Глава 238

"Каждый шаг на пути к силе был шагом к самопознанию. Но когда перед нами встает гигант, мы осознаем, что даже самые мощные мышцы могут оказаться беспомощными перед лицом судьбы."

      — Какого черта?! — выкрикнул Кабуто, резко подскочив со своего места. Его зрачки сузились, отражая шок и непонимание. Холодок пробежал по спине, начиная от шеи и заканчивая копчиком, заставляя его почувствовать, как реальность внезапно изменилась.       Каждый мускул на его лице напрягся, а нерешительность буквально пронзила его. В конце концов, он всегда знал, что в мире шиноби всё возможно, но то, что он только что увидел, оставляло его в полном недоумении.       — Кто на такое способен? — произнес он скорее себе, чем кому-либо еще, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Хотя его разум стремился разобраться, сердце стучало в унисон с растущим чувством паники. На его лице отразился ужас и недоверие, когда он пытался прийти в себя.       Кабуто, как и было оговорено ранее с Обито, выпустил всех своих воскрешенных в атаку на Альянс, надеясь выиграть время, но это была отнюдь не та ситуация, к которой он готовился. В круге его ментальных стратегий были только шиноби ниже уровня S-ранга — всего лишь пешки в его сложной игре. Теперь же, когда стратегия была продумана до мельчайших деталей, и, казалось, все шло в соответствии с планом, Кабуто сталкивался с нежданной потерей практически всех своих фигур всего за миг. Это было как удар ножом в спину.       Муу, второй цучикаге, находился на отдалении от основного поля битвы. Он застыл в шоке, его холодный, строгий взгляд сканировал поднявшееся облако льда с неинформативной яростью и волнением. Эта ледяная волна энергии заморозила территорию в радиусе трехсот метров всего за несколько секунд. Он ощущал, как непроглядная тьма окутала место, где раньше кипела жизнь, и в его сердце зазвучала тревога. Пусть им и управлял Якуши, внимательно следящий за всем происходящим через его глаза и управляющий его телом, однако сам второй цучикаге тоже все прекрасно видел и чувствовал. Он лишь не мог воспользоваться своим телом.              — Мичико? Тебя тоже призвали? — ветеран сглотнул ком, подступивший к горлу. На Первой Мировой войне ниндзя ему довелось столкнуться с этим молодым и гениальным ниндзя. Тогда Муу еще не был цучикаге, а наступлением Камня руководил Ишикава — Первый цучикаге. Уже тогда, находясь далеко не на пике своих сил, Третий Бог Шиноби смог подавить их наступление и отбросил огромное войско назад.       — Они призвали Третьего Бога Шиноби? — тот вопрос невольно всплыл в голове Кабуто. В его сознании закатилось беспокойство, как грозовые облака, что собирались в его внутреннем мире. Схватив за шиворот свои размышления, он попытался нащупать причину произошедшего через глаза Му. Но что-то в этом было неправильным. — Не-ет! Такого не может быть. — отрицательно закачал головой Якуши, пытаясь вытравить ненужные мысли. Предостережения, подскочившие от краев его разума, не давали покоя, тянулись к реальности, которую он понятия не имел, как объяснять.       Если верить секретным докладам Тумана, Песка и Камня, до которых Якуши смог добраться в ходе своих шпионских миссий, Мичико Юки погиб в ходе нападения на Узушио — в тот день Узумаки потерпели поражение, а Третий Бог шиноби сложил голову на руинах Деревни Долгой Жизни. По крайней мере, так гласила история, но было в этом всем одно “НО”.       Кабуто побывал на руинах Узушио и… он не нашел там труп Бога Шиноби. Якуши удалось найти останки многих Узумаки, однако ни один из них не отвечал на вопросы Якуши — они хранили тайну уничтожения Узушио до самого конца, будто бы это было что-то настолько важное, что все их жизни не имели значения.       Таким образом, у него в руках оказались лишь два Бога Шиноби вместо трех, как он изначально хотел. Останки Мичико Юки, вероятно, были забраны ранее, но в голове Якуши появилась еще одна мысль, которая заставляла его терзать собственную логику — что если Третий Бог шиноби каким-то образом пережил ту катастрофу?       — Кто это? — спросил Кабуто, когда в оседающем облаке льда наконец появились две фигуры. Уже сейчас он смог разглядеть женские очертания, отчего ему стало жутко. — Это прямые потомки Третьего Бога шиноби? — этот вопрос всплыл в голове Якуши, когда Сара и Моргана синхронно посмотрели на него, точнее говоря, на Второго цучикаге, которым он управлял.       — А это имеет значение? — неожиданно из тени раздался суровый мужской голос, словно сам воздух вокруг Кабуто стал более густым и напряжённым. Он вздрогнул от испуга и отпрянул назад, его глаза расширились от неясного ужаса.       