Глава 5. Путь

Мгновение спустя после того, как зеленое пламя камина поглотило его фигуру, Регулус оказался в холле своего родительского дома. Темные панели стен, строгие портреты предков и мрачная атмосфера детства вновь окружили его, заставив ощущить контраст между светлым и радостным Хогвартсом и этим местом, полным тайн и холода. Он прищурился, привыкая к мраку поместья. Дом. Он дома. Слово, которое должно было означать убежище и уют, для Регулуса Блэка носило совсем другой оттенок. Здесь, в стенах поместья семьи Блэк, каждый шаг был наполнен воспоминаниями и тяжелым наследием. Регулус оглядел холл, где каждая вещь напоминала ему о бремени, которое он нес на своих плечах. Тишина дома казалась глухой, почти ощутимой. Регулус медленно прошел через холл, его шаги отдавались гулким эхом. В воздухе витал запах старья и пыли, а где-то вдалеке раздавался звук часов, отсчитывающих безжалостно идущее время. Он направился к главному залу, где обычно собиралась его семья. Двери были приоткрыты, и из помещения доносились голоса. Регулус замедлил шаг, его сердце билось все быстрее. Это были голоса его матери и отца. Перед входом Регулус на мгновение остановился, вдыхая воздух, пропитанный ожиданием и напряжением. Голоса родителей, мягкие, но насыщенные скрытым недовольством, пробирались сквозь дверной проем. — …не понимаю, зачем он всё время проводит в Хогвартсе, — раздавался голос его матери, Вальбурги Блэк. Её тон был просочен беспокойством, высокомерием и обидой. — Домашнее обучение намного лучше. В замке слишком много… неподходящих элементов. — Он учится, Вальбурга, — отвечал его отец, Орион, более спокойным тоном. — Он наш будущий наследник, и он должен… Регулус вдруг понял, что не хочет слышать остальное. Слишком хорошо он знал эти разговоры, эти ожидания и упреки. Он тихо вошел в зал, и родители тут же оборвали разговор, обернувшись. — Регулус, — Вальбурга встала и быстро подошла к нему, крепко обхватив его за плечи своими худыми холодными руками. Её тёмные глаза блестели. — Гордость семьи Блэк. — Добрый вечер, мамá, отец, — Регулус поочередно склонил голову перед родителями, он автоматически возвратился к роли послушного сына. Впрочем, когда он от нее отходил?.. Орион поднялся со своего кресла. Окатил сына традиционным оценивающим, холодным взглядом. — Мы ожидаем многого от тебя, сын, — начал он твердо. Как всегда. — Ты знаешь, что на тебя возложена большая ответственность. — Я знаю, отец, — ответил Регулус, его голос был ровным, хоть и внутри бушевали эмоции. Он чувствовал, как каждое слово отца взвешивает его, будто он был не его сыном, а лишь еще одним аспектом семейного наследия, которое должно было быть безупречным. — Ты готовишься к встрече с Лордом? — спросила Вальбурга в нетерпеливом и зностном ожидании ответа. Правильного ответа. Регулус кивнул, стараясь скрыть свои сомнения и внутренние конфликты. Он никогда не позволял себе показывать эмоции перед родителями, даже намек на них. — Да, мамá. Я готов. — Он говорил это, но его мысли были в другом месте, с другим человеком. «Я боюсь, что сгорю ради кого-то, кто даже не заметит моего пламени». Не боялся ли он того же?.. — Отлично, — Орион кивнул одобрительно. — Ты должен продолжать наш путь, следовать нашим традициям. Регулус чувствовал, как на его плечи ложится тяжесть этих слов. «Продолжать путь», «следовать традициям» — фразы звучали в его ушах как приговор. Он смотрел на родителей, видя в их глазах ожидание и непреклонность. Никогда не замечал там любви или признания. — Вы знаете меня. Я не подведу, — голос отчего-то звучал сухо и механически. После ужина, который прошел в тишине и натянутой вежливости, Регулус поднялся в свою комнату. Он сел на кровать, мысли кружили в хаосе. В этой комнате, окруженный портретами предков, он чувствовал себя заточенным. Каждый взгляд на стены был наполнен ожиданием, каждый шорох в доме напоминал о его долге и судьбе. Над кроватью были расклеены все вырезки из газет, где говорилось о Волдеморте. Там же, на стене, была нарисована Черная метка: будучи второкурсником, Регулус потратил месяц на то, чтобы нарисовать её. Он всегда мечтал стать Пожирателем Смерти, всегда хотел добиться большего, сделать мир магов великим. И все его мысли, чувства сейчас должны были быть только об одном. И… они, действительно, были. Регулус достал из кармана мантии пергамент со списком имен. Он развернул тот, снова вчитываясь в каждое. Этот список был билетом к величию, к одобрению Темного Лорда, но теперь каждое имя звучало как предательство. Приговор. Его взгляд опустился в конец списка, где ужасно кривым почерком было выведено имя Сириуса. Его брата, который теперь для него не существовал, который должен был исчезнуть вместе со своими предателями-друзьями. Только так ли он сильно отличался от Сириуса? Порой Регулус ловил себя на мысли, что они были более чем похожи. Просто его братец никогда не умел носить маски. Регулус тяжело вздохнул, вытянул палочку из кармана мантии и тихо произнес заклинание. Имя Сириуса исчезло из списка. Но двадцать два других остались.

