30. Ситцевая свадьба

      Сегодня мое рабочее утро началось в шесть тридцать! Жду к восьми проверку, а у меня, как обычно, ничего не готово! Тревожно! Хотя Лиза убеждает меня, что за две недели мы сделали гораздо больше, чем это в принципе возможно. Конечно, сделали! Еще бы так не было! Если мы работу начинали в семь утра, а заканчивали за полночь. Я за эти полтора часа, казалось, переделала все на свете от нарастающего волнения! Ну кто, скажите мне, начинает проверку в пятницу?! Я перебрала все документы, подписала неподписанное, перепроверила все по несколько раз. Основные отчеты готовы, осталось только несколько несрочных папок, где требовались печати и подписи, но их можно доделать и в процессе проверки. - Ольга Кирилловна, доброе утро. Винокуров Михаил Сергеевич, ответственный за проверку объединенной подстанции. Мои коллеги: Загребина Анастасия Викторовна, Степаненко Анатолий Евгеньевич - ровно в восемь утра на пороге моего кабинета появились трое людей в деловых костюмах. Я вздохнула, натянула улыбку, поднялась из-за стола и протянула каждому руку: - Доброе утро, я - заведующая пятьдесят восьмой подстанции, очень приятно. Проходите, располагайтесь. Чай, кофе? - Кофе, если можно - попросила женщина и поставила сумку на тумбу, с интересом рассматривая кабинет. Я потянулась к кофемашине, нажала на кнопку и из аппарата густой струёй полился напиток. Сама я пить его уже не могла, за сегодня выпила уже три чашки, пока работала и ждала проверку, а сейчас, на минуточку, только восемь утра! - Извините, а почему проверкой занимается не Аверина? Она же курировала объединение - на самом деле, меня знатно удивил факт того, что свекрови я не обнаружила в составе пожаловавшей делегации. Мне даже показалось, что в Министерстве могли прознать про наше родство, но я быстро отмела эту мысль. Мало ли чем они руководствуются! - Ну, курировала она, а проверяем мы. Независимая комиссия, скажем так - пожал плечами самый главный из них и развернулся ко мне - Покажите мне личные дела всех сотрудников - Да, конечно - мужчина с готовностью опустился в мое кресло, я придвинула ему нужную папку.       Она получилась увесистой и поднять ее самостоятельно было для меня достаточно проблематично, так что она лежала здесь уже несколько дней. Его коллегам я предложила места напротив кресла и придвинула еще пару папок, которые они запросили. В принципе, началось все достаточно безобидно, отрицательных эмоций я от них не ощущала, тревожность отступила, хоть верить самой себе я уже отказываюсь. Чувства иногда стали меня подводить, барахлили на ровном месте. Иногда даже казалось, что я какая-то бесчувственная...! Но я быстро постаралась отмести эти мысли, ведь у меня все в порядке! Голова перестала кружиться, кровь из носа больше не идет и в обморок я больше не падаю. Это ли не радость? Я же от этих симптомов, сопровождающих чувствительность, так устала, измоталась... Да и Паша тоже, только и делал, что ловил меня в коридорах в полуобмороках... Даже не верится, что это вроде как заканчивается... Может, и прав был Пашка, когда говорил про последствия травмы... Мой поток мыслей был прерван настойчивым: - Ольга Кирилловна? - меня слегла потрясли за плечо и я встретилась взглядом с Винокуровым, постепенно выплывая из своих размышлений - Мм...? - Ольга Кирилловна, мы бы хотели спуститься в аптечку, посмотреть, как она работает с двумя завхозами - Да, конечно, моя помощница вас проводит - я поднялась с диванчика, нажала на кнопку телефона, который сразу же соединил меня с Васильевой - Лиза, проводи пожалуйста, господ из Министерства в аптечку и останься с ними до окончания проверки - Да, конечно - послышалось из трубки и вскоре на пороге кабинета появилась Лиза       Министерские достали очередной