Глава 255

"Сила не в отсутствии слабостей, а в умении принимать их. Даже самые могучие сердца скрывают за стенами уверенности свои страхи и сомнения, ведь истинная храбрость — это смирение перед собственными уязвимостями."

      — Я все еще слаб? — Наруто стоял на коленях перед спящей Карин, его голос звучал тихо, почти как шепот, но в нем ощущалась глубокая боль. Его взгляд был пустым, как бездонная пропасть, в которой не осталось ни надежды, ни желания.       Внутри него царила всепоглощающая пустота, словно он потерял не только силы, но и саму суть своего существования. Он вспомнил, как прошел через круги Ада, как сражался с Валькирией, и как, казалось, взошел на адский престол, но все это оказалось тщетным.       — Я потерпел поражение, — произнес он, стиснув зубы, и в этот момент его пальцы невольно сжались в кулаки, как будто он пытался удержать в них всю свою ярость и разочарование. Лицо Наруто исказилось от негодования, и он почувствовал, как внутри него разгорается огонь, который не мог погасить ни одно из его достижений.       Наруто всегда сражался. Он привык к этому, привык подниматься на ноги, какой бы ни была цена. Его путь был вымощен кровью, потом и смертью, но некоторое время назад, когда он вернулся из Ада, ему начало казаться, что он достиг пика могущества, нащупав ту самую вершину силы, к которой все это время стремился, однако это была ложь… лишь жалкая иллюзия, которую он построил, и его убеждения были разбиты в первой же битве, оставляя на сердце парня страшные шрамы, которые не заживали.       Парень привык расплачиваться за свои проступки, привык отвечать за свои поражения сам. Он был готов к этому, но Бел’Вет, казалось, прекрасно это понимала. Она использовала Кушину и Карин как пешек в своей игре, и это было невыносимо. Если бы не вмешательство Экко, если бы не его помощь, Наруто мог бы встать на сторону Бездны, потеряв всё, что ему дорого.       — Быть может, мне стоит перестать сражаться? — тихо произнес он, нежно касаясь щеки Карин. Его прикосновение было легким, но она поморщилась от холода, словно его прикосновение было невыносимым. Она отвернулась, и это движение пронзило его сердце, как нож.       Разве весь мир имеет значение? Все эти люди… Они унижали его, использовали и пытались убить. Почему он должен защищать их? Почему он вообще подумал, что способен это сделать? Рука Наруто упала на кровать, и в этот момент его сердце забилось чаще, как будто оно пыталось напомнить ему о том, что он все еще жив, что у него есть возможность изменить не только свое будущее…       Фибры его души натянулись до предела, и он понимал, что должен принять решение сейчас, прямо в эту секунду. Колебания могли стать фатальной ошибкой во время смертельного сражения — прошлая битва была отличным тому доказательством. Он знал, что если не сделает выбор, то может потерять всё, что ему дорого, и это знание давило на него, как тяжелый камень.       Наруто закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в единое целое. Он должен был решить, что делать дальше: продолжать сражаться за мир, который его отверг, или же оставить всё позади и сосредоточиться на том, что действительно важно — на тех, кто остался рядом с ним.       — Ты боишься взять ответственность на себя. — неожиданно в голове прорезался спокойный голос, который лишь слегка отдавал демоническими нотками. Даркин, который на протяжении некоторого времени наблюдал за действиями парня, смог практически полностью вернуть себе осознанность.       — Ответственность? — Наруто повторил ключевое слово, после чего прикрыл глаза. — Дело вовсе не в этом… Просто последствия поражения станут концом для меня. — подытожил пепельноволосый, в какой степени подтверждая слова собеседника об ответственности, воспринимая их совсем иначе.       — Тогда просто сражайся. Сражайся так, как никогда раньше, и позже тебе уже не о чем будет жалеть, — высказалось Высшее Существо, которое, как и Рааст, когда-то давало клятву на своей душе. Сражаться за других, за слабых и беспомощных перед ликом Бездны — это было одним из призваний Даркинов.       — Хотел бы… да вот только есть враги, с которыми я не могу совладать, — признался пепельноволосый. Таков был его изначальный замысел — просто биться до последней капли крови, сражаться до тех пор, пока бьется сердце.       