***

Вокруг собрались множество знакомых людей, и это не могло не радовать Регулуса. Однако он все равно ужасно переживал перед первой встречей, знакомством с Тёмным Лордом. Столько лет мечтаний, жажды увидеть своего идола… Регулус не верил собственным чувствам, не верил в реальность происходящего. Этот день настал. Перед самой встречей Регулус ощущал, как его сердце бьется в унисон с каждым тиканьем часов в зале. Вокруг него собрались самые влиятельные фигуры мира магии, и каждый из них смотрел на него оценивающе. Скептически. Он также чувствовал на себе взгляды родителей — гордые и ожидающие. Они верили в него, и, хоть и это придавало силы, в то же время усиливало бремя ответственности, лежащее на его плечах. Хорошо. Он привык к этому. Когда зал наполнился тяжелой тишиной, ожиданием прибытия Темного Лорда, Регулус почувствовал, как каждая клетка его тела напрягается. В этот момент он был лишь одним из многих, желающих благосклонности и одобрения самого могущественного мага современности. И он обязан был выделиться из безымянной толпы, стать лучшим из лучших… …или никем. Наконец, двери зала медленно отворились, и через порог переступил Темный Лорд: высокий, худой и бледный мужчина с красными глазами, в черной длинной мантии, скрывающий голову капюшоном, все присутствующие склонили головы, толпа замерла в напряженном ожидании. Волдеморт шел медленно, его присутствие наполняло зал холодом и властью. Его змеиный взгляд скользил по присутствующим, останавливаясь на каждом, изучая каждого. Регулус, забыв как дышать, лишь в полной тишине ждал своей очереди. И та, наконец, настала. Его красные глаза встретились с Регулусом. Он почувствовал, как во рту пересохло, а сердце словно выполнило кульбит и сжалось в зностном ожидании. Это был момент истины, момент, когда он должен был доказать свою преданность и силу. Его пальцы нервно сжимали пергамент в кармане парадной мантии. Темный Лорд остановился перед Регулусом. Взгляд Повелителя был холодным и проницательным, в нём, казалось, не было абсолютно ничего человеского: ни тепла, ни эмоций, ни чувств. Не было даже интереса: пока что Регулус для Тёмного Лорда представал лишь жалким мальчишкой, ребёнком; тестом, из которого лишь предстояло что-то слепить. В этот момент Регулус находился на грани, стоя перед самым могущественным магом своего времени. Сердце билось так сильно, что он почти слышал его стук в ушах. — Молодой Блэк, — тихо произнес Волдеморт, его голос был низким и монотонным. — Я наслышан о твоей преданности нашему делу. Регулус кивнул, изо всех сил пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Это был его момент. Он, не давая себе времени для размышлений, мгновенно выудил пергамент из кармана и протянул тот Лорду. — Я достал то, что может оказаться более чем полезным, мой Лорд, — сказал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Список тех, кто может представлять угрозу для нас. Волдеморт, не сводя красных глаз с Регулуса, аккуратно взял пергамент своими больше похожими на кости пальцами. Поднес к свету, изучая. Минута. Минута ожидания, которая казалась вечностью для Регулуса. Наконец, Темный Лорд поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло нечто, что можно было принять за одобрение. — Ты показываешь свою преданность, Регулус, — произнес Волдеморт. — Я ценю тех, кто действует ради нашего общего блага. Плечи расслабились. Слова Волдеморта наполнили Регулуса чувством гордости и успеха. Он сделал