протокол, закрепленный на планшете и двинулись в сторону аптечки. Я выдохнула, заперлась в кабинете и посмотрела на циферблат наручных часов. Половина второго! Как же быстро летит время, а я за сегодня особо ничего и не успела, поскольку проверяющие заняли все рабочие места в моем кабинете, перебирая документацию. Облегченно выдохнув, я заварила себе очередную чашку кофе и открыла папку с планом работы, где на всех двухстах страницах нужно было проставить печати и подписи. Ну, поехали.... - Олечка, привет! - едва я поставила первую подпись, в кабинет без стука ввалился супруг, бодрым голосом оповестив о своем приходе. Я бесшумно выдохнула внезапно накатившее раздражение, собиралась было отчитать Пашу за то, что отвлекает от работы, но когда подняла глаза, застыла в изумлении. Губы разомкнулись, но звуков никаких не последовало, я так и сидела в немом удивлении, зависнув на большом букете красных роз. - А что происходит? - наконец, я нашла в себе силы тихо спросить приближающегося супруга. Он широко улыбнулся, протянул мне букет цветов: - Дорогая моя, любимая жена, поздравляю тебя с нашей первой годовщиной! И пусть вместе мы намного больше лет, спасибо, что согласилась стать моей супругой и разделить со мной жизнь! Ты изменила меня, весь мой мир, сделала меня лучше, украсив мою никчемную холостяцкую жизнь своим присутствием! Я тебя очень сильно люблю, Оль! - я метнула ошарашенный взгляд на настенный календарь и ужаснулась. И правда, сегодня наша первая годовщина, а я напрочь про это забыла! Стало ужасно стыдно перед Пашей, который помнит про все семейные праздники, в отличие от меня, и тут же захотелось биться головой о стенку. Что ж я за жена такая?! Букет приятной тяжестью лежал на коленях, я открыла рот, собираясь было извиниться и поблагодарить, но вместо этого неизвестным образом ненужные слова прорвались наружу: - Паш, ну ты чего с букетом сюда пришел? А вдруг кто увидит и слухи ненужные пойдут? Мог бы до дома подождать! - муж тут же сник и я прикусила язык - Так тебя дома не бывает, ты ведь на работе пропадаешь и спишь не со мной в постели, а с документами на диване - Пашина правда больно уколола в самое сердце, в его голосе слышалась обида с ноткой разочарования. Я ведь сутками пропадаю на работе, отчаянно вцепившись в кресло заведующей, чтобы не потерять пост, а кажется, сейчас теряю самое важное, что у меня есть - Ну, прости... Вот такая я у тебя... Меня можно только понять и простить, но я обещаю, что это скоро закончится - я виновато прикусила губу, потянулась рукой к его щеке и нежно погладила. Паша прикрыл глаза, потерся о ладонь, что-то замурчал в ответ - Когда, Оль? - Скоро, Паш, скоро... У меня уже проверка с сегодняшнего дня, должны закончить к среде. По крайней мере, я надеюсь на это - я посмотрела на календарь, вздохнула. Середина января, ужасно, просто ужасно! Я чувствовала себя такой виноватой перед супругом, что, наверное, впервые за последние две недели мне стало наплевать на незаконченные документы - Я вернусь сегодня пораньше - Не в час, а в двенадцать? - фыркнул Паша, в его взгляде добавилось жесткости и скепсиса - Не обещаю, конечно, но очень постараюсь быть к восьми - Ничего себе! Это что за аттракцион невиданной щедрости, Оль Кириллна? - Паша склонил голову на бок, на губах заиграла хитрая улыбка - Рыков! - я рассмеялась, отложила букет на освободившийся край стола и придвинула папку - Не отвлекай меня от работы, а то к восьми не успею! - Не буду докучать весь оставшийся день, если вы меня поцелуете - Паша снова отодвинул мое кресло, развернул на себя и склонился, запустив руку мне в волосы. Я улыбнулась, кажется, впервые за этот день не натянуто, а вполне искренне, притянула мужа за ворот форменной куртки сама и коснулась его сухих губ своими. Паша вел медленно, словно пробовал меня на вкус, растягивал удовольствие, наслаждаясь моментом единения. По моей груди разливалось тепло, толпы приятных мурашек пробегали от макушки до самых пят. Подобных порывов в нашей жизни стало значительно меньше из-за объединения и последовавших за ним бесконечных документов, но я верила, что мы справимся. Мы были просто обязаны это сделать. - Ладно, мне нужно работать, Паш... - я нехотя отстранилась первой, облизала губы и придвинула отчеты. Муж вздохнул, покачал головой, осмотрев заваленный документами стол и поцеловал в щеку: - Тогда, до вечера - и шагнул за порог, скрываясь за дверью кабинета.       Я еще раз улыбнулась, провела пальчиками по нежным лепесткам цветов и оглядела кабинет в поисках вазы. Где-то она у меня точно была... Пооткрывав поочередно все шкафы, я-таки нашла в одном из них высокую белую вазу и вышла, чтобы набрать воды.       Весь оставшийся день я то и дело возвращалась глазами к шикарному букету цветов, который теперь располагался на тумбе напротив зеркала, а мысли периодически уплывали от рабочих вопросов к личным. И думать об этом было не то, чтобы очень приятно. Особенно, от внезапного осознания своей никчемности в ведении быта и семьи в целом. Я привыкла во всем полагаться на супруга, даже до банального окончания рабочего дня, когда он меня чуть ли не силком утаскивал с подстанции в обычные дни, а когда на горизонте замаячили проблемы, я как-то уж сильно отдалилась от Паши и стала все чаще пропадать на работе. Я даже не могу вспомнить, когда у нас последний раз был интим...Кажется, это и вовсе было до нового года... Как-то совсем не до этого было, сначала Райка, потом объединение, проверки... В общем, дел выше крыши и если до сегодняшнего дня меня не напрягал тот факт, что излишне активный Паша совсем ко мне не пристает, то сейчас это кажется странным. Но думать о том, что я снова наступаю на одни и те же грабли, что и в браке с Арефьевым, не хотелось. Паша не такой! Он бы не смог со мной так поступить! Хотя, тот факт, что он изменял своей бывшей, поселил в голове червячка сомнения... - Так, Оля, пора прекращать думать о разных глупостях и вернуться к своим непосредственным обязанностям! - сказала я сама себе и открыла ближайшую папку, где нужно было проставить печати. Рабочий день уже близится к концу, а я целый день только и делаю, что гоняю в голове непонятные мысли. В работе, так вообще, конь не валялся! Ну что со мной сегодня такое?! - Ольга Кирилловна, мы закончили на сегодня. До понедельника - на пороге кабинета появились трое проверяющих. Винокуров помахал мне заполненным протоколом, я натянуто улыбнулась в ответ. Ну наконец-то! Семь вечера уже! - Всего доброго - я устало махнула рукой и проследила за тем, как эта святая троица покидает мою скромную обитель. Я еще раз посмотрела на недоделанные отчеты, но все же их отодвинула до лучших времен, мои мысли сейчас были совсем не о работе. Тем более, что Паша наверняка ждет меня дома с ужином, а подвести его здесь я никак не могу. Только не в этот день. И так уже испортила все, что могла. Наверное, стоит немного притормозить и провести с мужем время, снова ощутить его любовь и заботу. То, от чего я сознательно отказалась пользу работы и то, чего мне так не хватает... - Домой? - по дороге на выход встретила Володю Ломагина. Он удивленно оглядел меня с ног до головы, задержался взглядом на букете и мягко улыбнулся, как улыбался мне отец - Да, пораньше сегодня. Паша, наверное, забыл уже как я выгляжу в халате и тапочках - я фыркнула, даже усмехнулась своим словам, а Володя только покачал головой. Явно не одобрял моих поздних задержек на работе, но никогда не высказывал мне свое мнение относительно этого. - Мириться идешь? Чего уже Паша