24. Рая в раю

      Марина Леонидовна поднялась вслед за мной, направилась к гостинной, где мирно спал ее сын. Я пропустила ее вперед и она с тихим скрипом приоткрыла дверь. Остановилась на пороге, не реашяст войти, прислонилась к косяку двери и любящим взглядом посмотрела на Пашу: - Ну, хоть с его отцом у меня не лады были... - она замялась, глянула на меня в поисках поддержки. Не лады, это, конечно, еще мягко сказано, но я предпочла воздержаться от комментариев, только встала рядом и опустила руку на ее плечо - Мы как вспомним Пашку маленьким... Ой, хочется вернуться в то время, он таким лапочкой был! - свекровь ярко улыбнулась, мечтательно отвела глаза к потолку, словно там мелькали фотографии, что она недавно мне показывала. От моей ладони по всему тело хлынуло тепло, приятно разливалось по телу. Она очень любит сына и жаль, что у них так и не сложились отношения. Я ободряюще сжала ее плечо, усмехнулась, глядя на супруга, завернутого в плед: - Да он и сейчас лапочка! - кажется, получилось излишне громко, муж завозился на диване и приоткрыл один глаз. Выглядел сонным растрепанным воробышком. Я улыбнулась, тут же пригладила волосы на макушке. Паша блаженно улыбнулся в ответ, потянулся за спасительной лаской к раскрытой ладони и протянул: - О, Олечка! А ты как здесь, чего? - Пришла домой, тебя нет, звоню - не отвечаешь - я развела руками и присела на край дивана, а Паша недоуменно пошарил рукой по столу и найдя стакан воды, тут же его осушил, жадно глотая спасительную жидкость. Я решила умолчать о том, во сколько приехала к свекрови и чем закончились наши ночные посиделки. Думаю, что Марина Леонидовна нас не сдаст, это и в ее интересах тоже. Не хотелось в который раз волновать мужа своей гиперчувствительностостью и давать еще один повод ссоры с мамой. - А мы тут с мамой, видишь, заболтались - он наконец сфокусировал взгляд на матери и я тут же вложила свою ладонь в его, к своему облегчению, не почувствовав лютой ненависти. Только лишь детскую обиду, может, даже сожаление об упущенном времени, но кожу больше не жгло и это не могло не радовать. Даже взгляд его как-то потеплел... - Ты извини, я телефон взяла, чтобы не разбудить. Чаю будешь? - подала голос Марина Леонидовна, все так же стоявшая в дверях. Паша покачал головой и попросил: - Ммм... Кофе, крепкий. Так, значит, по поводу твоего заведования... - Паша поморщился, силясь, видимо, вспомнить подробности вчерашнего разговора с мамой, но видимо, так и не дотянувшись до дальнейшая полки с воспоминаниями, виновато закусил губу и посмотрел на меня - Я так ничего и не выяснил... - Да мы уже с твоей мамой все сами выяснили. Она не в силах ничего изменить - я уже успела смириться, за минувшие недели столько всего произошло, что этот пост и даром не нужен, если честно. Хочется, как раньше, тихой размеренной жизни рядом с любимым мужем. - Я всего лишь исполнитель... - от себя добавила свекровь, но Паша от нее только отмахнулся, как от назойливой мухи и резко поднялся, тут же поморщившись: - Ладно, если вы ничего не можете изменить, значит, я сам поеду и поговорю - Да это, вероятно, наш старый "друг" Орлов, который хотел закрыть подстанцию, лишить Костика сертификата... Злопамятный оказался дяденька! Так что вам придется смириться с мыслью о новом заведующем - я попыталась было утихомирить пыл супруга, но он зло фыркнул: - Да?! Правда?! - Паш... - Так, мам, ты мне кофе обещала - Паша стрельнул глазами в сторону свекрови, та молча кивнула, а потом Рыков обвел глазами незнакомую обстановку.       