Глава 239

"В мире, где амбиции правят разумом, границы между добром и злом становятся размытыми. Какова цена успеха, если она измеряется жизнью близкого человека?"

      Айка продолжала пятиться назад, её сердце колотилось, как барабан, в унисон с её страхом. Каждый удар посоха Итачи был как глухой звук грома, разрушающий её защиту, отбрасывая её на шаг назад. Его движения были безупречны, как у мастерского танцора... нет, у смертельного хищника.       — Эта сила… — с каждой секундой, когда она избегала удара, Айка осознавала, что Итачи был не просто сильным противником. Он был безумно опасным, его мощь росла с каждой попыткой прижать её к стене. Его атаки были словно острые лезвия, пытающиеся рассечь её на куски, и каждая новая волна энергии от него становилась всё более захватывающей и устрашающей.       С каждым новым выпадом ей становилось всё труднее сохранить хладнокровие. Айка вспомнила о своих тренировках, бесконечных часах, проведённых на подпольной арене Тоору, где она училась быть сильной и не позволять страху подавлять её. Она сражалась с сильнейшими противниками, которые угрожали её жизни, но Итачи был чем-то иным — даже без Проклятья этот человек обладал удивительными способностями и навыками, а вместе с этими Изумрудными глазами Учиха превратился в настоящего монстра, хотя, казалось, совсем недавно он был простым человеком.       — И что мне делать? — этот вопрос вертелся в голове Намикадзе, которая кое-как держалась на плаву. Девять хвостов за спиной позволяли ей частично нивелировать преимущество противника, но это лишь отсрочивало неизбежное поражение.       — Кабуто наконец задействовал воскрешенных. Осталось не так много времени. Скоро пробудится Джуби. — Итачи же, постепенно увеличивая натиск, не забывал следить за обстановкой на поле боя. Победа была уже у него в кармане, так что он даже и не думал использовать свою проклятую способность, чтобы добить противницу.       Итачи словно почувствовал натяжение энергии, и его освежающий дух мгновенно стал тяжёлым, когда он обнаружил две незнакомые чакры, явно отличающиеся от присутствующих. Две сияющие ауры, исполненные древней мощи, пробрались в ту знойную обстановку.       — Их ауры… они такие ледяные… — мрачная догадка закралась в его ум. Холод заполнил его внутренности, заставляя его поежиться, несмотря на отсутствие видимой угрозы от этих сил. Даже ему нужно было считаться с этими личностями, которые явно перешагнули за допустимый уровень сил в мире ниндзя. — Это нехорошо, — подметил про себя Итачи, прекрасно осознавая, что ситуация в корне переменилась. Не прошло и нескольких секунд с появления этих личностей, как армия из воскрешенных остановилась. Учиха всё еще ощущал их сигнатуры энергии, да вот только он также чувствовал, что они были окутаны мрачной и холодной силой, что не позволяла им двигаться.       — Рааар! — Раздался пронзительный рев, который заполнил пространство вокруг них. Этот звук поглотил всё, и Айка почувствовала, как её сердце забилось быстрее.       — Что это такое? Почему эта энергия… — Богиня замерла, ощущая странный резонанс. Она прекрасно понимала, что это был Десятихвостый, однако его энергия казалась ей такой знакомой… родной.       «Хуууух!» — звучный гул пронесся в голове Айки, словно зловещая мелодия, пробуждающая её от состояния полудремы. Она не была в привычном комфортном пространстве, где мысли могли свободно парить, здесь, на рваном поле боя, каждое движение было вопросом жизни и смерти. Парализованный страх моментально сменился реальностью, и она осознала, что снова оказалась в центре жестокой борьбы. Мощный удар Итачи был безжалостным и очень сильным.       Пролетев несколько сотен метров, Намикадзе, наконец, сумела остановить своё падение, скользнув по земле. За ней тянулась алая струя крови, ярко выделяющаяся на фоне пыльной почвы, оставляя за собой след ужасной правды, с которой ей пришлось столкнуться. Она наклонила голову, словно пытаясь понять, что произошло, но её взгляд оказался прикован к Итачи.       Его фигура медленно и уверенно парила, как неподвижная скала в леденящем ветре. Каждое его движение, каждое легкое поведение передавало уверенность и мощь, никакая божественность не могла этому помешать. Десятки раз её сознание пыталось разорвать себя от этого мрачного взгляда, но его внимание было сосредоточено где-то за пределами её существования.       — Ха-ха-ха! — смех Итачи резонировал в воздухе, словно колотушка, разбивающая стеклянную иллюзию надежды. Он понимал, что их план удался, что Джуби вернулся к жизни, и эта мысль наполняла его внутренним удовлетворением, желанием оставить в прошлом все преграды на пути к своей цели. Нагато был на месте событий — без его участия воскрешение было бы невозможно, ведь Узумаки поставил уникальную печать на статую Гедо Маза, ключом к открытию которой являлась его чакра.       — Паршиво, — прошептала одними губами Айка, начиная понимать, чему её противник так радуется. В планы Альянса входил обманный маневр. Основные войска Камня, Песка, Облака и Листа должны были отвлечь внимание противника на себя, пока отряд Сакумо проникнет в Амегакуре и прервет воскрешение Десятихвостого.       Безусловно, на продумывание сложного плана у Альянса банально не было времени, поэтому решение было принято второпях, однако это не значит, что каге не решили, как они будут действовать в том случае, если план провалится.       Ощущая свирепую неотвратимость результатов, Айка глубоко вздохнула, отодвигая панику, и приняла решение. Далеко, в каждой частичке её сущности возник неудержимый жар — желание бороться. Вокруг неё шумели голоса, и с громким возгласом Цунаде, возвышающимся от прямо горестной страсти, все шиноби Альянса пробудились к жизни, словно великий муравейник, обнаруживший новую угрозу.       — В атаку! — раздался громкий крик, и все вокруг, кто когда-либо сражался или страдал, почувствовали, как в их крови взыграло святое желание к борьбе. Огромное войско, прежде замершее от жутких известий, сорвалось вперед, готовое ко всему, чтобы остановить Десятихвостого. Войска Камня, Песка, Облака и Листа единодушно ринулись в деревню Скрытого Дождя с неукротимой решимостью.       Конечно, Альянс мог попытаться отступить, чтобы перегруппировать свои силы, дабы в дальнейшем начать наступление единым фронтом, да вот только это было гиблым делом. Десятихвостый являлся самым устрашающим оружием в мире ниндзя, о мощи которого мало что было известно.       Очевидно, что потраченное время Альянсом на перегруппировку сил было бы использовано и Нагато. Если тому удастся обуздать силу Джуби и воспользоваться ею по назначению, все шиноби будут уничтожены в течение нескольких минут. Такого каге не могли допустить, поэтому шиноби Песка и Камня тоже ринулись в деревню Скрытого Дождя. Какими бы ни были потери, Десятихвостого надо было остановить здесь и сейчас — это был единственный шанс на победу.       — Это конец, — Итачи наконец-то пришел в себя. На его устах была радостная улыбка. Этот кошмар, в котором пребывал целый мир, вот-вот закончится. Жестокая реальность обратится в прекрасную, наполненную гармонией и умиротворением. Лишь мысль об этом приносила парню счастье. — Но что это было? Мне же не показалось… за нашим боем кто-то наблюдал, — подумал Проклятый, подняв взгляд к небесам.       Он ощутил присутствие незнакомца всего лишь на несколько секунд, но эта подавляющая аура вывела его из равновесия, из-за чего внутри Учихи пробудилась ярость, начавшая противиться силе неизвестного существа.       — Ась? — стоило Итачи погрузиться в свои мысли, как произошло нечто странное. Небо над полем боя окрасилось в фиолетовые тона. — Барьер? — Проклятый нахмурился, осознавая, что это совсем не входило в их планы. Брюнет перевел взгляд на свою противницу, однако по изумленной мордочке Айки стало понятно, что это и не дело рук Альянса. — Черная Рука… — тяжело выдохнув, Итачи сделал единственный верный вывод.       Да, в арсенале Нагато было несколько хороших барьеров, однако лидеру Акацуки не было смысла ставить их на всю страну Дождя. Это было слишком расточительно по затратам чакры даже для Узумаки. У Альянса, быть может, и были подобные барьеры, однако у них не было достаточно квалифицированного мастера печатей, чтобы использовать нечто столь сложное.       Таким образом, только силам извне имело смысл закрыть всю территорию страны Дождя. Итачи не знал причин, однако у него было паршивое предчувствие, поэтому он сорвался со своего места, желая проведать Нагато, ведь без последнего они утеряют контроль над Десятихвостым.       — Не так быстро. — раздался над ухом Итачи насмешливый голос. Учиха дернулся, пытаясь нанести удар с разворота своим посохом, однако он не успел закончить движение. Прочная сетка неожиданно взвилась, охватывая его тело с преступной быстротой. Она впилась в его кожу, как коварные щупальца морского хищника, приковывая и прижимая к земле с неимоверной силой. Каждый её натяжной виток был как предательство, лишившее его свободы.       — Проклятый! — мелькнуло в голове брюнета, когда он заметил Изумрудные глаза. Его руки обвились черным слоем духовной энергии, и Итачи напряг каждую мышцу в теле, желая выбраться из ловушки, но здесь любой сопротивляющийся был обречен. Иссеченные раны шипели, как змея, и от этих сильных шевелений в его теле вдруг раздался щелчок.       “Щелк!” — тихий звук от нажатия на кнопку прервал все действия Итачи. Мощный разряд электричества пробежал по всему телу Итачи, и от неожиданности он не успел ни защититься, ни подготовиться к этому удару. Его мышцы свело в конвульсиях, и из его губ вырвался тихий стон.       — Десять тысяч Вольт мало, чтобы вырубить его? — удивленно пролепетал Экко, его голос повторялся в пространстве, как эхо среди гор. Учиха дергался в судорогах на земле, но его Проклятые глаза, оточенные временем и опытом, продолжали светиться, указывая на то, что он не был полностью побеждён. — Видимо, у него есть некоторая предрасположенность к стихии молнии. — Тоору закивал своим мыслям, относительно быстро найдя причину происходящего. Не став церемониться с Учихой, он одним быстрым и четким ударом вырубил его.       Развернувшись, он поймал взгляд девушки на себе. Айка, с алыми глазами, полными ужаса, начала осознавать своё текущее положение. Её душа затрепетала от осознания, что сейчас перед ней был не просто враг, а существо, которое могло легко разрушить всё, что она когда-либо строила.       — Чудовище… — произнесла она, её голос заполнился страхом. Сейчас этот человек ничем не отличался от простого смертного — в его жилах не текла чакра. Однако, когда она впервые ощутила его истинную силу, её внутренности охватила паника. Это произошло на долю секунды, но этого было вполне достаточно, чтобы понять — в сражении с этим Проклятым у Айки не будет и мизерного шанса на победу.       — Быть может, быть может. — Экко пожал плечами, закатывая глаза. Любой противник, ощутивший объемы его энергии и ауру, называл его так. Это неприятно давило на него, однако Тоору уже привык к таким вещам.       — Я хотела сразиться с Эш! Хотела уничтожить всех Проклятых, однако… почему сейчас я не способна даже сжать кулаки? — в голове Айки было множество вопросов. Её желания, её стремление стать лучом света в этом страшном мире — все это рушилось перед единственным и далеко не сильнейшим Проклятым напротив неё.       — Разница между Богами и Проклятыми очевидна, не так ли? — Тоору не смог сдержаться и ухмыльнулся, глядя за растерянностью в глазах Айки. Она хотела сражаться, хотела проверить свои навыки и доказать самой себе, что она способна убить такого, как он… однако тело не слушалось.       — Я не хочу умирать… — кричала каждая клеточка Намикадзе, начиная пятиться назад. Её колени дрожали, тогда как мысли в голове превратились в кашу, сотканную лишь одним единственным чувством — абсолютным непониманием ситуации. — Неужели, пропасть настолько велика, что я ничего не могу сделать? — этот вопрос засел в душе новорожденной Богини.       Безусловно, Айка имела не так много опыта, чтобы осознать простой факт — её тело, божественное тело, которое было создано по образу и подобию сильнейшего хвостатого зверя — Девятихвостого Демона Лиса — отвергало даже мысль о битве с Проклятым, пробившим Первый Предел… ибо никакой битвы не было бы — лишь абсолютная доминация.       Споткнувшись о камень, Айка упала на спину, но это не остановило её инстинктивного желания отдалиться от этого монстра. Она начала отползать, стараясь не привлекать внимания, как животное, сталкивающееся с грозным хищником.       — Хех, глупая Избранница Судьбы… — прошипел недовольным голосом Экко, смотря на действия новоиспеченной Богини с отвращением. — И зачем Эш потратила свое время на неё? Она же просто балласт, от которого не будет никакой пользы. — мелькнуло в голове Проклятого, после чего тот сделал глубокий вдох. — Твоя жизнь мне не интересна. — огласил Экко, поднимая тело Итачи. Он бросил пренебрежительный взгляд на Намикадзе, не испытывая к ней ни доброты, ни ненависти. Это был всего лишь предмет, которому не было места в его устрашающем мире, после чего запрыгнул на свой летающий аппарат, начав движение в сторону Амегакуре.