натворил? - Ломагин кивнул на букет цветов в моих руках, посмотрел с хитринкой, а я только рассмеялась и покачала головой. Ему-то я точно могу рассказать о своей несостоятельности, как супруги: - Скорее, я... У нас годовщина свадьбы, Паша зашел поздравить, а я, представляешь, забыла! Просто вылетело из головы из-за этой чёртовой работы! Жена мечты, прям... - Олечка, ну что ты? С кем не бывает! А Паша у тебя понимающий, видит, как много ты делаешь для нашей подстанции! - Володя, как всегда, постарался меня подбодрить. Даже по-отцовски приобнял и слегка пригладил волосы на затылке. С тех пор, как я стала заведующей, он перестал так делать, а сейчас, мне даже как-то захотелось ощутить поддержку наставника, того, кто в свое время действительно заменил мне папу. Я огляделась по сторонам, убедилась, что на горизонте нет чужаков и опустила подбородок на его плечо, прикрыв глаза. Меня тут же охватило чувство защищенности и безопасности, когда его пальцы стали осторожно гладить затылок и лопатки. И даже через плотную ткань дубленки ощущались теплые отцовские ладони. - Ладно, давай, иди мирись с мужем. Семья - это самое главное, Оль. Береги Рыкова, он у тебя может и не самый лучший, зато, только твой - поучительно заключил Ломагин и немного привстав, коснулся сухими губами моего лба. - Спасибо, Володь - я улыбнулась, поправила очки на переносице и развернулась на носках к в выходу, когда в след донеслось тихое: - Иди, девочка, иди...       Квартира встретила меня тихим перезвоном посуды, соблазнительным запахом запеченных овощей и мяса. Паша выглянул из кухни в коридор, на лице читалось неподдельное изумление. Вестимо, он не верил в то, что я приду пораньше, хотя и обещала. - Привет! Не ждал меня? - Привет, Оль. Ждал, конечно, но не думал, что ты всерьез придешь так рано... - пробормотал супруг, подойдя ближе - Но ужин все-таки приготовил - с улыбкой подметила я и отдала букет - Поставь в вазу, пожалуйста - Хорошо, а ты, давай, раздевайся скорее и за стол! - Паша тут же исчез в проеме кухни, а я завернула в ванную.       Ужин проходил в уютном молчании. Я только сейчас поняла, насколько была голодна, поэтому, поглощала абсолютно все, до чего могла дотянуться. А Паша только и делал, что подкладывал мне в тарелку то еще мяса, то овощей, да подливал вина. И смотрел так открыто, честно-честно, что мне даже стало стыдно за свои утренние мысли. - Оль, все в порядке? Ты мыслями как будто бы не здесь - уютное молчание было беззастенчиво прервано Пашиным вопросом. Я слегка замешкалась, по коже уже успел побежать холодок. Я покрутила ножку бокала в пальцах, раздумывая, стоит ли делиться такими глупостями, но встретившись с его пронзительным взглядом, поняла, что он не отстанет. - Паш, может, прозвучит очень глупо, но... Когда я раньше с головой уходила в работу, ты всегда пытался меня утащить домой или что-то сделать с этим, чтобы провести время вместе, а сейчас... Сейчас ты особо ко мне и не заходишь, только если по делу... - Паша нахмурился, но продолжал меня молча слушать, поэтому, я выдохнула и спросила - Скажи, я тебя больше не привлекаю, да? - В смысле? - Паша не на шутку удивился, вскинул брови в немом изумлении, почесал затылок. Видимо, я совершенно точно сбила его с толку своим вопросом. - Ты хочешь, чтобы я к тебе на работе приставал? Так ты же вроде попросила не афишировать наш брак, или я что-то путаю? - Нет, я не про работу... - я прикусила губу, перевела фокус с серых глаз на бокал в своей руке и задумалась, как бы четче сформулировать мысль - Оль, а с чего вообще такие вопросы? Ты в чем-то сомневаешься? Скажи прямо! - в его голосе уже послышались нотки раздражения, так всегда было, когда Паша чего-то не понимал. Я накрыла его руку своей и слегка сжала, но глаз поднять не