«Хорошо, я вас услышала»

      — Но почему? Вдруг в самом логове сработает мой дар, и тогда всё станет яснее!       — Да потому, Пророчица, что расследованием должны заниматься обученные люди, а ты только затопчешь следы, лишив это дело хоть каких-то зацепок, если те и вовсе есть. — Видя то, как переменилось её выражение лица, Юслан смягчил тон. — Я понимаю твой энтузиазм как никто другой, но с момента убийства прошли сутки, и Калим, наверняка, уже сбежал при первой возможности, так что рассчитывать на правосудие… Будет очень и очень наивно.       В подтверждение его слов Лексиль осторожно кивнул, но Гогию ни сам ответ, ни его поддержка от архимагистра не устроили.       — А, ну то есть мы можем смело вешать у ворот табличку «Вырезайте нас по одному – нам не жалко!»?! Извините, но Лишари это не какой-то там безымянный солдат или новенькая хранительница, чтобы махнуть рукой на это преступление!       — Безусловно наша потеря весома, но будь иное время, правосудие бы настигло любого. Даже если жертвой стал бы простой ученик кузнеца, садовник или и вовсе не член Святого Ордена.       «Ага, конечно».       — Да, — теперь Юслан поддержал слова Лексиля. — Наша борьба с Высшими важна. И без того ослабшие мы не можем бросить силы на детальное расследование и тем более использовать твой дар таким образом. Теалор, я уверен, скажет ровно тоже самое, но ты можешь попытаться с ним поговорить.       Гогия фыркнула и скрестила руки на груди. Она и сама не понимала что ей больше не нравится: убедительность сказанного Юсланом, поддержка Лексиля или собственная неправота.       — Но я уверен, что когда это закончится, Калим и все к тому причастные ответят за смерть Лишари, на какое бы дно он ни залёг.       — Ладно, — расслабившись, Гогия выпрямилась. — Я вас обоих услышала и поняла. Могу теперь идти?       — Да, конечно! И, Пророчица, — Лексиль остановил её, — только не забудьте зайти завтра после полудня в архивы за записями о чёрных камнях, а то потом искать вас – всё равно, что грибы в поле собирать.       Гогия учтиво улыбнулась ему:       — Да, конечно, магистр. Я не забуду.