Едва ли он что-то помнил со вчерашнего вечера, поэтому, отправился в коридор на поиски ванной. Я вздохнула и проводила его сочувствующим взглядом, представляю, как у него сейчас болит голова. Хотя личность начальницы уже успела сделать доктору Рыкову выговор, пока про себя и в устной форме, однозначно решив, что на линию он сегодня не выйдет. Еще чего не хватало! На работу с похмелья! Пока Паша был в душе, Марина Леонидовна удалось меня накормить двумя блинами со сгущенкой. Меня жутко тошнило но я и сама понимала, что неплохо было бы поесть, за последние сутки в моем желудке, кроме кофе, ничего не было и вряд ли появится в ближайшее время, поэтому я с благодарностью принялась за завтрак. Блины и правда были вкусными, не ходе, чем у моего супруга. Видимо, вкусно готовить - это семейное. А вот Рыков, кстати, от завтрака отказался. Ограничился чашкой крепкого кофе, впервые за все это время улыбнулся матери и отправился одеваться. Я в два укуса доела блины, поблагодарила свекровь и решила не задерживаться, поскольку на работе меня ждали незакрытые отчеты.       Марина Леонидовна махнула нам рукой на прощание,меня даже слегка приобялла за талию и попросила звонить, если вдруг нужна будет хорошая работа. Я благодарно провела рукой по ее спине, мягко улыбнулась и спустилась вслед за мужем, который стоял под подъездом и караулил вызванное мною такси. - Ну что, поеду знакомиться с новым заведующим нашей подстанции и возможно, передам пост этому Ковалькову - я постаралась сделать свой голос как можно более безразличным, но Пашу не обмануть, он давно уловил нотки печали - А что, мы с ним в одном помещении дислоцируемся? - недовольно проворчал муж и я с сожалением кивнула. - Ну да, подстанция же остается, это только заведующий меняется.- я успокаивающе погладила его по плечу, открыла заднюю пассажирскую и вздохнула - Ну все, я поехала. Ты тоже езжай домой, отдыхай, даю тебе на сегодня отгул, а то вид у тебя уставший - Что, Оль, все? Лапки сложила, сдулась? - Рыков явно недоволен моим решением, спокойствием и смирением, с которым я уже воспринимаю сложившуюся ситуацию. Я отчетливо ощущаю, что он прямо сейчас готов пойти и набить морды всем обидчикам, только вот что это изменит? Я неодобрительно покачала головой на неутешительные выводы, которые успел сделать муж и фыркнула: - Я? Сдулась?! Знаешь, как умные люди говорят: поражение - это возможность начать все с начала. Тебя подбросить? - Не-не-не, я пешочком - Паша качнул головой, оставил легкий поцелуй на моих губах и закрыл дверь.       Машина тронулась с места, неспешно выезжая с подъездной дорожки. Я проводила взглядом Пашину широкую спину, удаляющуюся в противоположном направлении. До дома, ведь, минут тридцать пешком, если не все сорок, а он марафон собрался по морозу устраивать. Только бы не заболел!       На подстанцию я прибыла, ожидаемо, раньше всех. Стрелка часов только-только показала ровно семь. Охранник встретил меня удивленно-сонным взглядом, поздоровался и придвинул ближе журнал. Я скользнула вниз по фамилиям, отметив, что Васильевой еще нет. Надо же! Давно я так рано не приходила на работу! В коридорах стояла звенящая тишина, до переменки оставался еще час, если не больше, поэтому я заперлась в своем кабинете и нажала на пуск компьютера. Заниматься текущими отчетами в одиночку не хотелось и я оттягивала этот момент, как могла. Даже сама распределение бригад распечатала и собственноручно отправилась вешать на доску информации, чем немало удивила сотрудников и свою помощницу: - Ой, Ольга Кирилловна, вы уже здесь! Я же не опоздала? - тут же забеспокоилась Лиза и принялась искать часы глазами - Нет, не опоздала, так получилось, что я приехала пораньше. Идем, у нас сегодня много работы - я заполнила последние две пустующие ячейки и отправилась вместе с Васильевой к себе.       Руки коснулись первой папки с документами и голова тут же закружилась, в глазах неприятно защипало. Лиза удивленно уставилась на меня и открыла было рот, намереваясь что-то спросить, но я покачала головой и села ровнее. Наверное, это мое подсознание до сих пор не смирилось с мыслью о потере должности, вот и пытается меня всеми силами оттащить от этих треклятые документов. Но выбора у меня нет: нужно доделать до обеда, чтобы передать пост этому Ковалькову. Я глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула, цедя воздух, и открыла первую лежащую передо мной папку.       