решилась: - У нас давно не было секса, а ты ко мне даже не подходишь. Я знаю, что это все из-за меня, но... Блин, Паш, ты - взрослый мужчина! - Арефьева, ты с ума, что-ли, сошла? Мне никто, кроме тебя, не нужен, даже даром! - фыркнул муж, закатив глаза - И, между прочим, этого взрослого мужчину природа одарила двумя руками и хорошей фантазией, так что в твое отсутствие я справляюсь! Лучше, конечно, так долго не отсутствовать, для тебя, в первую очередь, но... - Доктор Рыков, какой вы пошлый! - я смешно сморщила носик, махнула на него рукой и легко улыбнулась. От сердца отлегло, все-таки, я просто себя накрутила и сама же распереживалась из-за этого! Паша вернул мне улыбку, поднялся из-за стола и потянул меня за руку к дивану. Усадил к себе на колени, прижал голову к своему плечу и стал легонько гладить по затылку, приговаривая: - Устала, моя девочка... Устала... Ничего, Ольчик, мы справимся... - от затылка по позвоночнику хлынули приятные мурашки, даже до кончиков пальцев добрались в считанные секунды, вызвав легкое покалывание. Я прикрыла глаза от удовольствия, потерлась кончиком носа о Пашину гладкую щеку: - Спасибо, любимый, что относишься с пониманием... Это ведь все временные трудности, так не навсегда, я обещаю. Потерпи еще самую малость, хорошо? - Обязательно, Оль, обязательно...       Сердце заполнилось щемящей нежностью и любовью к этому мужчине, которую хотелось подарить здесь и сейчас. Я медленно развернулась в его руках, перекинула правую ногу через его бедра и оперлась ладонями по обе стороны от плеч. Радужка серых глаз напротив почти исчезла, когда я медленно провела пальцами по его лицу, жадно вбирая каждую неровность, каждую морщинку. Паша стиснул руки на моей талии до легкого хруста где-то под ребрами, где сердце заходилось в истошном стуке предвкушения, но он никаких действий не предпринимал. Его кадык нервно дернулся и я слабо улыбнулась, закончив непродолжительную, но от этого не менее сладкую муку путешествия по чертам лица. Медленно приблизилась к его лицу, сократив расстояние до минимума, провела языком по его сомкнутым в тонкую полосочку губам, которые тут же разомкнулись и впечатались в мои жадным поцелуем. Разрешение, словно выстрел из пистолета, мгновенно перестроило все рецепторы и действия мужа, сделало его до одури жадным и резким, словно хищник дорвался до добычи. Он кусался, иногда даже больно, отчего перехватывало дыхание, срывал одежду, не пытаясь расстегнуть и касался меня везде, до куда мог дотянуться. Я чувствовала себя в лапах у зверя, но вырваться не пыталась, нет. Лишь помогала ему с собственной одеждой, с таким ненужным в этот момент тряпьем, с застежкой которого дрожащие мужнины пальцы так и не справились. Сегодня не было никаких прелюдий, они были просто ни к чему. Хотелось всего, скорее и сразу, без задержек, и так слишком долго медлили. Он зло рычит, когда не может вскрыть скользкий серебристый пакетик, но после секундной заминки все же справляется и с этой задачей самостоятельно. Диванная подушка под моей поясницей, его ладонь на моей груди, зубы цепляют сосок соседней, превращая в болезненную горошину. Паша входит без промедления, резко, во всю длину сразу. Секундная боль затмевает разум, перед глазами начинает плыть картинка, но я быстро встряхиваю головой и она возвращается в обратное русло. Он толкается в узких стенках, выбивая из меня полувсхлипы - полустоны, нетерпеливо двигается вперед-назад, уткнувшись лбом куда-то в щеку. Разномастные эмоции бьют по голове, бьют через край, калейдоскопом проносятся картинки событий из жизни, чувств, ощущений... Моих и его. Я слишком отчетливо его чувствую... Нервы натянуты, словно тонкие струнки скрипки, которые беспощадно рвутся под натиском смычка... По щеке предательски катится одна слезинка, потом вторая, которую я пытаюсь убрать тыльной стороной ладони, но ничего не выходит, ведь влага продолжает литься из глаз бесконтрольно. - Оль, ты плачешь? Тебе больно? - муж тут же подскочил, словно ошпаренный.       