17. Откровенный разговор

      Всю дорогу домой мы ехали в гробовом молчании, Паша нервно теребил край куртки, а я наблюдала за зимним пейзажем за окном, чтобы отвлечься от Пашиного сгустка нервов, проникающего под кожу. Едва зашли в квартиру, как муж стремительно сбросил с себя ботинки и верхнюю одежду, кинул не глядя и пошел на кухню, а я поспешила за ним следом, даже не подняв упавшие на пол вещи. Не до них сейчас. - Паш... - я подошла со спины, легко касаясь напряженного плеча - Нам надо поговорить... У тебя, наверное, скопилось много вопросов... - Достаточно. - хмыкнул он, продолжая стоять ко мне спиной.       Пока я судорожно пытаюсь подобрать подходящие слова, чтобы начать этот нелегкий для себя разговор, Паша открывает навесной шкаф и достает оттуда бутылку коньяка и одну рюмку. Пару секунд крутит напиток в руке, словно размышляя, стоит ли открывать, но махнув рукой, опускает ее на стол с глухим стуком, а сам садится за стол, отодвинув стул рядом и для меня тоже. - Ну и...? - муж выжидающе смотрит на меня, а я заламываю вспотевшие ладошки, потому что до сих пор не знаю, с чего начать - Паш, ты только не подумай, я не сумасшедшая... - Знаешь, все люди с психическими расстройствами по-первости убеждают окружающих в своем здравомыслии - только было я собралась с мыслями, как муж меня перебивает своими ремарками, заставляя меня нервничать еще больше: - Рыков, прекрати, не смешно! Давай ты меня молча послушаешь от и до, не прерывая, а потом задавай вопросы - Ладно, хорошо - согласно кивает Паша и поджав губы, прячет глаза в стол, но мне это и на руку, так даже легче. Я выставляю воображаемый щит от его эмоций, что уже не такие яркие, но все равно чувствуются, глубоко вдыхаю, прикрываю глаза, уходя чуть в себя и свои мысли и начинаю: - Знаешь, я, как дипломированный медик, никогда не верила в людей с паранормальными способностями, в тех, кто может чувствовать других, видеть их прошлое, или, может, будущее, их переживания и эмоции... Не верила, пока не очнулась после трехмесячной комы. В тот день моя палаты была переполнена радостью и облегчением стоящих вокруг коллег, а потом они все ушли на смену, но ты остался. Я долго не могла оторвать от тебя взгляд, такого изможденного и уставшего, хотелось как-то тебя поддержать, что-ли. Тогда я не выпускала руку из твоих, а ты неотрывно смотрел мне в глаза, будто не веря в свое счастье, что я с тобой. У меня разболелась рука, а от нее боль побежала по венам дальше, отнимая силы и туманя взор. Так я потеряла сознание, чтобы через несколько минут прийти в себя и снова пережить чувства другого человека, только не такие сильные, как твои. Это был врач, и от него я чувствовала постоянную усталость, будто и из меня пропадает энергия с каждым прикосновением. Через время все поутихло, пока врач не решил, что пора меня ставить на ноги. Ты ведь помнишь, что я пошла с врачом, помнишь? А знаешь, почему? Не потому, что я не доверяю тебе, нет, это ты в последний момент испугался, что может ничего не получиться, что я навсегда останусь прикована к постели, а я это почувствовала от тебя, едва оказалась рядом. И нет, я не виню тебя, и не упрекаю, даже не смей так думать, просто врач опытнее в этом вопросе, он каждый день таких, как я, на ноги ставит. После того случая с потерей сознания я долго не могла уснуть, анализировала, разбирала поэтапно, поминутно произошедшее, пытаясь по кусочкам собрать ситуацию и уложить в какое-то рациональное, медицинское объяснение. Укладывалось только в одно, и оно было иррациональным. Когда я еще училась в меде, молодая и зеленая, у нас были лекции по клинической психологии, хоть эта область и не являлась моей основной. Нас тогда странно перетасовали между собой и я прослушала лекции того факультета, одна из которых мне врезалась в память. С годами, правда, немного забылась, но в общих чертах я помню, что мы разбирали явление паранормальных способностей, которые наука объяснить не может. Кто-то верит, кто-то нет... Но если наукой это не объяснено, это ведь не значит, что этого нет? В Бога или в судьбу, значит, люди верят, а в гадалок и медиумов нет? Лектор, мудрый дядька, тогда говорил, что история знает примеры, когда невероятные потрясения приводили к проявлению неких сил, которые относятся скорее к раскрытому потенциалу мозга, чем к паранормальным способностям и это очень похоже на правду. Жанна Д’Арк, Ванга, Матрона... все эти женщины обладали теми или иными способностями, появление которых можно было объяснить только предшествующим сильным стрессом... И это только известные нам люди, а сколько еще таких же, о которых никто не знает? Вот и я о том же... - я замолчала, переводя дух - ... - Паша сидел оглушенный, продолжая таращиться в стол, но меня не перебивал, хоть по нему было видно, что вопросов стало в разы больше. Он просто схватил закрытую до сих пор бутылку коньяка и плеснул себе, а потом в один заход опрокинул в себя содержимое рюмки. - Пока я находилась в стенах больницы, все было относительно спокойно, ты приходил исключительно с положительным набором эмоций, врачи и медсестры стабильно уставшими, а я потихоньку привыкала к тому, что помимо моих эмоций со мной еще целый спектр чужих, только вот когда меня выписали, я стала значительно более подверженной влиянию других людей и их чувств. Тогда я пришла в йогу, тем более, врач рекомендовал спокойный вид спорта, а это просто идеально и для тела, и для души, потому что помогает мне сконцентрироваться на своем дыхании и чувствах, уйти в себя, свои мысли и просто отдохнуть морально. Со временем, я научилась выстраивать невидимый эмоциональный щит от других людей, чтобы их чувства не мешали мне жить, ведь это очень тяжело, чувствовать не только себя, но и десятки людей рядом. Только как показала практика, я еще слишком неопытна, а мой щит слишком слабенький, чтобы противостоять шквалу негатива, как сегодня в кабинете. Ты, Костя, Араш, Ковальков, Аверина, все вы пришли в мой кабинет с определенным набором отрицательных эмоций и стояли его источали в воздух, который уде проникал в мое сознание, подкашивая меня. Я пыталась, правда старалась держаться и отгораживаться от всех вас, но волна была такой сильной, что буквально сбивала с ног. - А как...как ты поняла, что она - моя мама? - Это самое интересное, Паш. Я с этим, даже не знаю, даром, что-ли, живу уже восемь месяцев и успела подметить одну занимательную вещь. Тебя и твои эмоции я чувствую сильнее всех, именно поэтому мне каждый раз в два раза хуже, когда плохо тебе, и в два раза лучше, когда хорошо тебе. Помнишь, я попросила тебя смотреть мне в глаза, когда мы...ну, ты понял...первый раз после больницы? Мне тогда было очень страшно, что мы не сможем вернуть отношения на круги своя, что я тебя больше не привлекаю, поэтому я захотела впитать от тебя максимум, который ты мог мне дать и мне это очень помогло. А что касается твоей мамы, то тут чистой воды логика, если так вообще уместно говорить. Когда мы получили письмо из Министерства, ты весь вечер был напряжен, будто бы знал кого-то, связанного с этим местом и тебе от этих мыслей было жутко неприятно, а ночью тебе вообще снился кошмар. Ты без меня лег, я в душе была, а когда вышла, то почувствовала от тебя напряжение и вложила свою руку в твою, чтобы прочувствовать, сам-то ты мне не даешься, если тебя попросить. Прости, я ведь утром тебя спросила, а ты отнекивался, теперь понимаю почему. Когда на подстанции появилась Марина Леонидовна, я ощутила ее и тебя вместе с ней. Ты весь прям сжался, разнервничался, тебе было неприятно с ней находиться даже в одном помещении и я ощутила твой гнев, сначала ошибочно предполагая, что это из-за ситуации с семидесятниками, но потом, когда я пожала ей руку, прощаясь, меня сбило лавиной ее чувств. Паша, там столько всего намешано.... Я поняла, что вы в ссоре, правда, не знаю причины, но знаешь, я от нее почувствовала, что она правда сожалеет о случившемся между вами и эта рана не дает ей покоя. Слишком сильная боль. А вы очень тесно связаны. Если я чувствую тебя, то чувствую ее так же сильно, ведь ты - это часть нее, плоть и кровь, я вижу ее в тебе, а значит, чувствую и ее тоже. Значит, вы - кровные родственники, на сестру она не очень похожа, а вот мамой вполне могла быть. Как-то так... - наконец, я замолчала, выжидающе глядя на мужа. Рассказала все честно, без утайки, от и до, осталось понять, что он об этом думает, и надеяться, что к нам сегодня не приедут психи... - Ясно... - невнятно пробормотал Паша, опрокидывая в себя еще одну рюмку коньяка.        Черт, вот что ему ясно?! Ясно, что жена слетает с катушек? Я чувствую его безвыходность, замешательство, отсутствие ответов, как сегодняшний день загнал его в клетку, а он сам стал заложником своих же мыслей. - Паш... - зову его тихо, осторожно касаясь предплечья. Он дергается, поднимая на меня тяжелый взгляд и мы просто молча смотрим друг на друга, ведь я до сих пор не придумала, что хотела ему сказать. Он воспринимает это действие по-своему и продолжая смотреть мне в глаза, глухо произносит: - Я не знаю, что тебе сказать...Все слишком сложно, мне нужно хорошо подумать, прежде, чем делать окончательный вывод - и это самая длинная фраза, которую он сказал с тех пор, как мы остались вдвоем после работы. Я понимающе киваю, ведь то, что я на него вывалила, повергло его в самый настоящий шок...