Глава 3. Отражение

Последний день перед каникулами начался как и любой другой день, за исключением того факта, что абсолютно все студенты откровенно забили на учебу и игнорировали существование уроков. Регулус не мог позволить себе такой безалаберности, хоть и в глубине души мечтал вместе со всеми бросать снежки во дворе Хогвартса, а не сидеть в библиотеке, кидая редкие взгляды в окно, на улицу, раздражаясь от каждого смеха и звука, исходящего оттуда. В конце концов, он резко захлопнул книгу и встал, намереваясь уйти в более тихое место. И он бы ушел. Если бы не услышал приглушенные голоса за одним из стеллажей. — Мы должны бороться! За наши права! За наше будущее! — совершенно незнакомый девичий голос звучал сильно. — Мы устроим бунт. Митинги. — Маккинон предложила взорвать будки Министерства Магии, — добавил другой, уже мужской, голос. — Я развешу агитационные плакаты в Лондоне во время каникул. Регулус, всегда умевший использовать информацию в своих интересах, осторожно подкрался к источнику голосов. Скрываясь за рядами книг, он увидел группу студентов с совершенно разных факультетов, за исключением Слизерина. И среди желтых мантий стояла она. Мелани, погруженная, как обычно, в свои мысли, скрестила руки на груди и смотрела на всех остальных с каким-то особым выражением лица. Он на секунду застыл в недоверии. Она тоже была здесь? Она тоже планировала участвовать в «сопротивлении»?.. — Отлично. Чтобы всё вышло — мы должны работать сообща. Поднимите руки, кто «за». Вверх взмыли руки. Гриффиндорка, судя по всему, их лидер, довольно улыбалась. До тех пор, пока её взгляд не наткнулся на Мелани, руки которой все также были скрещены на груди. Регулус остался стоять в тени, наблюдая за собранием. Речи о бунте и сопротивлении вызывали у него лишь презрение. Он видел в этом слабость, невозможность принять мир таким, какой он есть. Но Мелани… Она была чем-то другим. — Блэр, — гриффиндорка закатила глаза в недовольном жесте и чуть не выплюнула её фамилию. — Что не так? — Я не хочу рисковать своей жизнью ради мнимой свободы, — ответила Мелани мгновенно, ее голос прозвучал твердо и уверенно, но в то же время — устало. Она смотрела на группу, пронизывающе. Её кудрявые непослушные волосы были собраны в пучок. — И вам не советую, Мэри. Регулус наблюдал за Мелани с интересом, который был чем-то большим, чем просто любопытство. Его взгляд был холодным, расчетливым, оценивающим каждое её движение, каждое изменение в мимике. Гриффиндорка сжала руки в кулаки, остальные тоже недовольно зашептались, кидая гневные взгляды на Мелани, словно она предала их, словно вонзила нож в спину каждому. — Ты тупая идиотка, Блэр. Я позвала тебя сюда, думая, что ты поймешь нас, ведь маглорожденные должны держаться вместе. Должны поддерживать друг друга в такое время. Но ты… — выдавила Мэри, ее голос был полон презрения. — Ты предпочитаешь прятаться и надеяться, что, если будешь достаточно тихой, то война обойдет тебя стороной. Мелани смотрела на нее спокойно, её глаза оставались холодными и отстраненными. — Война уже здесь, Мэри, — мягко ответила она. — Я не собираюсь умирать за чужие идеалы. Регулус чувствовал, как в нём растет уважение к её решимости и независимости. Отказ от принятия общепринятых взглядов делал её особенной в его глазах. — Все понятно, Блэр. Ты можешь уйти, — Мэри отвернулась, сигнализируя остальным, что встреча окончена для Мелани. Та не произнесла ни слова, лишь повернулась и направилась к выходу, проходя мимо полок с книгами. В её походке чувствовалась уверенность и независимость, которую Регулус ощущал ещё сильнее. В тот момент, когда она проходила мимо его укрытия, он мог бы выйти из тени и сказать что-то, но выбрал молчание. Регулус понимал, что его репутация и будущее зависят от каждого его шага. Он не мог позволить себе даже малейшего намека на слабость или сочувствие. Его роль в этой игре была слишком важна. Он остался стоять в тени, наблюдая за её уходящей фигурой, чувствуя смешанные эмоции. Регулус задумался о том, что Мелани, возможно, была единственной, кто действительно видел мир таким, какой он есть. Он восхищался её способностью быть верной себе, даже, когда это казалось опасным. Он восхищался ей.

