Бонус. Ещё час и вызову тебе такси

(В этот раз Millions — Always Never, сцена в машине La Maro — Jah Khalib)

      На утро её не оказалось рядом. Чешир сначала ничего не понял, квартиру обошёл, нашёл лишь аккуратно сложенную ночнушку и всё, никаких следов. Неужели опять ушла? Бросила его одного в квартире? Но если изначально мужчина думал, что просто так, увидит девушку, пообжимается и успокоится, не смог. Взбесило, что убежала, наверное, к своему этому Эмилю. Ну ничего, он напомнит и друзьям Лалы и ей самой кто он вообще такой и как к нему нужно обращаться. Напомнит, как каша дома пахнет.       Лала пребывала в прекрасном настроении всю неделю. Пришла на пересдачу, так без вопросов этот извращенец-преподаватель поставил отлично, спросил, как положено билет, ничего лишнего не говорил, на ноги и грудь не глядел даже. Она радостная вылетела с зачёткой, визжа и кидаясь к Вив и подходящим парням.       — Всё получилось? — в нетерпении поинтересовался Жак и она закивала, показывая зачётку в волнении.       — Вот, пять, вы понимаете? — завизжала, прыгая. Эмиль кивнул, улыбаясь. Неужели он постарался? Да ну?       — Мы и не сомневались, красотка, — подмигнула подруга, обнимая скачущую девчонку. — Пошлите погуляем, погода хорошая, потом отметить можем в баре. Экзамены-то закончились.       Все согласились. Лала чувствовала себя такой окрыленной. Болтала без умолку, не могла остановиться. Что-то всё тараторила на протяжении всего их пути. И на улице, и когда в бар пошли. Приехали в какой-то на окраине города, жаль не в ROXO, что немного расстроило, хотя Чешира там правда и не должно было быть, работал в это время судя по его расписанию. Она хотела ему похвастаться сданным экзаменом тоже.       Натанцевавшись с Вивьен, девушки выпили по коктейлю пока парни покупали закуски. Затем компанией они сидели на диванчиках и хохотали. Радостные, беззаботные. По крайней мере у девчонок начались с сегодняшнего дня каникулы, а вот у парней только-только придёт сессия и неделя зачётов — не повезло. Не позавидуешь, но что Эмиль, что Жак были умными и шли великолепно среди своего потока.       Вив отошла потанцевать ещё, позвала с собой Лалу, но девушка отказалась. Тут было жарко, душно и ей уже хватило алкоголя. Немного посидит, выйдет на улицу, подышит свежим воздухом и соберется уезжать. Стоило рационально распределить время своего отдыха. Жак отлучился в уборную. Эмиль, положив руку на спинку дивана, близко сидел к Елене и наблюдал за танцполом. Сегодня на удивление он был молчалив и задумчив.       — Эмиль, что-то не так? — спросила, глядя на него и парень как-то невзначай опустил руку ей на плечо, проводя пальцами к боку. — Поделишься?       — Да так, родители напрягают своей опекой. Не маленький же, дом не сожгу, — она хихикнула, чуть двинулась к нему, стараясь уйти от ладони, но по итогу как-то так получилось, что прижал ещё ближе к себе почти кладя голову девушки к себе на грудь. Стало не по себе.       — Я хотела спросить, — проблеяла. — Ты поговорил с преподавателем обо мне? Ну по поводу экзамена. Всё прошло так хорошо.       — А? Да…я, — он затормозил, кусая губы. Замолчал на мгновение, а затем серьёзно выдал. — Ты заслуживаешь большего, это всё, что я мог сделать.       Рука, его кончики пальцев коснулись её голого бока, топик чуть задрался и как-то вообще не комфортно по ощущениям оказалось. Ей приятнее было от Чешира, от запаха легких сигарет, его хриплого голоса, мурчащих ноток, огромной руки, а не вот так, прижиматься к своему другу, который без разрешения лезет куда не надо. Он похоже перепил раз вёл себя так.       — Я схожу на улицу, ладно? Тут безумно душно, — проговорила, постаралась отцепиться от тела, но он как банный лист, прилип, не желая отпускать. Нехотя простонал, в глазах помутилось, а потом сообщил, что пойдет с ней.       