Он поступал так и до этого, в Акумо Но Мура, в Кусо, в Конохе и даже на Луне — ситуация была практически одинаковой. Отличием с развернувшимся ныне положением дел заключалось в том, что у Наруто появилась новая слабость… слабость, от которой он был бы рад избавиться, однако эта слабость делала его счастливым, наполняя жизнь смыслом.       — Этого еще не случилось. Твоя возлюбленная жива, а сам ты все еще цел и относительно невредим, — подчеркнул Даркин строгим голосом, его слова звучали как холодный ветер в тишине внутреннего мира Наруто. Существу явно не нравились такие мысли своего сосуда, и его голос был полон строгости, как будто он пытался разбудить Наруто от кошмара.       — В том-то и дело, что Кушина погибла… — выдавил из себя Проклятый, по щекам которого покатились слезы. Он не желал показывать свои чувства, считая это не совсем уместным, однако прямо сейчас, в эту секунду, когда в голове всплыла успокаивающая улыбка матери, ему стало дурно от того, что такое случится с Карин.       Для удобства Наруто спустился в свой внутренний мир, чтобы иметь возможность говорить с Высшим Существом лицом к лицу. Так или иначе, этот разговор имел решающее значение для будущего парня.       — У всего есть две стороны медали, Наруто… — продолжил Даркин, его голос стал более мягким, но в нем все еще ощущалась тень строгости. — Когда-то давно Бездна пришла ко мне с похожим предложением, однако я отказался. Знаешь, почему я так поступил? — Даркин посмотрел на парня с интересом, его глаза блестели, как два холодных огонька.       — Потому что не хотел быть частью Бездны? — предположил пепельноволосый. Он не так хорошо знал своего собеседника, чтобы знать наверняка. К тому же, даже если бы Наруто и лучше знал личность Даркина, события прошлого происходили слишком давно — с тех пор могло все измениться.       — Нет, дело вовсе не в том, что я боялся подчиниться. Когда-то давно у меня тоже была возлюбленная, которой я дорожил всем сердцем. Я был готов отдать свою душу, лишь бы остаться с ней, однако один мой товарищ рассказал о том, что такое Бездна. — Высшее Существо сделало небольшую паузу, прикрыв глаза и погружаясь в свои воспоминания. — Бездна — это мертвая зона, в которой все живые существа, нет… все души живых существ объединены в общую массу, обладающую коллективным сознанием. Можно сказать, что это, своего рода, рой жуков, который подчиняется приказам своей Императрицы. — Даркин открыл глаза, уставившись на собеседника с холодом. — В Бездне все находится во власти Бел’Вет. Все живые — это лишь инструменты в её руках, которые она пустит в расход, когда посчитает нужным. Быть может, тебе и удастся сохранить себя в этом страшном месте, однако твоя возлюбленная станет частью роя, и нет, сразу ты не заметишь изменений в ней, но пройдет пару лет, её кожа покроется язвами, тело станет непропорциональным, а личность будет утрачена окончательно и бесповоротно.       Слова Даркина звучали как приговор, и Наруто почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он представил, как Карин, когда-то полная жизни и энергии, превращается в нечто иное, теряя свою индивидуальность и человечность.       — У меня был такой же выбор, как и у тебя. Возлюбленная или весь мир, который я поклялся защищать, и я бы выбрал её, если бы не узнал правду. Так что, если ты готов обречь своего близкого человека на такую судьбу, можешь отправляться к Императрице хоть сейчас, — высказался Даркин с печальной улыбкой на устах, его голос стал тихим, как шепот ветра.       Наруто ощутил, как его сердце сжалось от боли. Он не мог представить, что такое может произойти с Карин. Пожалуй, была участь намного хуже смерти, и парень знал о таком — видел собственными глазами в чертогах Ада, однако Бездна начала казаться ему еще более ужасным местом.       — И что? Выходит, что у меня нет никакого выбора? — на устах Проклятого заиграла грустная улыбка, но в её глубине скрывалась горечь. Говорят, что выбор есть всегда, однако это была ложь… ложь для всех смертных, чьи жизни предрешены нитью судьбы. Наруто всегда верил в силу выбора, но сейчас, в этот момент, он осознал, что даже Проклятые могут оказаться в ситуации без какого-либо выбора.       — Выбор? Если отбросить мораль, принципы и ценности — он есть. Бежать, сдаться или сражаться. Все просто, не так ли? — Даркин, сложив руки на груди, не смог сдержать ухмылки.       — Бежать? — парень поднял взгляд к потолку, на котором мигали свечи, и улыбка постепенно начала спадать с его лица. — Бежать некуда, — заключил он безжизненным голосом, осознавая всю безысходность своей ситуации.       Их мир находился на пересечении территорий. С одной стороны была Бездна — мертвая зона, где смертным не выжить, а с другой — миры под властью Творца, в рамках системы которой Проклятые являлись настоящими препятствиями, способными уничтожить всё. Наруто чувствовал, как его сердце сжимается от осознания того, что он оказался в ловушке, где каждый шаг мог стать последним. Благо в этой ловушке он был далеко не один… здесь были и другие Проклятые.       — И вправду, все очень просто, — согласился пепельноволосый, прекрасно понимая, что сейчас он находится в одной лодке с Черной Рукой, шиноби Альянса и местными Богами. Пусть последние и должны были подчиняться системе и правилам Творца, однако они, как и все живые существа, хотели жить, из-за чего вынужденно примут сторону Проклятых.       — Ну, ты уже пришел в себя? — плеча Наруто кто-то коснулся, и он сразу же открыл глаза в реальном мире. В следующий миг перед ним возникло знакомое лицо с красной макушкой. В глазах Мито вращалась Изумрудная Луна с неровными краями.       — Наверное, да, — протянул с сомнением пепельноволосый. Ему не хотелось этого признавать, но Даркин был прав. Выбор между мизерным шансом на спасение и вечной мукой — это вовсе не выбор. Особенно это касалось его — человека, всегда борющегося до самого конца. — К тому же у меня есть это… — подумал он, почувствовав, что в ладони все еще находится флакон. Он совсем позабыл о нем в момент, когда умирала Кушина, ведь тогда парню казалось, что даже без этой силы он сможет спасти свою маму.       — Тогда пошли. Ты должен быть на чеку, когда все начнется, — высказалась Узумаки, зашагав в сторону выхода из помещения, однако на половине пути в её руку впились пальцы парня, заставив притормозить. Девушка поморщилась, будучи недовольной таким раскладом дел, после чего развернулась к пепельноволосому.       — Пообещайте мне, что вы приложите все силы, чтобы сохранить жизнь Карин! Поклянитесь мне в этом! — в глазах парня вспыхнул изумрудный Лотос, который быстро завращался, начав оказывать неприятное давление на Мито. Его голос звучал настойчиво, и в нём чувствовалась вся сила его желания защитить любимую.       — Мальчишка, ты же понимаешь, что клятвы для меня ничего не значат? — лидер Черной Руки не смогла сдержаться от ухмылки, но её насмешка быстро сменилась на серьёзность, когда она почувствовала, как хватка Наруто становится всё сильнее.       Давление было настолько сильным, что кости Мито начали покрываться трещинами, и она ощутила, как ситуация начинает выходить из-под контроля.       — А он вовсе не шутит, — осознала Узумаки, посмотрев на парня уже иным взглядом — более серьезным. Она понимала, что Наруто не просто говорит, он готов сражаться за свою возлюбленную, и это придавало ему рвение, необходимое каждому Проклятому для движения вперед. — Пока Карин будет находиться здесь, на Небесном Вестнике, я буду защищать её, — высказалась красноволосая, которой совсем не хотелось делать из Наруто врага.       Его сила и вправду могла сыграть ключевое значение в будущих событиях, да и Мито некоторое время все равно будет находиться на летающем корабле, чтобы руководить всем происходящим на поле брани.       — Что я должен делать? — Наруто отпустил Узумаки и посмотрел в её глаза без эмоций, без какого-либо интереса. Глаза парня были наполнены пустотой, ведь он искренне не желал этого, не хотел подчиняться кому-то, однако выбора не было. Лишь так он сможет выжить и защитить Карин… лишь так у него будут иметься хоть какие-то шансы на успех.       — Иди за мной, — Мито ухмыльнулась и зашагала вперед. Теперь, когда ситуация более-менее прояснилась, Узумаки была рада, даже счастлива, что этот парень принял их сторону. Он познал боль, страдания и одиночество. Он был похож на них, обладал схожей силой, однако первое столкновение с их истинным врагом было решающим фактором.       