Глава 274

"Каждый из нас носит в себе тьму и свет, но когда выживание становится целью, границы между ними стираются. Превращая свою сущность в оружие, мы открываем двери в неизведанные глубины собственной души."

      — Видимо, более мне не удастся экономить энергию. — подметил Наруто, изумрудный Лотос в очах которого быстро завращался. Проклятый поднял обе руки к небу, взывая к своей невероятной силе.       “Хрррр!” — пространство завыло от ужасающего давления. Из теней, что образовались от света искусственно созданного Солнца, начали появляться массивные объекты.       — Этот мальчишка… — на устах Узумаки заиграла кривая усмешка, когда она мельком глянула на него. Громоздкие черные щупальца появились из теней и устремились к огромной фигуре Левиафана, парившего высоко в небе. — Он превзошел все наши ожидания. — подметила Мито, которая несколько лет назад и представить себе не могла, что новоиспеченный Проклятый сможет перепрыгнуть через потолок и достичь текущего уровня силы.       Безусловно, для его развития было отдано многое. Ле Блан и Данзо погибли. Если за Обманщицу лидер Черной Руки не сильно беспокоилась — пусть у неё и были полезные способности, однако Проклятье сыграло с ней злую шутку, сделав слишком высокомерной, — то с Шимурой все было иначе. Мито лично поставила Данзо на путь Проклятого, наставляла его, и тот делал успехи. Пусть и прошло довольно-таки много времени, но Данзо все же смог преодолеть Первый Предел Проклятого и встать в каком-то смысле вровень с другими членами Черной Руки.       В отличие от Наруто, который получил свою силу в бою и развивался исключительно на грани между жизнью и смертью, Шимура Данзо становился сильнее при помощи продолжительных и изнурительных тренировок. Мито была бы рада ускорить развитие Данзо, да вот Проклятый, сломавший Первый Предел, обладал слишком ужасающей силой. Найти даже равного противника для такого монстра было необычайно сложно, и это не говоря уже о превосходящем по силе враге.       Наруто стоял, затаив дыхание. Его глаза, в которых застыл изумрудный Лотос, были прикованы к тому, что происходило перед ним. Теневые щупальца, которые он выпустил с такой уверенностью, словно они были продолжением его собственной воли, внезапно упёрлись в невидимую преграду. Они извивались, цеплялись, пытались пробиться сквозь неё, но барьер был непоколебим. С каждым усилием, которое прикладывал Наруто, щупальца начинали терять форму, распадаясь на мелкие частицы тьмы, которые растворялись в воздухе, словно дым.       — Черт… — прошептал он, прикусив язык. Его взгляд стал холодным, аналитическим. Он быстро осознал, что столкнулся с чем-то, что превосходило его текущие возможности. Мито предупреждала его об этом. Она говорила, что пока Левиафан и Аббадон находятся вместе, их силы сливаются воедино, формируя нечто такое, из-за чего их нельзя было победить и ранить. И сейчас, использовав на враге свою Проклятую Способность, Наруто убедился в этом на собственной шкуре.       Двух монстров объединяла невидимая нить, по которой проходил обмен энергией. Хаотичная энергия разъедала все окружение, любую технику и силу, а спокойный и стабильный поток Аббадона стабилизировал эту силу, преобразуя в барьер. Наруто только сейчас заметил, что эти две противоположности начали оказывать влияние и на него — его сила, обычно бурлящая внутри него, словно река, теперь казалась приглушённой, словно её пытались заглушить извне.       — Видимо, это именно та неуязвимость, о которой говорила Мито, — пробормотал он, сжимая кулаки. Его разум работал на пределе, пытаясь найти выход из этой ситуации. Но чем больше он думал, тем яснее понимал, что обычными методами эту проблему не решить. Левиафан и Аббадон были не просто сильны — они являлись, своего рода, стихийными бедствиями, способными превратить любой мир в порошок за считанные минуты.       — Мальчишка, беги! — крик Мито прозвучал как гром среди ясного неба. Её голос был полон тревоги, и Наруто почувствовал, как его чуйка на опасность, обычно спокойная и почти незаметная, вдруг взорвалась сигналами тревоги. Его тело напряглось, готовое к действию даже раньше, чем он полностью осознал, что происходит.       Он поднял взгляд и увидел, как Левиафан раскрыл свою пасть. Это было зрелище, от которого кровь стыла в жилах. Внутри чудовища, в глубине его бездонной глотки, плескались фиолетовые разряды энергии. Они были хаотичными, неконтролируемыми, словно сама суть разрушения, заключённая в одном месте. Наруто почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Это была не просто энергия — это было нечто, что нарушало законы реальности, что-то, что парень не мог понять и осознать, ведь никогда прежде не сталкивался с чем-то подобным.       