34. Без пяти минут уголовники

- Кость, слушаю! - строго проговорила я, давно распознав неровное нервное дыхание друга. Куда он опять встрял?! - Оля, у нас проблемы! - Я уж поняла, рассказывай! - отозвалась я и устроилась удобнее в ожидании очередной "увлекательной" истории... - Понимаешь, Ломагин когда узнал, что Лера сошлась с бывшим, заподозрил неладное. Он был у них дома и увидел ее фото, утыканное дротиками, там явно что-то не в порядке. И мы дежурили с Максом и Володей под окнами, мало ли что произойдет. Макс меня вечером сменил и услышал крики, побежал в подъезд, а там этот муж запер Лерку, избил, не сильно, но все же. Макс выбесился, треснул его и выкинул в окно со второго этажа. - Кулыгин быстро затарахтел, в кратце обрисовав мне сложившуюся ситуацию. Хотелось крикнуть в трубку, что они дебилы, ведь это подсудное дело! Но я промолчала, поэтому, Костя неуверенно добавил - Рудневу тоже досталось, его с лестницы спустили... - ну как же! Первым делом меня интересовало самочувствие того, кто мог эти самые проблемы Рудневу и организовать - то есть, Лерин муж, который, судя по всему, был мастером в этом деле: - А этот муж, что с ним? - на том конце провода Кулыгин удрученно вздохнул: - В коме. Я прибежал, позвонил в общую диспетчерскую, нашим не стал, но по случайности, счастливой или нет, приехали Ломагин с Витей и вот мы в больнице. Ты извини, что я с такими новостями на ночь глядя, но завтра следователь придет, я подумал, что тебе лучше об этом знать заранее - надо же, Кулыгин думать умеет! Я сама себя одернула, решив, что язвить - не самое подходящее время и пошла дальше по списку соучастников: - А где Руднев? - Руднев в полицию рвался, а я его домой отвез и оказал психологическую помощь - отчитался Кулыгин и я кивнула сама себе, даже не став уточнять, какую именно психологическую помощь оказал ему Костя. Знать совсем не хотелось... - А Лера? - Лера в больнице, ждет, когда операция закончится, чтобы мне потом перезвонить. - сообщил мне друг и осторожно, едва слышно протянул - Может, все еще будет хорошо... - Хорошо уже не будет! - строго отрезала я. Надо было сначала думать, а потом делать! - Значит так, завтра ко мне вместе с Рудневым - Я понял, спокойной ночи - виноватым голосом пробормотал Кулыгин, а мне оставалось только недобро фыркнуть: - Хорошая шутка, но злая. До завтра - и отключиться       И хоть разговор получился довольно коротким, когда я отложила телефон, заметила мужа спящим. Тяжелый день и скучная книжка в придачу сморили его окончательно, а вот мне спать совсем не хочется. Меня мелко потряхивает от абсурдности ситуации. Если завтра придет следователь, а он придет, нужно срочно придумать, как этих придурков прикрыть. И ведь головой понимаю, что Руднев не виноват, относительно, конечно, а Ломагин, Ушаков, Кулыгин и Полякова - вообще жертвы, особенно последняя, но пока Лерин муж не придет в себя складной картины не получится. Надеюсь, у них хотя бы следов побоев на видимых частях тела нет - врачи и фельдшеры, все-таки. Хотя, на счет Руднева я уже начинаю сомневаться, с учетом того, что его спустили с лестницы. Час от часу не легче! Вот тебе и дурное предчувствие, Оля! Мне срочно необходимо успокоиться. И поскольку Пашу я решила не посвящать в очередные жизненные перепетии "Кулыгина и команды", оставалось только одно...       