***

На следующий день большинство учеников отправились домой на каникулы, наполнив замок шумом и суетой. Но для Регулуса Блэка коридоры Хогвартса стали ещё более темными и пустыми. Он стоял на краю астрономической башни, наблюдая, как последние повозки уезжают, унося с собой беспечность и смех. Оставаясь в Хогвартсе, Регулус чувствовал себя оторванным от всего. Его решение было продиктовано не только желанием готовиться к посвящению в Пожирателей Смерти, но и стремлением понять свои собственные чувства и мысли. С каждым днем, проведенным здесь, вдали от семейных ожиданий и давления, он ощущал себя живее. И он знал, что Мелани тоже осталась на каникулы в Хогвартсе, это было не последним доводом остаться. Он будет следить за Мелани, наблюдать за её действиями. Блэк убедил себя, что это необходимо для его миссии, для его успеха. Возможно, Мелани сможет рассказать ему больше об этой жалкой своре грязнокровок, планирующих создать группу сопротивления. Но как развязать ей язык?.. Чтобы узнать лишь её имя он потратил месяц. Нет. Нужно было придумать что-то эффективнее. Он медленно спустился по спиралевидной лестнице башни, каждый его шаг отражал недосказанность и внутренний конфликт. Регулус осознавал, что его планы должны быть тщательно продуманными; Мелани не была обычной ученицей, она была осторожна и независима, не та, которую можно было бы легко обмануть или вовлечь в ловушку. В тихих коридорах Хогвартса он чувствовал себя более свободным для размышлений. Может, стоило попытаться завязать с ней случайную встречу? Или создать ситуацию, в которой она бы сама пришла к нему за помощью? Натравить на неё рунеспура? Он знал, что должен действовать осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Выйдя во внутренний двор замка, Регулус, к удивлению, увидел Мелани. Она сидела на скамейке, глубоко погруженная в чтение той самой маггловской книги. Её внешний вид казался спокойным, но в глазах сквозило что-то непокорное и дикое. Он заметил, как она время от времени поднимала глаза от страницы, словно ощущая, что за ней кто-то наблюдает. Не время для спешки. Все должно было выглядеть случайно и естественно. Поэтому он медленно подошел к скамейке и, не обращая внимания на Мелани, сел рядом, углубившись в свою книгу. Блэр взглянула на него, недоуменно подняв одну бровь. Её взгляд был проницательным, и Регулус почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее. Он должен был сохранять контроль. — Привет, хаффлпаффка, — произнес он, не глядя на нее и делая вид, что поглощен книгой. Что это вообще была за книга — он не помнил. Мелани фыркнула и вернулась к своей, но больше не читала так усердно, как раньше. Её взгляд часто скользил в сторону Регулуса, и он понимал, что начал игру. Игру, в которой он должен был быть аккуратным и рассчитывать каждый свой шаг. — Хватит, — она резко захлопнула свою книгу и посмотрела на него из-под густых ресниц. — Что тебе надо, слизеринец? Регулус ненадолго задержал взгляд на её лице, затем медленно обернулся к ней. Спокойно. Изучающе. — Что, действительно так сложно поверить, что я хочу просто поговорить? — его голос звучал мягко, при этом уверенно. Регулус придвинулся чуть ближе. — Я должен тебе виски. Не хочешь выпить этой одинокой, тоскливой ночью? Мелани на мгновение замялась, её взгляд колебался между подозрением и любопытством. Регулус знал, что должен играть аккуратно, не показывая своих истинных намерений. Она хмыкнула. — Нет. И вновь открыла свою книгу, возвращая всё внимание ей. Регулус едва сдержался, чтобы не схватить её и не потащить в паб прямо так. Невыносимая девчонка. Но каждый её ответ, расходящийся с планом, лишь подогревал его интерес. — Мелани Блэр, — он хмыкнул, копируя её возмущенный взгляд. — Брось читать и пошли напьемся прямо сейчас. В дребедень. Как и положено подросткам. Мелани медленно выдохнула, не сводя взгляда с книги. А затем резко обернулась к нему. — Ты ведешь себя не как ты, — она поджала губы, выражая то ли недовольство, то ли усталость. Регулус усмехнулся. Его уверенность не покидала его. — А разве это не делает всё ещё интереснее? — он склонился вперед, опираясь локтем о колено. — Идем, хаффлпаффка. Я скучал по твоей компании. Мелани уловила в его словах нотку вызова. Её губы слегка приоткрылись, и в глазах