***

      — А вот и он, наш некогда любимый – и единственный – театр! Только ведите себя прилично! — мальчик, на вид которому от силы зим десять, протянул Гогии руку, но отнюдь не чтобы ту пригласить вовнутрь.       — Держи. Тут остальная часть, только не трать на всякую ерунду.       Послушала бы она в свои десять, скажи ей кто-нибудь тоже самое? Навряд ли: в этом возрасте она и считать-то толком не умела.       — Благодарю вас, мадам! Клянусь клинком Мальфаса, никаких женщин и трав – только еда для малышни! — мальчик убежал, оставив Гогию с вопросами откуда и как давно этот бедный ребёнок успел нахвататься таких фраз.       Но не долго думая, она вошла в театр и первое время совершенно не понимала как и возможно ли в нём ориентироваться. Уже начинала считать, что беспризорник её или не так понял, или намеренно обманул, но вскоре вышла в знакомый полупустой зал, где по углам лежали сломанные стулья, а барная стойка выглядела так, будто собрали её из тех же самых обломков. Подойдя к последней, она увидела всё те же буханки хлеба, что и в воспоминаниях Лишари – за тем исключением, что они давно зачерствели и стали местом пиршества для целого роя.       — Фу, блять, — не удержалась Гогия и отпрянула от стойки как можно дальше.       Она осмотрелась ещё раз, но проход к логову так и не увидела. Должно быть, она или что-то путает, или Калим наложил на тот мощную иллюзию – стали бы неримцы дурака посылать на такое дело? Так ведь и Гогия не полная дура! А потратить время на поиски ей пришлось всё равно.       Развеяв иллюзию, она обнаружила завалы и, потерев руки друг об друга, принялась вручную их разгребать. Телекинез отнял бы куда больше сил. Да и пользоваться Гогия им могла не так хорошо, чтобы хвастаться перед Джеспаром, что, например, трубка сама себя заправляет. Тренировалась, конечно, но только чуть не ткнула себе мундштуком в глаз. На этом её попытки и закончились.       Справившись, Гогия вытерла со лба несуществующий пот и выдохнула. Перед тем как идти дальше, она размялась и, надеясь, что ставить новые ловушки Калим не стал, двинулась вперёд. В какой-то момент пожалела о своём желании пойти наперекор сказанному и принципах: запах в стоках стоял даже не характерный, а попросту невыносимый. Хорошо, что она надела повязку, вот только и от неё толку в любом случае мало, потому как вонь ткань пропускает всё равно, а как маскировка не работает вовсе. Но запах это ещё не самое страшное: Гогия вспомнила, что чем глубже Лишари проникала в логово, тем более низким становился потолок, и в итоге даже той приходилось идти в полуприсядь… И это тоже был не последний раз, когда Гогия пожалела о своём решении. Но как хорошо, что она взяла с собой свитки телепортации: на обратном пути не придётся снова проходить через эту – без преувеличения сказать – кишку.       Пусть самосуд это дело в корне неверное, но Гогия, пытаясь струсить с себя хотя-бы часть грязи, решила, что точно когда-нибудь убьёт Калима лично. Это кем надо быть, чтобы постоянно проходить через такое!? Уж навряд ли он устанавливал в логово какую-то руну, иначе бы то давно обнаружили. Хотя, будет очень обидно, если всё это время сюда был другой путь.       Стараясь о том не думать, Гогия тихо прошла вперёд. После недавнего ноги всё ещё сильно кололо изнутри, будто мелкими иголками. Отдохнув, она подошла к месту, где в воспоминаниях Лишари находилась бутылка с ликёром. Удивительно, что он так и остался там. Гогия была готова поклясться, что количество выпитого в бутылке нисколько не изменилось. То показалось ей  странным, но зато пропали наёмничья одежда и посох. (Да и было бы странно, оставь лазутчик их здесь.)       Юслан оказался прав: все следы, какие только мог оставить Калим, заметены. Остался лишь пепел от уничтоженных писем. Или то была обычная пыль? Неважно. Но ещё есть с чем работать, и Гогия достала из сумки оставленную недалеко от тела Лишари бутылку от светопыли, повертела её в руках, походила по логову… И пусть Леора сразу выразила сомнение, что склянка вообще принадлежала преступнику, но Гогия всё равно была вынуждена ту одолжить: как-никак единственная улика. Но даже с ней спровоцировать Эхо не вышло.       Преодолев желание разбить склянку об пол, Гогия не сдалась и подошла к пыли-пеплу, склонилась над ним, прикоснулась… Но ничего.       — А если без перчаток? — тоже. — Только руки испачкала…       Гогия заворчала, надев перчатку обратно.       «Может, тогда стоит попробовать медитацию?» — проскользнула мысль.       Когда-то ведь она уже пыталась медитировать вместе с Калией, но в итоге уснула и провалилась в очередной кошмар. Вот только сейчас у Гогии ведь есть цель и «точка концентрации», а значит попробовать стоит раз уж пришла.       Сев на пол, она взяла в руки бутылку от светопыли и закрыла глаза: представила себя Лишари, снова прошла весь путь той, используя память, потрогала хлеб, увернулась от сработавшей ловушки, поругалась, нашла одежду, бутылку, посох, зашифрованную записку… Узнала что-то такое, что подвергло её в шок. Не про Калима: тогда, в таверне, она ведь была искренне ему удивлена… Потом с дуру выпила отравленный ликёр…       Гогия почувствовала, как краснеет.       — Нет. Заново, — и опять запустила мыслительный процесс с момента попадания в театр.       Бутыль, что Гогия всё это время вертела в руках, уже успел нагреться. Путь Лишари снова пройден и запущен вновь. В который раз? Ловушки, пыль, пауки, улики, гнев, таверна, Калим… Мало что сходится. В таком случае кому могла принадлежать светопыль?       — Ну конечно! — не то с облегчением, не то с раздражением проговорила Гогия.       Она открыла глаза и посмотрела на бутылку, которая, казалось, уже вибрирует от того, как долго её сжимают.       «А что насчёт самой светопыли? Может, спросить у знатаков?»       Вот только во сколько ей это обойдётся: любой уважающий себя дилер да и обычный торговец никогда не расскажет ничего даром. При всём уважении к Лишари Гогия не собирается так тратиться…       …Стране хана. Всё давно к этому ведёт: красное безумие, неримские маги, что Теалор привёз с собой, словно старых собутыльников, древние сказочки, наем беспутных, а потом еще и их посвящение в Святой Орден! Я вот даже думаю… Силия, ты слушаешь!? Да по глазам же вижу, что нет! Ай, да что с тебя-то под пылью взять… Оно и к лучшему, что не слушаешь…       Гогия выдохнула смрадный воздух так, будто бы до этого долгое время находилась под водой. Наверное, для неё эти видения никогда не войдут в привычку.       «И что это такое было? — задалась она вопросом, пусть и так уже нашла на него ответ и даже план своих дальнейших действий. — Я ведь узнаю этот голос».

