Глава 289

"Любовь к одному человеку может свергнуть империи, но её цена — пепел собственной души."

      Моргана стояла на выжженной равнине Междумирья. Её фигура, окутанная призрачным сиянием, казалась единственным оплотом света на этом участке земли. В её руках покоился клинок из Истинного Льда — дар Эш, переданный на самый крайний случай. Лезвие, искрящееся холодным голубым светом, дрожало, словно живое, отражая атаки огромного муравья, чья когтистая лапа с оглушительным скрежетом обрушивалась на него.       Ка’Зикс возвышался над ней. Его панцирь, чёрный, как обсидиан, испещрённый трещинами, излучал ауру голода и разрушения. Его глаза, пылающие алыми огнями, впились в Моргану с ненавистью, смешанной с чем-то личным — жаждой мести.       — И почему ты всегда встреваешь в такие проблемы? — пробубнила Моргана с усталостью и раздражением. Она ловко отбила очередной удар Ка’Зикса. Движения Ледяной Ведьмы были точными и быстрыми — колебаться в битве с таким врагом было нельзя.       Клинок из Истинного Льда вспыхнул, встречая когти чудовища, и сноп искр, словно звёзды, разлетелся в разные стороны. Лёд на лезвии не трещал, не крошился — он пел, резонируя с волей Морганы, но даже эта мощь не могла скрыть её внутреннего напряжения.       Истинный Лёд, которым владела Эш, был не просто силой души — это была сила Порядка, первородной сущности, дарованной Богиней перед её смертью. Моргана была лишь Ледяной Ведьмой. Она могла создавать мороз и управлять холодом, но её сила была иной, хаотичной, лишённой той чистоты, что текла в жилах Эш. Истинный Лёд, напитанный душой Проклятой, был способен не только замораживать, но и переписывать саму реальность, подчиняя её законам Порядка. Моргана чувствовала эту силу в клинке, ощущала, как он откликается на её волю, но знала: она лишь хранительница этого оружия, а не его истинная хозяйка.       — Это оружие и вправду может выдержать его атаки, — подумала она, стиснув зубы. Её взгляд скользнул к Саре, лежащей неподалёку на потрескавшейся земле. Девушка, чьи волосы, некогда золотые, теперь были покрыты пеплом, казалась хрупкой, почти призрачной. Её грудь едва поднималась, а тело покрывал тонкий слой льда.       Сара не умерла — Моргана чувствовала слабый пульс её души, но истощение и раны, полученные в бою, вогнали её в кому. Без источника энергии, способного подпитать её в Междумирье, эта кома могла стать вечной.       — Как только всё закончится, надо будет перенести её в мир ниндзя, — решила Моргана, её мысли были резкими, как удары клинка. Мир ниндзя, пропитанный чакрой, мог бы дать Саре шанс восстановиться, но для этого нужно было выжить здесь и сейчас. Она бросила последний взгляд на Аоки, чьё лицо, несмотря на бледность, хранило следы той же непреклонной воли, что горела в глазах Мито. — Держись, девочка, — прошептала Моргана, её голос дрогнул, но она тут же стряхнула слабость, сосредоточившись на противнике.       — Я узнаю тебя… — неожиданно заговорил Ка’Зикс. Его голос, шепелявый и скрежещущий, как ржавое железо, разрезал тишину. Каждое слово было пропитано ядом, а его глаза, пылающие алыми огнями, сузились, словно он разглядел в Моргане нечто давно забытое. — Ты — сообщница Эла… Та, что предала сначала его, а затем и нас… — подчеркнул он важную деталь.       Моргана замерла, её сердце пропустило удар. Упоминание Эла, имени, которое она старалась похоронить в глубинах памяти, было как удар клинка в грудь. Её пальцы, сжимавшие рукоять ледяного клинка, задрожали, но она тут же стиснула их сильнее, подавляя эмоции.       Ка’Зикс не просто исполнял приказ своей хозяйки — его слова раскрывали личную ненависть. Это была его старая рана, которую он не мог позабыть… не мог, потому что Эл все еще был жив и создавал его хозяйке столько хлопот! А ведь тогда… если бы тогда она не защитила его, не помогла одолеть в бою Ка’Зикса и Рек’Сай, то сложилось бы иначе. Никакого Повелителя Проклятых не существовало! Никакого Рагнарека не было…       Его панцирь заскрежетал, когти вонзились в землю, поднимая облака пепла, а аура, пропитанная гнилью Бездны, сгустилась, давя на Моргану, как невидимая плита.       — Предала? — её голос был тих, но в нём звенела сталь. — Ты слеп, муравей! — Моргана шагнула вперёд, клинок из Истинного Льда вспыхнул ярче, отражая её гнев. Она не станет оправдываться перед порождением Бездны, но слова Ка’Зикса задели её, пробудив тени прошлого — предательство, жертвы, и решения… Страшные и неприятные решения. — Я никогда не предавала его… никогда. — процедила сквозь стиснутые зубы Моргана, в глазах которой вспыхнул холод.       Её мир пал давно. Они готовились к битве, но Бездна смела их за дни. Выжившим предложили выбор: рабство или смерть. Моргана выбрала сделку с Бел’Вет — чтобы спасти свой мир, она стала орудием гибели других. Сколько миров поглотила из-за неё? Она не считала — боялась сойти с ума.       Этот мир должен был пасть следующим. Но всё изменилось, когда её бросили в тело смертной и заставили наблюдать за ним — за Элом, хотя тогда у него было другое имя... Сначала из скуки, потом… она начала помогать ему.       А потом взбунтовалась против Бел’Вет — это было неизбежно, ведь Эл напомнил о том, к чему она стремилась изначально… напомнил о том, что можно сделать мир лучше.       И тогда Императрица Бездны явилась лично. Контракт сжал её душу, заставив пойти него… против человека, который дал ей надежду…       — Нет! — Моргана отрицательно закачала головой. Сейчас прошлое не имело никакого значения…Теперь же её единственной задачей было защитить Сару, даже если это означало сразиться с самим воплощением Бездны.       — Ррр-ар! — Ка’Зикс издал низкий, гортанный рык и сорвался вперед на бешеной скорости. Его когтистые пальцы сжались в кулаки и, появившись за спиной Ледяной Ведьмы, он нанес невероятной мощи удар.       — Стихия Льда, Мгновенная Заморозка! — слетело с уст Морганы, которая только и ждала этого. Её духовная энергия заполнила ближайшее пространство, и, как только бессмертная подала сигнал, все заледенело. Ка’Зикс и она превратились в ледяные глыбы.       “Тррр-р!” — неприятный треск раздался за спиной, когда синеволосая выбралась из своей же ловушки. В её глазах промелькнуло удивление, ведь по духовной тюрьме поползли трещины.       — Он не мог так раньше. — подметила она и инстинктивно приняла защитную стойку, понимая на подсознательно уровне, что не успеет провести запланированную атаку.       В следующий миг лед разлетелся на осколки, и Ка’Зикс навис над Ледяной Ведьмой. Его кулак с пронзительным воем впился в выставленный блок Морганы, придавив к земле с поразительной скоростью.       — Не может быть! — сорвалось с уст Морганы, когда она заметила тень. Нога страшного муравья впилась в её живот с поразительной прыткостью. — Кхе-кхе! — из губ вырвался кровавый кашель, а внутренности содрогнулись.       Моргана пролетела более сотни метров, прежде чем смогла прийти в себя. Перекрутившись в воздухе, она создала ледяную стену, с помощью которой смогла остановить свой полет и спокойно вернуться на землю.       — Ты полностью отличаешься! — заявила она, заметив парящего на фоне алого неба Ка’Зикса. — Скорость, сила, навыки… это совершенно другое существо! К тому же, он не умел говорить при нашей последней встрече… — прошипела про себя Моргана, закрывая рану при помощи льда. В этот момент по лицу бессмертной пробежались капельки пота, а в глазах промелькнуло осознание.       — Уже догадалась? — опасный муравей приземлился в паре десятков метров и заговорил. Его необычные глаза уловили эти изменения в мимике лица противницы.       — Ты… эволюционировал. — догадалась Моргана. Это был факт. В той битве Ка’Зикс был уничтожен, однако его возвращение не стало чем-то невероятным для Морганы.       Своих верных слуг Бездна способна воскресить, используя простой принцип деления души. То есть, кусочек души существа оставляют на территории Бездны, а затем, если подчиненный умирает, осколок напитывают силой, дают тело и вуаля — слуга снова в строю.       