Янтарная жидкость омывала стенки стакана, пальцы цеплялись за неровные граненые края. Я вдохнула едва уловимый древесный запах коньяка и опрокинула в себя содержимое одним махом. Горло обожгло внезапной дозой спиртного, а по гортани внутрь уже разливалось приятное тепло. Его-то и не хватало после напряженного разговора с Костей. Я откинулась на спинку стула и попыталась собрать в голове все мысли воедино. Знаю я не то, чтобы очень много, а из сложившихся фактов ясно только одно: об этом в коллективе не распространяться, по возможности сохранить весь штат неизувеченных сотрудников, остальных отправить в отпуск за свой счет " долечиваться", задним числом, естественно. И, конечно же, вытащить из всех участников максимум возможной информации. - Ольчик? Ты чего тут? - на кухне раздались шаркающие шаги мужа. Я вздрогнула, повернулась, все еще задумчиво покручивая пустой стакан в руке: - Да так, не спится чего-то... - Чего Костя звонил? Что случилось? - поинтересовался Паша, а я только неопределенно пожала плечами: - Не знаю, завтра буду выяснять. Опять во что-то вляпался - и все-таки мужу я твердо решила не говорить. Чем меньше людей знает об этом инциденте на подстанции, тем меньше ненужной информации из них может выбить следователь, если вдруг нагрянет с опросом сотрудников. - Костик в своем репертуаре - фыркнул Паша и слегка сжал мое предплечье, пытаясь поднять - Идем спать, Оль - Паш, ты иди, а я еще немного посижу - я натянуто улыбнулась, вывернула запястье из цепкой хватки супруга и устремила взгляд на кухонный островок. Сзади послышались тяжелые вздохи супруга, а потом и удаляющиеся шаркающие шаги. Вот и славно. Плеснув себе еще немного коньяка, я снова зависла взглядом на одной точке. В голове беспокойно роились мысли и все никак не удавалось выхватить одну. Поймать за хвост. Распутать этот клубок. Усталость брала верх - думать "адекватно", опираясь на логику и факты я уже не могла, энергия совсем на нуле, только вот сна из-за нарастающей тревоги - ни в одном глазу. А я ведь всерьез думала, что все наладилось! Хотелось напиться и забыться - непозволительная роскошь в моем случае! Поэтому, оставалось только осушить содержимое стакана, убрать коньяк обратно в шкаф и пристроиться под теплый бок мужа, если не за сном, то хотя бы за спокойствием.       Всю ночь я пыталась уснуть, крутилась с боку на бок в попытках устроиться удобнее, но в конечном итоге оказалась придавленной тяжелой рукой мужа. Оставалось только замереть и размеренно дышать, чтобы наконец провалиться в долгожданный сон, но каждый раз, когда я закрывала глаза, в голове проносились яркие картинки предстоящих событий, одна хуже другой: побитый Руднев, Кулыгин, Лера, Володе с Ушаковым наверняка тоже досталось. От предстоящего визита следователя становилось как никогда дурно. Ведь я совсем не знала, с какой стороны подойти к этому вопросу и как отвечать так, чтобы не закопать их еще больше. Хотелось бы сначала послушать версию события непосредственных участников... Еще и семидесятников надо с нашими мешать! Перетасовывать смену посреди недели, где это видано-то?!       Утром я ожидаемо встала с чугунной головой. Мне все же удалось подремать час или около того, за окном уже светало, когда я провалилась в беспокойный сон, который очень быстро прервался противным писком будильника. Я нанесла приличный слой консилера, чтобы скрыть следы бессонной ночи, нарисовала стрелки чуть ярче обычного и отправилась на кухню. Есть не хотелось от слова совсем, я буквально силой заставила себя проглотить горсть орехов и запить чашкой кофе. Как раз, когда я убегала на подстанцию, Паша шаркающими шагами направился в ванную. Везет кому-то, кто-то хорошо сегодня спал, в отличие от меня! Я быстро чмокнула мужа в губы и побежала на работу.       