Глава 291

«В самой чёрной бездне тлеет искра, что разожжёт пожар свободы.»

      Металлический привкус крови пропитал воздух на поле боя, где земля, изрытая чакрой, дымилась под пепельным небом. Тело Мито, бледное и неподвижное, лежало посередине — между Творцом и двумя Проклятыми. Аура Узумаки, всё ещё дрожащая, цеплялась за реальность, как угасающий свет.       — Мито… вот так погибла? — Итачи шагнул вперёд, его сердце сжалось, будто стиснутое ледяной рукой. — Этот мальчик… Творец, как назвала его Эш? — Учиха напряг каждую фибру души, сопротивляясь ауре, что сдавливала, как самые страшные в мире тиски. Даже без Проклятых Глаз он чувствовал: бой с этим существом — самоубийство. Его присутствие разрывало саму ткань мира, пожирая надежду.       — Какой смысл всё усложнять? — мальчик, чья детская внешность скрывала древнюю мощь, развёл руки, остановившись у тела Мито. Его голос, холодный и пустой, резал воздух. — Почему вы всё ещё сжимаете оружие, Проклятые? Из-за веры в вашего Повелителя? — В глазах Творца вспыхнула ярость, и невидимый импульс, как удар молота, сотряс реальность.       — Кхе… — Итачи рухнул на колено, глаза расширились от боли. Эта аура, продавливая душу, била, как духовный кулак, вышибая воздух из лёгких.       — Ахахха! — Безумный женский хохот, резкий и свободный, разорвал тишину. Эш, запрокинув голову, схватилась за виски, её окровавленное лицо исказилось в дикой смеси смеха и слёз. Её Изумрудный Лотос засиял так ярко, будто бы она увидела нечто очень важное.       — Сошла с ума? — Творец прищурился, его синие глаза, подобные замёрзшему океану, сузились. — Нет, это не в духе Проклятых, — подумал он, и радужка вспыхнула, как расколотое небо.       — Какое… забавное совпадение! — выдохнула Эш, согнувшись, её дыхание сбилось, но слова звенели чем-то странным… Совсем несвойственным для отчаявшегося человека. В тот же миг Алебарда Мито сорвалась с места, устремившись к спине Творца со свистом, разрывающим воздух.       Творец не дрогнул. Улыбка, холодная, как лёд, скользнула по его лицу, будто он предвидел каждый шаг. — Думаешь, я забыл про тебя? — Его голос, острый, как клинок, разнёсся над полем. Сноп искр ослепил всех — Алебарда врезалась в невидимый барьер, который поглотил удар, как бездонная пропасть.       — Ублюдок! — прорычала Мито от досады. Она попыталась воспользоваться эффектом неожиданности, однако не вышло. Её фигура мерцала, полупрозрачная, как призрак. Она стояла, сжимая Алебарду, её глаза горели яростным огнём Проклятой, несмотря на смерть, что уже коснулась её тела.       — Как такое возможно? — Итачи переводил взгляд с её обезглавленного тела на фигуру. Его разум разрывался от вопросов. — Мито жива? Или это иллюзия? Как она обманула смерть?       — Это её душа, — прошептала Эш. Её смех окончательно стих, а Изумрудный Лотос вращался, улавливая происходящее в мельчайших деталях. Итачи хотел спросить больше, но время ускользало.       — Какая настойчивость… — Творец вздохнул, его глаза вспыхнули, как осколки неба, пустые и бескрайние, будто в них отражалась сама Вселенная. Радужка переливалась, как замёрзший океан, а зрачки, узкие, как лезвия, прорезали душу. Итачи задохнулся — их взгляд был слишком живым, слишком тяжёлым.       — Разве вы не поняли? — Голос Творца, сухой, как пепел, резал тишину. Его лицо застыло, словно маска, лишённая жизни. — Ваш бой бессмыслен. — эти слова были подобны приговору судьи.       — Дура, беги! — рявкнула Эш, но было поздно.       — Пробила! — выкрикнула Мито, когда барьер раскололся, как стекло. Алебарда просвистела, но рассекла лишь воздух. — Что?! — Её глаза расширились. Силуэт Творца возник перед ней, маленькая рука с лёгкостью выбила оружие, а тонкие пальцы сжали её шею, как стальные клещи, отрезая дыхание.       — Проклятье делает вас слишком живучими. — подчеркнул бесстрастным голосом Творец, смотря в глаза Узумаки без капли сочувствия или издевки. — Но вы вовсе не бессмертны. — заявил он. Рука мальчика засветилась белым светом, начиная разрушать саму ткань реальности.       — Я… я… — Мито стискивала зубы, пытаясь сопротивляться этой страшной силе… силе, что была забрана из тысяч, если не сотен тысяч миров, однако… однако это было заранее невозможно.       — Мы должны помочь ей! — закричал Итачи, срываясь вперед. Его рука вспыхнула ярче обычного, и его личное оружие вернулось к своему хозяину. Проклятый не был намерен оставаться в стороне. Ему еще нужно было задать сотню вопросов этой женщине, чтобы понять, как такое могло случиться…       — Не так быстро! — голос Лемуриса был жестким и решительным. Он сорвался на перехват парня, и уже через миг настиг его.       — Черт… — Итачи принял удар на щит Ято, однако ему не удалось остаться на одном месте. Черча две борозды ногами, Учиха гасил остаточным импульс от удара Всадника Смерти. Его кости неприятно захрустели. — Эш, хватит стоять столбом! Помоги мне! — закричал Проклятый и вновь сорвался вперед.       — Боюсь, это бессмысленно. — подметила тихим голосом Тоору, так и не сдвинувшись с места. Её руки были слишком серьезно повреждены. Бой со Всадниками Апокалипсиса позволил ей выйти на их уровень, однако… однако этого и близко было недостаточно для победы. — Все эти Всадники… они лишь осколки этого Монстра. Даже если бы здесь были все Проклятые, мы бы не смогли продавить его защитный барьер. — сделала весьма неутешительный вывод Узумаки, однако уже в следующую секунду на её устах заиграла ухмылка. — Благо энергия сильно сгустилась, и никто не заметил, что Феникс уже вот-вот вырвется. — мелькнуло в её голове.       — Видимо, это конец… — глаза Мито закатились, по её душе поползли трещины, как по треснувшему зеркалу. Сопротивляться было необычайно сложно, а сил для этого, после тяжелых битв с Аббадоном и Левиафаном, а затем и Всадниками Рагнарека, совсем не оставалось. — Позаботься об остальном. — Узумаки стиснул зубы и последним усилием воли зашевелила губы, сфокусировав взгляд на Тоору.       — Не беспокойся. — на лице Эш проступило печальное выражение, и она улыбнулась, также зашептав губами. Они не спасут её… как бы не хотели… Есть такие вещи, на которые даже Проклятые не были способны.       — Эл... надеюсь, ты будешь счастлив. Все-таки, ты прошел такой длинный путь… ты заслужил счастье… — Воспоминания закружились: она помнила их первую встречу… встречу, которая изменила будущее девушки.       Она была высокомерной наследницей Узумаки, а он — юным главой клана, который только-только образовался. Она не считала его равным себе и вела себя высокомерно, но он… он всегда старался не лезть в конфликт. Мито подняла взгляд к прекрасному звездному небу и улыбнулась.       — Сара, ты так выросла… Надеюсь, что ты сможешь найти себя в этом мире. — перед глазами Узумаки всплыла картина прошлого… как она держала на руках маленького ребенка, как видела первые шаги маленькой девочки… как радовалась её первому слову — мама! В груди что-то щелкнуло, отзываясь жгучей болью.       Руки Мито опустились. Она перестала оказывать сопротивление Творцу — это уже не имело смысла.       — Моргана… я прощаю тебя, прощаю за все, что ты натворила в прошлом… — по щекам Узумаки потянулись дорожки слез, а внутренний стержень наконец-то треснул. Предательство нельзя было так просто простить. Будь это личное — это еще можно было как-то принять и простить, однако Моргана предала весь мир в прошлом… такое не прощалось просто так, однако Мито простила… простила, потому что сейчас Моргана боролась за жизнь Сары, которая заставляло сердце Узумаки биться чаще.       — Катарина, продолжай жить дальше — за нас двоих! — перед глазами всплыли воспоминания, связанные с лучше подругой… Те самые, когда они впервые познакомились, как тяжело началось их общение — поначалу они враждовали, а затем один случай объединил их.       