***

      — Гроссмейстер, мне нужно вас кое о чём известить прямо сейчас!       Никакого собрания не проводилось, (иначе бы её так просто не пропустили), однако в просторном зале, помимо двух подметающих послушников и самого Теалора, находились ещё Леора, Джорек и Натара. Последней обязательно нужно было всем своим видом показать, что Гогии она не рада. Ну и пожалуйста: это взаимно.       — О чём же, Пророчица? — Теалор даже не посмотрел на неё, посчитав, что ничего особенного та опять не скажет – а стоило бы!       — Это не для лишних ушей.       Гогия старалась, но так и не смогла преодолеть желание коротко взглянуть на остальных присутствующих. Тяжело выдохнув, Теалор кивнул послушникам и Леоре, чтобы те вышли из зала.       — А… — неуверенно протянула Гогия, глядя на насторожившихся Джорека и Натару.       — Говори, Пророчица. Лишних ушей, как ты выразилась, здесь больше нет.       Она замялась: под взглядами этих двоих говорить уверенно оказалось куда сложнее. Особенно учитывая то, что говорить она собиралась именно про одного из них.       — Вам ведь сообщали, что выяснилось при… Неофициальном расследовании убийства Лишари?       — Да мне всё известно. И про использование Слова, и про человека из Ордена неримских магов, и про твоё в этом участие. Хотя, как я уже и говорил, — он наконец-то оторвался от бумаг, чтобы одарить её строгим взглядом, — ты должна направить всю свою силу на борьбу с циклом и Высшими.       — Понятно. Но мне того было мало, — Гогия, достала склянку от светопыли и проследила за реакцией Джорека: в его взгляде была кратковременная заинтересованность. — И я тоже провела своё маленькое и не совсем официальное расследование!       Теалор равнодушно посмотрел на улику и выдохнул на сей раз ещё тяжелее.       — Ближе к делу, Пророчица.       — Это нашли на месте преступления…       — Кто давал тебе право трогать вещдоки?       — Натара, не перебивай. А мы об этом ещё поговорим.       Гогия нервно прокашлялась и продолжила.       — Я сходила с этим в логово лазутчика, чтобы осмотреть то получше. И я, думаю, что знаю, кто владелец этой самой склянки, — она кивнула на Джорека, словно бы тот не должен был этого увидеть. — У меня было видение о том, как он с кем-то обсуждал и осуждал борьбу Святого Ордена…       — С кем? — спросил Теалор, игнорируя усмехающегося Джорека.       Гогия медлила, пытаясь вспомнить детали. Уверенность в собственных словах ещё больше стала шаткой.       — С какой-то женщиной. Она тоже была под светопылью.       — Это всё?       — Да, — проговорила она с большим удивлением. — Разве этого мало, как минимум чтобы…       — Вот о чём я и говорю, Теалор… — встряла Натара. — Ты занимаешься чем угодно, кроме как решением насущных проблем.       — Эй, я вообще-то не договорила!       — Довольно. Пройди за мной, Пророчица. Натара, разберите пока эти отчёты. Но ту стопку – я сам.       Теалор обошёл стол и поднялся на второй этаж. Вслед за ним и Гогия. Услышав неразборчивое бурчание Натары, она ненадолго задержалась, но потом продолжила идти.       — Проясним всё то, что ты сейчас рассказала, дабы больше не отвлекаться от основной нашей цели. Ни для меня, ни для кого-либо ещё не секрет касательно слабостей Носителя сигила. Официально это всего лишь слухи. Что касается скептицизма Джорека и Натары, они не стесняются говорить об этом мне в лицо. Ты и сама должна была это неоднократно заметить.       — Припоминаю…       — Можешь не сомневаться – люди они проверенные сроком, что старше тебя самой. Что бы и сколько бы не принял Джорек, он не выдаст больше, чем от него требуют его обязанности, — Теалор посмотрел вниз, а затем снова вперёд. — И между убийством Пегаст и этой склянкой светопыли связи нет совершенно. Командующая уже прояснила, что её подкинули.       Гогия поздно заметила, что весь этот разговор так и стояла: слегка надувшись.       — Подкинули, да, – я знаю – но ведь эта склянка не случайная, а принадлежит конкретному человеку из Ордена. Это значит, что среди нас в любом случае есть предатель или как минимум лазутчик, иначе просто не бывает таких совпадений. И почему он решил подставить именно вашего Бартарра?       Теалор кивнул.       — С этим уже должны разбираться не мы. А собрания отныне будут закрытыми, раз уж то требует время.       — От того, — Гогия по привычке достала трубку, — не легче.       — Вот поэтому я тебя сюда и привёл. Выполняй свой долг, в то время как другие выполняют свой. Надеюсь, ты больше не будешь беспокоить меня по надуманным причинам.       — Хорошо. Я вас услышала.       Теалор лишь кивнул и вернулся обратно в храм, а Гогия заправила трубку и выкурила её за несколько минут. Пожалев потраченное в никуда время, она отправилась в свою комнату и решила, что так просто не сдатся. Из принципа.