С ним не хотелось. Лала это поняла, когда взял за руку, когда дернул на себя, выводя из бара. Стоял, дышал воздухом, всё ещё держа её ладонь. Она аккуратно освободилась, присела на ближайший стул под зонтиком и поглядела на дорогу, на вид, вперёд, где сверкали огни. Вспомнилось, как они с Чеширом также сидели однажды в ROXO, он что-то рассказывал, как Эмиль сейчас, а она совершенно не слушала. Забавно.       Вспомнила последний тот раз, когда перебрала и проснулась после ужасной своей попойки. Ужаснулась, потому что и правда лежала на Чешире, упиралась щекой в грудь и его рука, о боги, это немыслимо! Ночнушка неприлично задралась, оголяя бедра, белье и живот. Огромная ладонь нашла себе место на её мать его ноге, удобно придерживая и поддерживая положение. Моментально бросило в жар, поэтому Лала и сбежала тогда. От стыда, от того, что просилась к нему домой, ныла, плакала, вела себя как ребенок. Нуждалась в нём.       Понимала, что тоже привыкла к нему. Это скорее всего была не любовь, не влюблённость — привычка жить с кем-то, проводить вечера вместе, как-то разговаривать, вести быт. Как в общаге, но по-другому. С соседкой они точно также жили, прекрасно сосуществовали, в душу не лезли к друг другу, только вот подруга одно, а сильный взрослый мужчина, который местами ещё и заботился — другое. Вообще, сейчас Чешир мало проявлял эмоций к ней, когда они бежали из страны, спали в машине было и то больше, и как бы, Лена считала, что всё-таки это было лучшее время с ним до того, как появились эти тупоголовые блондинки и сама Франция. Да будь они прокляты!       Эмиль закончил говорить, присел рядом, постарался поглядеть туда же куда и девушка, но быстро потерял интерес.       — Я…домой поеду, — пробормотала, потому что стало неловко от того, как разглядывал её, гипнотизировал будто уже в мыслях раздевал. Фу.       Может придумывала, может имела много пустых переживаний, но после того, как её изнасиловали, к ней больше никто не прикасался кроме Чешира. Не отвернулся, показал, что в этом ничего такого нет. Он же блин её из озера того спас, позвал с собой, иногда прикасался, а она как прокаженная дергалась, каждый раз, когда выдавалась возможность мылась до красных пятен, ревела, что не может перестать чувствовать эту грязь.       Сейчас, когда Эмиль смотрел ощущала липкий похотливый взгляд того придурка, который посмел осквернить её. Неужели никто не сможет больше касаться её и иметь с ней что-то большее? Она хочет пробовать, хочет побороть в себе боязнь и если изначально задумывалась о том, чтобы быть с Эмилем, получить пару поцелуев, подержаться за руки, то теперь сомневается.       Ей не нравится держать его за руку, не хочется прикасаться, в особенности, когда немного перепил. Он не выглядел ни сексуальным, ни умным, ни привлекательным. Наоборот, душным задротом, который только читал книжки, изучал новости и знал лишь сухие факты о чём-нибудь. Постоянно в напряжении, молчит временами и не поймешь хочет он что-то от неё или просто смотрит, думая о своём.       — Пошли назад, холодно, — поднялся сам, протянул руку и как-то вроде не захотелось брать её. Елену не спрашивали, подняли самостоятельно, прислоняя к себе.       — Кхм, мне надо домой, — повторила чётче, поглядела снизу, захлопала ресницами, а парень лишь приподнял брови. — Поздно уже.       — У тебя каникулы, куда ты спешишь? — это претензия? Какого хрена? Стало как-то возмутительно в глубине души. Да кто он такой, чтобы ограничивать?! — Посидишь ещё немного. Дом всегда подождет, — потянулся, почти коснулся губ, а ладони полезли вновь под топ. Она кашлянула, уперлась ему в грудь. — Нет?       — Мне…       — Ещё час и вызову тебе такси.       И тон был безумно недовольным. Неприятное чувство прошлось по телу. Надо было отказать! Надо было соврать, но её туловище так сильно сжали, гладили, прижимали к себе, что животный страх сковал горло. Не могла ни отказать, ни согласиться. Эмиль прошёлся носом по с щеке, целуя шею, обдавая неприятным запахом алкоголя.       — Часик, удели мне час. Мы всё успеем, — зашептал, прикрывая глаза.       Поцеловал, укусил, потные ладони, наконец-то, выпустили её. Она хлопала ресницами в непонимании. Что успеем? Не озвучила, испугалась, когда потянул назад, за столик, к ребятам и вновь будто ничего не было. Они сидели, разговаривали ни о чём, выпивали и как бы…всё.       Лала чувствовала себя некомфортно. Ей казалось, что голову чуть подкруживает. Больше не пила, только воду, честно себе признаётся, только вот всё равно душно как-то. Пора, наверное, было всё-таки ехать. В горле сухость, попила прямо из бутылки воды, схватила пейджер пока никто не видел, и друзья отошли. «Чешир, забери меня, пожалуйста». Пальцы подрагивали. Почему-то не по себе стало, а когда увидела Эмиля так вообще сердце тревогу забило.       — Всё нормально? — спросил, приложил ладонь ко лбу, и Елена закивала уверенно, напряглась вся, хотя ей нихрена не хорошо. — Давай ещё воды принесу.       — Можно.       Проверила пейджер, но там пусто. Застучала ногой по полу. Ну, пожалуйста, ну ответь. «Где ты блять опять?» — пришло спустя секунды. Вся извелась уже, чуть не задохнулась от волнения. «На окраине города бар. С юга.». Печатает, вновь пауза, ещё печатает. «Убью». И вот что это значило? Выезжаю, по-другому пишется. Сколько ехать до сюда? Через сколько он тут будет?       Эмиль возвращается с водой. Пару глотков Лена делает, больше не хочет, вернее кажется будто вкус другой. В бутылке немного свежее что ли. Не понимает и может это так самосохранение сработало, потому что по ощущениям что что-то не так.       — Мне надо…эм, я пойду вызову такси, — проговаривает, хотя планирует сама подождать Чешира. Только он может успокоить её.       — Элѐн, да что ты какая, — тянет к себе, обнимает уже в открытую, не стесняется. — Попей лучше ещё воды, можем выйти вновь подышать. Давай в туалет схожу с тобой, чтобы ты освежилась. Успокойся уже. Это мне надо завтра на пары, сиди расслабляйся.       — А Вив где с Жаком? — перевела тему, как парень махнул рукой неопределенно куда-то.       — Да вон, не видишь что ли?       Не видела, и правда понимала, что их нет и они с Эмилем остались одни. Вот же блин. Специально или нет, сама не понимает, но не по себе ей. Что вот сделает? После глотков воды стало не лучше, Эм вновь налил ей, принёс стакан, хотя она не допила предыдущий. Отказалась, дурея. Совсем стало плохо. Оперлась о грудь Эмиля, взгляд ни на чем не фокусировался. Как-то свело живот, то ли что. Ноги потрясывало и в одно мгновение, так, волнами накатывало, что паника уходила и было отлично по ощущениям, даже слишком хорошо.       — Эмиль, я отойду в уборную, можешь мне коктейль взять? — жалобно попросила, хотя в этом не было необходимости. Тот улыбнулся довольно, кивнул.       Она соображала. Точно понимает, что возможно что-то подмешали. Неужели Эмиль? Ну не может же быть он. Поспешила в уборную, закрылась, садясь на крышку унитаза прямо с ногами, достала дрожащими пальцами пейджер. «Ты где?» и следом «Мне страшно, поторопись.». Только Чешир мог спасти её сейчас. Мужчина не был пьян, у него было средство передвижения, он был сильнее всех взятых в этом баре, а ещё Демид главарь банды, бывший, но всё равно. Пацан сказал — пацан сделал. Разберется — значит и правда порешает всё. Законы улиц не проходят бесследно особенно мимо авторов.       Кто-то зашёл в туалет. Хлопнула дверца. Стали открываться кабинки. Елена затаила дыхание, потому что тут в какой-то из кабинок точно была ещё девушка. Или нет? Показалось? Лена чуть с ума не сошла, задержала дыхание, не шевелясь.       — Элѐн, ну ты где? Нормально чувствуешь себя?       Эмиль…       Не доверяла сейчас ему. Кажется, будто бы ему алкоголь был противопоказан. Напиваться точно не стоило.       — Дай мне пять минут, — выдавила, а сама пока говорила настрочила — «Чешир, где ты? Ты мне нужен!».       — Открой, я помогу тебе, — он остановился напротив её кабинки, подошёл вплотную.       «Лала, куда идти?» — пришло ответное. Может перенервничала, сама не знает. Ей сейчас нужен был только Чешир. Только он. И она чётко осознаёт это.       — Элѐн, выходи. Такси вызову, ты права — поздно.       «Уборная, дальняя». Давай, ну бегом, пожалуйста. Сейчас точно с ума сойдет от того, что непонятное состояние с ней.       — Ты из-за поцелуя так взъелась что ли? Открой, объясню всё тебе, — настаивал, дернул за ручку резко, которая оказалась хлипкой, и защелка буквально слетела. — Оу, надо было так изначально сделать.       — И получить по ебалу своему, да? — не успел и шага сделать, как Эмиля оттащил Чешир, за шкирку, как котёнка. Откинул от себя, перегораживая путь к его Лале. — Чё, сучонок, в женском толчке забыл? Давно головой не макали в унитаз или чего?       — Прости конечно, но не твоё дело. Элѐн, пошли, я же обещал такси, — будто ничего не было, будто бы не было этих диких бешенных глаз, будто не хотел проникнуть к ней в кабинку, не говорил двусмысленные фразы. Эмиль вновь был культурным, высокомерным, интеллигентом, и от предыдущего состояния его выдавали лишь растрепанная причёска и расстегнутая рубашка на две пуговицы. — Всё в порядке, не надо на меня так смотреть.       Елена чуть приоткрыла губы, затем соизволила слезть с бочка, не устойчиво вставая на небольшой каблук. Чешир повернулся, поддерживая, и, ущипнув за подбородок, поглядел так изучающе, пронзительным своим взглядом, что-то хотел сказать, передумал.       — Поехали, — бросил короткое, беря женскую сумочку и вынимая из сцепленных крепко пальцев пейджер.       — Ко всему моему уважению…       — Завали. Своё. Ебало, — зарычал мужчина, по-русски, выдохнул, продолжил по-французски, тыкая пальцем в парня. — Пришла с тобой, уйдёт со мной. Этикет знаю, но мне абсолютно насрать что подумают люди в этом блядушнике, если им вообще есть чем.       Лала была в полном беспорядке. Сама не поняла, как уже оказалась в машине на заднем, лежала, смотрела в потолок и глупо хихикала. Чешир чуть-чуть ругался, но не более. Вёз куда-то и ей было на самом деле всё равно. Потом задумалась, нет, лучше будет домой, а не в общежитие. Там скучно, а дома с Чеширом намного лучше.       Мужчина слушал вновь болтовню, о чём-то лопотала там и как-то привычно было что ли. По виду вроде не пила, трезвая вполне себе, ну разве что опрокинула пару коктейлей, не будет врать. Но что вот с ней? Не затыкается. Не даёт покоя что резко написала, чего-то испугалась и надо было поговорить с девчонкой это точно, только вот не сейчас — завтра. Запрёт квартиру на ключ, а тот спрячет, чтобы не сбежала от него, а может крепко держать будет, привяжет к кровати, чтобы уж наверняка не остаться в дураках. Или же…       — А я отлично получила! — радостно заявила, садясь ровно и улыбаясь. — Представляешь, Эмиль сказал, что я заслуживаю большего, поэтому разобрался с преподавателем.       — Если бы, — бросил небрежное, глуша мотор.       — А?       — Что слышала, выходи, — за окном оказалось общежитие и бровки на милом личике сдвинулись. — Бегом, Лал, мне ехать надо.       — Не пойду, понял? — огрызнулась на него, заёрзала на заднем. — И вообще, куда собрался? Что такого важного может быть?       — Лала, у меня есть неприятное подозрение, — проговорил и повернулся к ней. Она вопросительно поглядела на него. — Прекращать тебе надо ходить в бары, ты потом непонятно что говоришь мне, хотя не имеешь ввиду это. Выходи давай и шуруй к себе.       Она замотала головой. Мужчина, щелкнув шеей, недовольно вышел на улицу, подходя к задней. Хотел было вытащить её, как отодвинулась к другой двери, пнулась, когда схватил за лодыжку, не дала себя вынуть мирно из машины. Боролась с ним, дралась даже, кулачками молотила, а затем так сильно дала ему в руку, что Чешир потерял равновесие и упал на сиденье. Она завозилась, заваливая его, тот упёрся ногами в землю, хотел было подняться, так нет, уволился на сиденье, а она довольная сверху села.       