Глава 275

"Когда небеса расколются от криков битвы, и земля затрясется от шагов всадников, мы вспомним: каждая война — это не только разрушение, но и возможность переосмыслить свое место в бескрайнем космосе."

      — Как такое возможно? — голос Аббадона, обычно холодный и всевластный, дрогнул. Его безмятежное лицо исказилось, в зрачках мелькнула тень того, что даже он — древний, бессмертный и практически всесильный монстр — не мог понять.       Пространство вокруг них содрогнулось.       Черные трещины, словно паутина смерти, расползлись по воздуху, по чешуе Левиафана, по самой ткани реальности. Они не просто разрывали мир — они пожирали его. От них исходила тишина, но не та, что несет покой, а та, что предвещает конец всего.       Мито резко отпрянула назад, сердце бешено колотилось. Её инстинкты, закаленные в тысячах битв, кричали: «Беги!». Но куда? Эти трещины были везде.       — Что… что это? — прошептала она, но ответа не последовало. Потому что даже слова здесь были бессильны.       — Ахаххаа! — в этот момент, когда наступила гробовая тишина от страшного зрелища, а время будто бы перестало течь, по округе разошелся смех… безумный, всепоглощающий смех Проклятого, который схватился за свою голову.       Наруто пробил голову самого страшного монстра — монстра, который был создан для разрушения и зачистки… монстра, чья роль в Мультивселенной была так важна, что его нельзя было трогать, однако в эти секунды, когда это создание угрожало ему, Карин и всему миру ниндзя, которым он в какой-то степени дорожил, пепельноволосый просто не мог остановиться на достигнутом.       — Время и пространство связаны между собой… Так почему бы тебе не ощутить на своей шкуре то, что ощущают смертные! Прочувствуй силу времени! — закричал Наруто, в глазах которого на безумной скорости вращался Изумрудный Лотос. Из глаз парня сочилась кровь, а татуировка птицы на спине зажглась.       Наруто вытянул руки вперед, возвышаясь над величайшим созданием во Вселенной, и сжал пальцы, из которых тут же хлынула кровь в разные стороны. Кости не выдержали такой нагрузки и превратились тут же в прах, на коже выступили страшные раны, однако Проклятый продолжал манипуляцию со своей техникой.       — Не смей! — завопил Аббадон, который наконец догадался, что сейчас должно было произойти. Крылья Сущности распахнулись, и он взлетел, собираясь помешать аномально сильному смертному совершить задуманное, однако кое-что он учитывал.       — Куда это ты собрался? — стоило Аббадону оторваться от земли, как золотистые цепи впились в его крылья, начав тянуть обратно. Мито держала цепи своего клана руками, вливая в них не только чакру, но и душевную энергию.       — Тупая ты сука! Ты хоть понимаешь, что он задумал? — глаза Аббадона налились кровью, и он с яростью уставился на Проклятую, что мешала ему остановить это безумие.       — Хи-хи! — ответом ему стал лишь смешок, слетевший с уст Узумаки. В следующий миг её цепи покрылись алым блеском из-за повышения температуры, а тушка Аббадона была вбита в землю со страшной силой.       — Этот мальчишка смог уничтожить вашу связь — это главное, — пояснила Мито, глаза которой сверкали Изумрудными огнями.       — Нет-нет-нет! — Наруто замер, чувствуя себя намного хуже, чем обычно. Его сердце пропустило удар и остановилось. Кровь, капавшая из его глаз, теперь струилась по лицу, смешиваясь с потом.       Изумрудный Лотос в его зрачках вращался с такой скоростью, что казалось, будто глаза вот-вот взорвутся. Это было страшное, ни с чем несравнимое давление.       — Я не могу… — прошептал он, чувствуя, что конечности больше не подчиняются ему. В следующее мгновение рука парня стала рассыпаться на белые частицы. Наруто стиснул зубы до скрежета и попытался использовать вторую руку, однако та превратилась в пепел в ту же секунду, когда он смог ею пошевелить. — Я… переоценил себя? — этот вопрос посетил голову Наруто, и вместе с этим его тело начало стремительно падать.       В этот момент по всему телу Проклятого разошлась страшная, ни с чем несравнимая боль. Каждая частичка его души, каждая клеточка тела взвыла от страшной нагрузки, что оказал на тело и душу парень.       — Рааааарараррар! — Левиафан раскрыл свою огромную пасть, начав поглощать черные, разъедающие саму ткань жизни, времени реальности, линии, созданные техникой Наруто.       — Нехорошо, — пронеслось в мыслях Узумаки, заметившей, что ситуация обернулась совсем не в их пользу. Она сорвалась со своего места и рванула к пепельноволосому, который, в каком-то плане, уже потерял связь с реальностью.       Черные линии, словно ядовитые корни, расползались по пространству, разъедая саму ткань реальности. Они не просто существовали — они отрицали. Отрицали законы, логику, саму возможность порядка. Для Аббадона, чья сущность заключалась в приведении хаоса к структуре, это было невыносимо.       — Браат! — его голос, обычно холодный и размеренный, теперь звучал как скрежет разорванного металла.       Цепи Мито, созданные из древних печатей, уже рассыпались в прах. Аббадон рванулся вперед, его пальцы впились в трещины, пытаясь сжать их, заставить подчиниться. Но они не гнулись. Не ломались. Они просто были — аномалия в самой основе мироздания.       — Как смертный вообще может ранить нас? — его мысли метались, анализируя, перебирая варианты. Это же абсурд. Нелогично. Аномально.       Но факт оставался фактом: Наруто, существо, которое по всем законам не должно было даже приближаться к их уровню, создал эти разломы. И теперь они стояли между ним и Левиафаном, словно стена, возведенная самой пустотой.       — Черт…       Она понимала, что произошло.       Наруто использовал временной принцип, заточенный в душе Проклятых. Это была их врожденная способность — замедлять восприятие времени, обдумывая каждую мелочь за доли секунды. Но он пошел дальше.       Он разорвал душу.       Выпустил наружу пространственный принцип, который должен был оставаться в балансе с временным. И теперь реальность вокруг них болела.       — Если бы он успел закончить…       Мысленно она дорисовала картину.       Разрушение, которое он задумал, было чудовищным. Не просто взрыв, не просто уничтожение — стирание. Техника, способная стереть даже Левиафана.       Но тело Наруто не выдержало.       — Ладно, так или иначе, теперь у нас есть возможность вернуться в Междумирье, — протянула девушка, мельком глянув на двух врагов, которые совсем не были заинтересованы в них, пытаясь разобраться с последствиями от техники Наруто. — Если бы только он смог закончить… — подумала она, представляя, пожалуй, страшнейшую картину разрушения, которую она когда-либо видела. Этот масштаб… эта энергия… эта мощь… Наруто уже превзошел её в этих аспектах, и это ужасало…       На устах Узумаки появилась кривая усмешка, после чего она схватила пространство, начав открывать проход на другое поле брани… то самое, с которого её силком вытащили, застав врасплох.       — Эти двое не сунутся к нам, потому что в Междумирье течет время и все еще есть крохи жизни, — разорвав пространство, Мито пришла к определенному выводу, параллельно размышляя над случившимся.

***

      — Довольно грязных трюков! — рявкнула Сигрюн. Её меч прорезал пространство, отрубая руку Кита. Последний оскалился от такого. Серп во второй его руке пробил грудную клетку одной из Валькирий, но Хэтчер не остановился на достигнутом. Наемник приложился к рукоятке и резким движением раздвоил тело Высшего Существа на две части.       — Какие же они… беспечные, — подумал Кит, после чего оттолкнулся от Королевы Валькирий, пытаясь разорвать дистанцию. Но Валькирии не собирались давать ему передышки. Четыре оставшихся воительницы сомкнули кольцо, их крылья вспороли воздух, создавая вихри, способные срезать плоть до костей.       Атаки обрушились на Хэтчера со всех сторон. Из обрубка руки появился огонь, и в следующий миг у него отросла потерянная конечность. Раны на теле Кита затянулись, однако проступившие по всему телу вены стали еще чернее. Кости ломались от страшного давления, однако мгновением позже срастались вновь… срастались криво и неправильно, будто бы лечащий врач совершил роковую ошибку во время лечения пациента.       — Эти пернатые… — стиснув зубы, Киту оставалось уйти в глухую оборону. Его скорость заметно снизилась, а тело уже начинало отказывать. Волосы выцвели, став седыми. — Я не выдержу. — это осознание пришло быстро, однако Хэтчер лишь оскалился шире. — Хотите остановить меня? Вам придется заплатить огромную цену! — завопил наемник, впиваясь в оружие Сигрюн голой рукой. По божественному артефакту пробежались мириады трещин, а через миг меч, прошедший десятки сражений, разлетелся на мелкие осколки.       — Открылся! — Королева нисколько не расстроилась от этого. Её второй клинок пронзил живот врага, заставляя еще больше крови пролиться на землю. — Боюсь, это… — Сигрюн не успела закончить мысль, как Кит схватил её за шею и притянул к себе.       В следующий миг во все стороны разлетелись брызги от крови Королевы. Хэтчер без колебаний ударил лбом по носу Высшего Существа. Сигрюн попятилась назад, отпустив рукоятку своего оружия.       — Ты… — прошипела Королева, наблюдая за тем, как её сестры находились в непосредственной близости от врага. Но Хэтчер не паниковал, а наоборот оскалился еще шире — это могло предвещать лишь беду.       — Аааа! — завопил он, испуская страшный импульс в пространство. Земля под ногами сражающихся вздыбилась, а затем из неё показались черные отростки духовной брони.       Валькирии тут же остановили свое наступление и попытались отступить, однако атака Кита застала их врасплох. Черные копья пробили тело Высшего Создания. Это была самая молодая и неопытная из Валькирий — Брюнхильда. Остальные же две Валькирии успели перегруппироваться и, прикрыв друг друга, отделались лишь поверхностными царапинами.       — Замечательно! — радостно выпалила Сигрюн, делая несколько шагов вперед. Резким движением она поставила нос на законное место, после чего на её устах появилась победоносная ухмылка.       Кит уже не улыбался. Он тяжело дышал, пытаясь перевести дух. Его тело, изуродованное бесконечными переломами и регенерацией, больше походило на сшитое из лоскутов чудовище. Вены чернели, как трещины на высохшей земле, а глаза горели неестественным огнём. Он знал, что долго не продержится. Но если уж падать — то увлекая за собой как можно больше этих пернатых стерв.       — Он достиг своего предела, — подметила Королева Валькирий, начиная медленно приближаться к Хэтчеру. Черные копья, появившиеся из земли, распались. Брюнхильда упала на землю, обильно истекая кровью. — Помогите ей, — отдала приказ Сигрюн своим сестрам, продолжая держать путь к Хэтчеру.       — Кхе-кхе… — Кит закашлялся кровью. Он все еще стоял на ногах, однако тело не слушалось его команд. Мужчина взирал на прекрасное небо, покрытое тысячами звезд, каждая из которых являлась новым и неизведанным миром… Миром, в котором он так хотел побывать.       — Если хочешь сказать… — Сигрюн нахмурилась, когда Хэтчер опустил на неё взгляд… взгляд, в котором не было страха, паники или ненависти. Это был взгляд человека, который уже победил, и именно это заставило Королеву усомниться в своих же заключениях. — Сейчас… он даже очень похож на этого чертового Эла! — подумала она, заметив, как цвет волос собеседника сменился.       — Последний Вальс Снежинки.       Голос прозвучал не громко, но с ледяной чёткостью, будто сама зима произнесла приговор. Сигрюн резко обернулась, её сердце забилось быстрее, когда она осознала, что это не просто слова — это предвестие чего-то ужасного.       Ветер стих. Звуки битвы — стоны Брюнхильды, шёпот Валькирий, хриплое дыхание Кита — исчезли, как будто сама реальность замерла в ожидании. Между ней и Хэтчером медленно падала снежинка. Одна-единственная. Идеально симметричная. Смертельно красивая.       Сигрюн замерла. Её тело отказывалось шевелиться в эти секунды, которые, казалось, тянулись целую вечность. Взгляд Королевы был прикован к этой крошечной, но невероятно мощной снежинке, которая, казалось, несла в себе всю силу, способную заморозить все сущее.       — Эта сила…! Истинный лед… но как такое возможно? — по спине Королевы забегали мурашки от того, что она видела. В этой маленькой снежинки, что медленно двигалась к земле, была сосредоточена страшная сила... Сила, способная разрушить оковы реальности.       В момент, когда снежинка коснулась земли, мир раскололся. Сигрюн почувствовала, как мороз пронзил её до костей. Воздух застыл, превратившись в миллионы сверкающих кристаллов, которые сверкали, как звезды на ночном небе.       — Это… что?! — её голос дрогнул от непонимания. Она попыталась шагнуть вперёд — но её нога не двигалась. Лёд, как живое существо, полз по её коже, обвивая её, словно змея, и лишая возможности сопротивляться.       Всё вокруг покрылось зеркальным льдом. Земля, воздух, даже капли крови Брюнхильды замерли в падении, словно время остановилось. Только Эш двигалась плавно, словно танцуя. Её босые ступни не оставляли следов на идеальном льду, и в её движениях была грация, которая завораживала и пугала одновременно.       — Ты… — Сигрюн сжала зубы, чувствуя, как лёд ползёт по её коже, проникая в самую душу. — Как ты — последовательница Богини Льда — смеешь мешать мне? Кто дал тебе… — в этот момент Королева Валькирий осеклась, потому что Тоору подняла на неё взгляд. В её глазах медленно вращалась Изумрудная Луна с неровными краями, являющаяся ответом на все вопросы.       — Величайшее Высшее Существо в Мироздании, правая рука Творца и, пожалуй, сильнейшая бессмертная… Сигрюн, — Эш говорила медленно, монотонно, не выражая никаких эмоций в голосе. Каждое слово звучало как вынесенный вердикт на божественном суде, и Сигрюн почувствовала, как её уверенность начинает таять.       — Она смогла не просто остановить время… Она заморозила кусочек пространства, из-за чего даже мои сестры не могут двигаться, — глаза Королевы сияли изумрудным блеском, анализируя окружающую обстановку. Она понимала, что оказалась в ловушке, и это осознание было невыносимым.       “Щелк!” — Щелчок пальцев эхом разошелся по всему пространству. Снежинки стали лезвиями в одно мгновение. Тысячи невесомых, почти невидимых осколков пронеслись мимо Сигрюн — но не потому, что промахнулись. Просто их целью являлась не она…       — Сука! — выпалила на одном дыхании Сигрюн, в глазах которой загорелись огни ненависти. На этом кусочке Междумирья было слишком мало живых существ… слишком мало, чтобы Королева не поняла, против кого был направлен клинок врага.       “Хлюп-хлюп!” — за спиной раздался мерзкий, неприятный, хлюпающий звук, который Королевы слышала миллионы, а то и сотни миллионов раз… Она не могла его перепутать с чем-то, ведь это был звук, когда плоть разрывается на мелкие кусочки, а кровь с гулким звуком разлетается во все стороны.       — Я… убью тебя, — Сигрюн перевела тяжелый взгляд на Тоору, взгляд которой оставался бесстрастным. Проклятая склонила голову на бок, после чего моргнула лишь раз… Вокруг Королевы образовалась ледяная тюрьма, со всех сторон которой были направлены острые ледяные штыри в сторону пленницы.       — Сегодня каждый из нас может умереть, и я вовсе не являюсь исключением, — последовал спокойный ответ от Эш, в руках которой стал материализоваться прекрасный лук. — А эта техника оказалась весьма действенной против Высших Существ, — пронеслось в её мыслях, пока руки медленно натягивали тетиву лука.       — Ты не посмеешь убить меня, ведь тогда… ведь тогда… — Королева стиснула зубы, буквально выплевывая эти слова. Давненько она не попадала в такую тяжелую ситуацию, хотя она впервые стала свидетелем того, как целых Четыре Валькирии полегли в сражении.       — Что? Меня убьет Творец? Всадники Рагнарека? Или что? Тебе нечего мне предложить, и нечем мне угрожать, так что просто прими свой конец, — подчеркнула леденящим душу тоном Эш, заканчивая все приготовления для выстрела. Тетива была натянута до предела, а сформировавшаяся ледяная стрела начала искриться голубыми огоньками от переполняемой её мощи.       — Хах, ты уже проиграла… — на устах Сигрюн заиграла коварная улыбка, которая, впрочем, не могла остановить Эш. Тетива была отпущена, и стрела, разразившись страшным импульсом, покинула лук.       — Дура, уходи! — рявкнул Кит, молчавший до сего момента. В отличие от Валькирий, которые попали под технику Эш, Хэтчер молчал из-за того, что он не мог двигаться, поэтому не обладал правом голоса в текущей ситуации.       — Что? — лицо Тоору вытянулось, а в глазах промелькнула изумрудная молния. — Черт возьми! — выругалась Эш, скривившись от негодования, однако было уже поздно что-либо менять. За долю секунды до того, как стрела настигла Сигрюн, реальность треснула и из портала показалась фигура неизвестного.       В воздух ударил мерзкий запах гниющих цветов и мокрой земли с могил. Даже восприятие Эш не смогло сразу разглядеть странную тень врага, однако она уже знала, что произошло, и это заставляло Тоору напрячься так, как никогда ранее.       Длинные пальцы неизвестного вытянулись, с удивительной легкостью поймав стрелу Эш. Пожалуй, одна из самых сильных атак Проклятой не просто была заблокирована — её легко поймали, а затем принудили сгнить так, будто бы это был цветок на последнем своем издыхании.       — Явились, ублюдки… — Тоору подхватила Кита и отступила. Её восприятие уловило открытие еще трех порталов, из которых появились самые проблемные противники… Всадники Рагнарека наконец-то вступили на поле брани.