28. Не праздничное настроение

      Сегодня мне тоже так и не удалось поспать дольше пяти утра. Как бы ни старалась, организм решил, что для меня это вполне достаточно, поэтому вышла я значительно раньше Пашки, не смотря на то, что рабочий день у нас сегодня начинается в одно и тоже время. Раз уж мне не спится, так почему бы не провести утро с пользой? Я приехала на подстанцию задолго до привычной пересменки, даже Лизы, и той не было на рабочем месте, поэтому я заварила себе вторую чашку кофе и засела за документы. Очень хотелось дооформить всех сотрудников до сегодняшнего вечера, чтобы не тащить в новую неделю этот хвост. Заодно, есть немного времени их всех немного подучить, чем я, собственно, и решила заняться. - Так, это у нас фельдшер Калинкина... - забормотала себе под нос, открыв первую в стопке папку с личным делом. На меня смотрела та самая девчонка, которая заносила мне список бригад, написанный красивым почерком - А это... О, это доктор Хлынин! - я радостно улыбнулась своим успехам и открыла следующую папку: - Это, о боже... Так, она сейчас в отпуске... Господи, как же ее зовут? - я задумчиво покрутила фотографию рыжей женщины с мелкими кудряшками. Я ее точно вчера оформляла, и фамилия у нее какая-то птичья...Журавлева? Нет... Ладно, сдаюсь... - Точно, Соловьева Вероника, врач! - А это, кажется, фельдшер Люда... - я вгляделась в фотографию блондинки внимательнее и хлопнула себя по любу - А, нет, она же Люба! Золотарева, точно! - Ольга Кирилловна, доброе утро! Вы так рано! - в кабинет заглянула моя помощница - Ну кто-то же должен работать! - фыркнула я и стала откладывать оформленных сотрудников в сторону - Вообще-то, я вовремя! - возмутилась Лиза и потрясла дисплеем включенного телефона. Я кивнула. даже не посмотрев. Все равно с такого расстояния не увижу, да и толку-то? Лиза опаздывает крайне редко, даже и не вспомню, когда последний раз такое было - Молодец, раздевайся и давай за работу - я кивнула на стол, заваленный бумагами - Ольга Кирилловна, я спросить хотела... - невнятно промямлила Васильева и подошла ближе. Я подняла на нее вопросительный взгляд и она спросила - А можно я сегодня пораньше уйду? - С какой-такой радости? - Ольга Кирилловна, так праздник ведь... Новый Год, все такое - неуверенно ответила Лиза и подняла на меня виноватый взгляд - Да? - я открыла календарь на компьютере, чтобы убедиться в дате, потому что последнюю неделю в моей голове все смешалось - И правда... Ладно, в пять подойдет? - А можно в четыре? - я вздохнула, скрестила руки на груди: - Васильева, наглеешь, но в честь праздника, можно - Спасибо, Ольга Кирилловна, вы - лучшая! - Лиза счастливо улыбнулась и я лишь покачала головой, продолжая мысль: - Значит так, Васильева, с понедельника твой рабочий день будет начинаться в семь утра. Когда он закончится, я не знаю, посмотрим по объему работы - Ну, ладно... Если так нужно... - протянула помощница, при этом сильно округлив глаза от удивления. Ну да, я ее понимаю, но ничего поделать с этим не могу - Нужно, Васильева, нужно! А то мы с тобой эти гребанные документы будем до старости оформлять! Давай, чтобы мы с тобой за две-три недели с ними разобрались и влились в нормальный рабочий график - Хорошо, Ольга Кирилловна - Лизе остается только послушно согласиться и я в душе бесконечно благодарна ей, как помощнице. Без нее, конечно, я справилась бы, но было бы намного сложнее - Ну вот и договорились. Вот твоя стопка, можешь начинать - я придвинула ей ровно половину из того, что осталось лежать незаконченным и Васильева это добро утащила с собой, плотно прикрыв дверь кабинета.       