***

      — Он всё ещё здесь: корабли не приходили и не отчаливали около недели.       — Это только официально. Говорил же тебе, не трать время зря.       — Но не на плоту же он уплыл! Это только нам с Джеспаром повезло, а эта гнида сейчас отсиживается в какой-нибудь пещере или наоборот у всех на виду!       — Ты не выносима, Пророчица…       — Юсуф, ну ты же работал с этим Калимом и должен знать, в каких местах он обычно… Ложится на дно.       — Шпион, знающий своё дело, — Юслан говорил так, будто пытался объяснить душевнобольному какую-то крайне сложную науку, то есть как обычно, когда сдерживал раздражение, — никогда не выдаёт детали своего местонахождения. Даже тем, на кого он и работает. Хорошо, допустим, что ты права: Калим залёг на дно, он там и сидит да глубоко. И чего же, ты теперь собираешься проверить каждый сарай, каждую пещеру, каждый овраг? Да на один квартал с Арке у тебя уйдёт полдня, а Калим в свою очередь успеет сменить логово: у таких, как он, на такое паразительная чуйка. Он всё ещё может быть где угодно, а нам сейчас не до него.       — Это меня и напрягает.       Юслан приложил руку к лицу и со стоном выдохнул.       — В любом случае, я уже ничем не могу тебе помочь: не апотекарий.       — Творец… — Гогия прислонила палец к подбородку. — А были ли у Лишари вещи, подаренные Калимом?       — Да, конечно: пустые обещания, неоправданные надежды, разбитое сердце и быструю безболезненную смерть. Поверь мне, я не держал свечку над их отношениями, а рассказал ровно всё то, что и сама Лишари бы рассказала тебе за кубком вина.       Выдохнув, Гогия скрестила руки на груди.       — Ладно, я сама разберусь. Ты только никому о моём «времяпровождении» не рассказывай, хорошо?       Юслан усмехнулся, а затем покачал головой.       — И не знаю, восхищаться тобой мне или жалеть… Но если пропадёшь без вести, то я буду вынужден всё рассказать Теалору. Будь осторожна.

***

      — Да отстань же ты от меня наконец! Я не знаю и знать не хочу! Уймись, женщина!       — Так у вас есть недоброжелатели или нет?       — Да! Это одна огромная надоедливая беспутная аэтерна, что не даёт мне спокойно поесть в тишине! — лицо Джорека ещё больше покраснело. Оно и неудивительно. — Чего гадать, недоброжелателей у меня много! И у Теалора, а у Натары так и вовсе… И чего я тебе что-то пытаюсь объяснить… Скройся уже, ради всего святого, что ещё не сдохло!       Гогия молча встала и оставила его в покое, буркнув под конец: «Больно мне это надо», — и направилась в скуолу.