Ладони сильно жгло, казалось, что с них заживо сдирают кожу, но я упорно игнорировала тупую боль и перебирала бумаги одну за другой. Голова неприятно туманилась и кружилась, я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. В груди появилось ощущение чего-то очень нехорошего, я даже не могла объяснить, что чувствую. Будто что-то плохое должно произойти... - Ольга Кирилловна, вам плохо? - Лиза развернулась кресло на себя и обеспокоенно оглядела меня с ног до головы. Даже потянулась было к глазам, чтобы проверить зрачки, но я, почувствовав движение рук в свою сторону, быстро их отвела - Нет, все в норме. Голова разболелась, на погоду, наверное - буркнула в ответ я. Лиза только прищурилась на мой ответ, явно в него не поверив: - Точно? - Да точно, точно! - постаралась заверить ее я и поднялась с кресла, собираясь выйти - Скоро вернусь - Я с вами - Лиза тут же выскочила из кабинета в след за мной и я устало вздохнула: - В кабинку туалета тоже со мной зайдешь? - так хотелось хоть пару минут побыть одной, разобраться в том что чувствую, о чем меня предупреждает мой организм, а с чьим-то постоянным присутствием это просто не представлялось возможным! - Нет, но... Я с вами, в общем, постою. - Лиза слегка стушевалась под моим напором, но продолжала настаивать - Вдруг вам плохо станет? - Васильева! - я поджала губы и грозно на нее посмотрела, обернувшись через плечо, но на первом же шагу споткнулась и оказалась перехвачена помощницей под локоть: - Ну вот, Ольга Кирилловна, а я что говорила?! Давайте я вам давление померяю? - Лиза, это что за натюрморт?! - мне было совсем не до давления, и так знала, что манометр покажет низкое, а вот коробка, о которую я споткнулась, интересовала меня куда больше. Даже очень, поскольку весь коридор и даже часть приемной моего кабинета была заставлена ящиками - А, так это семидесятники перевозят все свое барахло - Лиза отпихнула мыском туфельки мешающие коробки и все так же, не отпуская моего локтя, отправилась со мной в уборную - Спасибо, но дальше я сама. Дай мне пару минут и подожди меня, желательно, за дверью - кое-как мне все же удалось высвободиться из ее цепкой хватки и остановить у входа в туалет. Лиза поджала губы, сменила еще раз внимательным взглядом, но отошла, а я, наконец, оказалась в тишине.       Заперлась в одной из кабинок и села прямо на крышку унитаза. В туалет не хотелось, хотелось тишины и привести мысли в порядок, потому что пока они свалялись в беспорядочный клубок и просто катались в черепной коробке. Я прикрыла глаза, вдохнула, потом медленно выдохнула, чтобы настроиться на волну своих ощущений и прислушалась к себе. В груди разлилось удушающее чувство чего-то страшного, неизбежного. Может, это связано с назначением Ковалькова, а может... Не хотелось думать, что кто-то из сотрудников, близких, или даже я сама, куда-то влипнем. Нужно срочно избавляться от этих чувств, такими темпами я далеко не уеду, а ведь нужно еще отчеты доделать... - Ольга Кирилловна, вы как? - раздался знакомый голос помощницы из-за двери. Я устало вздохнула, закатила глаза и вышла из кабинки, нажав на смыв: - Васильева, я же просила! Со мной все в порядке! - я сполоснула руки холодной водой, а потом приложила к горящим щекам - Ольга Кирилловна, вот, возьмите. Это успокоительные, на травках, у меня у самой нервы сдают с этим объединением, я представляю, что вы чувствуете - Лиза протянула мне небольшую баночку с препаратами. Я скептически ее оглядела со всех сторон, изучила состав и найдя его приемлемым, спрятала в карман халата - Спасибо, Лиз. Ладно, давай дойдем до кабинета, выпью твои чудо-таблетки.       Прохладная вода из графина приятно остужала нутро. Я выпила сразу две, так, чтобы наверняка притупить собственные ощущения, которые били через край и не давали спокойно работать, а потом открыла очередную папку с документами. Спустя почти час меня и правда отпустило, по крайней мере, хотелось в это верить. Меня больше не душила безвыходность, голова не кружилась после очередного отчета, хотя ладони все еще пекло. Лиза рядом взволнованно ерзала на стуле, не могла найти себе места, ведь момент окончательного "объединения" был все ближе с каждой минутой. Мне тоже было не по себе, но я отчаянно