У кабинета меня уже ждала Лиза. Я приветственно махнула ей рукой и запустила к себе внутрь, тут же выдав ей посильное задание: перемешать семидесятников и наших, но бригаду Рыкова оставить в изначальном составе. Лиза удивленно вскинула брови, но спорить со мной не стала. Даже ничего не спросила. Ну и правильно. За столько лет работы бок о бок, Васильева, кажется, изучила меня лучше собственного мужа и может довольно верно предугадать, когда ко мне с вопросами лучше не лезть, потому что и огрести может, попав мне под горячую руку. Как раз такой момент. Пока я раздевалась и раскладывала вещи, Лиза сосредоточенно колдовала маркером на белой доске. - Ну что, всех распределила? - спустя время подошла я к помощнице. Она задумчиво почесала затылок и нахмурилась: - А Соловьева? - С Любой - выдала я, но Лиза удивленно на меня посмотрела и я вспомнила, что сама просила всех смешать. Вот дырявая у меня сегодня голова! - Люба с Ломагиным - Лиза ткнула в нужную ячейку и теперь уже моя очередь пришла задумчиво чесать подбородок: - С Ушаковым тогда - Ушаков с Хлыниным - возразила Васильева. Ну е мое! Это оказалось явно сложнее, чем я думала - Поставь Ушакова с Соловьевой - А Хлынина куда?! - раздраженно воскликнула Лиза и отошла от доски подальше, чтобы посмотреть на картину в целом. Немного подумав, быстро стерла в ячейках фамилии и написала новые - О, а если все-таки Рыкова Павла Дмитриевича поставить с Золотаревой, а Араша с Хлыниным? По-моему, замечательно! - Есть другие варианты? - холодно поинтересовалась я, стараясь не выдать волнения. Должны же быть другие вариантв без ущерба для Паши?! - Вы думаете, Пал Дммитрич с ней не...? - и все-таки, Лиза не всегда умеет молчать, когда это нужно, как например, сейчас. Я оборвала ее на полуслове строгим: - Просто поищи другие варианты!       Лиза кивнула, отошла еще раз от доски и что-то задумчиво бубнила под нос, а потом и вовсе стала сосредоточенно писать маркером по белой доске, выводы новые фамилии. Я в это время решила подготовить личные дела всех участников вчерашнего инцидента, на случай, если следователь их запросит. - Кажется, получилось - наконец сообщила мне Лиза. Я оторвалась от документов, глазами нашла единственную ячейку с бригадой мужа, которая меня интересовала больше всего и, не увидев там никаких изменений, удовлетворенно кивнула: - Иди печатай и меняй расписание, а то все уже заждались, наверное. Потом занесешь мне бумаги на подпись - Поняла, Ольга Кирилловна - Лиза щелкнула на телефон новое расписание и поспешно скрылась за дверью. Я глянула на наручные часы. Смена начнется через пятнадцать минут. Желудок болезненно скручивало не то от отсутствия завтрака, не то от волнения. Интересно, кто придет раньше: следователь или Кулыгин с Рудневым? В томительном ожидании смертельного приговора меняя слегка подташнивало, поэтому, я наполнила стакан водой и села на край рабочего стола. Дверь без стука открылась и я не оборачиваясь, узнала в вошедшем своего мужа: - Привет, кого-то ждут и явно не меня - Нет, Кулыгина с Рудневым - нервно ответила я и отпила еще немного воды. Легче не стало, поэтому осталось уповать на удачу, чтобы первыми пришли именно они - А чего, еще не приходили? - искренне удивился Паша и подошел ближе. Тело никак не откликнулось на его непосредственную близость, я только передернула плечами и нервно проговорила: - Нет. Скорее бы на пенсию... Нервов не хватает! Все время что-то происходит! - Ой, а звучит-то как утопия! - фыркнул муж - Ты ж знаешь, что скорая - это наркотик. Один раз попробовала и все, подсела. Тем более, зная тебя, у тебя ж когда все хорошо, это ж очень плохо, ты ж скучать начинаешь. Искорка вот тут пропадает - Паша невесомо коснулся лба - Вот здесь тоже