Глава 253

"На полях сражений, где звуки войны заглушают шепот сердец, любовь обретает свой самый чистый облик — она становится не только утешением, но и смелостью раскрыть свои глубочайшие страхи и желания."

      — Ты всерьез думаешь, что способен одолеть меня? — Бел’Вет наседала. Каждый её удар, каждая атака была нелогичной, практически непредсказуемой. Этому способствовал идеальный контроль над каждой частичкой своего тела. Императрица контролировала каждую клеточку, трансформируя её и модифицируя в нечто большое. Одна из щупальцев открылась, после чего черный луч энергии на удивительной скорости устремился к противнику.       — Для меня честь сразиться с таким всемогущим монстром. — Экко ушел в сторону, будто бы заранее знал, куда придется атака, после чего шипы на его кастете вонзились в плоть Высшего Существа напротив. — Разрыв. — холодно добавил он, выпуская импульс в тела противоположной стороны. Глаза Бел’Вет распахнулись от удивления. Время на короткий промежуток замерло, после чего мощный всплеск зеленоватой энергии разорвал Императрицу Бездны надвое.       — Наивный дурачок… — на устах девушки заиграла кровожадная улыбка. Из земли вырвалось несколько заострившихся отростков, готовых пронзить тело Проклятого. Беловолосый отреагировал мгновенно, начав уходить колесом в сторону. Остатки энергии от атаки Тоору были впитаны разорванным телом противницы, чтобы уже через секунду восстановить изначальную целостность.       — И все же, она слишком сильна. — пронеслось в мыслях Экко, когда он вышел из зоны поражения. На его коже осталось несколько неглубоких царапин. Да, они никак не сказывались на его состоянии, однако с его уникальными способностями было невозможно полностью уйти из-под столь массированной бомбардировки.       — Ты — простой человек, получивший силу из-за своего желания жить, а я — результат многомиллионной эволюции Бездны! Ты и вправду смеешь сопротивляться мне, ничтожное создание?! — глаза Бел’Вет налились кровью. Она была в ярости от того, что какая-то мелкая сошка смеет противиться её воле.       — Да, я — лишь человек, но в этом и заключается ошибка твоего мышления. Люди намного сильнее, чем ты можешь себе вообразить. — высказался Экко, блеснув изумрудными глазами. Его способность активировалась. Душевная энергия хлынула во все стороны, начав противодействие страшному импульсу Императрицы Бездны. — Убить — не убью, но времени смогу выиграть. — пронеслось в мыслях Тоору, готовящегося к настоящему сражению.       — Рааар! — в этот миг громкий рев Джуби, разошедшейся, казалось, по всему миру ниндзя, сотряс землю. Но двое противников не обратили на это внимание. Битва неподалеку, пусть и имела значение, однако любая оплошность в их сражении могла стать фатальной. Ставки были слишком высоки.

***

      За несколько минут до этого на голове Джуби царила тишина, нарушаемая лишь легким шорохом ветра, который словно предвещал надвигающуюся бурю. Внезапно в воздухе началось искажение, как будто сама реальность не могла вынести того, что происходило. Пространство вокруг неподалеку от Рин закрутилось, и вскоре из вихря появился брюнет, его лицо отражало смесь облегчения и тревоги.       — Все же вернулся… — выдохнула Рин, её голос был полон надежды, но в то же время и тревоги. Она лежала на голове Десятихвостого, расслабленная, как будто в этом хаосе нашла свой уголок покоя. Её взгляд был устремлен к небесам, где в воздухе завис Хэтчер, его тень нависала над ними, как предвестник беды.       — Рин… — прошептал Обито, сделав шаг вперед, но затем остановился. Он не мог отвести взгляд от Рин, которая, казалось, была в своем собственном мире, не замечая надвигающейся угрозы.       Но затем его внимание привлекло нечто иное — пространство завизжало и по нему стали расходиться белые линии, которые переплетались, как паучья паутина.       — Пространственные трещины? Мир буквально трещит по швам от устрашающей силы, исходящей от этого человека, — произнес он, нахмурившись, когда поднял взгляд к небесам. В его глазах читалось беспокойство, осознание того, что они находятся на грани катастрофы. Он являлся одним из немногих пользователей пространственно-временных техник в мире, поэтому Обито прекрасно понимал, что такие искажения реальности — это вовсе не пустой звук.       — У нас не так много времени, Обито, — произнесла Нохара, её спокойный взгляд был полон решимости. Она стояла рядом, словно маяк в этом хаосе, и её слова вывели Учиху из раздумий. Мадара распластался на земле — у ног Десятихвостого. Его немигающий взгляд, в котором читалось неверие, был устремлен к тучам.       — Ты же работаешь на них? На Черную Руку? — ответила Нохара, её слова были полны загадок, которые лишь усиливали напряжение в воздухе. Обито нахмурился, его разум пытался уложить все факты в единую картину.       — Если быть точнее, я работаю с ними. Мне известна текущая ситуация в мире и каковы будут последствия от моего бездействия, — ответ Нохары содержал в себе еще больше загадок. Обито нахмурился от такого ответа.       — Я понимаю, что это ты… Рин, но все же, как ты выжила? — у Учихи все никак не могло уложиться в голове, что человек с пробитым сердцем мог выжить. Конечно, ниндзя-медики S-ранга могли сотворить чудо, однако создать новое сердце за считанные мгновения — такое даже им было не по силам.       — Меня вернули с того света… и это вовсе не метафора, — произнесла Рин, её голос был тихим, но уверенным. Она приспустила верхнюю одежду, обнажая странный механизм на своей груди, который мерцал в тусклом свете. — Мне сделали механическое сердце, а душу вернули из Чистилища, — пояснила она с печальной улыбкой, но в её глазах читалась тень страха. Воспоминания о Чистилище, ужасном месте, где она провела время, заставили её дрогнуть. — Все было бы хорошо, если бы сердце не сделала Катарина, — подумала она, закатив глаза, как будто это имя вызывало в ней неприязнь.       В её сознании возникали образы сделок и обещаний, которые она заключила, чтобы выжить. Если Рин выполнит свою часть сделки и им удастся пережить Рагнарек, Мито обещала заменить механическое сердце на настоящее. Но для этого нужно было пережить катастрофу — страшный конец света, во время которого никто не будет защищать её.       — Стоп! А как ты попала в Чистилище? Разве туда не попадают грешники? — Учиха дернулся от мысли о том, что его близкий человек оказался в этом ужасном месте. В его сознании всплыли образы мрачных описаний, которые он слышал в детстве — о том, как души, не искупившие свои грехи, блуждают в бесконечном страдании. Он не мог представить, что Рин, которая всегда была для него символом доброты и чистоты, могла оказаться среди тех, кто был осужден на такую страшную судьбу.       — Эм… — Нохара замялась, её голос дрожал, когда она отводила взгляд в сторону, словно искала укрытие от собственных воспоминаний. В её глазах читалось смятение, и она явно не хотела возвращаться к этим болезненным моментам. — Человеческий грех — именно это почти все считают основополагающим фактором, попадешь ты в Чистилище или нет, но... — произнесла она, её слова звучали тихо и неуверенно, как будто сама мысль о них причиняла ей боль. Она подняла тяжелый взгляд на Обито, и её губы дрогнули, когда она поджала нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы.       — Разве ты согрешила? Как? — глаза Обито расширились от неверия, и в его сердце заколебалась тревога. Он не мог представить, что Рин, его светлый ангел, могла совершить что-то, что могло бы привести её в это ужасное место. В его памяти она оставалась той самой девочкой, которая всегда стремилась делать добро, и если она попала в Чистилище, то кто же тогда мог надеяться на Небеса? В глазах Обито не было человека более достойного для попадания в Рай.       — Все не совсем так. Каждая душа, попавшая в Чистилище, сама желает страданий… Все из-за чувства вины, которое далеко не все мы можем признать и осознать. — Нохара произнесла это с трудом, её голос был полон тяжести и понимания. Она выдавила из себя опечаленную улыбку, желая хоть немного подбодрить Обито, но её глаза были полны слез, которые вот-вот должны были сорваться.       — А ты… — Учиха не смог закончить. Его сердце болезненно сжалось при виде своей возлюбленной, по щекам которой заструились дорожки слез. Он потянул к ней руку, желая успокоить, но Рин сделала шаг назад, словно его прикосновение могло причинить ей еще больше боли.       — Я винила себя в том, что ты умер! — выпалила она, её голос дрожал от эмоций, а в глазах сверкали слезы. — Вы с Какаши пришли меня спасать, пришли мне на выручку, а в итоге… ты был похоронен под булыжниками. И это еще не все! — Нохара говорила на одном дыхании, её слова вырывались из груди, как будто она пыталась освободиться от тяжести, которая давила на неё. Она тяжело задышала, пытаясь набрать в легкие побольше воздуха, но это лишь усиливало её страдания. — Я винила себя в том, что оставила Какаши одного. Он ведь потерял своего старшего брата, лучшего друга, а затем ему пришлось убить меня своими же руками… Он не заслуживал такой участи… — взяв себя в руки, Рин закончила тяжелым и мрачным голосом.       — Наверное, ты права… — выдавил с печалью Обито, признавая, что в словах девушки и вправду есть доля истины. Он протянул руку, желая коснуться странного механизма, чтобы убедиться в том, что это не какая-то уловка, однако Нохара ударила его по тыльной части ладони и сделала еще один шаг назад.       — Ты куда тянешь свои руки? Хочешь облапать меня? — недовольно выпалила девушка, вновь натягивая на себя одежду. Учиха замер — у него случился небольшой ступор, а затем его щеки начали медленно наливаться румянцем.       — Прости, я не хотел… — пробубнил смущенный Обито, отведя взгляд в сторону. Ему стало жутко неловко от того, что он только что хотел сделать.       — Ахахахах! — заливистый смех Рин вывел парня из этого необычного состояния. Он перевел взгляд на девушку и застыл. Нохара, схватившись за живот, искренне смеялась, вгоняя Обито в еще большее недоумение. — Вот теперь я тебя узнаю, мой любимый Обито… — через несколько секунд, когда девушка смогла совладать со своими эмоциями, она подошла к Учихе и обняла его.       — Рин… — руки Обито задрожали, и он неуверенно обхватил девушку за талию. Впервые за долгие годы он почувствовал странное тепло в своей груди — тепло, которое ему не хватало все эти годы… тепло, которое когда-то раньше, в старые времена, заставляло его двигаться вперед, подниматься с земли, как бы тяжело это ни было, и двигаться вперед.       В этот момент Мадара начал медленно подниматься с земли. Все его тело ныло от боли. Та сила, с которой приложил его Кит, обладала ужасной мощью, неподвластной ни одному человеку.       — Обито. — Рин вынырнула из объятий парня, почувствовав движение под ногами.       — Все хорошо. — отозвался Учиха. Его Мангекьё активировался, начав набирать обороты. Через мгновение вокруг парочки образовался пространственный вихрь, в котором они исчезли. — Рин, ты должна понимать, что я обладаю недостаточной силой, чтобы противостоять Мадаре. — подметил Обито, наблюдая за тем, как Мадара выпускает импульс чакры в пространство.       — Тебе это и не нужно. — заявила Рин. Её слова поставили парня в тупик, и он посмотрел на неё с озадаченностью. — Ты просто не должен мешать ему с поглощением Джуби. — пояснила она, её глаза сверкали от напряжения, когда она наблюдала за тем, как рождается джинчурики сильнейшего хвостатого зверя.       В этот момент Мадара, стоя на краю обрыва, поднял руки к небу, и его чакра начала собираться в мощный вихрь. Вокруг него закружились тучи, и небо потемнело, словно сама природа предчувствовала надвигающуюся катастрофу. Чакра Десятихвостого, древнего и могущественного существа, начала стекаться к нему, образуя яркий светящийся поток, который обвивал его тело, как змея, готовая к нападению.       — Это невероятно, — прошептала Рин, её голос дрожал от ужасающего давления, обрушившегося на них. Она понимала, что сейчас происходит нечто большее, чем просто поглощение. Это было рождение нового джинчурики, и это был критический момент в истории мира ниндзя.       