боролась, буквально запретив себе думать об этом. В коридоре что-то громыхнуло, будто взорвалось. Я вздрогнула и от неожиданности выронила ручку, подняла глаза на Лизу и спросила: - Это что такое? - Васильева лишь неопределенно пожала плечами и обернулась на закрытую дверь, будто бы она была прозрачной. Чувство безысходности и какого-то запредельного страха снова стало завладевать мною, и я неуверенно пробормотала - На выстрел похоже... - Ольга Кирилловна, ну какой выстрел?! Там рабочие вещи перетаскивают, уронили, наверное - Лиза постаралась меня успокоить, ободряюще сжала мою ладонь, но меня все равно не покидал ужас. Буквально пропитывал каждую клеточку организма, затруднял дыхание. Я глотнула воды из стакана, пытаясь унять проступающую от волнения дрожи в пальцах и решительно поднялась: - Нет, идем посмотрим       В коридоре как-то непривычно тихо, но чем дальше я отходила от своего кабинета, тем сильнее ощущала чей-то страх. Рабочие уже успели за минувший час утащить все коробки с моего этажа, так что ронять здесь было нечего, еще и с такой силой. Что-то здесь нечисто... Сердце забилось со страшной силой, так и норовило выпрыгнуть из груди, воздух разом вышел из легких и мне резко стало нечем дышать. Я оперлась о стену рядом с женской раздевалкой, прикрыла глаза, стараясь вернуть свое равновесие, но ужас буквально сковал меня, запечатал изнутри, без права на движение. За стенкой зазвучал грохот, будто кто-то разносит раздевалку. Я собрала остаток сил в кулак, открыла глаза и переглянулась с не менее недоумевавшей помощницей. Слабо кивнула ей на дверь, и она дернула ручку вниз, но помещение оказалось заперто. - Что там такое?! Откройте дверь! - требовательно произнесла я и шум за дверью на секунду стих, а потом, дверь распахнулась и меня за обе руки буквально втащили в помещение - Ольга Кирилловна! Ольга Кирилловна! - Тимофеева кричала мне в самое ухо, и его тут же заложило, слышала я все, как из бочки. Голова сразу же потяжелела от ее воплей, глаза выглядели безумными, а сама она металась по раздевалке в каком-то нервном припадке - Тома, что с тобой? Что случилось? - пока я пыталась привести себя в чувство, Лиза хорошенько встряхнула испуганную до смерти сотрудницу за плечи и та испуганно зашептала: - У него ружье! Он ищет Раю! - Кто ищет? - я устало вздохнула, выставила между нами прочную стеклянную стену, как советовал Паша, и это, кажется, сработало. Перед взглядом перестали плыть предметы и лица, сливаясь в единую кашу и я смогла сфокусировать взгляд на Тамаре, которая с новой силой принялась причитать: - Он спросил у меня, где Рая, я испугалась, сказала, что она где-то здесь, рядом... Зачем? Зачем я так сказала? Ведь я же могла сказать, что ее нет! Могла! Могла! - она задыхалась, цеплялась пальцами за мои предплечья, пытаясь удержаться на ногах, но колени ощутимо дрожали и Тимофеева стала сползать по стене утягивая за собой и меня. - Так, Тома, успокойся! Возьми себя в руки! Дыши! - Лиза, заметив, что я не могу удержать Тому самостоятельно, перехватила ее под грудью и прислонила к стене, переключив на себя внимание - Смотри на меня! Давай, вдох, выдох - Черт, у меня голова кружится... У меня сейчас инсульт будет - запричитала с новой силой Тамара и навалилась уже на бедную Васильеву, но та довольно резво оттащила ее к скамье - Пойдем сядем - я на секунду поразилась такой недюжинной физической подготовке помощницы, потоп подошла ближе и постаралась вложить как можно больше уверенности и строгости в свой голос. - Ничего у тебя не будет! Какое ружье? Господи, ничего не поняла! - сейчас было жизненно необходимо успокоить Тамару, потому что моя стена истончалась с каждой минутой все сильнее, голова снова кружилась, переносица саднила. Я вовремя вспомнила про таблетки, которые мне дала Лиза утром и достала заветную баночку. Одну таблетку закинула себе в рот, две другие протянула сотруднице - Держи, попробуй проглотить без воды. У меня самой нервы ни к черту с этим объединением! - Все хорошо, сейчас все будет хорошо! - приговаривала Лиза, обмахивая папкой