Остановился, ошалело меня оглядел и завис на мокрых дорожках на щеках. Я открыла было рот, чтобы заверить, что со мной все в порядке, только вместо этого получился сдавленный всхлип. Слова застряли комом где-то в горле, заблокировали голосовые связки и способность издавать членораздельные звуки. Я даже ощупала ладонями шею, но ничего подозрительного, громе влаги от слез, не ощутила. Паша вздохнул, наклонился, чтобы стереть очередную выкатившуюся из глаза слезинку и вышел из меня полностью. Отправился собираться разбросанную по полу одежду, а я молча наблюдала за его действиями и беззвучно плакала. Ощущение было крайне неуютное, в голове проносились мысли, что я опять все испортила, что даже не могу ответить мужу взаимностью. Но я не понимаю, какого черта со мной происходит и это безумно выматывает, потому что я не могу ничего нормально делать! Буквально ничего! Моих холодных стоп коснулись его горячие ладони, по ногам вверх поползла мягкая ткань белья. На миг перехватило дыхание, я удивленно уставилась на Пашу, но все еще была не в силах что-либо произнести, а он, тем временем, продолжал меня одевать. И вид при этом был у него такой побитый, а взгляд виноватый... Он осторожно поднял меня на руки, усадил к себе на колени и завернул в плед. Пригладил волосы, собрал найденной резинкой в слабый хвостик и тихо, едва слышно сказал: - Прости меня... Я не собирался делать тебе больно, это случайно получилось! Проклятый эгоист, думал только о себе и своих чувствах. У нас ведь действительно давно не было... Я знаю, меня это никак не оправдывает, но... - Паш... - мой голос был тихим и хриплым, словно я заболела - Да, ты был резок, но плакала я не из-за этого, правда... Я не знаю, как тебе объяснить, сама еще не поняла, что происходит... - Постарайся уж, Оль... - Паша нервно провел рукой против роста волос, рвано, но облегченно выдохнул и внимательно посмотрел мне в глаза - Понимаешь, я все это время ничего не чувствовала... - я словила на себе удивленный взгляд и поспешила поправиться - Ну, не то, чтобы прямо совсем ничего, но, в общем, гораздо меньше, чем было раньше. Не знаю, с чем это связано, вполне возможно, что с перегрузом на работе, но сейчас, когда мне некуда спешить и я расслабилась, все эмоции как-то разом навалились и смешались, я даже выделить какую-то одну конкретную не могу, все в какой-то каше. - я вздохнула, громко шмыгнула носом и устроилась на мужнином плече - Оль, а ты йогой давно занималась? Помнится, ты говорила, что она тебе помогает избавиться от чужих чувств и эмоций, а я тебя последнее время чего-то не видел на коврике в спортивной форме - спустя время, задумчиво произнес Паша - Ты прав, я совсем забросила йогу. Просто времени едва хватает на быстрый душ и сон, не то, что на другие аспекты. Но я уже себе наметила, что как только закончится проверка, то я буду возвращаться в привычный образ жизни - Я очень на это надеюсь - задумчиво изрек муж и оторвав меня от себя, серьезно спросил - Я могу тебе чем-то помочь, Оль? - Да, Паш, посиди со мной вот так, молча - я крепче обхватила сильную шею руками, уткнулась носом в крыло ключицы - Хорошо - тихо согласился мой муж и крепче прижал меня к себе, слегка раскачиваясь - Спасибо, и... прости меня, я не хотела испортить такой прекрасный вечер... - виновато прошептала я, но так и не осмелилась взглянуть в родные глаза. Наверное, боялась увидеть в них разочарование, поэтому, лишь крепче зажмурилась и прижалась к груди - Ничего страшного, бывает - спустя время, прозвучал ответ...