Я тяжело вздохнула, оглядела кипу бумаг на своем столе и тоже принялась за работу. Переоформить осталось, от силы, сотрудников двадцать, и это не могло не радовать. Вместе с Лизой мы справились довольно быстро и по такому же принципу поделили стопку бумаг по оборудованию. С этим, правда, посложнее будет, поскольку нужно еще сделать несколько сводных таблиц о количестве оборудования на балансе подстанции и его исправности, так что за сегодняшний день могу и не успеть, с учетом того, что Васильева отпросилась пораньше. - Любимая, привет - ближе к обеду совершенно неожиданно нагрянул супруг. Даже не постучавшись, сразу же ввалился в мой кабинет и стал стряхивать с форменной куртки снег. Я оторвалась от документов и вскинула на него недовольный взгляд: - Паш, ну я же просила! - Что такое, Оль? - муж замер с неподдельным недоумением на лице. Ну ей Богу, как маленький! - Паш, ну я же просила не афишировать наши отношения, а ты ко мне заходишь посреди рабочего дня! - Так может я по работе? - тут же парировал Паша и я закусила губу: - Что уже натворил? Подрался? Нахамил? - Ничего из вышеперечисленного - серьезно ответил Паша и развалился на моем диване, а я в ужасе широко распахнула глаза: - Опять полиция? Еще одного следствия я не переживу! - муж заливисто рассмеялся, поднялся и устроил ладони на моих плечах. Я прикрыла глаза, разум постепенно освобождался от тревоги. Выглядел Паша расслабленным, да и проблемами от него не веяло, уж я бы почувствовала, а сейчас он источал спокойствие и любовь. И пахло от него по особенному, морозом и цитрусами, почему-то - Ольчик, ну какая драка, какая полиция? Все в порядке, правда! - Паша поцеловал меня в макушку, а мне оставалось только недовольно фыркнуть - Мандаринки будешь? - Чего? - я вскинула на мужа удивленный взгляд, а он, довольный собой, выложил передо мной три мандаринки и принялся одну из них чистить - Откуда они у тебя? - Ехали с вызова, а там, во дворах, закуточек был с фруктами и овощами. Ну, я решил взять пожевать в дороге, тебе прихватил. Сладкие, чистятся легко, попробуй - Паша радостно улыбнулся, одну дольку закинул себе в рот и сейчас жмурился от удовольствия, а вторая пока была зажата между его пальцев. Он поднес их к моим губам, которые я с готовностью раскрыла - Ммм... - мандаринка и правда оказалась сочной, сок приятной сладостью расходился на языке. Паша тут же наклонился, припечатал меня поцелуем и ловко пронил языком внутрь. Я отдалась минутному порыву, сминая ворот куртки меж пальцев, пока Паша меня целовал, но вскоре, все же, отстранилась под разочарованный вздох: - За мандаринки спасибо, а вот все остальное было уже лишним - Почему лишним-то? - недоуменно воскликнул Паша и мне пришлось на него шикнуть - Потому что мы на работе! А вдруг кто-то зайдет?! Всё личное должно оставаться личным, а значит, дома - Почему-то, когда тут были только наши, тебя это не смущало - недовольно пробубнил супруг и я, вздохнув, потянулась, чтобы погладить его по щеке: - Паш, сейчас здесь чужие. Нет, они, конечно, тоже теперь наши, я их уже всех оформила, но пока что чужие, поэтому, давай на работе снизим общение до минимума, чтобы слухи не ходили - Ладно, я понял - Паша надулся, быстро дочистил оставшиеся мандаринки и положил передо мной на салфетку - Доешь, только, витамины, все-таки - Спасибо - я нежно улыбнулась, погладила его по предплечью. Паша кивнул, поцеловал в щеку напоследок и двинулся было к выходу, но внезапно остановился: - Слушай, классный уголок у Райки получился, ты - молодец. Только я не понял, а почему именно напротив приемной, а не на первом этаже? - Она здесь погибла - тихо ответила я и снова уставилась в документы - Ох, черт... - пробормотал Паша и быстро перевел тему в безопасное русло - Ты во сколько заканчиваешь? - Не знаю. Лиза еще два часа со мной, потом уходит, я ее отпустила, а сама останусь до победного - И речь президента мы будем смотреть из твоего кабинета, да? - разочарованно выдохнул муж и посмотрел на меня умоляющим взглядом - Оль, ну праздник, ведь, семейный - Паш, у меня настроение совсем не праздничное, сам понимаешь, объединение, Райку только вчера похоронили. Оливье не обещаю, но постараюсь прийти как можно раньше - все же заключила я. И правда, это будет наш первый новый год в браке, да и елку мы нарядили. Хотя, по правде сказать, когда я на нее смотрю, я неизменно вспоминаю Пашин рассказ о том, как Райка с Костей и сыном наряжали зеленую красавицу. Тут же становится дурно, на душе без остановки скребут кошки - Я понял, Оль. Тихо посидим, много готовить не будем, президента послушаем, желание загадаем и спать ляжем - ровным голосом обозначил приблизительный план мой муж - Спасибо - я кивнула, послала ему воздушный поцелуй и проводила взглядом широкую спину до самой двери.       