Вся растрепанная, с красными щеками, но довольная сил нет. Ну конечно, поборола его и улыбается. Прохлада забралась в машину, тот хотел было стянуть её с себя, но лишь обреченно кивнул на дверцу.       — Закрой, — приказал и повиновалась, полезла ведь закрывать, разворачиваясь, и неуклюже качнулась, чтобы схватиться за ручку. Он не терял времени, под бедра подхватил, аккуратно переворачивая и возвращая контроль. — Ну и? Чего добилась?       Навис над девушкой, в машине вновь стало душно, а ещё тут тесно. Он большой, занимает всё пространство, но зато контролирует ситуацию и в таком положении удобнее, чем беспомощно лежать.       — Что за поведение у тебя, Лала? — попробовал ещё раз.       — Мне кажется, я не уверена, но что-то было в той воде. После неё так знаешь, волнами и в одно мгновение хорошо, а потом не очень, — постаралась объяснить. Её вновь передёрнуло, так легко стало и как-то, не знает сама, ещё жарче. — Не понимаю.       — Из-за этого ты испугалась?       — М, возможно, — качнула головой неопределенно, прижалась к теплому мужчине, ладонями за шею обхватила. Дурела, но так нравилось сейчас.       Он выдохнул. Стоило ли выпроводить её или нет? Разумно ли было поддаваться желаниям, которые выдвигала в полуосознанном состоянии девчонка? Наклонился, обдал теплым дыханием, потянулся к губам, не дала, отвернулась.       — То есть приставать ко мне да? А поцелуев не хочешь? — усмехнулся, отпрянул чуть-чуть, но сама не дала, притянула обратно. — Что тебе нужно от меня?       — Я не понимаю почему, но там зудит и это сводит с ума, — призналась, сама не понимала зачем говорит, но как будто это было важно. Поцелуев не хотела, считала, что недостойна, не очистилась ещё до конца, а ещё этот Эмиль пытался. Фу, Чешир просто не знает ещё, что попытался сделать парень. — Помоги?       Его рука коснулась бедра, провела, добираясь до трусиков, и он вопросительно поглядел на неё. Притронулся, чёрт, вся мокрая. Не сможет, это неправильно.       — Нет, — и вот как отрезал, Лена не поняла, нахмурилась, заерзала под ним, начиная дуться и мять его рубашку. — Целоваться не хочешь, вот и этого не получишь. Нормально тебе, поплакать в мою грудь, а на утро свалить? Я может всё ещё обижаюсь на тебя.       Отцепил руки, начиная садиться и двигая куклу так, чтобы тоже села.       — Чеш… — увидела обозленный взгляд, исправилась. — Демид, ну так, ну я, — кошкой залезла ему на колени, потерлась, раздвигая чуть ноги. Как же ему сейчас было тяжело, как же не хотелось сдерживаться. — Само собой, ну просто, ну…       — Комочек, я всё понимаю, со мной не прикольно. Давай уже сворачиваться.       — Ну Деми, — Лала в прямом смысле капризничала. Хныкала тут перед ним, дулась, терлась, ерзала, истязала, притворялась самой милой девочкой какой вообще могла быть, но ведь не так же это. На трезвую головушку то совершенно не такая. — Прикольно. Мне нравится с тобой.       — Тогда в чём мать твою проблема? В блондинках? Их уже нет, давно, честно. Ни одной, — вспылил, вцепляясь в подбородок и смотря в карие. — Эмиль? Кто-то ещё нравится? Тогда зачем писала, зачем звала, зачем приставала, почему вечно домой хочешь ночью, но проснувшись с утра бежишь прочь оттуда?       — Сначала блондинки, да, — призналась, потупила взгляд. — А теперь…я же до сих пор грязная. Не отмылась. Не могу из-за этого. Чувствую, что противно самой становится в моменте, когда представляю, что кто-нибудь другой коснется, то запятнается.       — Лала, — позвал, не смог больше ничего произнести, коснулся легонько её губ своими, нежно укусил, перешел с верхней на нижнюю, подтягивая женское тело ближе к себе, сжимая ягодицы. — Комочек. Маленький несмышленыш.       