момент замешательства чуть не потерял равновесие — начинала сказываться слабость от потери крови. В этот же миг яркая вспышка света пролетела в непосредственной близости от его лица, оставляя легкую царапину на щеке.       — Учиха Саске. — донесся знакомый голос Сакумо, который, сделав шаг назад, смотрел на наследника клана Учиха с явным неодобрением. Брюнет заблокировал его атаку своей катаной, по которой бегали разряды райтона. В глазах Саске медленно вращался Мангекьё Шаринган, благодаря которому он и сумел среагировать на быстрый выпад Хатаке.       — Хаку, где Итачи? — опустошенным голосом вопросил Учиха, не сводя взгляд со своего противника. Учиха не переставал анализировать ситуацию, перебирая вероятности, все возможные действия, даже самые невероятные. Он был наслышан о подвигах этого ветерана. Пожалуй, его заслуги ничуть не уступали заслугам Ханзо Саламандра, которого Саске смог одолеть ранее. — Стихия Света? Впервые слышу о чем-то подобном. Это улучшенный геном? — взгляд Учиха внимательно пробежался по танто противника, и в его голове зародилось еще больше вопросов.       — Другие члены организации отправились на фронт, чтобы выиграть время. — информировал его Юки, тряхнув головой, стараясь вернуть себя к действительности. Кровь вновь хлестнула из его раны, однако Хаку понимал, что сейчас не время терять сознание, поэтому покрепче зажал рану свободной рукой.       — Вот значит, как… — кивнул Саске, оценив ситуацию и повторно включив свой расчет, уже обладая пониманием происходящего. — Хаку, возьми на себя АНБУ. Я возьму на себя этого старика. — заявил с блеском в глазах Учиха, принимая боевую стойку.       Голос Сакумо прозвучал со звонким акцентом, полным угроз — Учиха Саске… Ты понимаешь, что после этого тебя ждут серьезные последствия? Коноха более не будет мириться с твоими шалостями, — произнёс он с холодом. Его танто вспыхнуло, покрываясь ярким белым светом.       — Вы тоже самое сказали Шисуи и Итачи, когда Кит Хэтчер вырезал часть клана Учиха? — в голосе Саске раздавались издевательские нотки, полные презрения и готовности бросить вызов. Он прекрасно понимал, что такой инцидент не мог пройти мимо Хатаке, являющегося одним из самых влиятельных шиноби в деревне Скрытого Листа.       — Ясно… Так Итачи все рассказал тебе. — произнес Сакумо, его лицо оставалось бесстрастным, как всегда. Ни единый мускул не дрогнул. Он крепко сжался в подобии уверенности, когда выполнил общий анализ происходящего — поток мгновений быстро скатился, превращая ситуацию в логику военных действий, предусматривающую все утраты и жертвы. — Ничего личного, Итачи. Сейчас решается судьба мира шиноби, а твой младший брат мешает прийти альянсу к победе. — пронеслось в мыслях ветерана, из тела которого вырвался мощный импульс чакры.       — Хаку, ты справишься? — Саске, пока не начался бой, решил все же задать уточняющий вопрос. Юки вздрогнул, поняв, что обращаются к нему. Сознание парня плыло из-за нехватки крови и немалых затрат чакры.       — Да… — выдавил из себя Хаку. Он потянулся к кармашку и через пару мгновений извлек из него две ампулы. Закинув обе в рот, обладатель улучшенного генома без колебаний проглотил их. — Удачи! — бросил напоследок Юки, после чего развернулся и зашагал вглубь базы. АНБУ Корня, поняв, что пытаться пробиться через Учиха — глупое занятие, ведь они только помешают битве их лидера, быстро развернулись и отправились на поиски другого входа.       — Миром правят сильные. Только они могут навязывать свое понимание справедливости другим. Стал ли ты достаточно сильным, Учиха Саске, чтобы навязывать мне свои условия? — за долю секунды до столкновения эти мысли посетили Сакумо. На его устах заиграла печальная улыбка, однако это ни в коей степени не меняло ситуацию. Белый Клык Конохи был намерен убрать все преграды на пути мира, и раз Саске стал одной из них — он сметет его со своего пути.