не хватает искорки - потом провел от груди до низа живота, задерживаясь там дольше положенного. Я напряженно рассмеялась, убрала его руку и встретилась с благодарными светло-серыми глазами - А, кстати, спасибо, что не довела меня до увольнения, оставила мне моего фельдшера. А, хотя, у нас же на скорой такого понятия не существует, да? - Ну, я же тебе не враг, знаю, что ты не любишь перемен. Консерватор! - я слегка толкнула его в бок, ведь именно из-за него Лиза добрых пятнадцать минут билась над расписанием. Муж расплылся в чеширской улыбке, потянулся поцеловать, но я его тут же одернула. Субординацию еще никто не отменял! И кстати, очень вовремя, потому что дверь открылась, а на пороге появился мужчина, с интересом разглядывающий нас с Рыковым в опасной близости: - Следователь Анопко. Я могу поговорить с заведующей Арефьевой Ольгой Кирилловной? - Так, я работать - пробормотал муж и поспешно удалился, а я слезла со стола и натянула приветственную улыбку: - Я вас слушаю. - Ольга Кирилловна, у меня к вам есть несколько вопросов - он продемонстрировал мне корочку и я кивнула, жестом пригласив войти: - Пожалуйста, проходите, присаживайтесь - да уж, я конкретно расстроилась, что Руднев с Кулыгиным не пришли первыми, чтобы поведать мне увлекательную историю о вчерашних приключениях. Теперь оставалось молиться, чтобы эти два дурака не попались следователю на глаза! - Ольга Кирилловна, я бы хотел выяснить подробности ситуации, произошедшей вчера. Вы ведь уже в курсе? - следователь посмотрел с легкой ехидцей в глазах. Я сжала челюсти, ведь мне его взгляд совсем не понравился. Решив сначала выяснить, что конкретно он знает, я ответила довольно уклончиво: - Смотря о чем вы - Я о вчерашнем вечернем вызове - ехидна из его глаз не пропала. Я только закатила глаза и придвинулась ближе, недовольно проговорив: - Молодой человек, у нас вчера было около пятидесяти вечерних вызовов. Я думала, что в СК ценят конкретику - еще хотелось добавить, что прошлый следователь, который вед дело о смерти Морозовой совсем недавно, был более сообразительным и приятным, но я уже не стала подливать масла в огонь - Еще как! Вчера, в районе девяти вечера ваша бригада в составе врача Ломагина и фельдшера Ушакова выезжала по адресу улица Генерала Ивашутина 76 на выпадение из окна гражданина Полякова. - прочитал мне он записанное в блокноте - Допустим - Следствием, то есть, мной, было установлено, что бывшая жена Полякова, с которой он проживал на момент падения, Валерия, была сотрудницей вашей подстанции - следователь перевел на меня взгляд в ожидании подтверждения и я едва заметно кивнула: - Да, Валерия Полякова, все верно - Она сообщила, что на момент падения из окна бывшего супруга, она шла на встречу с двумя другими сотрудниками вашей подстанции: некими гражданами Кулыгиным и Рудневым, которые решили ее навестить, потому что давно не виделись и очень соскучились. Не поздновато ли парни решили встретиться? - следователь выразительно поиграл бровями, словно намекая на что-то противозаконное. Да и вообще, странный вопрос... При чем здесь я? Пусть у Кулыгина с Рудневым спрашивает, что они там делали! - Это вопрос для меня? И вообще, какое это имеет отношение к делу? - Это так, размышления на тему - отмахнулся Анопко. Боже, он не просидел у меня в кабинете и пяти минут, а уже жутно раздражает: - Хорошо, что вы умеете размышлять, пытливый ум - признак профессионализма. Но, у меня много дел, так что если есть какие-то вопросы лично ко мне, задавайте - я демонстративно открыла папку и начала писать, как бы дав понять, что разговор окончен. Достал уже! - Просто хотел