Он почувствовал, как воздух вокруг него стал плотным, словно сжимая его со всех сторон. Давление, исходящее от Левиафана, было невыносимым. Наруто едва мог дышать, его тело будто бы стало тяжелее в разы. Фиолетовые разряды в пасти чудовища начали сливаться в единый сгусток, и Наруто понял, что это будет не просто атака — это будет катастрофа.       Изумрудный Лотос в его глазах остановился, зафиксировав восприятие на текущем уровне. Ему не нужно было больше — он видел всё с предельной ясностью. Он знал, что оставаться на месте — значит погибнуть. Его тело действовало почти на инстинктах. Он сделал шаг назад, и его тень, словно живая, поглотила его. В мгновение ока он оказался в теневом пространстве, где время и расстояние теряли свой привычный смысл. Он перемещался с невероятной скоростью, преодолевая десятки километров за считанные секунды.       — Что? — глаза парня расширились от ужаса. Часть теневого мира превратилась в пустоту, начав рассыпаться прямо на глазах. Пепельноволосого бросила в озноб от осознания, что это была вовсе не случайность — это были последствия от атаки Левиафана, которые разрушили даже часть теневого мира.       Когда он вышел из тени, его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса. Он заранее оглянулся назад, туда, где только что находился, и увидел последствия атаки Левиафана. Это было нечто, что он не мог описать словами.       Если бы это была обычная атака, Наруто бы не удивился. Он видел разрушения, которые оставляли после себя сильнейшие противники — горящую землю, разрушенные горы, ураганы, поднимающие пыль к небесам. Но то, что он увидел сейчас, было совершенно иным. Пространство, где всего мгновение назад была земля, воздух, жизнь, теперь представляло собой пустоту. Абсолютную, всепоглощающую тьму. Это была не просто тьма — это было отсутствие всего. Ни света, ни звука, ни жизни. Только мрак, который, казалось, излучал подавление, лишая всего, что попадало в его пределы, даже малейшей надежды на существование.       Наруто почувствовал, как его сердце сжалось. Он понимал, что если бы он не успел уйти, то сейчас был бы частью этой тьмы. Его разум пытался осмыслить увиденное, но это было невозможно. Это нарушало все законы логики, все представления о реальности. До парня начало доходить то, с кем он столкнулся, и это устрашало… устрашало, что во Вселенной есть такие монстры.       — Что за чудовище… — прошептал Наруто, его голос дрожал. Перед ним находился не монстр Бездны, не их Императрица и даже не Высшее Существо, что было связано с Бездной… Это была тварь совершенно иного порядка, предназначение которого — это чистка.       Да, именно в чистке заключалась суть существования Левиафана. Поскольку Мультивселенная постоянно разрасталась, кто-то должен был уничтожать ненужное пространство, в котором уже нет жизни и энергии. Левиафан был Чистильщиком самого высокого уровня, Чистильщиком, который поглощал миры после того, как Бездна высасывала из них все соки.       — Наруто, тебе стоит поспешить! — голос Мито, резкий и напряжённый, донёсся до него. Он обернулся и увидел, как его родственница, Узумаки Мито, сражается с Аббадоном. Её красные волосы развевались в воздухе, а глаза, полные решимости, светились ярким светом. Но даже её силы, казалось, были на пределе. Аббадон, принявший свою истинную форму, был невероятно силён. Его щиты, созданные из плотной энергии, блокировали каждую её атаку, а его натиск становился всё более агрессивным. Мито полагалась на свои Проклятые глаза, которые предсказывали движения врага, но даже это не давало ей преимущества. Она была вынуждена постоянно отступать, её регенерация работала на пределе, а духовная броня, которая защищала её, начинала трескаться и сползать.       Наруто почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел броситься ей на помощь, но понимал, что это ничего не изменит. Их враги были слишком сильны, и их силы, объединённые в одном пространстве, создавали барьер, который подавлял их способности. Он не мог прикоснуться к Левиафану, а Мито не могла пробиться сквозь щиты Аббадона. Они были в ловушке.       — Как только их сила полностью заполнит пространство, я не смогу пользоваться душой, — заключил Наруто, оглядываясь по сторонам. Левиафан медленно закрывал свою пасть, из которой валил густой пар, смешанный с остатками фиолетовой энергии. — Нет, подождите! — Проклятый прищурился, заметив одну несостыковку. — Их связь постепенно усиливается, а это значит… барьера-то и нет. Это просто энергия из их тел. — Его глаза загорелись пониманием. Он осознал, что барьер, который блокировал их силы, был не чем-то внешним, а просто результатом слияния энергий Левиафана и Аббадона. Это была не непреодолимая стена, а скорее поле, источниками которого являлись два врага. Очевидно, что для продолжения битвы требовалось уничтожить один из источников. Нужно было лишь найти правильный подход. На устах Наруто заиграла ухмылка. В его голове наконец-то появилась идея.       — Кхе-кхе! — в эту секунду до ушей парня донесся пронзительный кашель. Он с удивлением обернулся к Мито, и его глаза расширились от удивления. Узумаки была вбита в землю с такой силой, что из её глотки вырвался кровавый кашель. Проклятая выставила руки вперёд, пытаясь блокировать атаки. Её регенерация работала на пределе возможного, однако с рук постепенно сползала духовная броня.       — Времени слишком мало! — Наруто собрался с мыслями и перевел тяжелым взгляд на Левиафана. Он был бы рад помочь товарищу, да вот только в данном случае это ничего не поменяет. — Атрокс, мне нужна твоя помощь! — парень тут же обратился к своему боевому напарнику по телепатическому каналу связи.       В этот же момент из теней рядом с ним появилось два высоких столба, между которыми была натянута тянущаяся ткань. Изумрудный Лотос в глазах Наруто вновь вращался, пытаясь прикинуть все детали того, как правильно реализовать свою задумку. Мозг пепельноволосого закипал от потока информации, однако все учесть за столь короткий промежуток времени было нереально.       — Хочешь использовать местную энергию для усиления своей атаки? — уточнил Даркин, который довольно быстро вычленил ключевую идею из потока мыслей Наруто. Даже для Высшего Существа, прожившего немало времени и обладающего несравненным опытом, сложно было поспеть за ходом мыслей Проклятого.       — Боюсь, мне нужно создать такие же хаотичные колебания, чтобы пробиться через поле рядом с этим монстром, — подчеркнул парень, начав медленно отходить назад. В руках он держал теневое подобие резинки, которую натягивал, готовясь использовать себя как снаряд. Его план был рискованным, почти безумным, но другого выхода не было. — Противник использует свою душу, или её подобие, чтобы создать это поле. Оно действительно похоже на абсолютную неуязвимость. Единственный способ пройти через него — это использовать свою душу. Но не как технику, а как оружие.       Даркин молчал, но Наруто чувствовал его присутствие. Он знал, что его напарник понимает, насколько опасен этот шаг. Использовать душу как оружие — это значило поставить на кон само своё существование. Ошибка, просчёт, малейшая неточность — и его душа могла быть разрушена. И тогда смерть станет не концом, а началом вечных мук.       — Хорошо, сейчас я… — Атрокс не успел закончить, как Наруто заговорил, перебив его.       — Нет, я сам должен сделать это, — резко сказал он, отрицательно качая головой. Его взгляд был прикован к Левиафану, который смотрел на него сверху вниз. Огромное существо, казалось, испытывало непреодолимую тягу к поглощению, его глаза горели холодным светом, а пасть, полная хаотичной энергии, была приоткрыта, словно в ожидании добычи.       — Вот значит, как… — на устах Даркина появилась печальная усмешка. Пожалуй, он прекрасно понимал, как опасен тот шаг, на который собирался пойти Наруто. Проклятый ставил на кон не свою жизнь, а свое существование…       — Отрицательная энергия искажает твою душу и восприятие. Если у тебя есть то, за что ты борешься… если у тебя есть человек, ради которого ты идёшь вперёд… сосредоточься на нём. Это должно помочь, — отозвался спокойным голосом Даркин.       Наруто кивнул, принимая совет на вооружение. Его внутренний стержень был крепок, как никогда. Он закрыл глаза, сделав глубокий вдох. В его сознании всплыл образ — той, ради кого он готов был пойти на всё.       Перед ними предстала девушка с красными глазами. На её устах была легкая, едва заметная глазу улыбка, а малиновые глаза были наполнены теплыми, практически неземными чувствами. Наруто редко кого-то признавал… Он старался не привязываться к людям, боясь получить удар в спину, однако Карин была особенным человеком для него…       Узумаки могла выбрать тысячу дорог и пойти тысячью путями, которые бы расходились с путем Наруто, однако она пожертвовала своими интересами, пожертвовала своими мечтами и последовала за ним, несмотря на то, что будущее с Проклятым было сродни бесконечной пытке под скальпелем Богов.       