***

      — Что? — глаза Нагато расширились от неверия, когда ощущение невесомости и нежности обвили его, словно светлая завуалированная ткань. Чьи-то сильные и при этом нежные руки подхватили его, не дав упасть. Это было как глоток свежего воздуха в бездне, и он поднял взгляд, чтобы встретиться со спокойными глазами Итачи. Легкая улыбка, будто отразившаяся в небесах, дарила тепло в этом мрачном боевом контексте.       — Ты еще не исполнил свое предназначение, лидер. — заявил спокойным голосом Итачи, уверенно приземляясь на ноги. Внимание Проклятого снова было нацелено на небо, где огромный черный камень стал возвышаться, грозя темной тенью над всем, что находилось внизу. Он ухмыльнулся, его сердце наполнила капелька тревоги: скоро существо, заточенное внутри него, вырвется на свободу. Мощные всплески энергии, как раскаты грома, раздавались и заполняли пространство, создавая ощущение близости надвигающегося урагана.       — А что с Камнем? Ты решил пропустить их? — тихо прошептал Узумаки, тяжело дыша. Он медленно слез с рук Итачи и попытался удержаться на ногах. Его ноги окутал тяжелый металлический слой, а взгляд Риннегана, обладающего возросшей силой, с трудом перевёлся на Учиху. Путь Асуры позволил ему оставаться на ногах, несмотря на всю физическую боль.       — Я заставил их отступить. — холодно произнес Итачи, его голос словно напоминал о стальном лезвии, отрезающем иллюзии. Он внимательно следил за шиноби страны Огня, которые действовали уже не так уверенно, как раньше, — Так быстро? — Нагато с недоумением смотрел на Итачи. — Прошло не так много времени с того момента, как я отдал приказ… Сила Проклятых и вправду ужасает, — подумал он, отчаянно сдерживая волну тревоги. В его внутреннем естестве шла неистовая битва с самим собой, когда в голове проскользнула память о том, как ему удалось сдержать натиск Айки — своей противницы, трансформировавшейся в древнюю Богиню. Даже если бы Намикадзе Младшая не была на его пути, он все равно столкнулся бы с несколькими шиноби S-ранга, которые явно не собирались сдаваться без борьбы. Даже при таком раскладе, сражение нельзя было назвать простым.       — Одамо Расенган! — грозный голос вывел Нагато из раздумий. За их спинами появился Четвертый, в руках которого была огромная голубая сфера. Минато не терял времени даром. Заметив один из своих кунаев рядом с противником, он подготовил свою технику и тут же переместился к метке, собираясь провести решающую атаку в этой битве.       — Сусано. — спокойно отозвался Учиха, даже не поворачиваясь к блондину. За время, равное одному вздоху, Нагато окружил плотный покров алой чакры, а на встречу Намикадзе был выставлен легендарный щит.       “Тс-ссс!” — звук столкновения техники А-ранга и щита Ята разразился в воздухе, напоминая шипение, как если бы знойный металл погружали в ледяную воду. Это был эффект, придающий полет вибрациям, переливающимся вокруг, когда мир вокруг них сорвался с привычной оси. Вскоре — как только нарастающая энергия проскользнула мимо, — не прошло и пары мгновений, как Четвертый Хокаге, чувствуя давление вокруг себя, быстро прервал свою атаку и переместился назад, избегая удара мечом воина из чакры.       — Минато-сан. — Итачи спокойно поприветствовал своего давнего знакомого, слегка кивнув головой. Пусть они и оказались в конечном случае по разные стороны баррикад, однако Учиха уважал Четвертого за его подвиги во времена Третьей Мировой Войны ниндзя.       — Итачи. — ответил Намикадзе с печалью, его взгляд оставался холодным, как       кратковременный снег на горных склонах. Его сознание унесло в глубины прошлого, к воспоминаниям о невинных днях; как бы сильно он не пытался, он не мог избежать печального осознания того, что один из шедевров его жизни стал лицом этой конфронтации. — Эти глаза… Он и вправду стал одним из них… — промчалось в его сознании, словно ядовитая стрела, пронзающая его сердце. Он с тревогой взглянул на Изумрудную Луну в глазах Учихи.       — Нагато, оглянись! — голос Джирайи ворвался в их напряжение, резким и громким, насыщенным эмоциями, как весенний дождь наполняет ручей. — Такого пути к миру ты жаждал? Разве путь к миру вымощен трупами людей? — Жабий Отшельник расставил руки, будто бы напоминая Узумаки о том, что он только сотворил.       — Какой же вы глупый, сенсей… — тяжело вздохнув, Нагато взглянул на своего наставника с печалью. Он знал, что Джирайя не понимает всей сложности их мира и несправедливости, которые его окружают. Глаза Узумаки наполнились жалостью, когда он продолжал — Разве вы не понимаете, что наш мир — это круговорот жестокости, боли и отчаянья? Чтобы разорвать этот вечный круг, я готов пойти даже на такие жертвы! — Его голос наполнился уверенностью, пронизанной свободой, как природное явление, когда его внутреннее пламя засияло ярче, чем когда-либо.       — Пять каге уже пришли к соглашению и объединились в Альянс! Разве вы не добились своего? Разве это не тот мир, которого вы желали? — Минато не понимал логику Акацуки и Нагато, однако он уважал ту силу, которую смог собрать вокруг себя лишь один человек — это было ярким показателем его идеи. Шиноби S-ранга — это не какие-то посредственные ниндзя. Даже если они и присоединятся к сильному лидеру, но ненадолго. Их идеалы отличаются от идеалов шиноби Скрытых Деревень, однако они также хотят наслаждаться жизнью, как и все. Таких людей могла сплотить лишь идея… Неглупая, вполне достижимая и значимая для каждого из них.       — И что с того? Сколько просуществует ваш альянс? Месяц? Год? Десять лет? Рано или поздно, один из каге решится нанести удар в спину своим товарищам, и мир вновь утонет в крови и страданиях. — Узумаки говорил решительно, кулаки его сжались и похолодели. Стальной взгляд Нагато крепко удерживался на своих собеседниках, в нем не было ни капли сомнения; он верил, что понимание истинной природы конфликтов требовало большего, чем просто стабильность — это было понимание жертв и реального облика жестокости, что скрывалось за миром шиноби.       Он уже слышал, как в прошлом четверо каге объединились ради общей цели — ради уничтожения Конохи. К чему это привело? Об этом знал каждый шиноби, который хоть раз читал книжку по истории мира ниндзя… Синеволосый Дьявол сокрушил огромное войско, подавил и уничтожил всех, кто пытался пролить кровь. И что случилось после? Альянс распался, не выдержав такого удара.       Нагато почувствовал, как вскипает новый прилив страсти; его душа была наполнена восхищением и решимостью, ведь он видел в этом пример, в который мог верить — и не только верить, но и следовать. Он в полной мере понимал ужасные разборки, происходившие на поле битвы, хотя его умом овладела одна мысль — Ханзо Саламандра! Этот легендарный лидер был свидетельством тех страшных событий, живым напоминанием о том великом столкновении, что потрясало мир. Это была не просто история, это было лицо действительности, чаша, переполненная старыми ранами.       Именно такой путь выбрал Нагато, подражая Легендарной личности. Единственным отличием между ним и Мичико Юки — Третьим Богом Шиноби — заключалась сила. Пусть у Нагато и были глаза Бога, однако тело было смертным, так что он не обладал достаточной силой, чтобы провернуть нечто подобное лишь при помощи своих сил. Для этого ему нужен был Десятихвостый — сильнейшее существо, которое лишь он один мог подчинить.       Тем временем Цунаде, полная решимости, взглянула на Нагато с пронзающей враждебностью. Её слова были резкими, как бритва:       — Но подавление воли людей при помощи силы — это неправильно! — её голос был полон уверенности, отражая искреннюю веру в Волю Огня. — Твой способ ничуть не лучше нашего. Более того, в твоем плане все будет зависеть от одного человека! Это только повышает риски! — Сенджу говорила с присущей ей харизмой, будучи полностью готовой к отстаиванию идеалов своего.       — Я и не ждал понимания от вас, — ответил Узумаки, тяжело выдохнув, позволив усталости охватить его. Закрыв веки на несколько мгновений, он ощутил, как напряжение наконец-то начало уходить. — В любом случае, вы уже не успеете что-либо изменить. Десятихвостый скоро пробудится, а если вы попытаетесь убить меня — миру настанет конец, ибо никто не сможет его подчинить, — произнес он, завершив свою фразу печальной улыбкой, которая, казалось, являла собой смесь надежды и горечи.       Пусть он и был на грани смерти, однако Итачи вовремя пришел на помощь. Теперь все обстоятельства были на их стороне, и изменить это могло лишь чудо.       — В таком случае, вы не оставляете нам выбора. — произнес Минато, его голос звучал уверенно и весомо, как удар молота по наковальне. Он поднял указательный палец к небу, вызывая на себе внимание всех собравшихся. Этому жесту он придавал особое значение, и его намерения были столь ясны, что Нагато сразу же нахмурился, понимая — это был сигнал для незримых союзников, готовых объявить о своих намерениях.       В течение разговора выжившие после Чибаку Тенсей, шиноби начали стягиваться к эпицентру проблем. Они взяли двух членов Акацуки в кольцо, заблокировав все возможные пути отхода.       — Пропустите! — не прошло и пары секунд, как, расталкивая людей, к шиноби S-ранга вышел райкаге. Лидер Облака холодным взглядом окинул всех собравшихся, после чего бросил связанную девушку на землю.       — Кто это? — Нагато сосредоточил внимание на заложнике, перебирая в голове различные варианты. Черные глаза, прекрасные темные волосы, милое личико… Девушка являлась настоящей красавицей, однако Узумаки не знал, кто она такая…       — Изуми… — в следующее мгновение до ушей лидера Акацуки донесся шепот Итачи, взгляд которого сменился с хладнокровного на шокированный. Проклятый сделал шаг вперед, однако райкаге тут же поставил на спину девушки свою немаленькую ногу. По щекам Изуми скатывались слезы, и она умоляющим взглядом окинула всех присутствовавших.       — Еще один шаг, ублюдок, и я сломаю ей руку. — жестким голосом оповестил Эй, глаза которого сияли от ярости. Быть может, где-то внутри он и понимал, что поступает неправильно, однако прямо сейчас, в эти секунды им руководила ярость от потери брата… Если бы у него была такая возможность, то он бы без колебаний обменял эту девчонку на Киллера Би.       — Это возлюбленная Итачи? Та девушка, о которой говорила Конан? — в голове Нагато сложилась головоломка, и он побледнел от осознания происходящего. Если Учиха отступит, позволит Альянсу схватить его, то весь план и вправду может накрыться медным тазом. Пусть Нагато и брал на себя риски, но он не желал наблюдать за тем, как мир будет разрушен Десятихвостым.       — Так вот, как вы, пятерка каге, предпочитаете вести дела? — в этот момент лицо Итачи потеряло блеск, превратившись в гранит. Пронзительный взгляд Проклятого сосредоточился на Минато, к которому Учиха испытывал хоть каплю уважения.       — Ты не оставил нам выбора, Итачи. — Намикадзе заговорил спокойным голосом, хотя в его глазах промелькнуло напряжение. Он знал, что они встали на очень тонкий лед, ходьба по которому могла привести их к гибели.       — Выбор есть всегда, и прямо сейчас вы совершили большую ошибку. А я ведь искренне хотел сохранить всем вам жизни. — руки Учихи медленно поднялись на уровень груди, и он сложил довольно-таки странную печать, чем-то похожую на печать концентрации. — Куруги, Шинко но Широ! — слетело с его уст, после чего от тела Проклятого разошелся мощный импульс энергии.       Пространство завыло, покрываясь трещинами. Никто из каге не успел сдвинуться с места, как Проклятая способность сработала, затягивая всех шиноби S-ранга в пространство иллюзии.