поставить в известность, что у меня есть все основания предполагать, что гражданин Поляков выпал из окна не по собственной воле и я начинаю расследование, в котором будут фигурировать ваши сотрудники - добавил следователь и ехидно улыбнулся. Ну вот, в ход пошли намеки из разряда "последний шанс поговорить без протокола" - Делайте, что хотите, я не собираюсь препятствовать следствию - я только отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Все равно, не зная полной картины, я не собиралась с ним разговаривать - Я рад. Впервые встречаю дело, в котором замешаны аж... сейчас... - следователь замялся, забубнил под нос - раз, два, три...четыре...пять... - вскинув на меня торжествующий взгляд, он сделал акцент на количестве людей - ПЯТЬ врачей скорой помощи! - Не замешаны, а задействованы! - тут же поправила я и немного подумав, решила его добить - И еще, врачей там только трое, остальные - фельдшеры - Угу. Ну что ж, я больше не в праве отнимать у вас ваше рабочее время - он наконец-то встал с довольно гаденькой улыбочкой на лице, которую так и хотелось стереть, ведь ничего, кроме отвращения, он у меня не вызывал - А Кулыгин и Руднев сейчас на подстанции? - У Кулыгина завтра смена, Руднев на больничном, но доктор Ломагин и фельдшер Ушаков на месте, у них как раз закончилась смена. Хотите с ними поговорить? - Не будем торопить события, ведь в настоящий момент меня больше всего интересует Кулыгин - серьезно?! С какой стати? - Ммм... Почему именно он? - Не могу раскрывать подробности - елейным голосом произнес Анопко и скрылся за дверью.       Я облегченно выдохнула, когда осталась в кабинете одна. Чувствовала себя просто ужасно! Давно с такими противными людьми не разговаривала! Меня аж потряхивало от липкой атмосферы, витавшей в кабинете! Взгляд зацепился за время и я нахмурилась. Где носит этих горе-героев?! Телефон Руднева был вне зоны доступа, я недовольно цокнула и набрала Костю, который ответил спустя долгих шесть гудков: - Костя, почему ни тебя, ни Руднева до сих пор нет в моем кабинете? - Оль, извини, я к Лере сначала заехал, проверить как там и что, а сейчас уже на пути к тебе - извиняющимся тоном проговорил Кулыгин. - У меня следователь только что был - упадническим голосом сообщила пренеприятнейшую новость и Костя вздохнул: - Я предупреждал, это было ожидаемо - Все верно, но есть одна неожиданность. Почему-то во всей вчерашней истории его заинтересовала именно твоя фигура - Приятно ощущать себя интересным мужчиной - в своей манере весело хмыкнул Кулыгин, снова перевернув в шутку. А вот мне было совсем не смешно! О чем я ему ту же и сообщила: - Мне не до шуток, Кулыгин! Где Руднев?! У него телефон выключен! - Я заеду за ним и мы приедем вместе, не переживай - поспешил успокоить меня Костя. То же мне, успокоил! Лучше бы они в уголовщину не влезали! Вот это бы действительно меня успокоило! - Ага, не переживай! Смешной ты, Кость! Целых пять моих врачей вляпались в уголовку! - Ну, врачей было только трое... Все остальные - фельдшеры - поправил меня Костя! Вот ведь! Еще и не боится после всего того, что они с Рудневым наворотили! - Не хами, Кулыгин...! - я ответила ему, постаравшись вложить легкие нотки угрозы и сразу же сбросила. Пусть знает, что я ему, вообще-то, самое настоящее начальство!       