***

      — Са`Ира, я не понимаю… Зачем?       — Перечислять все причины или хватит одной повесомее? Во-первых, я ненавижу, когда мне указывают. Во-вторых, смотри, — Гогия надела на голову тренировочного манекена ведро и взяла с пола мел, — вот здесь значимые люди в борьбе с Высшими и Неримом, потому что Коарек… Ну ты помнишь.       Калия отвлеклась от своего манекена и присела на скамью, отдавая внимание своеобразной интерпретации.       — В этой борьбе состоит сам Теалор, — она написала его имя на одной из дощечек, — я, неримские маги: Лишари, Юслан, бедный Константин… Ладно, напишу на хлипкой доске, а то так места не хватит. Затем архимагистр, те же Джорек и старая кляча Натара. Здесь пусть остальные магистры какие-нибудь будут. — Она выбросила куда-то мел и сняла с пояса булаву.       — Са`Ира, я пон…       — Смотри, — она ударила по ведру, целясь в "неримских". — Творец, промахнулась… Прости, Лексиль. В общем, если оставить это всё на самотёк, то от нашей борьбы останутся одни щепки! — снова ударила, на сей раз снеся, наверное, нужную доску. — В том числе и от меня! Да и вообще потом от всех. Я одна это что-ли понимаю!? И не надо говорить про официальное расследование! Да они даже не догадались использовать Слово! Ничего они там не делают!       — Тише, Са`Ира. Мне кажется, что ты…       Ведро с громким стуком улетело в стену, отскочило от неё и развалилось окончательно.       — Да не буду я молчать! Лишари тоже всё делала в тайне и где она теперь!? А все кругом делают вид, будто так и должно было случиться! Словно начитались своих!… Точно, — Гогия уставилась на обломки у стены. — Мне же нужно в архивы. Нужно было этим утром.       — Проводить? — улыбнувшись, спросила Калия, когда Гогия села рядом.       — Нет, не нужно. Сама справлюсь. Только переведу дух.       — Хорошо, — она встала, размялась и продолжила отрабатывать удары. — Но всё-таки мне кажется, что твоё беспокойство граничит с паранойей. Нам всем и вправду стоит быть бдительными и осторожными: того требует время. В случае с Пегаст сложилось слишком много факторов, что были против неё…       — Да, — перебила Гогия, — ты права. Да и с предателями я пить уж точно не стану. И всё же, — она легла и уставилась в потолок, — кому есть резон подставлять Бартарра? Калим навряд ли бы стал возвращаться, чтобы подкинуть склянку: это бессмысленно и непрофессионально. Окно в комнате было закрыто изнутри… Трактирщика бы не подкупил.       — Может, она там лежала изначально? Комнату могли плохо убрать после предыдущих постояльцев.       — Нет, не думаю. Да и совпадений таких не бывает. А поговорю-ка я с этой Элеонорой!       — Леорой.       На исправление Гогия махнула рукой и поднялась.       — Ещё увидимся.       — Удачи, Са`Ира. Надеюсь, что тебе удастся выйти на верный след, раз уж тебе так будет спокойнее.       Остановившись на полпути к дверям, она взялась за голову.       — О, точно! Спасибо!