Перед ним сидел мужчина с темными колючими волосами, которые торчали в разные стороны, как будто не поддавались укрощению. Его бледная кожа казалась практически прозрачной на фоне темных теней, отбрасываемых окружающими предметами, создавая контраст, который привлечет внимание любого. Острота его черт лица напоминала вырезанные из мрамора статуи древнегреческих богов, а губы улыбались с легким налётом безумия.       Мужчина был одет в белый плащ, который удивительно гармонировал с его аурой и подчеркивал идеальные линии его тела. Кабуто заметил, как восемь кубиков пресса рельефно проступали на животе мужчины, а сухие мышцы резко контрастировали с его бледной, почти болезненной кожей. В этот момент всё в Кабуто сжалось от неуверенности и страха.       — Ты… — его голос дрогнул, выдавая мозаичный набор эмоций, смешанных с предвкушением опасности. Он никогда ранее не встречался с этим человеком, однако репутация опережала наемника, сидящего напротив. — Он не обладает чакрой, но… тогда почему все внутри меня сжимается от ужаса? — Якуши пытался совладать со своими чувствами, глядя на Кита Хэтчера.       — То, что ты сейчас испытываешь, — это животный ужас. — произнёс Хэтчер, его усталая улыбка превращалась в безумный оскал, отражающий его истинную природу. Он уже не раз сталкивался с подобными глазами — глазами, полными паники, когда люди осознавали, насколько они уязвимы. — Знаешь, почему ты испытываешь его? — продолжал он, его алые глаза наполнились кровавыми узорами, приближающимися к цветку с множеством лепестков. Каждое слово звучало, как удар грома в тишине. Кабуто почувствовал, как холод пронзает его сердце, не понимая, как ему реагировать на это невероятное давление. — Потому что ты на подсознательном уровне знаешь, что перед тобой находится тот, кто на десять голов сильнее тебя. — заявил Хэтчер, не скрывая своего безумного оскала, который напоминал улыбку хищника.       — Да как ты смеешь! — огненный гнев вспыхнул в глазах Якуши, его голос треснул и дрогнул, как натянутая струна. Он не мог стерпеть подобной наглости; это было чудовищным оскорблением. Стремление к улучшению и самосовершенствованию, которым он жил последние несколько лет, дало ему возможность выйти на новый уровень, поэтому в нем начала вкипать ярость.       Кабуто провёл бесчисленное количество часов в тренировках, каждый день выжимая из себя триста процентов своих возможностей. Он ломал свой старый стержень, будто снова и снова достраивал заново свои физические и ментальные способности, создавая всё более сияющую версию своего "я". Он становился все сильнее и сильнее, и именно по этой причине змеи из Пещеры Рьючи разрешили ему изучить режим Мудреца.       Кабуто смог обуздать непривычный всем режим Отшельника. Он достиг идеального баланса между Инь и Ян, благодаря чему его режим Отшельника вышел на новый, совершенно недосягаемый для других уровень. Плотность его чакры возросла в разы, а все техники были, как минимум, в два раза сильнее, чем у других пользователей режима Отшельника.       — Скрытые Тенью руки-змеи! — сорвалось с уст Якуши. Он поднял руку, и в следующий миг из неё вырвались десятки маленьких змеек с жуткими оскалившимися челюстями, сверкающими белыми зубами, готовыми вцепиться в свою жертву. Они с яростью ринулись в сторону Кита. — Что-то не так… Почему мир кружится? — осекся Кабуто, его мысли запутались в матрице хаоса и ужаса.       Внутренний голос шипел, но ему не было времени реагировать. Всё казалось неестественным; даже его собственные действия были обманчивыми. Он не ощущал никакой боли, но земная реальность медленно, неотвратимо окрашивалась в тусклые оттенки.       Хэтчер, словно хищник, засевший в тенях, спокойно стоял на месте, наблюдая за тем, как Кабуто терял контроль над своим телом. Тело Якуши начинало падать вперед, как если бы невидимый кукловод внезапно отрезал нити управления.       — Что… это было? — прошептал Якуши, моргнув, он словно проснулся от мерзкого сна. Всё вернулось за секунду до этого — его рука была поднята, готовая к атаке, но теперь всё как будто отступило назад. Внутри него разгорелся необъятный ужас, сжимающий сердце. Только что, прямо в эту секунду, Кабуто пережил свою смерть, и эмоции, что он испытывал в эти мгновения, были слишком реальными, чтобы спихнуть их на дурное наваждение.       — Я всего лишь передал тебе свое убийственное намерение. Ничего особенного, — произнес Кит, его голос звучал спокойно, но в нем проскальзывала ледяная жестокость, как острие поднимающегося ножа. Он с явным удовольствием наблюдал за метаморфозами своего собеседника, вздрагивающего от осознания утраты контроля. Всего несколько минут назад напротив него находился шиноби, считавший, что находится на вершине силы, однако как же быстро была разрушена эта иллюзия, которую сам себе создал Кабуто. — Я лишу тебя головы, прежде чем ты успеешь сделать вздох, — произнёс Хэтчер, и в тот же миг его рука метнулась вперёд, как кинжал. Кабуто даже не успел моргнуть — холодное лезвие уже касалось его горла, оставляя тонкую каплю крови. — Так что советую быть послушным мальчиком, — подчеркнул Хэтчер.       Его шаг обладал невероятной легкостью, словно этот шаг был не просто передвижением, а демонстрацией его угрожающей власти. На глаза Кабуто легла тень, когда он невольно попятился назад к стене, его вибрирующее сердце ощущало, что вся его попытка являлась одной большой ошибкой.       — Да он — чертов монстр! Как такое чудовище вообще может бродить по земле? — шептал он, глядя в алые глаза Кита, которые сверкали, как загадочные красные звезды в ночи. Душа Кабуто задрожала под давлением этой вязкой стабильности. Даже Орочимару и Серас меркли на фоне Хэтчера, а ведь они являлись Высшими Вампирами…       “Кабуто, если ты когда-нибудь встретишься с обладателем Проклятых глаз, не пытайся убежать или сражаться. Обе эти вещи спровоцируют его на действие, поэтому просто помоги ему, если он о чем-то просит тебя.” — эти слова невольно прорезались в памяти Кабуто. Несколько лет назад, когда Орочимару только взял его под свое крыло, и Якуши узнал о Проклятых, Змеиный Саннин дал ему очень дельный совет, которого Кабуто придерживался вплоть до этого дня…       — Чего ты хочешь? — вскинулся Кабуто, на самом деле скорее задавая вопрос самому себе, чем своему противнику. Его голос дрожал, словно листья под гулким ветром осенью. Он осознал, что стоит на краю пропасти, поэтому ему оставалось лишь подчиниться этому чудовищу. — Я все еще недостаточно силен, чтобы решать в этой жизни хоть что-то… — пролетело в его голове за долю секунды.       Хэтчер, этот безумный, непредсказуемый зверь, разительно отличался от всего, с чем сталкивался Кабуто ранее. Его чёрные, колючие волосы падали на лоб и спину, придавая образу зловещую шагреневую нежность и напоминая о ярости, скрывающейся под поверхностью. Каждое его движение было наполнено точностью и изяществом, даже когда он был ненадолго застывшим.       — Я хочу… — произнес Кит, протянув паузу. Каждое мгновение стало вечностью, и с каждой секундой напряжение в воздухе нарастало, как струнный инструмент, готовый лопнуть от невидимого давления. Глаза Кита, сверкающие как красные рубины, оставляли отпечаток на самом существе Якуши, от чего тот вздрогнул, осознавая, что дело плохо. — Чтобы ты призвал Мадару, — закончил он, заставив Кабуто измениться в лице.       — А? — глаза Якуши округлились на мгновение, а сердце внутри забилось в тревожном вопле. — А он справится? — проехала мысль по сознанию Кабуто, и образ величественного Учихи, покрытый аурой все пронизывающей силы и невероятной власти, мгновенно заполнил его разум. Бог шиноби против чудовища из чудовищ… Кто одержит верх?       — Призови его вот здесь. — Хэтчер подошел к карте, расположившейся на полу, и указал место, где нужно было призвать сильнейшего из Учиха. Якуши опустил голову, оценивая обстановку на поле боя.       — Там ничего нет. Видимо, он не хочет, чтобы в их битву вмешались, — проговорил он, как будто сам себя утешал этим объяснением. Но на самом деле в нём взывала другая сила — предчувствие надвигающейся катастрофы, что обвивала его, как холодный дым. — Хорошо, однако я не уверен, что смогу его контролировать. Если что-то пойдет… — Якуши не успел закончить, как собеседник перебил его.       — Ты и не сможешь его контролировать. — Его холодный смех напоминал треск асфальта, реакция, от которой, казалось, защемило в висках. Зловещая аура наемника вздыбилась, её красный свет стал ярче и мощнее, как вспышка молнии, угрожая уничтожить всё вокруг. Где-то вдалеке, за горизонтом, раздался гул, словно проснулся сам ад. Кабуто почувствовал, как чакра в воздухе сгущается, становясь тяжёлой, как ртуть.       Хэтчер замолк через пару секунд, когда земля под их ногами дрогнула.       — Мне потребуется немного времени. В том месте у меня нет пешек. — Кабуто скривился от резкости голоса Кита, однако, приняв сидячее положение и сложив печать концентрации, всё же был вынужден согласиться с этими условиями.