обмякшую Тамару - Тома, у тебя просто паническая атака. Дыши, вдох, выдох, давай еще раз. - Тимофеева наконец-то зафиксировала на мне взгляд и он показался мне самую малость осознанным, если таковым его в принципе можно было назвать. Я установила с ней зрительный контакт и пока собственные ресурсы мне позволяют, решила выведать хоть какую-то информацию, за которую можно было бы зацепиться, ведь совершенно точно была уверена, что эта ситуация связана с моим утренним приливом страха - Можешь сказать, кто тебя так напугал? - На подстанции человек с ружьем. Он уже убил одного врача, его по телевизору показывали. Он Раю ищет! Она вчера была у него на вызове! - внятно объяснила мне сотрудница. Я выдохнула, немного расслабилась и из носа тут же закапала на пол кровь. Лиза охнула от неожиданности, протянула мне упаковку салфеток и я подставила ее под нос - Такой в синей кепке и пальто. - между делом добавила Васильева и Тома принялась яростно кивать. - Ольга Кирилловна, я сегодня видела, как он с охраной препирался, Раю пытался позвать - страх снова сковал мое тело, только теперь у него появилось вполне явное обоснование. Думать, что с женой лучшего друга может что-то случиться, мне не хотелось - Так, надо звонить в полицию. Черт, телефон в кабинете - похлопав себя по пустым карманам, я выругалась, не обнаружив мобильный. Лиза с готовностью протянула мне свой, где уже набраны сто два: - Мой возьмите       На том конце провода дежурный попался на редкость толковым, тут же узнал искомого мужчину по приметам, пообещал выслать группу захвата, а сам велел как можно скорее покидать здание или искать безопасное место. Я сбросила звонок, вернула Лизе телефон и мы разделились. Она осталась с Тамарой, на случай, если той станет хуже, а я побежала в диспетчерскую этажом ниже: - Света, сообщи всем нашим, чтобы на подстанцию не возвращались до особого распоряжения. У нас ЧП. И сами спрячьтесь, а я пока посмотрю, где все остальные - диспетчер испуганно на меня посмотрела, но поспешила выполнять приказ.       Краем уха, когда я выбегала из комнаты, слышала, как она делает всеобщее объявление бригадам по КПК. В моей голове проскочила мысль о том, что я за Пашу хотя бы не волнуюсь, он точно дома, ни сном, ни духом, что творится на работе. Может, и хорошо, ведь своими переживаниями он совершенно точно мешал бы мне, тут и так непросто справиться с эмоциями остальных. Так, хотя бы, я за мужа не переживаю, что он пострадает, а вот Райка... По моей коже побежал мороз, когда я осознала, что Райка-то здесь, а у меня даже телефона нет, чтобы ей позвонить. И времени, чтобы его забрать, тоже нет. Я сначала прибавила шагу, а потом и вовсе побежала по лестнице вверх, на самый последний этаж, заглядывая во все пролеты. Ее нигде не было! Как в землю провалилась! Думать о плохом я себе не позволяла, но подобные мысли уже давно пустили корни в моей голове. Я остановилась на последнем этаже, чтобы перевести дух, оглядела пустующий коридор. На секунду подумала, что можно спрятаться и здесь, дождаться конца операции и разрешения покинуть здание, но чем больше я находилась без дела, лишь в плену у своих страхов и ужасных фантазий, тем хуже мне становилось. Голова снова закружилась, но я буквально заставила себя побежать к противоположному концу коридора. - Господи, Кулыгин, испугал, черт лысый! - я с разбегу влетела в широкую грудь друга, подняла глаза и встретилась с его голубыми. В них плескался страх, откровенный, ничем не прикрытый, даже не человеческий, а животный. Я чертыхнулась, покрепче стиснула перила, в попытках не свалиться с лестницы - Рая где? - спросил Костя, нервно теребя край свитера - Не знаю, везде искала, а ее нет! - я только развела руками, прикрыла глаза и на секунду что-то почувствовала. Только лишь на секунду. Даже ухватиться за это ощущение не успела, оно тут же исчезло! Но что-то определенно изменилось в атмосфере здания, и наверняка в худшую сторону - Беги вниз, там уже полиция! - между делом крикнул мне Кулыгин, подтолкнул между лопатками, что я едва не слетела с лестницы, чудом удержавшись: - Господи, дурдом какой! - когда я обернулась, только заметила кусок черной ткани, что скрылась за противоположным лестничным пролетом.       