Мито знала, что это произойдет. Рано или поздно мерзкие коготки Императрицы должны были коснуться и Наруто, однако произошло это далеко не в подходящий момент.       — Помидорка… прости. Я не знала, что карты сложатся таким образом, — прошептала Мито, прикрывая глаза, словно пытаясь скрыть от мира свою уязвимость. В её голосе звучала искренность, но и горечь, которая напоминала о том, что она не всегда была такой сильной, как сейчас. Воспоминания о прошлом, о том, как она потеряла всё, что ей было дорого, вновь нахлынули на неё, как волна, затопляющая берег.       Когда-то, в те времена, когда Мито еще была джинчурики Девятихвостого, она узнала о разрушении Узушио. Это известие стало для неё настоящим ударом. Она помнила, как сидела в своей комнате, глядя в окно, пытаясь совладать со своими чувствами… помнила, как к ней приходил Курама, пытаясь поддержать и утешить.       — Я не смогла ничего сделать, — эта мысль засела в её голове в те времена, пропитывая каждую частичку её души болью и смятением. Мито знала, что Курама был рядом, но даже его поддержка не могла затушить огонь её горя. Она была потеряна в своих мыслях, в своих воспоминаниях о том, как всё было раньше, когда жизнь была полна надежд и мечтаний.       Но всё изменилось, когда к ней привели Кушину. Мито помнила тот день, когда маленькая девочка с яркими красными волосами вошла в её жизнь. Сначала она относилась к ней с неприязнью, не желая принимать нового человека в свой дом, но постепенно, с каждым днем, её сердце начало открываться. Кушина стала для неё не просто подопечной, а настоящей сестрой. Жизнь начала налаживаться, и Мито вновь почувствовала, что может быть счастливой.       Жизнь начала налаживаться. Красноволосая восстановилась физически и ментально, вернувшись на пик своей силы, а затем её отправили на миссию по ликвидации…       Казалось бы, таких миссий было много, и каждый шиноби сталкивался с этим в своей жизни, однако её целью являлся на тот момент простой наемник, не обладающий чакрой. Приказ поступил лично от старейшин и Хирузена, а его причина… убийство Кагами Учиха и элитного отряда Конохи. Встреча с опаснейшим наемником в истории мира ниндзя — Кингом — навсегда изменила судьбу Узумаки Мито.       Она узнала очень многое и неизбежно стала Проклятой — человеком, который разрушает все законы и правила, желая выжить, а вместе с этим пришло и осознание — близких людей нельзя подпускать к себе, иначе они тоже станут такими же, а эта участь… она была далеко не завидной. Поэтому Мито оборвала все связи и покинула Коноху — таков был её выбор.       — Сначала Курама, а теперь и ты… Наверное, будь ты Проклятой, Помидорка, то смогла бы выжить, — подумала она, позволяя слезе скатиться по щеке. Это была слабость, которую она не могла себе позволить, но в этот момент, когда они были в пути и никто не мог видеть её истинных чувств, она позволила себе быть уязвимой.       Наруто, краем глаза заметив слезу, не отреагировал. Он понимал, что сейчас не время для слов. Даже если бы он попытался утешить её, это ничего не изменило бы. Он знал, что Мито была сильной, даже слишком сильной, но даже самым великим людям порой требуется минутка, чтобы совладать с горем, и раз у Узумаки появился этот момент, парень не желал мешать ей.       — И все же, она тоже человек, — подумал Наруто, осознавая, что даже Проклятые, обладая невероятными способностями, остаются людьми. Они испытывают те же чувства, что и все остальные: любовь, боль, радость и грусть. Просто они выражают это по-своему, в моменты, когда могут позволить себе быть уязвимыми.       — Я знаю, что ты многого не понимаешь, Наруто… — Мито опустила голову, заговорив с тяжестью на сердце. — Но просто доверься мне. Я не требую от тебя невозможного — просто делай то, что ты умеешь лучше всего… выживай. И тогда, быть может, мы сможем пережить эту катастрофу, — тихим, практически неслышимым голосом проговорила Узумаки.       — Угу… — выдавил Наруто из себя. Он был бы рад еще что-то добавить, однако они вошли в центр управления, где было немало народу, поэтому он замолчал.