мелькнуло что-то, чего Регулус не мог точно определить. Он заметил, как она колеблется, рассматривая его предложение. — Хорошо, — она тут же встала в потвереждение своих слов. — Но не думай, что это что-то значит. Регулус улыбнулся, ощущая, как власть над ситуацией возвращается к нему. Он поднялся, следуя за ней. Их шаги отдавались в пустых коридорах Хогвартса, наполняя их таинственным ощущением ночной встречи. Они направились к гостиной Слизерина, после того, как Регулус убедил Мелани, что никто из его факультета не остался на каникулы. Зайдя внутрь, Мелани обернулась к нему. Лунный свет отбрасывал тени на её лицо, делая взгляд ещё более глубоким и непостижимым. — Знаешь, Регулус, — начала она, остановившись на мгновение. — Мне кажется… ты играешь в игру, правил которой не знаешь. Регулус поднял бровь, его улыбка не исчезла. — А, может, я просто пишу эти правила по ходу игры? — поднял брови и шагнул вперед, в темное помещение гостиной. Мелани последовала за ним, стены за ней замкнулись. Внутри, при свете камина, она казалась ещё более таинственной и непредсказуемой. Регулус не мог отрицать, что эта непредсказуемость его притягивала. Но он делал вид, что отрицает. — Ты знаешь, что делаешь, Регулус? — спросила Мелани, её глаза искали ответ в его взгляде. — Я всегда знаю, — уверенно ответил он, ловко разливая виски по бокалам. — Вопрос в том, знаешь ли ты? Мелани взяла бокал, осторожно прикоснувшись к пальцам Регулуса. Это краткое прикосновение заставило его невольно дрогнуть. Контроль начал ослабевать, но он не мог позволить себе потерять его полностью. Не сегодня и не сейчас. — Может быть, я просто наслаждаюсь твоей игрой, — сказала она, приподняв бокал. — Игра может быть опасной, — предостерег Регулус, чувствуя, как его собственные слова начинают приобретать двойной смысл. Они сделали первые глотки, и в гостиной повисла напряженная тишина. Регулус наблюдал за Мелани, пытаясь понять ее истинные намерения, но она была непроницаема, словно стена, за которой скрывалась очередная тайна. — Ты думаешь, что можешь манипулировать мной, Регулус? — Манипулировать? — Регулус смеялся, но его смех звучал вынужденно. — Мелани, я просто предлагаю выпить. Ничего больше. — Конечно, — Мелани ответила с сарказмом, наливая себе ещё. — Только выпить. Ведь ты, Регулус Блэк, никогда не делаешь ничего без подтекста. Она не просто смотрела на него, она видела его. А он… Что ж, пора было признать самому себе: он играл в игру, в которой не полностью контролировал правила. Мелани была непредсказуема и опасна. За этим следовало еще одно признание: ему это нравилось все больше. — Иногда Регулус Блэк просто хочет напиться в компании очаровательной девушки, — он улыбнулся своей самой широкой улыбкой, слегка склонив перед Мелани голову. — В твоей компании, Мелани я-не-доверяю-никому Блэр. Она молча пронзила его взглядом, прежде чем сделать очередной глоток виски и поморщиться. — Знаешь, я хочу расслабиться. Мелани усмехнулась и откинулась на спинку зеленого кресла, запрокинув голову. Она положила ноги на кофейный столик, игнорируя нормы приличия и его игру. Игнорируя всё, что он знал и чему обучался. Но алкоголь действовал и на его разум тоже. Иначе почему ему это только нравилось? — Выпьем за свободу! — она воскликнула громко, а он вдруг ощутил, что его губы расплылись в идиотской улыбке. Регулус поднял свой бокал, отвечая на её тост. — За свободу, — он повторил, его голос был теплее, чем обычно. В этот момент он позволил себе забыть о своих планах, стратегиях и манипуляциях. В его глазах отражалось настоящее удивление и, возможно, капля восхищения этой девушкой, которая так легко отбрасывала все условности и игры. Они продолжали пить, беседа становилась всё более откровенной и менее осторожной. Регулус тоже закинул ноги на столик, поражаясь комфорту и собственной безалаберности. Мелани рассказывала, как она украла пергамент с оценками на втором курсе прямо из-под носа профессора Спраут, и весело смеялась. И Регулус словил себя на мысли, что такой искренний смех, исходящий от неё, видит едва ли не впервые. Она постепенно раскрывала свою слабую сторону. Постепенно позволяла себе быть настоящей. И, черт возьми… в этот момент она была прекрасна. Её кудри падали на плечи, обрамляя округлое лицо, и каждый