Глава 252

"Когда мир погружается в тьму, и надежда кажется утерянной, именно тогда могут появиться те, кто изменит ход событий. Как ветер может неожиданно изменить направление, так и судьба может привести к неожиданным союзникам."

      — Экко… — сорвалось с уст Бел’Вет, обратившей свое внимание на Проклятого. Тоору стоял с открытым торсом, показывая на этот раз не только свою силу, но и хрупкость, ведь его тело было укрыто шрамами, свидетельствующими о бесчисленных битвах. Странные механизмы на его руках, искрящиеся под легким лунным светом, придавали ему еще более угрожающий вид. Колючие белые волосы Тоору колыхались от дуновений ветра, словно распущенные поляны под летним небом, а в его глазах читалась насмешка, как будто он нашел смешным себя в этой гнетущей ситуации.       — Давно не виделись, Наруто. — Проклятый махнул рукой пепельноволосому, после чего спрыгнул со своего летательного аппарата на землю. Каждое его движение было наполнено решимостью и уверенностью. — Знаешь, я до сих пор поражаюсь твоему умению находить проблемы на пятую точку. Даже для Проклятого столкновение с Императрицей Бездны — это невероятная удача. — добавил он, подмигнув пепельноволосому с легким смехом, который придавал ситуации немного больше легкости.       — Какой же идиот… — выдавил из себя Наруто, ощутив, как груз на его плечах немного ослаб, но не из-за появления помощи. Его внимание сосредоточилось на Карин, которая была на втором летательном аппарате. Тоору каким-то образом успел вытащить её из пространственной ловушки Бел’Вет, и это зрелище вызвало в Наруто прилив надежды и ярости одновременно. Он перевел колючий взгляд на Экко, чувствуя, как внутри него готово разгореться пламя.       — Хватит зыркать на меня так, будто бы я — враг всего человечества. Я, как-никак, смог спасти твою подружку. — пояснил раздраженным голосом Тоору, а мысленно отметил совершенно иное. — Я прибыл слишком поздно, чтобы спасти и твою мать…       — А я думала, что мне показалось… — промямлила Императрица Бездны, в глазах которой исчез весь былой задор. — Ты остановил время на несколько мгновений, пока я открыла портал… Умный ход. — заявило Высшее Существо, отпустив Наруто и сделав несколько шагов к старому знакомому.       Казалось, что Экко имел идеальную возможность, чтобы прикончить Бел’Вет, однако это было далеко не так. Фактор неожиданности, используемый Тоору, имел весьма непродолжительный характер. Ему пришлось выбирать между спасением Карин и попыткой убийства Императрицы Бездны. Учитывая, что у Тоору не было возможности подготовить мощную атаку и поразить противника, что гарантировало бы его смерть, Экко выбрал именно спасение Узумаки. К тому же, сам Экко не обладал талантом в пространственных принципах, поэтому далеко не факт, что ему бы удалось открыть портал к девушке после смерти противника.       — Хех, спасибо. — Экко отвесил издевательский поклон и ухмыльнулся. — Наруто, думаю, тебе стоит отправиться в летающую крепость — там Карин будет в безопасности. — подметил Проклятый, глаза которого тут же вспыхнули изумрудным сиянием.       — Но мое тело… — тут пепельноволосый оборвался на полуслове, осознав, что способен двигать конечностями. Его взгляд выражал недоумение, словно он только что вырвался из страшного кошмара. Ему казалось, что он был обессилен, не в состоянии поднять даже палец — всего лишь минуту назад он был прикован к земле, погружённый в отчаяние.       — Если ты отказываешься сопротивляться — ты ни на что не будешь способен, — объяснил Тоору, мельком взглянув на Наруто, а потом вновь сосредоточив внимание на Бел’Вет, внезапно становясь сосредоточенным и готовым к бою. — Это работает лишь в случае с этим монстром, способным окутывать окружающее пространство своей душой и подавлять чужие возможности. — Все эти мысли пролетели в его голове, когда кольцо с острыми шипами, висящее за его спиной, упало в руку, и он утвердился в боевой стойке.       