Я отложила телефон и невидящим взглядом уставилась в окно, где то и дело мелькали белые машины, оранжевые ящики и синие куртки, сливаясь в одно яркое пятно. Не знаю, сколько я так просидела, гоняя беспорядочные мысли одну за другой в черепной коробке, но, скорее всего, прилично. Из прострации меня вырвала Лиза со своими бумагами па подпись и я даже не читая, оставила размашистый автограф. Лиза обвела меня удивленным взглядом, но промолчала и скрылась за дверью кабинета. Я задумчиво покрутила ручку меж пальцев, примерно представив себе, в каком состоянии заявится этот горе-герой и пришла к выводу, что на линию его выпустить вряд ли можно. Придется открывать больничный задним числом, что, я, собственно, и принялась делать. Как раз, когда я поставила последнюю точку в документе, дверь открылась с тихим скрипом и на пороге появились мои долгожданные сотрудники! - Ну наконец-то! - нервно воскликнула я и отошла к окну. Они молча сели у моего стола, а я, не в силах больше ждать, повернулась и выжидающе прикрикнула - Ну?! - Я был в больнице - начал Костя загробным голосом и снова умолк. Да что ж такое?! - И? - ну почему я из них должна все клещами вытаскивать? Руднев так вообще, хуже побитой собаки! Молчал, понуро опустив голову - Пока никакой динамики не наблюдается - произнес Костя и я покачала головой в ответ: - То, что вы натворили - это уголовное преступление! - Костя не виноват. Ольга Кирилловна, я пойду в полицию, сдамся и все им расскажу - вскинулся Руднев. Ишь ты, борец за справедливость нашелся! - И чего ты добьешься? - фыркнула я, глядя на него поверх очков - Справедливости - ну что за сказочный идиот этот Руднев? Они с Кулыгиным определенно друг друга стоят! - Так тебя посадят! А Костя, Владимир Юрьевич и Витя пойдут за укрывательство! Лерин бывший очнется и продолжит ее гнобить! Такой справедливости ты хочешь?! - я даже прикрикнула на Макса, вкратце обрисовав ему последствия признания. Нужно ведь хорошо все оьмозговать, а не лезть на рожон! - Как говорили древние: dura Lex, sed Lex «Закон суров, но это Закон» пер. латынь - парировал Руднев, а мне хотелось его хорошенько треснуть, чтобы мозги, наконец, на место встали! - Мгм, значит, на латыни у него хватает мозгов разговаривать, а чтобы остановиться и не добивать человека до полусмерти, как-то не очень! - Ольга Кирилловна, я не знаю, что сказать, и что делать, я тоже не знаю. Я не хотел так... а может, и хотел - Макс обреченно вздохнул, закрыл лицо руками и мне даже стало неловко за свой недавний выпад: - Хотел, не хотел... - пробормотала я, протянув ему больничный - Дома сиди. Выписан задним числом - Но тут не проставлена дата выхода - Это уже пусть психиатр поставит в заключении, которое ты будешь обязан пройти! - ответила я и он удивленно и недоверчиво на меня посмотрел - А что ты думал, я тебя на линию такого выпущу? - Кстати, мудрое решение, Оль - подал голос молчавший до этого Кулыгин - Кулыгин, ты как Дамоклов меч надо мной висишь! Не знаешь, когда упадет и отрежет голову! Придурки! Уволить бы вас к чертовой бабушке и будет мне счастье... - все же, не удержав шквал эмоций, бушевавший все это время во мне, я на них прикрикнула. - Мы не придурки. Придурок - это тот, кто живет при дураке, а вы далеко не дура, Ольга Кирилловна парировал остя, а я чувствовала себя именно так! Дурой! Полной и круглой! - Свободны. - я махнула рукой в сторону двери, устроившись в кресле удобнее и напоследок добавила - Да, Кулыгин, завтра перед сменой тебя будет ждать следователь, придумай что-нибудь нормальное - Хорошо - Костя кивнул, подмигнул мне и поспешил ретироваться, потащив и Руднева за собой.       