Я тряхнула головой и посмотрела в окно. На улице нервно топтались мои сотрудники, пытаясь прорваться на территорию подстанции. Куда там! Вооружённые ОМОНовцы оцепили здание живой изгородью и никого не подпускали ближе положенного. Пронзительный звук выстрела разорвал тишину, и я почувствовала, как в моей груди будто что-то лопнуло. Я схватилась за левую сторону в области груди, согнулась пополам от боли, из глаз тут же брызнули слезы. Боль была жгучей, разъедающей, распространяясь по мне, будто яд. Я ощутила страх – холодный, парализующий. Это было как падение в бездну, где нет опоры, нет спасения... Крепче вцепившись в перила, я нашла в себе силы спуститься на свой этаж. Первое, что бросилось в глаза - бледная Рая, медленно сползающая по стене вниз прямо напротив моего кабинета. Она метнула на меня туманный взгляд, полный боли и шока, так, что меня снова скрутило, а она... Она продолжала выжимать из себя остатки сил, чтобы держать плачущего Глеба на руках. - Ольга Кирилловна, там охранник раненый на первом этаже, я ему мед помощь оказал, его в больницу увезли, он жив - отчитался подоспевший на помощь Руднев. Я кивнула, перевела взгляд на сотрудницу: - Про него я знаю. Что с вами? Рая, что с тобой? - Ольга Кирилловна, я Глебу ваш кабинет показала, правда, мы без спросу зашли... - её жизнь уходила, я чувствовала, как из неё утекает сила. Её мысли становились всё более спутанными, а эмоции – всё слабее. Она смотрела на меня, и в её глазах был страх, но вместе с ним и молчаливая просьба о помощи, которой я не могла дать. Это было как пытка – ощущать, как она умирает на моих глазах и знать, что я ничего не могу сделать. - Рая, тебе лучше помолчать. Оль, забирай Глеба и идите. Срочно носилки! - Костя отчаянно пытался оказать жене первую помощь, сделать хоть что-то, удержать её, остановить кровь, но я чувствовала его беспомощность, его осознание того, что он не успевает, что теряет её прямо у себя на руках. Я, не в силах больше видеть эту страшную картину, подхватила малыша и побежала к выходу, крича в воздух: - Ребят, срочно носилки!       Я выбежала во двор, тяжело дыша. Когда эмоции, державшие меня внутри здания в напряжении, отступили, им на смену пришла лавина из шока, ужаса и паники всех сотрудников. Казалось, что я даже слышу проносившиеся обрывки их мыслей в голове. Череп трещал, раскалывался на части от переполняющих меня эмоций, уши заложило от громкого плача напуганного до сметри ребенка. Я была не в силах ничего делать, даже банально стоять. Колени подкосились, я стала медленно опускаться вниз. Кто-то забрал малыша Глеба, кажется, это была подоспевшая Нина Михайловна, а меня саму завернули в теплую форменную куртку и оттащили подальше от дверей. - Паш, ты как здесь? - наконец, я смогла сфокусироваться на тащившем меня человеке и к своему удивлению увидела супруга. Он обеспокоенно меня осмотрел с ног до головы, коснулся лица: - С тобой все в порядке? Что Глеб у тебя делал? - Паш, там... Там Райка... - я снова почувствовала жуткий страх, бесконечный ужас в непроглядной тьме. Голова закружилась, я снова теряла контроль над телом и медленно оседала на белый снег - Тихо-тихо-тихо... - Паша тут же потянул меня на себя, а потом буквально поволок к дальнему углу двора - Держи салфетки - только сейчас я заметила длинную дорожку кровавых следов на снегу и целый ручей на одежде... - Спасибо - слабо пробормотала я, подставила салфетки и облокотилась о мужа - А ты чего вообще пришел? - Да сказать хотел, что никто не гонит тебя с поста заведующей, все в порядке, Оль - Паша лучезарно улыбнулся, заключил мои ледяные дрожащие руки в теплые тиски своих. Стало хоть на чуточку, но легче. Я поджала губы, отрицательно мотнула головой: - Да ничего уже не будет в порядке! В Райку выстрелил сумасшедший пациент и... - Она жива? - прервал мой рассказ муж и я сильнее зажмурилась от проступающих слез. У дверей подстанции стояли мои сотрудники, друзья, ее близкие переживали, там, внутри, Костя с Максом боролись за ее жизнь, но... Но я уже знала все наперед. Чувствовала, как ее жизненная энергия утекает сквозь пальцы: - Готовимся к худшему... - глухо заключила я - Черт... - Паша освободил одну руку, провёл ею по лицу несколько раз, пытаясь осмыслить сказанное мною.       