***

      Разговор с командующей ничего не дал, потому как та уверяла, как и Теалор, что среди её людей не может быть предателей. На всё, что говорила Гогия, она давала неоспоримые ответы, из-за чего вторая только ещё больше злилась. Сдавшись и смирившись, что очень скоро ей точно сделают строгий выговор, Гогия решила без помедлений отправиться к Лексилю.       Поначалу он сопротивлялся, но всё-таки оказался немного более сговорчивым, чем та же Леора.       — …но только при условии, что всё будет происходить под моим контролем. Как-никак, а завтра будут похороны, и я боюсь как бы что не случилось с телом: не хотел бы, чтобы из-за моей веры в ваши… методы, произошло бы недопонимание с неримскими магами.       — Хорошо-хорошо. Мне нечего стесняться.       Гогия лукавила, но ведь она и в правду не собиралась делать чего-то, за что её упекут за решётку. Странно посмотрят? Да. Зададут уйму вопросов? Да. Но не более.       — Приступайте, Пророчица. Я правда надеюсь, что вам это позволит потом сосредоточиться на поиске чёрных камней.       — Да-да… — она нервничала. А ведь имей она побольше опыта в энтропии, всё было бы гораздо проще. — Сейчас.       На кончиках пальцах возникли первые искры, а затем мягкое свечение цвета индиго. Гогия выругалась, когда всё то исчезло в одно мгновение, и попробовала снова. Со второго раза у неё получилось наколдовать сферу размером с куриное яйцо. Не успел Лексиль задать возникший вопрос, как в нескольких метрах от него появился некрупный призрачный свин. Тот вопрос теперь оказался не таким уж и важным в сравнении с новым.       — Ну, — выдохнула Гогия, слегка краснея, — знакомьтесь, Лексиль, это Катберт. Катберт, это архимагистр Лексиль. А её звали Лишари.       Лексиль озадаченно потёр висок, а Катберт повернул к нему голову и недовольно хрюкнул.       — Ладно. Но я всё ещё не понимаю, чем призрак поросёнка поможет нам.       — Не говорите так, а то он обидется. Кажется, уже… — она присела на колени рядом с Катбертом. — Понимаю, ты хочешь отдохнуть. Обещаю, что потом разделю с тобой сладкий рулет. Что? Хочешь целый в одно рыло съесть?! Ну знаешь ли… Хорошо-хорошо!       — Вы его понимаете? — поинтересовался Лексиль.       — Думаю, да – по мимике. Он умный на самомо деле. Нет, — она повернулась обратно к Катберту, — я не льщу! Ну так договорились на рулет? Отлично. Ты можешь привести меня к тому, кто убил Лишари? Что? Ну не знаю, попробуй связаться с её духом как-нибудь и узнать!       Надолго воцарилась тишина.       — Да, сама я не умею. Эй, я вообще-то ещё живая! — Гогия хмыкнула и обратилась к Лексилю. — Извините, а что насчёт вещей покойников? Их у вас тоже принято сжигать, или вам это не доверили?       — Ох, — опомнился Лексиль и устало потёр глаз, — не то чтобы принято – зависит от завещания или того, что говорят близкие умершего. Но да – как раз на днях Ша'Рим принёс небольшую сумку с вещами Пегаст, кои нужно сжечь во время похорон.       — Лишари того хотела?       — Он сказал, что да: она была из тех, кто ревностно относилась к своему и предпочитала не оставлять после себя следы.       Подумав, Гогия приблизилась к нему.       — Лексиль, а не могли бы вы для меня достать эту сумку? — она мягко положила руки ему на плечи. — Я и вам сладкий рулет куплю. Хотите даже два?       Катберт возмущённо взвизгнул.       — Не стоит, Пророчица, — смутившись, Лексиль повернул голову в сторону, а когда Гогия убрала руки, то встал и подошел к алтарю, на котором лежала Лишари.       Он тихо извинился перед ней и затем наклонился, чтобы достать из нижнего отсека повидавшую виды сумку с необычной отделкой. Передав её Гогии, он вернулся обратно в кресло.       — Но должен признаться, не я проверял, что в ней находится. Да и не смог бы даже заставить себя заглянуть внутрь: всё равно, что чужой дневник читать.       Гогия с благодарностью тому кивнула, расстегнула сумку и предложила её Катберту. Тот сразу же нырнул в хлам неосязаемым рылом.       — Лексиль, а вы случаем не знаете нюансы духовных связей? Например, если Калим когда-то подарил что-то Лишари, то эта вещь теперь полностью принадлежит ей или какая-нибудь связь всё-таки сохраняется?       — Боюсь, что это не в моей компетенции, но если подумать логически, то скорее всего сохраняется, иначе ваш… Помощник приведёт вас к торговцу, а то и вовсе к изготовителю.       — Это да, — Гогия была в приподнятом настроении, уже предвкушая победу над расследованием Леоры и остальными скептиками, желая как можно скорее посмотреть на их лица да причитать «а я говорила!» — Тогда же мне придётся аж до Нерима или Киле плыть, чтобы найти несчастную монету Калима, да?       — Не думаю, что это вообще возможно, Пророчица.       Она фыркнула и отвернулась, оскорблённая тем, что шутку не то чтобы не оценили – даже не поняли! Вот поэтому она и предпочитает чаще проводить время с Джеспаром, а не с Калией: уже казалось, что поголовно каждый в Святом Ордене либо сноб, либо зануда.       — Да-да, чушь какую-то несу.       Внезапно Катберт издал визг, вытащил голову из сумки и потребовал что-то оттуда достать, указывая пяточком. Гогия присела рядом и, мысленно извинившись перед Лишари, достала из кучи хлама платок.       — Не это? Ты про гребень? А что тогда?! — она достала атласную ленту. — Оно? Тогда бери след этой гниды!       Лексиль встал с насиженного места и подошёл поближе, пока Катберт обнюхивал ленту, которая, вероятно, служила, чтобы собирать волосы.       — Мне кажется, что не стоит его выпускать бегать по всему городу. По крайней мере, когда на улице…       — Бросьте, Катберт не дурак и умеет исчезать, когда нужно. Правда, Катберт?       Естественно, тот не мог того не подтвердить. И тут же он замер, принюхиваясь, а затем побежал на выход и растворился в воздухе, не добежав до дверей несколько шагов.       — Ха! А я говорила! — Гогия поспешила за ним. — Спасибо!       — Всегда пожалуйста, Пророчица, — ответил Лексиль, когда она уже выбежала, и принялся собирать все вещи Лишари обратно, вновь извинившись перед телом.