Как бы он ни бахвалился сейчас, дальше ему предстоит сражение с одним из страшнейших чудовищ Вселенной. Опыт, сила и энергия — Бел’Вет превосходила Экко во всем, однако Проклятый не боялся. Он с решительным блеском смотрел на противника.       Наруто тут же отпрыгнул в сторону, разбивая дистанцию между собой и врагом. Атмосфера вокруг стала накаляться, электричество ощущалось в воздухе. Новая битва вот-вот должна была разразиться с новой силой, и напряжение ощущалось повсюду.       Пепельноволосый, оттолкнувшись от воздуха, в несколько прыжков оказался на глайдере Экко, его лицо стало полностью сосредоточенным. Он сразу же приступил к оценке состояния Карин.       — Жива… — с тяжелым вздохом парень признал, что Узумаки лишь потеряла сознание. Её здоровью ничего не угрожало, так что парень перевел напряженный взгляд вниз. Экко и Бел’Вет разделяло всего несколько метров. По меркам ниндзя этого расстояния было вполне достаточно для сложения печатей и высвобождения техники, однако для противников такого уровня можно было сказать, что они уже находились в упор, в непосредственной близости друг от друга.       — Можешь не беспокоиться обо мне, пацан. Я вовсе не слабак. — отозвался Тоору, чувствуя на себе взгляд пепельноволосого. Он коснулся панели управления на своей руке и, нажав несколько кнопок, запустил двигатели на глайдере.       — Не умирай… — прошептал Наруто одними губами. Пусть Экко и подставил его в стране Ветра, вынудив сразиться с Данзо, однако парень только выиграл от этого. В том сражении ему довелось пробудить свою Проклятую способность и совершить невероятный рывок в силе, так что в каком-то плане пепельноволосый мог даже поблагодарить Тоору за это, хотя вмазать перед этим по его нахальной мордашке явно будет не лишним, но для этого нужно, чтобы этот неординарный парень выжил.       — Хех, ты уже вырос, а так и не избавился от этого… — Экко прикрыл глаза на мгновение и глубоко вздохнул. Бел’Вет сразу же сорвалась со своего места. — Но в этом нет ничего удивительного. Любой человек будет бояться потерять близких людей, и Проклятье на это никак не может повлиять. — добавил он, отражая удар когтистой лапы своим оружием.       — Ну же, Проклятый, покажи мне, чего ты стоишь! — зарычала Императрица Бездны со свойственной ей одержимостью. Её клыки заострились, а из тела вышел кровожадный импульс. Весь её план был уничтожен этим человеком, поэтому она готова была разорвать его на кусочки.       Как только Экко объявил о своем появлении, она тут же отменила свою способность, ведь в эти мгновения она была полностью уязвима для атаки со стороны. Тоору вполне мог воспользоваться возможностью и ранить противника, однако он не стал делать этого, потому что совершенно не понимал, как его атака отразится на Наруто, находившемся в тот момент в заложниках Бел’Вет.

***

      — Что происходит? — Ооноки, парящий в небе и командующий наступлением своих подчиненных, нахмурился. Через фиолетовый барьер, окутавший всю страну Дождя, начали проходить ниндзя.       Безусловно, третий цучикаге знал, что покинуть поле боя не получится — барьер не позволял ни одному живому существу выйти за свои пределы, однако он не считал это критичным. Так или иначе, если они проиграют эту битву, то Десятихвостый — оружие массового уничтожения — не оставит им и шанса на спасение.       Так или иначе, с барьером или без него — в случае поражения весь Альянс будет уничтожен. Ну, а если Альянс одержит верх, вероятнее всего, барьер спадет, позволив покинуть страну Дождя. По крайней мере, так думал Ооноки. При крайней необходимости, любой барьер можно уничтожить при помощи грубой мощи — если все ниндзя Альянса объединятся, то фуиндзюцу, рано или поздно, падет под натиском ниндзюцу.       — И все же, выходит, что через барьер можно пройти, но нельзя выйти? Бред какой-то… — пробубнил себе под цучикаге, после чего направился к огромной армии ниндзя, начавшей строиться. Их возглавляло два человека, которых несложно было найти       Мифуне, лидер страны Железа, стоял на передовом рубеже, его фигура излучала уверенность и стойкость. Его длинные, распущенные до плеч, серые волосы, словно волны черного океана, колыхались на ветру. Голова была перебинтована, по всей видимости, скрывая шрамы, а на лице уже давно проявились старческие морщины из-за возраста, которые сочетались с седой бородкой и усами. Его глаза, угольно-черные и проницательные, с легким налетом мудрости, смотрели на мир с отстраненной благодатью, как будто видели больше, чем могли выразить слова.       