Оставшееся время ко мне в кабинет зашла только Лиза, чтобы попрощаться. Положила мне папку с переоформленными документами на стол, тепло поблагодарила за то, что отпустила ее пораньше и пожелала хороших праздников. Пожелание, конечно, хорошее, но злое. Не хотелось абсолютно ничего. Я проводила ее равнодушным взглядом до двери и только напомнила, что с понедельника жду ее к семи. Васильева кивнула и вышла, а я заперлась на ключ изнутри, чтобы работники подстанции не беспокоили меня по мелочам. Теперь все подобные организационные моменты проходили через Лизу, она напрямую без моего ведома работала с сотрудниками, пока я, заперевшись в кабинете, пыталась как можно скорее закончить с бумажной волокитой, чтобы в Минздраве от меня отстали. Не знаю, правильно это или нет, но так будет однозначно быстрее, а с коллективом можно разобраться и попозже.       Тянущие боли внизу живота заставили заподозрить неладное и выйти из кабинета в уборную, прихватив экстренную косметичку с гигиеническими средствами. Вот же черт! По ежедневной прокладке расползалось красное пятно, поэтому я быстро ее содрала, наклеила новую, протерлась влажными салфетками и раскрыла тампон. Итак плохое настроение стало еще хуже, когда я полезла в календарь отмечать первый день менструации: она началась раньше на неделю! Хотя, с такими стрессами это вовсе неудивительно. Вздохнув, я отправилась обратно в кабинет, чтобы заварить которую по счету кружку кофе и сесть за работу.       Темное помещение кабинета озарял одинокий свет настольной лампы. Я закрыла очередную папку по мед оборудованию и потянулась за телефоном, который за последние полминуты пиликнул больше положенного. В непрочитанных была какая-то рассылка со скидками в обувном и пара непрочитанных от мужа, который пытался заманить меня домой свежеприготовленным оливье и запеченной курочкой. На часах значилось восемь вечера и я решила все-таки пойти домой. Быстро написала Паше, что буду в течение получаса, а потом стала собирать личные вещи по кабинету.       При выходе из приемной, мои глаза устремляются на Райку и уголок, где к моим красным розам добавились астры. Наверное, Паша принес, а может, Лиза сбегала за цветами в перерыве. Перед глазами калейдоскопом проносятся картинки недавних событий и настроение вмиг падает ниже плинтуса, на душе тяжелеет. Мимо меня проносятся сотрудники, громко обсуждают блюда на праздник и подарки для близких, кто-то даже желает мне счастливых праздников, а я тяжелой поступью бреду к выходу, пытаясь смириться с осознанием того, что уже лишила одну семью праздника. А на подходе вторая, наша. Я ведь даже подарок Паше не купила, оставила на последний день, понадеялась, что придумаю, что успею, а на деле... Паршивое настроение, пустые руки и всепоглощающее чувство вины. Такси я решила не вызывать, а пройтись по морозному воздуху, чтобы попытаться привести мысли в порядок. Выйдя из здания тут же убедилась в правильности своего решения, по широкой дороге тянулась огромная пробка, а я медленно брела по хрустящему снегу и слушала доносившиеся голоса прохожих. - Привет, Эб! Потеряли меня уже? - едва я зашла в квартиру, к моим ногам тут же бросился пушистый комочек. Я почесала котейку за ушком, она протяжно мяукнула и убежала, а вместо нее появился муж - Привет, ну наконец-то! Давай скорее раздевайся! - Паша легко поцеловал меня в губы и буквально содрал дубленку, отправив на вешалку. От него пахло по-домашнему тепло и уютно: печеными овощами, специями и цитрусами. Я улыбнулась своим мыслям и завернула в ванную, крикнув вдогонку: - Пять минут, руки помою и переоденусь только!       