***

      Сердце Гогии сжалось когда Катберт устремился к воротам в Подгород. У неё ведь даже нет с собой никакого плаща.       — Ты не можешь немного подождать? Хотя бы пять минут! — едва поспевая за ним, спросила она, и Катберт издал требовательный визг. — Понимаю…       Гогии было не стыдно признаться, что сейчас ей страшно: она бежит по нечистотам в приличной обуви, одета в приличную одежду, нищие пялятся на неё голодным взглядом. Почти, как на небесное дарование, но только без желания упасть в ноги.       — Катберт, за это на целый рулет можешь не рассчитывать! — она не стеснялась обращаться в, как могло показаться, пустоту: пусть уж лучше окружающие считают её сумасшедшей да боятся приближаться.       Так они пробежали озадаченных попрошаек, бараки и рынок, пока не добрались до уже знакомого – и единственного! – заброшенного театра.       — Нет, — попросила Гогия, облокотившись о стену. — Только не снова. Пожалуйста, скажи, что тебе показалось…       Но Катберт спокойно продолжил свой путь, что лежал именно через тот, который уже проходили Лишари и Гогия, матерящаяся сейчас похлеще, чем первая.       — Давай, Катберт, давай… Я же богатая, я же живу на широкую ногу!… — она отряхнула руки от грязи и вытерла их об штаны, после чего прошла на середину логова.       Катберт упорно пытался скребсти одну из стен, то и дело поглядывая на Гогию.       — Ты уверен? — устало вопросила она, когда тому взбрело проходить несколько раз через стену. — Я очень надеюсь, что в качестве награды за мои мучения там ещё и припрятано чьё-то нехилое наследство.       Стена оказалась не иллюзией, но кирпичи словно были укреплены магией, что развеять не под силу даже любителю. А Гогия любитель. Катберт прекратил прыгать между комнатами и, нервно подергивая хвостиком-пружинкой, заговорчески фыркнул.       — Ну и что ты мне предлагаешь? Вручную разбирать? Если бы ты подождал, я вы взяла с собой хотя бы булаву! — она скрестила руки на груди. — И не смотри на меня так! Откуда мне было знать, что ты рванёшь, как угорелы… К слову, можно попробовать по старинке – огнём. Погоди, что ты собираешься? А если она несущая?!       Но Катберт её не слушал и пятился назад, готовясь к разбегу.       — Ну раз уж ты так считаешь… — Гогия решила не испытывать судьбу и отошла на относительно безопасное расстояние, спрятавшись за толстыми стенами.       Раздался слабый взрыв, поросячье ворчание и снова взрыв такой, что ненадолго заложило в ушах. Из-за этого камни посыпались с глухим звуком.       Дождавшись, когда пыль немного осядет, Гогия вышла из укрытия.       — Молодец… — кашель помешал закончить похвалу.       Но причиной его стала не пыль, а знакомый смрад. Примерно такой же, как и в подвале Йеро, – Гогия запомнила его на всю жизнь, – только без бальзамирующих трав. Гниль такая, какая она и есть. Её источником, ожидаемо, оказался разлагающийся труп мужчины.       — Калим?… — преодолевая тошноту, Гогия подошла ближе. — Творец, да – это правда он!       Она не знала, что и чувствовать. Внимание привлекла разодранная в клочья одежда на одном боку и спине: труп долго тащили, как мешок, прежде чем замуровать. Но зачем, а главное кто? Эхо не отзывалось. Оно и к лучшему, иначе Гогия здесь точно потеряет сознание.       — Уходим, Катберт, надо сообщить этим слепым имбец…       Внутри головы образовалась тяжесть и пробивающее на дрожь гудение. Слюна, что по неизвестной причине не удалось сглотнуть, потянулась вниз по подбородку и капнула на грудь. Дыхание затруднилось, воздух обжёг горло, а тошнота застряла где-то на полпути к нему. Катберт начал бегать кругами, обеспокоенно озираясь по сторонам. На неё кто-то пытается воздействовать! Недостаточно, чтобы Гогия могла пойти на поводу у чужой воли, но достаточно, чтобы отнять у неё половину собственной.       