раз, когда она смеялась, Регулус чувствовал, как его собственное лицо освещается улыбкой. Было что-то завораживающее в её непосредственности и спонтанности, что-то, что он никогда раньше не встречал в своей жизни. — Знаешь, Регулус, — сказала она, ставя бокал на столик и игриво глядя на него. — Ты не так уж и плох, как кажешься. Для слизеринца. — А ты не такая скучная, как кажешься, для хаффлпаффки, — парировал он, играя на её остроумии. Мелани усмехнулась и опустила взгляд на свои руки. Её темные ресницы едва дрожали, губы были потресканы от мороза, а щеки раскраснелись от алкоголя… — Потанцуем, — он сам не понял, когда и почему он, черт возьми, это произнес. Но слова вылетели из его рта быстрее, чем он смог это осознать. И тут Мелани подняла глаза, в которых светилось удивление. Она смотрела на Регулуса, словно впервые виднло его. В её взгляде было что-то, чего Регулус не ожидал увидеть — некая мягкость, проблеск неприкрытого интереса. — Потанцуем, — едва слышно ответила она, поднимаясь. Её движения были плавными, как будто она плыла сквозь воздух, подходя к нему. Регулус встал, чувствуя, как его сердце бьется быстрее. Это было что-то новое, непривычное, но в то же время такое заманчивое. Он протянул руку к Мелани, и она положила свою на неё. В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, Регулус почувствовал нечто большее, чем просто тепло её кожи. Это было похоже на электрический разряд, пробежавший по его венам Они медленно начали танцевать под мягкий свет камина, их тени плясали на стенах гостиной. Мелани двигалась легко и естественно, и Регулус поддавался этому ритму, забывая обо всём на свете. В этот момент он не был будущим Пожирателем Смерти, он просто был молодым парнем, танцующим с девушкой, которая манила его больше, чем кто-либо другой. — Ты действительно умеешь танцевать, — сказала Мелани, её голос звучал мягко и искренне. — Ты удивлена? — Регулус улыбнулся, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Немного, — призналась она, её глаза сияли. — Я думала, ты только и умеешь, что ходить с высокомерным видом и строить козни. Регулус засмеялся, и это был один из тех редких моментов, когда его смех был искренним. — Ты многого обо мне не знаешь, упрямая хаффлпаффка, — сказал он, остановив танец и осторожно подняв её подбородок, чтобы взглянуть ей в глаза. Взгляд Мелани манил его, он всегда говорил больше, чем та когда-либо могла произнести вслух. Там играли искры, отблески огня, интереса и… возможно, чего-то большего. Регулус почувствовал, как в его груди вспыхнуло что-то, чего он давно не испытывал — теплое, светлое чувство, которое он не желал признавать. Нет. Это просто алкоголь. — Может, я и не хочу знать другие твои стороны, Блэк, — продолжила Мелани, отводя взгляд в сторону. Регулус успел уловить отблеск неуверенности в ее словах. Он тут же поймал её взгляд, его лицо было близко к её, и он мог почувствовать тепло её дыхания. Его сердце билось всё быстрее. Кого он обманывал? Он больше не мог притворяться, что Мелани для него просто игрушка. Просто стратегический шаг. — Не хочешь, или боишься? — его голос был едва слышен, и он увидел, как её зрачки расширились в ответ. Мелани пыталась собрать свои мысли, но Регулус видел, как её уверенность начала колебаться. Она была сильной, но в этот момент позволила себе быть уязвимой. — Я боюсь, что увижу в тебе что-то большее, чем просто слизеринца, — призналась она, её голос дрожал. — Что, если я начну тебя понимать, Регулус? Что, если я начну тебя… Её слова затихли, но в воздухе витало невысказанное «любить». Регулус почувствовал, как его собственные защитные стены начинают рушиться. Он никогда не допускал, чтобы кто-то так глубоко проник в его душу, а она проникла. И нужно было вырубить её из своей души, пока она не пустила там корни, пока не затуманила разум, пока не… Влюбила. Он медленно приблизился, их губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Мелани затаила дыхание, зеленые глаза были полны страха и, одновременно, надежды. — Боишься, что я разобью тебе сердце? Ты вроде утверждала, что у тебя его нет?.. Он улыбнулся, пытаясь скрыть своё истинное чувство, и сделал шаг назад, уступая ей пространство. Мелани вновь смотрела на него, словно пытаясь разгадать его истинные намерения. Теперь