Продолжал целовать, мягко покусывая, наслаждаясь вкусом, потираясь носом о щеку, тяжело дышал. Чешир так никогда и ни с кем, не помнит, чтобы к кому-то нежно и мягко, любвеобильно, аккуратно, тягуче сладко. Обычно быстро, жестко, грубо, а тут сдерживается, играет с губами, то коротко чмокнет, то укусит. Ладонями по всему телу водит, задерживаясь на бедрах, специально пытается приземлить её на одно место, чтобы не ерзала так сильно, чтобы не пыталась даже двигаться иначе с ума сойдет уже он.       Оторвался, в машине от их совместного тяжелого дыхания чуть запотели окна. Она растрепанная ещё больше, с задранной одеждой, съеденной помадой и блестящими глазами. Сидит, облизывает покрасневшие, опухшие губы, понять ничего не может. Заглядывает в его лицо, чуть дуется.       — Ещё, — просит жалобно, пытается сама взять инициативу, но тот отворачиваясь, тянет руку к ручке двери.       — Сама же капризничала, что не будешь, а просишь добавки, — раскрывает дверь и, приподняв девчонку, вылезает вместе с ней на улицу.       Тут холодно. Лену трясет, она руками и ногами цепляется за огромное тело Чешира, чуть ли не жалобно скулит, утыкаясь носиком в шею. Отпускать не хочет и то ли пьяна действительно, то ли… сам не понимает, почему такая уязвимая, кажущаяся маленькой и хнычущая. Просит добавки, что-то молит безмолвно, пытается показать, что в данную секунду вновь нужен, хотя почему-то не верится в это.       У них странные отношения. Чешир понимает, что ему нужна Лала, блондинки перестали интересовать, что-то жестко перемкнуло в голове и заставило ничего не видеть кроме Лены. Девушка же всё ещё мучается тем, что считает себя грязной, иногда накатывает, эпизодически, только вот с Чеширом это пропадает. Наоборот хочется, чтобы касался, любил и если сначала хотела, чтобы он просто обратил внимание, то сейчас уже эта идея абсурдна. Привыкла быть рядом и сколько бы не бежала, возвращается, потому что с ним не страшно, с ним надежно, с ним уютно и комфортно. Он большой, сильный, огромный по сравнению с ней, за словом в карман не полезет, а ещё защищает. Это для неё самое главное.       Мужчине нравится видеть в Лале что-то другое, непохожее на его типаж. Не блондинка, не ноет попусту, разнообразная, веселая и ему жизненно важно быть с такой. Он и каким-то другим становится. Терпимее, адекватнее, пытается заботится, оберегать, может даже поддерживать тупые шуточки и её глупые игры, как когда они пару минут назад боролись в машине. И с ней по-другому нельзя, никаких жестких больных укусов, шлепков, хватания за волосы и безумный дикий секс. Вроде заводит другое, как сейчас, когда нуждается, отпускать не хочет.       — Лал, мне ехать действительно надо, — сообщает, повторяясь, а она крепче лишь шею сжимает, крутит головой. — Давай, комочек, — поправляет одежду, отцепляя ту от себя, гладит по волосам. Эти невинные большие глаза смотрят на него слишком жалостливо. — Встретимся ведь ещё, чего расстроилась?       — Ну и иди, — шипит, толкает руку мужчины, чтобы забрать сумочку из салона машины и пойти. — Больно нужен мне. Спасибо, что подкинул.       — Лала! — окликнул недовольно, та не обернулась даже. — Я ведь приеду, вернусь сюда и заберу домой.       — Анет забирай или как последнюю шлюху звали, — огрызнулась, кажется, холод отрезвил полностью. Не надо её общество, пойдёт отсюда и плевать, что у них пару минут назад всё было хорошо. Сам выгнал, вот и хватит.       — Ну, сучка! — рявкнул, идя за девушкой, и, не дав достигнуть дверей, закинул на плечо. Завизжала, чуть не оглушила, но ему было плевать. — Ори! Кричи давай, разбуди чертову Францию, но я передумал. Мы едем домой, понятно? Возражения не принимаются, твой гонор остаётся тут же. Хватит, достало.       — О, вот теперь узнаю тебя, — усмехнулась, болтая ногами. Стукнула по спине, фыркнула, когда завалил на заднее и, хлопнув дверцей, забрался вперед, газуя. — Не нервничай.       — Не указывай.       — Козёл!       — Идиотка!       Они оба расхохотались. Он поглядел в зеркало, назад, ловя этот озорной взгляд.       — Мир? — спросил и та уверенно кивнула:       — Мир.