Путы слетели и Гогия закашляла, слыша, как кто-то вдалеке тяжело дышит. В руках возникли плотные сгустки пламени. Катберт бросился в сторону, откуда раздавался кашель, но, так и не добежав, исчез: его изгнали. Гогия сплюнула и выругалась, когда в её голову снова попытались проникнуть и кинулась к проходу сама. Человек за стеной озлобленно фыркнул и с лязгом достал оружие. Тогда она, вспомнив, что побежала за Катбертом без брони, попятилась назад, не сводя взгляда с длинной тени. Тень дёрнулась: незнакомец бросился из укрытия прямо на неё. Лезвие короткого скимитара, почти что кинжала, блеснуло из-за пролетевшего мимо огненного шара. Второй незнакомец отразил магическим барьером. Манёвра для побега нет. На призыв Катберт не отзывался – манна ушла вникуда.       Мужчина в одеждах, закрывающих лицо и тело, сделал выпад, минуя огненную стрелу и зажал Гогию в углу. Ударил локтем в челюсть и пригвоздил руку к стене кинжалом, пробив ладонь насквозь. Гогия закричала от боли так, что эхо ещё долго звучало в руинах некогда театра.       — Да что ты такое?! — проговорил незнакомец и ударил её, но уже под дых. Гогия была готова поклясться, что этот голос принадлежит Юслану.       — Тебе сказали не лезть. Сказали дважды.       Думая оттолкнуть его второй рукой, Гогия снова получила удар в висок и зрение пропало на несколько, казалось бы, слишком длительных мгновений.       — Стой!…       — Ничего личного, Пророчица.       Её за горло вдавили в стену, заставив хрипеть. Кинжал выдернули из пульсирующей от боли руки. Холодный воздух коснулся оголеной шеи и хватка ослабла. Мужчина захрипел, не собираясь сдаваться. Возвал к некой Нейе. Сквозь крупные тёмные круги Гогия увидела, как его голова сошла с плеч и тёплая кровь попала ей на лицо – пришлось на секунду зажмуриться. Тело свалилось наземь и перед ней предстала вооружённая Калия. Даже под толщей чёрного густого дыма Гогия узнала её. Борясь с сущностью, желающей закончить прерванное убийство, Калия судорожно выдохнула и разжала руки. Меч упал на камни.       — Са`Ира, — взгляд её прояснился, — ты в порядке, Са'Ира?       Кровоточащая сквозная рана подавила даже попытку усомниться. Некоторое время Гогия так и стояла неподвижно, даже не дыша, пока ноги не обмякли, а желание жить не взяло вверх над шоком.       — Нет. Не знаю. Не… Я не помню.       Калия присела рядом с ней, осторожно взяла за руку и, не жалея сил, использовала магию света. Рана затянулась достаточно, чтобы кровь перестала идти.       — Творец, Калия! — кое-как обняв ее, Гогия не смогла сдержать слёз. — Не знаю, что ты здесь делаешь, но как же я рада тебя видеть! Творец, я думала…       Калия нерешительно приняла объятия, но в том, как её тело было сковано чувствовался страх спугнуть Гогию.       — Всё обошлось, Са'Ира, — она взглянула на обезглавленное тело рядом, но затем резко отвернулась. — Всё обошлось… Я видела, как он шёл за тобой и… забеспокоилась.       Они долго молчали, за исключением того, что Гогия иногда всхлипывала, безуспешно пытаясь успокоиться.       — Са'Ира, на самом деле я сама шла за тобой… Я думала, что ты идёшь к апотекариям по поводу тех камней, и…       — Да, — Гогия явно пропустила это мимо ушей, отпуская её, и посмотрела на отрубленную голову, укатившуюся в дальний угол. — Забери меня уже отсюда.