Нет слов! Два сапога - пара, да оба на левую ногу работы! Я тяжело вздохнула, отпила воды из стакана, едва ее не расплескав. Руки тряслись от перенапряжения и отказывались слушаться. В голове одна за другой мелькали черные мысли. И ежу понятно, что из-за того, что Костя сидевший, этот недалекий дятел следователь будет шить ему дело. И ведь если не принять меры, Костика очень быстро упекут как минимум в следственный изолятор... Так уже было с полгода назад, когда его загребли по ошибке с остальными уголовниками на каком-то мутном мероприятии. Только вот я ничем не смогла помочь, поскольку мне самой нужна была помощь... Будь я тогда в сознании, живо бы всё ОВД на уши подняла! И сейчас подниму! Только бы успеть вовремя с доказательной базой его невиновности... Нутро продолжало сотрясать от нахлынувших переживаний. Я даже не поняла, в какой момент времени оказалась со стаканом коньяка в руке, даже не удосужившись убрать бутылку со стола, на случай, если кто-нибудь зайдет. Ну и пусть видят! У меня тоже есть чувства, которые я не знаю, чем унять!       Дверь с тихим скрипом отворилась, вглубь кабинета прошел Паша и просканировал меня своим рентгеновским взглядом, заключив: - Так, вижу. Все плохо! - Успокоиться как-то надо. С вами с ума можно сойти - нервно ответила я, отсалютовав благоверному стаканом. Вот он конкретно сейчас не вовремя! - Успокоилась? - поинтересовался Паша, присев на край стола напротив меня - Даже глотка не могу сделать! - раздражение во мне множилось в геометрической прогрессии, хотелось вылить содержимое стакана ему на голову, но я сдержалась, растерянно одернув саму себя. Что со мной вообще происходит? - Ну, спрашивать, что случилось, я не буду. Мало ли что изменилось со вчерашнего вечера, да ты и не расскажешь - с напускным безразличием произнес супруг. Демонстративно подхватил бутылку коньяка, открутил крышку, понюхал содержимое, блаженно зажмурившись. Как будто бы специально меня бесил! - Святой пришел! - раздраженно воскликнула я, отобрала у него коньяк и тут за закрутила крышку. Стакан так и остался стоять на столе нетронутым, ком в горле мешал выпить. - Заметила, да? Нимб где-то потерял - Паша криво усмехнулся, обвел пространство над головой, а я закатила глаза на его выпад. Обмениваться колкостями настроения не было... - У вас обед? - Араша отправил аптечку пополнить. У меня к тебе предложение - Паша склонил голову на бок и внимательно на меня посмотрел. Я безразлично пожала плечами, откинулась на спинку стула. Ну что этот умник придумал на сей раз?! - Предлагай! - Оль, а давай детишек заведем? - выпалил муж и затаился в ожидании реакции. Я сдвинула брови к переносице в попытках уложить его "предложение", обдав его тяжелым взглядом. Нет, ну вы слышали?! Разве этот вопрос решается вот так, спонтанно? Да и ответ на этот вопрос я давно уже ему озвучила.... Из старой, зарубцевавшейся раны снова стала просачиваться кровь. Я скривилась, пытаясь унять неприятное свербящее ощущение в сердце и залпом выпила содержимое бокала, а Паша, наблюдая за моей реакцией, неуверенно пробормотал - Не, ну, сначала, конечно, одно дитя... - Пью я, а пьяный, кажется, ты! - я вздрогнула от обжигающего горло алкоголя, встала, чтобы поставить коньяк и рюмку в шкаф. В голове промелькнула мысль, что неплохо было бы помыть посуду, но я отмахнулась от этого, как от назойливой мухи. Не до этого сейчас. Атмосфера в кабинете потяжелела во многом из-за темы разговора, я прямо ощущала, как сгущается воздух, но ничего не могла сделать, чтобы разрядить обстановку. Не было ни сил, ни желания. - Знаешь, Оль, мы сейчас на вызове были и там такая девчушка смышлёная была, лет так семь-восемь! Сама скорую вызвала, сама дверь открыла! - Паша опустился на мое место и радостно поведал о причине столь внезапного предложения. - Да ты что! - Я цокнула языком, натянула улыбку, а на глаза навернулись слезы. Я так и не нашла в себе сил развернуться и посмотреть мужу в глаза. - Да...