***

      — Пора начинать. — Нагато прикрыл глаза, обращаясь мысленно к Десятихвостому. — Что? Тебе нужно время? — уже через миг лицо Узумаки скривилось. Телепатический контакт с Джуби дал ему возможность понять, что сильнейшему существу в мире ниндзя требуется время, чтобы принять свой истинный облик. Сейчас же он находился в промежуточной стадии, на которой его возможности сильно ограничены.       — Нагато! — громкий мужской голос вывел лидера Акацуки из тяжелых дум. Красноволосый опустил взгляд вниз, к земле, на которой находилось два человека, и обоих Узумаки прекрасно знал.       — Конан… — слетело с губ Нагато печальным голосом, после чего он сжал кулаки. Ангел Амегакуре находилась в ужасном состоянии. Её плащ был частично порван, обнажая прекрасную белоснежную кожу девушки. Узумаки прекрасно видел при помощи своих глаз, что в теле Конан осталось очень мало чакры — куноичи могла потерять сознание в любую секунду.       — Сдайся, и я не убью её! — потребовал Обито, ухмыляясь под маской. Как же приятно совпали обстоятельства. Он опоздал — Десятихвостый уже воскрес, поэтому противостоять Нагато было нереально. И именно в тот момент, когда Учиха судорожно пытался придумать план дальнейших действий, Черный Зецу сообщил ему о том, что Конан движется к ним.       Куноичи была ослаблена боем с армией Песка — применение сильнейшей техники отняло у неё практически все силы, — так что масочник легко захватил её. Последняя даже не смогла оказать сопротивления, ибо банально не ожидала атаки со спины, будучи уверенной в том, что Сакумо отступил к войску Альянса.       — Мы можем договориться! — продолжал Обито, надавливая на шею Конан при помощи лезвия куная. Несколько капель крови упало на землю, заставив сердце Нагато забиться чаще.       — И что же мне делать? — Узумаки на несколько мгновений задумался, погружаясь в свой внутренний мир. Он искренне желал создать мир, в котором будет царить справедливость, и хотел показать этот мир Конан — своей подруге детства, с которой его сковывали теплые дружеские узы. — Прости меня… — одними губами прошептал Нагато, после чего его взгляд стал опустошенным и тяжелым. Он поднял руку, призывая Десятихвостого начать действовать.       — Этот псих и вправду решился убить нас? — улыбка с лица Обито тут же пропала, а веки сомкнулись. К такому развитию событий он не был ментально готов. Сначала, когда одна из лап Джуби поднялась, Учиха подумал, что это был блеф, однако через миг, встретившись взглядом с Нагато, он всё понял.       Мощный удар Десятихвостого сотряс землю. Все живые, находившиеся в стране Дождя, ощутили мощный подземный толчок. Через несколько секунд тряска прекратилась, и шиноби Альянса продолжили своё движение к эпицентру военных действий. У них оставался один враг, но его сила выходила за грань понимания людей. Конечно, за их спинами разворачивалась битва двух обладателей Мокутона, но их сила была даже слишком мелочной на фоне мощи Джуби.       — Твоя жертва не будет напрасной, Конан… — огласил Узумаки, по щекам которого текли слёзы. Он старался принять холодное и взвешенное решение, однако убить близкого человека ради достижения мечты — это было слишком безжалостно и жестоко даже для самых хладнокровных людей.       — Камуи! — неожиданно все чувства Нагато забили тревогу. Он вернул взгляд на землю. Обито, скинув с себя маску, прикрыл правый глаз. В его левом глазу быстро вращался Мангекьё, создавая странные импульсы в пространстве.       — Что он… — Узумаки слишком поздно осознал, что именно сейчас происходит. Рядом с правой рукой лидера Акацуки появилась черная воронка. — Ублюдок! — рявкнул Нагато, инстинктивно сделав шаг в сторону. На голову Джуби вылилась целая лужа крови. Красноволосый схватился за обрубок, посмотрев на Учиху с яростью.       Он попытался отдать мысленную команду Джуби, однако его тело онемело, перестав подчиняться его командам. Что-то черное, до боли знакомое по сигнатуре, обвило его кожу, после чего возникло прямо перед лицом.       — Ну, приветики! — Черный Зецу широко оскалился, прекрасно понимая, что их триумф уже вот-вот состоится. В отличие от Обито, он с самого начала собирался взять под контроль тело Нагато, чтобы решить проблему радикальным способом. Так или иначе, жизнь Узумаки была им нужна для воскрешения Мадары.