этот взгляд дарил лишь раздражение. — Ты не плохой человек, Регулус, просто… я… Регулус мгновенно напрягся. Его сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как внутри всё переворачивается. Сжал кулаки. — О, я могу быть очень плохим, если захочу, — он сделал шаг вперед, уменьшая расстояние между ними. — А ты хочешь? — Мелани заправила локон волос за ухо и неловко, быстро улыбнулась. Он буквально видел, как разрушенный фасад её недоверия выстраивается вновь. Ему было это неприятно. Ему было… больно. Он хотел ударить её прямо сейчас за её идиотские философские непонятные фразы, хотелось схватить её кудрявые непослушные волосы, хотелось… поцеловать? Нет. Задушить. В своих объятиях, своими руками. — Ты даже не представляешь, насколько, хаффлпаффка, — его голос звучал ниже, звучал глубже и вызывающе. Регулус почувствовал, как внутри него пробуждается что-то давно забытое, что-то дикое и неконтролируемое. — Ты невыносима. Знаешь, почему? Вопрос был риторическим, но Мелани все равно ответила: — Потому что я не следую твоему плану? И снова в яблочко. — Потому что ты чувствуешь что-то ко мне, но не признаешь это! Потому что ты, черт возьми, отталкиваешь меня! Я делаю шаг вперед — ты делаешь десять назад. Хоть он и почти кричал, позволяя всем накопившимся эмоциям вырваться наружу, она даже не сдвинулась с места. Её выражение лица не изменилось. Её взгляд не изменился. — Ты хочешь, чтобы я влюбилась в тебя, Регулус Блэк? Этот вопрос вызвал в нем лишь приступ чуть ли не истерического смеха. Он схватил стакан с виски и залпом опустошил тот. В глазах помутнело лишь сильнее. Мелани его раздражала. Она пускала свои корни. Вместо ответа он схватил её за руку и потянул к себе, ощущая тепло её тела, запах, но не вкус. Она грязнокровка. Какая она еще может быть на вкус? — Ты слишком пьян, Регулус, — она прошептала, уже не скрывая своего страха. Она, наконец, выдала что-то помимо чертового равнодушия, надо же. — Ты слишком пьян, Регулус! — повторила она, пытаясь высвободиться из его захвата. Её голос звучал тревожно, но в нём всё еще не хватало огромной палитры нужных ему эмоций. Регулус почувствовал, как внутри что-то обрывается. Острая боль пронзила район груди. Он не мог понять, почему его так затрагивает эта девушка, почему его так раздражает её отталкивание. Регулус плотно прижал её к себе, его дыхание участилось. Глубоко внутри он понимал, что переходит грань, но в этот момент ему было всё равно. В его глазах теперь горело нечто более опасное, чем просто желание победы в манипулятивной игре. — Может быть, я и пьян, — его голос был грубым и тяжелым, — но это не меняет того, что я чувствую. Мелани попыталась отстраниться, но его руки крепко удерживали её. — Регулус, отпусти меня, — её голос дрожал, и он увидел в её глазах страх, который заставил замереть. Она боялась его. Боялась того, чем он мог стать. Того, чем он был. Он резко отпустил её, делая шаг назад. В мыслях пронеслось болезненное осознание. В тот момент, когда он увидел её страх, он понял, как далеко зашел. Он мог быть слизеринцем, он мог быть Пожирателем Смерти, но он не хотел быть монстром. Мелани медленно отошла, её взгляд всё ещё был прикован к его лицу. — Регулус… — она прикусила губу, пытаясь собрать мысли. — Я чувствую что-то к тебе, это так. Но если я позволю этому чувству разойтись — оно убьет нас обоих. Её слова были как удар, напоминание о том, кто он и кем должен быть. Он собрался с мыслями, вновь надевая маску холодного расчета. — Ты права, — его голос был спокойным. — Это была ошибка. Просто игра. Мелани кивнула, тоже возвращая свою маску. — Игра. Конечно, — она попыталась улыбнуться, но её улыбка была скорее грустной, чем радостной. — Я пойду. Она быстро вышла из гостиной, оставив Регулуса одного. Он стоял, уставившись в пустоту, чувствуя, как внутри что-то ломается. Он поставил свой стакан на столик, звук удара стекла о стекло казался непривычно громким в тишине комнаты. Регулус опустился на кресло, чувствуя себя побежденным не столько Мелани, сколько самим собой. В его голове крутились мысли о том, кем он хотел быть и кем он становился. Мелани была больше, чем грязнокровка, больше, чем ещё одна игрушка в его игре. Она была зеркалом, в котором он увидел своё истинное отражение. И это отражение его пугало.