Однако разница между одним и тем же слугой Бездны была слишком существенной… Если тогда Моргана и вправду могла сразить сразу двух порождений Бездны, то сейчас, лишь пару раз столкнувшись с Ка’Зиксом, она поняла — этот монстр вышел на иной уровень силы. Лишь благодаря подарку Эш, Ледяная Ведьма уверенно держалась.       — Моя госпожа знала, что вы не сдадитесь, поэтому она наградила меня великим даром и позволила вновь сразиться с вами… с отродьями. — Ка’Зикс развел руки в стороны. Ему некуда было спешить, потому что он чувствовал абсолютное превосходство в этой битве.       — Хм… выходит, что он — это главный козырь Бел’Вет? — Моргана не смела выходить из защитной стойки, внимательно наблюдая за опасным гуманоидным муравьем. — Так или иначе, мозгами он все еще не блещет, и это мне на руку. — подметила про себя Ледяная Ведьма.       Этот вывод был сделан на основе увиденных способностей врага. Чудовище, пусть и научилось говорить, действовало довольно-таки прямолинейно. В основе лежал ближний бой, но никакой конкретной тактики в монстра не было. Он просто нападал.       Более того, если бы Ка’Зикс не был бы таким самоуверенным, то он бы убил Сару — у него и сейчас есть такая возможность, потому что тело Аоки осталось где-то там, за его спиной, однако восприятие Морганы указывало на то, что ученица жива — её сердце все еще билось.       — Нужно побыстрее покончить с ним. — подумала Верховная Жрица страны Демонов, еще крепче сжимая рукоятку своего оружия. — У меня осталось не так много сил, а этот муравей-переросток… у него еще столько энергии… — восприятие Морганы сигнализировало о том, что Ка’Зикс был, если не на пике, то около него. — Если достану до сердца… — она не успела закончить свою мысль. Противник исчез со своего места.       Ка’Зикс исчез. Его фигура растворилась в фиолетовой молнии, разрезавшей пространство с пронзительным воем. Воздух треснул, и пять алых отметин, словно когти, вспороли реальность перед Морганой. Она резко развернулась, клинок вспыхнул голубым светом, но было поздно.       “Кррр!” — скрежет, подобный хрусту костей, разорвал тишину. Ударная волна, пропитанная ядом Бездны, швырнула Моргану назад. Её тело пронзила жгучая боль, а мир закружился в вихре пепла и теней.       — Чёрт! — вырвалось у неё, когда она врезалась в землю, поднимая облако пыли. Пытаясь подняться, она почувствовала резкую, обжигающую пустоту в правой руке. Взгляд метнулся к запястью, и её сердце сжалось от ужаса. — Как… такая разница? — зрачки сузились до булавочных головок, а дыхание перехватило.       Из обрубка хлестала кровь, окрашивая землю багрянцем. Правая кисть, всё ещё сжимавшая клинок из Истинного Льда, была оторвана. Ка’Зикс стоял в пяти метрах. Его зубы, чёрные и острые, как обсидиан, перемалывали её плоть. Клинок, сияющий голубым светом, торчал из его пасти, но даже он не мог сдержать его ярость. С отвратительным хрустом Ка’Зикс выплюнул оружие, его глаза вспыхнули, а пасть скривилась в гримасе отвращения. Истинный Лёд неприятно обжёг его изнутри.       Моргана рухнула на колени, её ноги подкосились, а кровь сочилась из обрубка, замерзая под действием её силы. Она стиснула зубы, подавляя крик — крик отчаянья, что рвался из груди. А затем взгляд, полный боли и решимости, устремился к Саре, лежащей неподалёку в ледяной коме.       Ни к кому из Черной Руки Верховная Жрица не испытывала теплых чувств… Мито, Экко, Катарины и Эш — все эти Проклятые были лишь средством для достижения цели в глазах Морганы, однако Сара… она слишком привязалась к ней за те годы, что обучала её, потому что эта молодая девушка, не имеющая за плечами таланта, чем-то напоминала ей Эла в молодости…       — Душа… — голос Морганы дрогнул, но в нём звенела сталь. — Если использовать душу как катализатор… — появилась идея, достаточно безумная, но все же идея!       Она знала цену: душа — хрупкая сущность, и её использование как оружия было смертельным приговором. Но выбора не осталось. Рагнарёк, Проклятые, Черная Рука — всё это началось отчасти из-за неё. Она поверила в Эла, в его мечту о мире без лжи и несправедливости. И теперь, стоя перед Ка’Зиксом, она не могла отступить.       — Мерзость… — Ка’Зикс сплюнул остатки льда, которая начал замораживать его внутренности, после чего шагнул вперёд, когти вонзились в землю, поднимая облака пепла. — Ты не остановишь Бездну, предательница. Этот мир падет, как и прочие! Ничего не изменится! — Его пасть растянулась в жуткой ухмылке, а аура вспыхнула, сотрясая пространство.       Моргана подняла взгляд, её синие волосы, пропитанные кровью и пеплом, развевались в порывах ветра. Она медленно встала, игнорируя боль, что пронзала её тело. Левая рука, дрожа, сжала обрубок правой, замораживая его ледяной коркой. В её глазах, пылающих холодным огнём, мелькнула тень Эла — его надежда, его падение, его борьба. Внутри появилась уверенность в своих действиях… Все это было правильно — их борьба имела смысл, и её финал был, как никогда, близок. Поэтому она не позволит Бездне забрать Сару, даже если это будет стоить ей всего.       — Я исправлю свои ошибки, — процедила она, её голос, тихий, звенел сталью. Внутри вспыхнуло воспоминание: Сара, спотыкаясь, училась владеть льдом, её глаза горели, как у Эла в юности. Она не позволит Бездне забрать эту девочку. Это было эгоистично, неправильно и неразумно! Но Моргана была готова пойти на это…       — Стихия Льда: Техника Ледяного Божества! — выкрикнула Верховная Жрица. Её духовная энергия взорвалась, как снежная буря. Воздух задрожал, Междумирье застонало, а земля под ней покрылась инеем. Из её спины выросли призрачные крылья, сотканные из голубого льда, и она взмыла над равниной, её фигура окуталась сиянием, подобным звёздам.       Ка’Зикс взревел, его когти рванулись к ней, но Моргана уже менялась. Её тело удлинилось, кожа покрылась ледяной чешуёй, а глаза запылали холодным огнём. Через мгновение она стала ледяным драконом — величественным и ужасающим, чья аура заставила пепел Междумирья замереть в воздухе. Её рёв, подобный раскатам зимнего шторма, сотряс пространство, и даже Ка’Зикс замер, его алые глаза расширились от инстинктивного страха.       — Ты нарушаешь законы Мироздания, ведьма, — проскрежетал он, но в его голосе мелькнула тень неуверенности. — Творец лично покарает тебя! — завопил он, прекрасно зная о том, что даже бессмертные не имели право вот так распоряжаться своей душой.       Моргана знала цену. Техника Ледяного Божества, которую использовал Эл, чтобы закончить Первую Мировую Войну ниндзя, была опасна. Если Эл использовал чакру всех ниндзя в Конохи для поддержания этого ниндзюцу на протяжении всего двух десятков секунд, то она пользовалась лишь тлеющем угольком своей души — её тело и душа стали едины. Вместе с повышением силы и могущества это означало, что любая атака врага будет напрямую вредить её душе…       Она собрала духовную энергию в горле. Её драконья пасть засветилась голубым сиянием. Ка’Зикс рванулся вперёд, его панцирь вспыхнул фиолетовой энергией Бездны, но Моргана была быстрее. Ледяная волна, пропитанная мощью всей её души, вырвалась из пасти, устремившись к нему. Земля треснула, пепел превратился в снег, а воздух стал хрустально-чистым, замораживая всё на своём пути.       Ка’Зикс вскинул когти, его аура вспыхнула, пытаясь сдержать волну, но лёд уже окутывал его панцирь, проникая в трещины. — Нет! — взревел он, его голос заглушил треск замерзающей плоти.       Моргана чувствовала, как её силы тают. Форма дракона истощала её, а боль от обрубка пульсировала, словно раскалённый клинок. Она знала, что время ограничено — речь шла о секундах. Но её взгляд, даже в драконьих глазах, был прикован к Саре.       — Потерпи еще немного, девочка, — подумала она, вкладывая в волну всю свою волю.       Междумирье задрожало, словно само существование протестовало против её техники. Ка’Зикс боролся, его когти рвали лёд, но волна накрыла его, превращая равнину в ледяное царство. Моргана, теряя силы, начала падать, её драконья форма растворялась, возвращая её к человеческому облику. Она рухнула на колени, тяжело дыша, её левая рука вцепилась в землю, а кровь сочилась сквозь ледяную корку.       