Мадара закрыл глаза, и его лицо искажалось от боли и наслаждения одновременно. Чакра Десятихвостого, как буря, заполнила его тело, проникая в каждую клетку, наполняя его силой, о которой он всегда мечтал. Он чувствовал, как его сознание расширяется, как будто он стал частью чего-то большего, чем просто человек. Казалось, что в этот момент он стал не просто джинчурики — он стал воплощением силы, способной изменить мир.       Сила Десятихвостого выходила за рамки понимания смертных. Она несла лишь смерть и разрушения, являясь источником первозданного хаоса. Обито, наблюдая за этим процессом, почувствовал, как его сердце сжимается от страха. Ему были известны планы Мадары. План Глаз Луны — Вечная иллюзия должна была дать каждому человеку в мире желаемое, однако Обито также знал и характер Мадары — воинственный, жестокий и, в какой-то мере, непредсказуемый. И что же такой человек будет делать, обретя такую божественную силу? Как он использует её, если до этого он потерпел сокрушительное поражение? Для Обито все было очевидно.       — Мы должны остановить его! — воскликнул Обито, его голос звучал решительно, но в его глазах читалось сомнение. Он понимал, что противостоять Мадаре в его новом состоянии будет крайне сложно, поэтому необходимо было прервать процесс преображения.       — Ни в коем случае! — заявила с требовательными нотками в голосе Рин, схватив парня за кисть, когда тот сделал шаг вперед. — Просто доверься мне… Не нужно этого делать. — обернувшегося Обито встретила Нохара с умоляющим взглядом. Учиха прикусил губу, и его колебания усилились.       — От его силы по пространству расходятся трещины, и они… резонируют с самим естеством мира. — Обито перевел тяжелый взгляд на Мадару, преображение которого уже почти подошло к концу. К сожалению, даже при всем своем желании он не успеет что-либо сделать.       “Хррр-аах!” — яростный всплеск энергии поднялся в воздух, пыль и грязь заставили Обито прикрыть возлюбленную своим телом. Их отбросило на несколько десятков метров — к самому краю возвышенности.       — Эта сила... — Мадара сделал глубокий вдох, после чего взмахом руки разогнал завесу. Его глаза ярко сияли, источая божественную ауру. — Теперь в этом мире никто не сравнится со мной! — заявил Легендарный Учиха, в руке которого образовался черный посох, состоящий из всех семи элементов.       Это был момент его триумфа — момент, к которому Мадара стремился всю сознательную жизнь, так что он просто не мог скрыть своей улыбки. Счастье переполняло каждую частичку его души. Оставалось лишь запустить Вечное Цукиеми и превратить свою мечту в реальность, но это уже было не так сложно.       — Передатчики установлены. Повторяю, передатчики установлены. — неожиданно в этот захватывающий миг до ушей Бога Шиноби донесся женский голос. Улыбка спала с его лица, и он перевел раздраженный взор на нарушителя его спокойствия.       — Что происходит? — вопросил Мадара, взгляд которого сразу отметил семь странных трубок, вонзенных в землю. Они образовывали круг, в центре которого находился один его знакомый. — Черный Зецу? — взгляд джинчурики Джуби слегка удивился такому развитию событий. Его Воля — Черный Зецу — распласталась на земле, находясь четко под ним.       — Поняла. Цель захвачена. Начинаем процесс возрождения Богини Кролика. — с обратной стороны послышался голос Мито. Катарина кивнула, после чего бросила косой взгляд на парочку неподалеку. — Черт, эти идиоты все еще не свалили отсюда? — Дю Кюто поморщилась при виде Рин и Обито.       — Уходим. — Учиха первым понял, что грядет что-то ужасное. Нохара же была так поражена страшными импульсами, исходящими от Мадары, что была не в состоянии пошевелиться. Она никак не отреагировала на слова Обито, поэтому последний подхватил её на руки и спрыгнул с возвышенности, устремившись к основанию, где шиноби пытались прорвать ледяную стену, выстроенную двумя Ледяными Ведьмами.