Карин не бросила его в тот момент, когда Наруто пытался оттолкнуть всех от себя. Она осталась с ним, начала работать и поддерживала, игнорируя, порой, чересчур ужасное поведение пепельноволосого. Таков был долг жизни? Хотела ли девушка отблагодарить парня за свое спасение? Нет-нет и еще раз — нет!       Узумаки Карин полюбила… Полюбила этого аномального парня, который был загнан в угол жизненными обстоятельствами… полюбила за его упорство и то, что он всегда двигался вперед, игнорируя все преграды на своем пути… Полюбила за то, что он стал лучиком света в этом мрачном мире для неё.       И когда Наруто осознал, насколько Карин дорожит им, он уже не мог просто закрывать глаза на такие вещи. Он уже потерял свою маму, а что до отца… А был ли у него отец на самом деле? Наруто искренне сомневался в этом. В тот момент, когда Кушина умерла… исчезла из существования, ибо её душа была уничтожена, Наруто смог принять, что Узумаки Карин стала неотъемлемой частью его мира… мира, будущего которого не могло существовать без её улыбки.       Это был не просто человек, это была его причина жить, его опора, его свет в кромешной тьме. Он сосредоточился на этом образе, чувствуя, как его душа наполняется решимостью.       — Хорошо… в таком случае, приступим! — прошептал он, и его голос был наполнен сталью. Он начал впитывать в себя окружающую энергию, ту самую хаотичную и разрушительную, которой было наполнено окружающее пространство. Энергия Бездны перемещалась с полями Аббадона и Левиафана, так что, как бы парню не хотелось касаться мощи этих монстров, избежать этого полностью было банально невозможно... — Тс-сс… — он стиснул зубы, чувствуя, как его тело сопротивляется. Вены на его руках и шее вздулись, а кожа покрылась каплями пота. Эта энергия была омерзительной, она жгла его изнутри, искажая его восприятие и пытаясь сломить его волю.       — Остановись! — Атрокс нахмурился, чувствуя, как начала меняться сама душа парня — это был очень плохой знак. — Если ты продолжишь, то потеряешь свое “Я”, — предупредил он обеспокоенным голосом.       Вздутые вены на теле Наруто почернели, а холодное пространство внутри наполнилось чем-то необъяснимым… чем-то, что парень не мог понять или как-то описать. Это были частички первородного хаоса в чистом его обличии, удержать которые было невероятно сложно, если вообще возможно.       — Нужно выпустить эту энергию как можно быстрее! — Наруто распахнул глаза и расслабил ноги. Теневая резинка отправила его вперед на удивительной скорости, и Проклятый не стал колебаться. Его мысли были заняты лишь образом Карин, а тело действовало на инстинктах — заложенной душой заранее командой.       Наруто выставил вперёд свой двуручный меч, и его тело начало вращаться. Зелёная энергия, которая окружала его, вспыхнула с новой силой, образуя изумрудный кокон. Кончик меча сиял алым светом, смешиваясь с зелёным, создавая невероятное зрелище. Наруто преобразовал всю энергию, которую впитал, в стихию ветра, усилив её энергией хаоса и своей собственной душой. Это была не просто техника — это было оружие, созданное из самой его сути.       — Спираль Абсолютного Распада! — сорвалось с уст пепельноволосого, который ощущал, как вся его мощь сосредоточилась в одной единственной точке пространства и времени.       Скорость его вращения достигла безумных цифр, и вокруг него образовался вихрь, который начал всасывать всё на своём пути. Кончик меча, переполненный алыми разрядами электричества, которые исходили от Атрокса, стал эпицентром этой атаки. Наруто чувствовал, как его тело горит, как каждая клетка сопротивляется этой энергии, но он не мог остановиться. Он должен был пробиться.       — Что происходит? — Аббадон резко вскинул голову к небесам, почувствовав, как реальность покрылась мириадами трещин, будто бы она была на грани с тем, чтобы разлететься на мелкие осколки. Существо наивысшего порядка остановило свой натиск на Мито, потому что сейчас, прямо в эту секунду, происходило кое-что, что выходило за рамки дозволенного.       — Безумный… пацан, — выдавила из себя Узумаки. От её тела валил густой пар, однако глаза внимательно наблюдали за тем, как Изумрудная стрела с алым наконечником проходит сквозь поле Левиафана, а затем на удивительной скорости скрывается в одном из его огромных глаз.