Ка’Зикс, покрытый льдом, сжался в форму эмбриона. В самый последний миг, осознав, что он будет заморожен, гуманоидный муравей принял самую удобную позу для своей защиты. Все его внутренности сжались, а концентрация энергии внутри достигла пика плотности, не позволяя холоду проникнуть внутрь.       — Это… не конец… — проскрежетал он, и трещины поползли по его панцирю. Его аура начала медленно вырываться на свободу, оказывая давление на лед, сковывающих все его действия.       — Сара… — прошептала одними губами Моргана. Её тело при падении образовало небольшой кратер. Все тело горело изнутри от страшной нагрузки, а душа изнывала от боли и усталости. Глаза Верховной Жрицы слипались, однако она усилием воли повернула голову в направлении Сары. Лицо Аоки было безмятежным, будто бы весь этот хаос, весь этот конец света не касался её. — Жи…ва… — обрадована выдавила из себя Верховная Жрица.       Она не знала, как обстоят дела у Проклятых, однако свою задачу она выполнила — сделала все, что могла. Ей оставалось верить в то, что Черная Рука не подведет её.       — А? — когда мир начал тускнеть, по кровавому небосводу разошлась яркая белая вспышка света. — Что это такое? — внутри Морганы все сжалось, а успокоившееся сердце забилось втрое быстрее.       Страшная аура, возникшая из ниоткуда, буквально впивалась под кожу, прощупывая каждую фибру её души. Это было мерзко, неприятно и отвратительно — будто бы кто-то взял и раздел тебя без твоего согласия.       — Черт, этот безумец пришел первым…— в этот момент рядом с Верховной Жрицей раздался мужской голос. Она перевела удивленный взгляд на говорившего и захлопала глазами.       Молодой человек с пепельными волосами наблюдал за тем, как яркая вспышка постепенно исчезает. Его тело было покрыто бордовыми пятнами, одежда превратилась в тряпки. Закинув косу с тремя лезвиями на плечо, он просто стоял.       — Джашин? — слетело с губ Морганы имя, которое она практически забыла. Рога на голове и аура… она не могла не узнать его, ведь единственная их встреча стало началом катастрофы для мира ниндзя.       — Он самый. — Кровавый Бог не смог сдержаться и оскалился, наконец-то опустив голову и посмотрев в глаза своей знакомой. Древко косы задвигалось, начав постукивать по плечу бессмертного.       — Вот оно что… — Моргана улыбнулась как-то облегченно. Не хотелось ей умирать в одиночестве. — Знаешь, я даже рада, что…. Что ты делаешь? — глаза девушки округлились, когда Джашин поднял её на руки, а затем ловким движением перекинул через плечо.       — Спасаю твою тушку. Ты уж извиняй, но восстановление душ — это не по моей части. — заявил Кровавый Бог, сорвавшись со своего места. Тяжелые раны на теле Ледяной Ведьмы стали закрываться под действием силы Джашина.       — Но… зачем? — Моргана не совсем понимала логику своего спасителя. Они были врагами — это началось с момента падения Узушио. Мито держала Кровавого Бога в заточении последние пару лет, а затем использовала его силу для подъема крепости.       — Ты совсем дура? — Джашин повернул голову и посмотрел в глаза Верховной Жрице. — Ах, ты, наверное, не знаешь характер этого ебаната… — пробубнил себе под нос Кровавый Бог, вспомнив, что перед ним Высшие Существа с уникальной судьбой. — Короче, этот псих выжжет здесь все. Ему плевать, пытался я выжить или нет — порешит и все. С вашим Повелителем хоть можно договориться будет, а это… то еще чудовище. — пояснил Джашин, в глазах которого промелькнула его единственная встреча с Творцом… По спине Бога забегали мурашки.       — А что с Белым Клыком? — уточнила Моргана, заметив, что Кровавый Бог начал подниматься тело Сары. Она быстро совладала со своими эмоциями. Её мозг заработал в аналитическом русле, начав прикидывать общий расклад сил на поле брани.       — Умер. — с непривычной для себя грустью протянул бессмертный. — Его душа не выдержала мощи Света. — пояснил он на вопросительный взгляд девушки. Про сделки заключенную сделку души Кровавый Бог, естественно, предпочел умолчать.       — Ясно. Тогда поспешим к крепости. Там у нас будет возможность перевести дух. — скомандовала Моргана. Джашин скривился, однако перечить не стал — была совсем не та ситуация.