В ванной я привычно потянулась за обручальным кольцом, которое преданно ждало меня целый день. Золотой ободок приятно охлаждал палец, красиво блестел в ярком свете ламп. Я обратила взгляд на зеркало, изучающе себя осмотрела. Уставшая, бледная, осунувшаяся, без тени улыбки на лице. Я дернула уголками губ наверх, но это не помогло, глаза не загорелись, не засветились прежним блеском. Обидно, ведь я совершенно не знала, как вернуть себе прежнее праздничное настроение, которое было еще неделю назад. Единственное, что я все-таки сделала, это стерла ненавистную Пашей бежевую помаду, а потом отправилась на поиски одежды. Красиво не хотелось, хотелось по-домашнему, поэтому я натянула бежевый батничек и спортивные штаны. В зале, совмещенном с кухней, обнаружилась небольшая перестановка. Диван Паша отодвинул ближе к противоположной стене и перед ним поставил кухонный стол, накрытый на двоих: небольшая тарелочка оливье, запеченная картошка, курица, сырная нарезка и бутылка шампанского. Когда только успел в одиночку? - Давай, садись! Чего ты? Голодная ведь, а уже десятый час - Паша подтолкнул меня между лопаток и нежно улыбнулся. Тут же перелез через спинку дивана, устроился на мягких подушках и пощелкал пультом, остановившись на Голубом огоньке - Мммм, как вкусно! - я подцепила вилкой ломтик картошки и опустила в рот, блаженно зажмурившись. Только сейчас поняла, как была голодна, поэтому сразу же наложила себе в тарелку небольшую горку на радость супругу.       Паша открыл шампанское с тихим шипением, разлил по бокалам пузырящуюся жидкость. Мы соединили бокалы до тихого перезвона стекла и приступили к праздничному ужину. Паша ел медленно, смаковал каждый отдельно взятый кусочек. Видимо, не был уж очень голодным, успев перекусить в мое отсутствие, а вот я быстро заталкивала в себя все, до чего могла дотянуться. Сегодня на работе, кроме кофе, получилось разжиться тремя мандаринами, и то, благодаря супругу. Разговаривать мне не хотелось совершенно, да и рассказывать было особо нечего, ведь я весь день просидела за документами практически безвылазно. Наконец, вдоволь наевшись, я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, покачивая в такт музыке, игравшей на фоне. Внезапно, груди и ключиц коснулось что-то холодное, я мгновенно распахнула глаза и пощупала это место. Под пальцами оказался гладкий кулон в форме шара, серебряная цепочка тонкой змейкой огибала шею. - С Новый Годом, любимая! - тихий шепот мужа донесся до моих ушей, на макушке, шее, ключицах оставались влажные поцелуи - Спасибо! - мне удалось извернуться и поцеловать Пашу в губы, погладить ладонью по гладкой щеке, виновато прикусив губу - Прости, у меня для тебя ничего нет, я совсем замоталась с этими проблемами на работе - Ой, Оль, ты знаешь, что женщины - это самые богатые люди. Потому что даже голая женщина может дать - Паша широко улыбнулся, довольный шуткой, мне оставалось только закатить глаза и возмущенно фыркнуть. Вот ведь придумал! В его глазах заплясали черти, радужка была едва видна, а руки принялись нагло шарить под моей одеждой - Паш... - я выдохнула, когда слегка огрубевшая кожа пальцев коснулась чувствительных сосков - Ну не сейчас! - Ну что такое? Это же мой подарок, м? - Паша на секунду отстранился, взглянул на меня недоуменно, но руки так и не убрал, поэтому мне пришлось выбраться из его цепкой хватки самостоятельно: - Ну прости, у меня месячные начались и... - Так я не брезгливый - муж прервал меня на полуслове, подполз ближе и навис сверху, шутливо куснув за кончик носа. Я его сморщила, фыркнув и слегка толкнула Пашу в плечо: - Рыков! - Если ты за постельное переживаешь, так давай в ванной - Паша заговорчески мне подмигнул, снова потянулся руками к краю батника, но я отрицательно мотнула головой: - Дурак! - и все же, немного подумав, пихнула его в грудь, чтобы Паша сел ровно на диван, а сама перебралась к нему на колени - Я хочу просто посидеть, вот так - Как скажешь, моя королева       Паша согласно кивнул, сцепил руки на моем животе и уткнулся носом за ушком. Я облокотилась о него полностью, почти легла на широкую грудь и удобно свесила ноги, сцепив с его. Успевшее заледенеть за рабочий день сердце постепенно оттаивало рядом Пашей, казалось, что он грел не сколько физическим теплом, а душевным. С ним было хорошо, уютно, комфортно. Тело более не было напряжено, готовое отражать ежесекундные удары и возводить стены между мной и другими, чтобы блокировать поток отрицательных эмоций. Я бездумно смотрела на сменяющие друг друга картинки в телевизоре, крутила меж пальцев серебряный шарик и просто впитывала тепло и спокойствие, которыми Паша со мной так открыто и безвозмездно делился.