Мито смотрела в прошлое, смотрела и видела, что не могла разглядеть раньше… Пусть она и стала Проклятой… Пусть это и принесло ей много боли и страданий, однако… однако она смогла найти себя. Свой путь в жизни и, пусть и неосознанно, но она была счастлива, потому что у неё появилась семья.       — Экко, прости меня… я знала, что ты не справишься с той стервой, но все равно отправила тебя… — шепнула Мито, веки тяжелели все сильнее и сильнее. Она столько раз была на грани между жизнью и смертью, но теперь чуда не будет.       Ей хотелось верить в него! Хотелось считать, что Повелитель вернется сейчас и спасет её, однако… однако реальность была слишком сурова. Его аура пылала где-то там, вдали — в необъятном океане звезд, так что он не придет, а сама она в этот раз не справится… Перед ней был ни Бог, ни Высшее Существо— а тот, кто порождал целые Вселенные… это было Всемогущее Создание, Творец…       — Какая же ты живучая! — заскрежетал от недовольства мальчишка, которому надоедало это. Внутренний стержень души уже потрескался, однако Проклятая отказывалась умирать… её душа продолжала цепляться даже за самые последние крохи надежды.       — Я была счастлива… — наконец-то Мито осознала это… наконец-то поняла, что рядом с этими удивительными людьми, рядом с теми, кто отверг судьбу, прописанную Богами, она чувствовала себя своей… чувствовала себя на своем месте. — Семья… — сорвалось с уст Узумаки, которая никогда раньше на задумывалась об этом, но сейчас — в этот критический момент, когда душа уже теряла свое “Я”, Мито признала, что выбрала этот путь не зря… Что, несмотря на боль и страдания, она чувствовала тепло, заботу и поддержку со стороны других Проклятых. В этот момент на душе девушки стало легко…       — Сдохни уже! — рука Творца вспыхнула ослепительным светом, и в тот же миг тело Мито затряслось. Её пальцы судорожно сжались, будто пытаясь ухватиться за последние мгновения жизни.       “Тррр-р!” — в этот момент по округе разошелся скрежет… неприятный, тяжелый, будто бы по огромному стеклу проводили чем-то металлическим.       — Помидорка… я иду к тебе… — это была последняя мысль в голове Мито, после чего она её душа разлетелась на мелкие осколки, превращаясь в прах.       Глаза Итачи расширились. Где-то в глубине сознания мелькнул образ Мито — её ухмылка, её голос, её последний взгляд… А потом мир сузился до одной точки.       — Нееет! — его крик сорвался с губ, прежде чем разум успел осознать утрату. Ноги сами понесли его вперёд, сквозь пепел и боль… Его сердце сжалось, и он рванул, попытавшись остановить то, что было уже невозможно остановить.       — Наивный! — Лемурис тут же атаковал его. Острое лезвие мелькнуло под ярким светом, исходящем от Творца, и направилось к парню. Учиха же не стал блокировать эту атаку. Вместо этого он бросил свой щит во врага и устремился вперед.       — Я еще успею! — Итачи разогнал по телу остатки силы и стрелой устремился к Творцу. Мито была последним шансом на победу в этой схватке, и Учиха не был намерен упускать даже мизерный шанс спасти её.       Творец повернул голову на Проклятого и посмотрел в его глаза со снисхождением, будто бы эта атака не имела никакого смысла. Стиснув зубы, Итачи зарядил копье всей энергией, что у него оставалась и метнул его вперед — прямо в голову мальчика, который разрушил все их планы.       — Умри. — холодным голосом проговорил Творец, поднимая руку. Его палец вспыхнул, а затем с него сорвался плотный луч энергии. Проклятые глаза Учиха распахнулись. Он попытался уйти в сторону, дабы избежать атаки, однако скорость луча света была слишком запредельной.       — Кхе-кхе… — Итачи был отправлен в полет. В его груди красовалась немалая дыра, однако сердце парня все еще билось — оно не было задето атакой. Проклятый несколько раз ударился о землю, после чего образовал небольшой кратер рядом с Эш.       — Какой же ты… идиот. — вырвалось у Тоору, однако она подошла к парню и, опустив руки на его грудь, выпустила свою силу. Маленькие частички льда сразу начали образовываться по краям раны, останавливая кровотечение.       — Он… кхе-кхе… одним ударом уничтожал мое оружие и… кхе-кхе… — Итачи тяжело было говорить. В глотке образовался кровавый ком, однако ему тяжело было поверить в увиденное.       — Не говори, у тебя слишком серьезная рана. — посоветовала Эш, поднимая тяжелый взгляд на Творца. — А ведь он еще и сдерживается, чтобы не повредить ткань реальности… Если он начнет сражаться в полную силу — мир будет уничтожен. — подметила про себя она, прикусив губу.       — Ты осталась… — Творец шагнул к Эш, но замер. — Жар… — Его глаза вспыхнули голубым, взгляд метнулся к кратеру — но не тому, где лежала Мито, а к другому… к тому, что был за спинами двух Проклятых.       Там, в центре, пульсировал кокон, тёмный, как чёрная дыра, поглощающий свет, с кроваво-алой скорлупой, пронизанной чёрными прожилками, что мерцали, как угли. Ледяные кристаллы Эш, сияющие, как звёзды, оплетали его, дрожа от вибраций, что гнули реальность. Из глубины доносилось дыхание — медленное, неровное, как биение сердца, готового разорвать оковы. Это был не просто кокон — эта была истинная воля первородного существа, разрушающего границы между возможным и невозможным.       — Птенец… — Творец усмехнулся, но улыбка дрогнула. Скорлупа треснула, и золотое сияние, как рождение звезды, хлынуло наружу, заставив пепельное небо дрогнуть. Ледяные кристаллы разлетелись, как алмазная пыль, а жар, исходящий от кокона, опалил воздух, заставив землю под ним тлеть. Творец прикрылся барьером от мощного всплеска энергии — Феникс переродился. Даже Творец стал свидетелем этого явления в третий раз…       Он был бы рад насладиться этим зрелищем, однако уже через мгновение схватился за грудь. Его синие глаза расширились, дыхание сбилось. — Феникс… — прорычал он, чувствуя, как один из осколков его души угас.       Взор всевышнего существа устремился к Калифиру — Всаднику Войны и Разрушения. Черная кровь разлеталась фонтаном. Шлем Высшего Существа упал на землю вместе с вырванным хребтом.       Существо, сделавшее это, сделало шаг вперед. Его голова была запрокинута к небесам, а грудь вздымалась и опускалась. Алый Лотос, вращающийся в его глазах, внимательно следил за пылью, что уносил космический ветер.       — Пусть ты и не нравилась мне, но… прости, что так поздно, Мито. — слетело с уст Наруто, после чего он опустил взгляд на главную причину всех их бед. Голубое сияние в глазах Творца привлекало внимание, а его аура… она была столь плотной, что у парня не было никаких сомнений в том, что перед ним находится Всевышнее Создание.       Внешность Наруто претерпела некоторые изменения. Мышцы стали более выразительным и четкими. За спиной развивались длинные пепельные волосы, концы которых отливали алым. По всему телу парня расходились темно-алые линии — его вены, внутренние органы и сама суть, как живого создания, претерпела колоссальные изменения.       — Теперь мое тело и душа бессмертны… — проговорил спокойным голосом Наруто, касаясь своего сердце… сердца, переполненного силой Истинного Огня.       — Морагос, Лемурис, назад. — быстро скомандовал Творец, махнув рукой. Он явно не хотел лишаться еще двух осколков своей души. Да, это не сильно ослабит его и не убьет, однако резкая боль, к которой невозможно привыкнуть, может создать момент для атаки врага — Творец не был уверен, что без своей защиты сможет пережить прямую атаку Феникса.       — Если я смогу одолеть его — то битва закончится, однако… — Наруто сжал кулаки, его Алый Лотос вращался, улавливая каждую нить реальности. Его восприятие, теперь подобное звёздному океану, пронзало Междумирье, касаясь далёких полей битв, где Катарина, Моргана и Сара всё ещё держали оборону. — Однако даже бессмертные уже истощены. Я слишком долго спал, так что… если просто ринусь в бой, возможно, никто не доживёт до моей победы. — сделал весьма неутешительный вывод он.       