Часть 4. Редкий товар

Свинцовое небо над головой мелко моросило, дощатая мостовая потемнела от грязи, разносимой сотнями ног. Бэйра вытер налипшие на лицо волосы и пошел дальше, вглубь шумного рынка, выискивая заветную палатку с бакалейными товарами. По сторонам кричали торговцы, перебивавшие друг друга как куча портовых чаек: — Свежая капуста, только сегодня собрали! Налетай-торопись! Бэйра кинул взгляд на уже начавшие гнить вялые листья и хмыкнул. — Дорогие жители и гости столицы! Предлагаем вашему вниманию диковинное приспособление, предотвращающее попадение комаров и мух в дом! Просто повесьте на окно эту ткань, и вы забудете о насекомых навсегда! Кто-то в толпе буркнул: — Ага, куплю я твое говно, конечно; как тапком бил так и буду. Парень с сальными волосами в войлочном берете сидел на деревянной колодке и громко вещал: — Оцените картины молодого многообещающего художника Эдуардо Муна! Его яркое видение мира уже оценили в Графском дворе! Принесите в свою жизнь каплю искусства! На холстах и досках резкими мазками могильных цветов были написаны подобия лиц в агонии, замершие в вечном стоне боли. По мнению Бэйры, картины выглядели любопытно, но он не рискнул бы повесить такое в доме. — Речная рыба, морская рыба, озерная рыба, болотная рыба, рыба из луж, любая рыба и морепродукты, все для вас! Усталая женщина с осунувшимся лицом повторяла фразу, казалось, потеряв в ней всякий смысл. Этого добра нам не надо, решил Бэйра и пошел дальше. Из-за угла показался отрез серой мешковины, а за ним — вожделенная палатка. Торговкой оказалась невысокая девочка-подросток с бледно-рыжими, пушащимися от влажности волосами — сверстница Майлы, ничем не примечательная, не считая широкого ряда жабр на шее. — Доброе утро, мистер, чего желаете? У нас тут все специи Ост-Энда и Моравии, а в палатке еще есть! Девочка приветливо улыбалась. Бэйра ответил ей тем же и полез в карман за аккуратно сложенным обрывком бумаги от повара. — Мне бы все, что написано тут. Девочка близоруко прищурилась и почесала шею: — Так, это ангельский перец, это ягоды бо…а, а это… — она остановилась на полуслове, — подождите минутку, пожалуйста! Фигура девочки исчезла в палатке из мешковины. Послышался приглушенный шепот, перебиваемый звонким голосом, зашуршала ткань и на свет вышла сгорбленная пожилая дама в цветастом платке, полностью укрывавшем голову. — Здравствуй, милок, как поживаешь? — старуха стала изучать его пронзительным взглядом мутно-голубых глаз, и Бэйра растерялся. — Ты чей будешь? — Меня прислал повар из «Домика сыча», это за городом у проселочной дороги; он такой… ну… — Бэйра замахал руками у лица, чтобы лучше передать гротескные черты гнома. Судя по всему, зря он тратил свои таланты на работу в таверне и ему стоило проситься в театр, потому что лицо старухи просияло пониманием. — Ах, точно! Мой старый друг! Ну ты бы так и сказал. Бэйра попытался не скривиться. — Ладно тебе, ладно. Все это, — она поводила кривым пальцем по части списка, — тебе моя внучка сейчас продаст, а вот это, — твердый тычок в очередную неразборчивую строку, — за этим тебе надо будет самому подойти вечером к мому дому. Это очень нежные растения, их хранят на виду для всех. Бэйра достал несколько серебряков, которые подхватила рыжая девочка. На клочке с названиями специй появился адрес, накарябанный крупными буквами. — Приходи сегодня, и без других дураков! Только ты один. — А к чему такая секретность? — поинтересовался Бэйра. Старуха хитро улыбнулась. — Мои цветочки не любят посетителей.