Я, без его опоры, снова начала заваливаться в бок, совершенно не контролируя тело. Паша стал чертыхаться громче, сильнее прижал меня к себе. Я на несколько секунд позволила себе прикрыть глаза, а потом... Ужас накатывал волнами, пронзал меня словно кинжал, не давая ни единого шанса выжить. Я хватала ртом воздух, но не могла протолкнуть его в легкие, чтобы наполнить ткани кислородом. Взгляд зацепился за сгорбленную фигуру друга и внутри будто что-то оборвалось. Это была не просто потеря — это была потеря всего, что было ему дорого. Я ощутила его опустошение, как будто жизнь покинула не только её, но и его самого. В голове звенела пустота, а на сердце давило грузом такое отчаяние, что я едва могла дышать. Боль затихла, и на её место пришло нечто более страшное — глубокое, всепоглощающее чувство вины. Он винил себя во всем: за то, что не успел, за то, что не смог защитить её, за каждый миг, который они потеряли. И я винила себя вместе с ним. Это была черная дыра, которая затягивала всё вокруг в бесконечное ничто. Я чувствовала, как он рвёт себя на части, как пытается вернуть прошлое, изменить то, что уже невозможно изменить...       Меня неожиданно подхватили под грудь и с силой впечатали в стену сзади. Между лопаток неприятно заныло и я на секунду пришла в себя, чтобы понять, в чем дело. Надо мной нависало перекошенное неподдельным ужасом лицо супруга, его массивное тело загораживало мне весь обзор. Он несколько раз отрезвляюще похлопал меня по щекам и я только сейчас осознала, что несколько минут находилась то ли в отключке, то ли в каком-то забытье, а слезы лились не переставая. - Тебе нельзя чувствовать, слышишь? Отключи чувства! Давай! - кричал супруг и в его голосе сквозило отчаяние - Не могу... - слабо прошептала я, а тело все так же предательски впитывало эмоции - Нельзя, ты понимаешь? Это тебя просто убьет! УБЬЁТ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ! - Паша сорвался на крик, встряхнул меня, словно тряпичную куклу, а потом потащил от здания прочь. Кажется, к черному выходу. - А как же...? - Без тебя разберутся! Тебе ведь еще объединеник оформлять, а если ты сляжешь, не дай Бог, как после аварии, то все, конец будет... - заключил Паша, оттаскивающий меня от здания все дальше. В его словах был смысл, поэтому, я перестала сопротивляться и просто повисла у него на плече, продолжив стирать мокрые дорожки с покрасневших щек.       Не знаю, как муж все это успел провернуть, я ведь совсем потеряла счет времени, но у черного входа нас ждала желтая машина. Паша быстро запихнул меня в теплый салон такси, сел с другой стороны и машина тронулась в сторону дома. Я отвернулась к окну, уставилась на сменяющие друг друга зимние пейзажи, мыслями вновь и вновь оказываясь в том месте, где прошли последние минуты Райки. Из носа в который раз за день полилась кровь, я машинально подставила зажатую в кулачке салфетку и продолжила беззвучно плакать. На то, чтобы рыдать в голос, сил у меня не было. - Пей - у моих губ появилась фляжка со скрученной крышкой, я принюхалась и сквозь забитый нос почувствовала запах крепкого алкоголя. То ли коньяк, то ли виски... - Зачем? - хрипло поинтересовалась я и слегка дернулась. Голос изменился до неузнаваемости... - Пей, я сказал - жестко произнес супруг и приставил горлышко с алкоголем к моему рту. Гортань неприятно обожгло спиртным, когда я резко глотнула. Попыталась было отстраниться, но Паша крепко держал меня за затылок, продолжая вливать алкоголь. Тело постепенно слабело, голова становилась тяжелее, перед глазами все плыло, внутри набатом било Пашино: "Это тебя убьет! Убьет, понимаешь?!"... Понимаю, Паш, теперь понимаю, ведь я стала проваливаться в беспроглядную тьму...