то, что многие не могли — впечатлил сильнейшего мага всех времен и народов. — Благодарю, мой Лорд, — сказал Регулус, склоняя голову в знак уважения. В тот момент, когда он поднимал взгляд, тот случайно пересекся с взглядом отца. Орион смотрел на него с гордостью и одобрением. Плечи в мгновение напряглись, вновь. В секунду на них легла еще большая ответственность. Он был не просто сыном семьи Блэк; он был их будущим, их гордостью. — Продолжай учиться, юный Блэк. Ты станешь ценным пополнением в рядах моих приспешников, — голос Лорда был ровным, холодным, но Регулус знал — это даже больше, чем одобрение. Повелитель протянул пергамент одному из Пожирателей и другу семьи Блэк — Себастьяну Розье — и его губы изогнулись в ухмылке. — Ты знаешь, что с этим делать. Регулус кивнул, чувствуя, как внутри него вновь вспыхивает смесь гордости и беспокойства. Каждое слово Волдеморта звучало в его ушах как обещание и угроза одновременно. Он смотрел, как Розье уносит пергамент, и понимал, что теперь нет пути назад, нет моментов на раздумья и времени для развлечений. Он стал частью чего-то грандиозного и опасного, частью истории, которая будет написана кровью и магией. — Друзья, — Волдеморт обернулся, его красные глаза вновь смотрели в душу каждого находящегося, и Регулус не мог не восхищаться. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы возвысить нашу великую цель. Каждый из вас, кто стоит здесь, является свидетелем возрождения могущества и чистоты крови. Мы оставим после себя наследие, которое переживет века. Все присутствующие в зале неподвижно слушали Волдеморта, в воздухе вибрировала мощь каждого произнесенного слова. Темный Лорд был воплощением силы и власти, которые Регулус всегда искал. И теперь он, наконец, ощущал себя на своём месте. — Но путь к величию нелегок, — продолжил Волдеморт, его глаза сверкали в свете камина. — Он требует жертв. Не каждый готов на такие жертвы, но те, кто готов, заслуживают быть в наших рядах. Регулус ощущал внутреннюю борьбу. С одной стороны, он испытывал гордость и удовлетворение, что стал частью чего-то большего. С другой — сомнения и страх того, что это «большее» потребует от него цену, которую он, возможно, не готов заплатить. Взгляд Волдеморта вновь остановился на Регулусе. — Ты молод, юный Блэк, но у тебя есть потенциал. Не бойся принимать трудные решения. Они делают нас сильнее, — сказал он, словно читая его мысли. Регулус почтительно кивнул, внимая каждому слову. Церемония подошла к концу, и гости начали расходиться, кидая на Регулуса взгляды восхищения и зависти. Вскоре и сам Блэк медленно поднялся по лестнице в свою комнату. Поток мыслей, с которым едва удавалось совладать, накрыл его с головой; любой шепот и шум заглушал его собственные размышления настолько, что, кроме желания остаться наедине самим с собой, внутри ничего не оставалось. Регулус закрыл дверь. Наконец, кромешная тишина. Он прикрыл глаза, наконец слушая себя, а не других. И какого было его удивление, когда, вместо событий прошедшей встречи, первой его мыслью и воспоминанием была… Мелани! Он вдруг отчетливо ощутил её запах, услышал её слова и увидел её глаза, полные вызова и недоверия. Регулус устало потер виски и подошел к окну, посмотрел на ночное небо. Звезды мерцали холодным светом, напоминая о том, что его жизнь теперь окончательно изменилась. Он сделал выбор, и теперь должен был следовать выбранному пути. Пути, который приведет его либо к величию, либо к разрушению.