Да, в первую очередь, Наруто волновался о Карин — девушка находился на Небесной Вестнике, рядом с полем боя шиноби Альянса, которые оказывали отчаянное сопротивление тварям Бездны. Могло сложиться так, что победа в битве не принесет Наруто ничего хорошего — жизнь Карин была слишком ценна для него, поэтому… ему нужно было как-то помочь Альянсу ниндзя.       Творец выпрямился, его голубые глаза, как замёрзшие небеса, сузились. Аура мальчика сгустилась, заставляя воздух трещать, как перед ударом молнии. — Ты осмелишься бросить мне вызов, птенец? — Его голос, холодный и тяжёлый, как надгробие, резал реальность. — Твои предшественники пытались. Теперь их пепел лишь украшает звезды! — добавил он, блеснув своими выразительными очами. — Что с этим Фениксем не так? Почему он так быстро адаптировался к телу? — голову Творца в это время посещали весьма неприятные мысли.       Наруто не ответил. Его взгляд, пылающий Алым Лотосом, скользнул к телу Мито, лежащему в кратере. Её алая кровь, смешанная с пеплом, всё ещё дрожала, как угасающая искра. В груди кольнуло — образ Узумаки, её яростной улыбки, её самоотверженных действий. — Ты отдала всё, Мито… — прошептал он, его голос дрогнул, но тут же окреп. — Но я не позволю твоей жертве стать напрасной. — решительно высказался он.       Эш, стоявшая у тела Итачи, подняла взгляд. Её Изумрудный Лотос вспыхнул, уловив перемену в ауре Наруто. — Он… изменился, — прошептала она, её окровавленные пальцы сжались. Ледяные кристаллы, всё ещё парящие вокруг, задрожали, словно чувствуя жар Феникса.       — Пора, — произнёс Наруто, его голос, спокойный, но твёрдый, разнёсся по полю. Он шагнул вперёд, и тени под его ногами ожили. Они не просто шевелились — они пульсировали, как чёрное сердце, извиваясь, как змеи, готовые пожрать свет. Пепельные волосы, с алыми кончиками, развевались, а тёмно-алые линии на его теле, словно вены Феникса, засветились, испуская жар Истинного Огня.       — Что ты задумал? — Лемурис невольно попятился назад, чувствуя угрозу. Его оружие, сотканное из самой тьмы, загудела, как предсмертный вопль. Морагос, чьи зелёные личинки копошились в глазницах, зашипел, выпуская ядовитый дым. Но Творец поднял руку, останавливая их.       — Пусть попробует, — усмехнулся он, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — Феникс или нет, ты — лишь жалкий огрызок силы пред моим ликом. — подчеркнул про себя он.       Наруто закрыл глаза. Холодная пустота Ада встретила его — крики, стоны, шепот проклятых душ. Но теперь он чувствовал их. Не как посторонний, а как часть этого мрака.       — Восстаньте… — его голос слился с эхом преисподней, и тени под ногами вздыбились, как чёрное пламя.       “Шррр!” — Земля задрожала, и тени, словно живые, потекли к центру поля, образуя воронку, чёрную, как бездонная пропасть. Из неё хлынул холод, не физический, а духовный, от которого даже Творец нахмурился. Воздух наполнился шёпотом — не словами, а отголосками боли, ярости и надежды.       — Девятый круг… — голос Наруто стал глубже, пропитанный эхом Ада. Его руки поднялись, и тени закружились, формируя фигуры. Сначала размытые, как дым, они обрели форму — призрачные силуэты, сотканные из мрака и алого света. Их глаза, пылающие, как угли, смотрели на Творца с немой яростью. — Восстаньте же мои слуги! Восстаньте и покажите чудовищам, что такое свобода! — громогласный рев Наруто, казалось, разошелся по всем мирам.       Его тень начала поглощать землю, подобно тому, как вода заполняет все данное ей пространство. Черная клякса разрасталась во все стороны, и из неё начали подниматься души грешников… души, что тысячелетиями страдали в Аду… Души, что жаждали свободы больше, чем кто бы то ни было!