***

      — Пришло время, — произнес Нагато, сжимая кулаки в знак готовности. Его голос звучал твердо и уверенно, с нотами предвкушения. Он стоял на вершине головы статуи Гедо Маза. Вокруг царила зловещая тишина, и лишь ветер шептал на языке древних тайн, унося в себе предвкушение революций.       Нагато ощущал, как мощь энергии начинает течь в его венах, как будто сама природа отзывалась на его слова, подготавливаясь к масштабной перемене. Он наклонился вперед, его ладони легли на игриво сияющую поверхность статуи, словно проводя контакт с самим естеством вселенной. Пульсация чакры под его пальцами распространилась дальше, проникая в самую глубину статуи, заполняя её жизненной силой, недоступной обычным существам.       — Начиная с этой секунды, весь мир изменится! — громко прокричал Узумаки, и его голос резонировал в пустоте, как гремучий гром, предвещающий шторм.       Постепенно статуя начала поддаваться звенящему звуку, и трещины пробежали по её поверхности, как символ преображения. Огнем раскаленной чакры линии стали расползаться по её телу. Непередаваемая сила ослепительно блеснула в воздухе, наполняя пространство жужжанием, как будто они сами становились частью этого мистического процесса. Слышался рокот земли, удара сердца самого создания.       Из недр Гедо Маза медленно начали подниматься потоки черной, вихревой энергии. Их форма напоминала бездну, стремящуюся вырваться на свободу, пульсируя в такт ожиданию. Сковывающее волнение достигло апогея, когда освободившиеся силы начали заплетать себя в вихрь, формируя основу для появления грандиозного существа.       На фоне кроваво-красного неба проступали силуэты. Их контуры медленно раскрывались, и вскоре на свет явился Десятихвостый, массивный и величественный, олицетворение самой разрушительной мощи. Каждое его движение казалось грозой, каждый крик — молнией, пронизывающей темноту. Десятихвостый повернул своё огромное чудовищное тело, его глаза, блестящие как звезды мертвой галактики, встретили взгляд Нагато.       Нагато, как повелитель, поднял руки, призывая Десятихвостого к повиновению. Линии чакры между ними соединились, как свет солнца и луны. Узумаки исказился в лице. Плотная чакра, не имеющая себе равных, затекла по его телу. Вены на теле красноволосого вздыбились от давления, а вся система циркуляции чакры начала умолять своего хозяина о завершении этого слияния.       — Мы перепишем историю, — прошептал он, его губы изгибались в мрачной улыбке. Он ощущал ужасающее ментальное давление со стороны Джуби, однако пара Риннеганов в глазах парня сияла ярче, чем когда-либо. Он подавлял волю этого древнего монстра, постепенно подчиняя ужасающую мощь. В памяти Узумаки всплыли лица погибших — Яхико, наставники и тысячи других, чьи жизни поглотила бессмысленная война. Но теперь всё изменится. Теперь он сожжёт этот прогнивший мир дотла… и построит новый.       — Рааааар! — громкий рев Десятихвостого разошелся по всему миру, сообщая всем живым существам о том, что он вернулся к жизни… Это был предупредительный крик разрушителя. Вскоре весь мир ниндзя будет изменен, и по большей своей части эти изменения будут зависеть от хозяина Джуби.