Боевые доспехи Мифуне выделялись на фоне его подчиненных благодаря своей традиционной эстетике. Его нагрудник был выполнен из прочного, но легкого материала, украшенного изысканными узорами, которые отражали его статус и опыт. Четыре пластины, защищающие ноги, были тщательно подогнаны, обеспечивая максимальную подвижность, а идентичные наплечники придавали его фигуре внушительный вид.       На руках и ногах самурая были предусмотрены защитные элементы, которые гармонично сочетались с остальными частями доспехов. Мифуне носил широкий пояс, к которому была прикреплена сумка для необходимых принадлежностей и его знаменитый меч Куросава, с которым ветеран прошел далеко не одну смертельную битву.       Как только ноги Цучикаге коснулись земли, его пронизывающий взгляд встретился с Мифуне, и тот слегка наклонил голову в знак уважения. В его манерах было что-то благородное — каждый жест, каждое движение выдавали в нем воина, который пережил множество сражений, сохраняя при этом внутренний покой и достоинство.       — Цучикаге-доно, рад вас видеть. — произнес он глубоким, но спокойным голосом, когда завеса легкого ветра прошлась по полю и задержалась на его лице. Плотно стиснутая челюсть и слегка нахмуренные брови выдали его сосредоточенность.       — Что вы здесь делаете, Мифуне-доно? Что это за армия? — Ооноки не стал медлить или проявлять уважение. В воздухе витала нервозность: напряжение на поле боя ощущалось, как тяжелая завеса, давящая на плечи каждого, кто оказался вовлечен в этот конфликт. Ситуация на поле боя была критической — война была в самом разгаре, так что времени на обмен любезностями просто не было.       — Прошу прощения за мою грубость. Раз вы настаиваете, я сразу перейду к делу. — лидер страны Железа выпрямился во весь рост, после чего его рука скользнула в подсумок, из которой мгновением позже показался свиток. — Это приказ, подписанный всеми пятью дайме. Именно по их воле я прибыл к вам на помощь, чтобы сложившаяся ситуация побыстрее разрешилась. — объяснил Мифуне спокойным голосом, передавая в руки собеседника важный документ. Лидер страны Железа казался спокойным и уверенным, стоя перед Цучикаге, который тем временем испытывал нарастающее беспокойство.       Цучикаге немного замешкался, изучая своего собеседника с подозрением, но, наконец, принял свиток. Он развернул его, после чего брови каге сомкнулись, когда он начал знакомиться с содержимым. Слова Мифуне резонировали с тем привычным восприятием мира Ооноки, заставляя его внимательней взглянуть на ситуацию.       — Странно это… — пронеслось в мыслях лидера деревни Скрытого Камня. — Дайме практически никогда не вмешиваются в военные вопросы, а их сборы, в большинстве своем, это лишь хохотушки, да развлечения… Неужели наши слова о возрождении Десятихвостого так повлияли на них? — рассуждал про себя Ооноки. Ему сложно было поверить в столь резкие перемены.       Он прочитал первые печати, которые ставили сами дайме. Их подделка означала бы полное фиаско — документ потерял бы всякую ценность, однако, к радости или разочарованию, печати оказались подлинными, оставляя у Цучикаге лишь ещё больше вопросов.       — Ясно. В таком случае, какими силами вы располагаете? Сколько вам потребуется времени на перегруппировку? — свернув свиток, Ооноки решил не зацикливаться на неприятных мыслях и сразу же перешел к делу. Быть может, с его точки зрения происходящее и было странным, но и сама ситуация, происходящее в мире сейчас, не сказать, что была обыденной. Альянсу нужна была помощь, причем абсолютно любая.       — Времени было немного, поэтому мы собрали силы с ближайших регионов. В общей сложности, в нашей армии около ста десяти тысяч шиноби. Более подробную информацию вам предоставит мой младший брат, Мусаси. — ответил Мифуне, делая шаг в сторону, чтобы представить своего спутника.       Из-за его спины вышел мужчина средних лет. Ему было около сорока лет, и его черные глаза излучали спокойствие и холод, будто они видели слишком много стычек и предательств, чтобы ощущать что-то ещё. Стойка Мусаси излучала уверенность и расслабленность, как у человека, который прекрасно знает, что делать в любой ситуации.       В отличие от своего брата и остальных самураев, облаченных в традиционные доспехи, Мусаси был одет в простое черное кимоно, плотно облегающее его фигуру и подчеркивающее каждое движение. Белый пояс, обернутый чуть ниже живота, дополнял его образ сдержанной строгостью. На поясе болтались ножны, в которых покоилось его оружие — катана, часто рассматриваемая как продолжение души самурая.       — Мусаси, — произнес он ровным голосом, его спокойствие вызывало уважение и доверие. — Позвольте мне объяснить ситуацию более подробно. — добавил он без всякого уважения в голосе. Да, слова этого человека были вежливыми, но та интонация и манера речи, с которыми говорил этот человек, совсем не говорили о том, что он на самом деле вежлив и учтив.       Ооноки кивнул, готовясь услышать то, на что так надеялся: информацию, способную изменить ход битвы, прояснить всё вокруг и позволить ему принять важное решение. Наступление шло полным ходом, однако развернувшаяся у подножья возвышенности битва двух синеволосых девушек и странного существа в фиолетовой броне не позволяла ниндзя продвинуться к Десятихвостому. Мало того, что земля в радиусе пары миль покрылась слоем льда, так еще и противники постоянно перемещались, не давая ни одной части войска сделать свой ход.       — Если говорить о статистике, то в наших рядах около семидесяти процентов чунинов, двадцать пять процентов специальных джоунинов и пять процентов полноценных джоунинов, но… — Мусаси сделал короткую паузу, заставив Ооноки нахмуриться. — Но большинство званий в маленьких деревнях присваиваются для галочки, так что я бы рассчитывал, что у вас в лучшем случае половина боеспособных единиц, а остальные же не смогут продержаться на поле брани и минуты. — добавил с безжалостностью Мусаси, будто бы говорил о каких-то обыденных вещах.       — Эй! Ты что несешь? — один из охранников Мифуне вышел вперед, будучи не намеренным терпеть такие оскорбления, ведь в какой-то степени они касались и всех самураев в армии.       — Прошу прощения за это недоразумение. Как-никак, подобные мысли неприемлемы в текущей ситуации. — лидер самураев вышел вперед и обратился к старику Ооноки, заграждая своим телом вид на конфликт двух своих подчиненных.       — Я проучу тебя. — В этот момент тот самый охранник Мифуне обнажил свою катану, собираясь провести быстрейшую атаку, однако Мусаси не дал ему сделать и одного движения. Мощный удар коленом под дых выбил весь воздух из легких мужчины, а затем Мусаси апперкотом отправил самурая в навзничь.       — Нет для самурая противника страшнее, чем его гордость. — подчеркнул брат Мифуне, не испытывая и намека на сомнения. Он действовал быстро и решительно. Они пришли на войну, на поле битвы, где каждый должен подчиняться своему лидеру вне зависимости от своего мнения, чувств и эмоций. Только так, работая вместе, как единый механизм, у них будут шансы выйти победителем из сражения.       — А у этого самурая есть огромный опыт и сила. — пронеслось в мыслях Ооноки. Он не был искусен в управлении холодным оружием, однако прекрасно знал, что вырубить противника за считанные секунды способен далеко не каждый. Более того, Мусаси обезвредил не какого-то заурядного чунина или джоунина, ему бросил вызов один из лучших самураев страны Железа — только таких людей Мифуне мог взять в свою охрану. — Возможно, его слова имеют смысл. — неожиданно произнес третий цучикаге, чем заставил Мифуне удивиться. Как ни странно, Ооноки решил довериться Мусаси, ведь последний не был похож на человека, способного на глупости в серьезной ситуации.