За ручку меня водила по всей квартире - по Пашиному лицу поползла счастливая улыбка, обычно свойственная отцам, которые рассказывают об успехах собственных детей. Мне было больно от осознания того, что своих детей я подарить ему не могу, а от других женщин ему и не надо. Замкнутый круг получается... Но я ни за что ему не скажу об истинной причине, проще уж скосить на возраст: - Рыков, ты когда женился на мне, мой паспорт видел? - Видел... - Там в графе "возраст" циферки такие нацарапаны. Считай это ответом на твое предложение - я запнулась на последнем слове, голос предательски дрогнул и я снова уставилась на полки открытого шкафа, увлеченно изучая лежащие внутри документы. - Оль, но ты не старая, если ты про это... - попытался в своей манере возразить супруг, а я, от раздражения и бессилия над сложившейся ситуацией, с силой хлопнула дверцей шкафчика. Голос предательски сорвался на крик, чтобы уже дошло до него наконец: - РЫКОВ, ДЕТЕЙ У НАС НЕ БУДЕТ, ТОЧКА! - Ну, будем считать, что ты просто не в настроении... - неуверенно пробормотал Паша, грузно поднялся с моего места и скрылся за дверью, тихо ее прикрыв.       Я зажала рот рукой, стараясь сдержать шквал эмоций внутри. В кабинете теперь было тихо и пусто, в голове набатом звучал вопрос: Арефьева, что с тобой? Я сама не могла на него ответить, словно доселе мной управлял неизвестный, а теперь вновь уступил мне вожжи. Из глаз против воли выкатилась пара слезинок, оставляя тонкие мокрые дорожки на щеках. Я задержала дыхание на пару секунд, не дав волю эмоциям, а вместо этого подлила себе еще немного спиртного. Раз уж начала пить, хуже уже не будет! Там же, в шкафу на нижней полке нашлись сухие салфетки, я подошла к зеркалу и смахнула несколько слезинок, стараясь не испортить макияж. Внезапно, до ушей донесся странный шум в коридоре, как будто кто-то дерется. Я нахмурилась и выглянула в коридор, чтобы понять, что, собственно, происходит. - ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА! НЕТ, НЕ ОТДАМ - ПУСТИТЕ! ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА! - громогласно выкрикнул Сан Саныч. Начинается... Я вышла из предбанника в коридор и скрестив руки на груди, наблюдала, как два аптекаря тащили один кислородный баллон и выдирали его друг у друга. Их и правда стоило бы поместить в разные аптечки, но увы, такой опции нет. - Ольга Кирилловна, вот! - Сан Саныч положил мне под ноги кислородный баллон и торжествующе посмотрел на другого аптекаря - Это что, жертвоприношение? - фыркнула я - Нет, это подкидыш! - возразил мне Щербинин и я нахмурилась сильнее. Чего?! - Ваш Сан Саныч уже так задраконил людей, что они боятся доложить о неисправном оборудовании! - с самодовольной ухмылкой поведал мне Петр Иванович. Так вот в чем дело! - Так, манометр сломан, а баллон сифонит - я присела на корточки, чтобы оценить масштаб проблемы. А я все еще что-то помню со скорой! - Чьих рук дело? - внимательно посмотрела на аптекарей, но они только пожали плечами: - Злоумышленник неизвестен! - отчитался Саша - Это - не наши! - тут же заявил Петр Иванович - И не наши! - возразил ему Сан Саныч и они вновь стали перебраниваться, тыкая друг в друга пальцами: - Нет, это ваши! - Нет, ваши! - Да, мы не строги в учете, но из-за этого у меня возникают доверительные отношения с врачами и они всегда мне скажут, если у них что-то сломано! - А от меня-то вы что хотите? Вызову мастера, починит ваш манометр! - мне надоело слушать их словесную перепалку, поэтому пришлось их прервать. Пусть выясняют отношения в другом месте! И так дел по горло, тут еще эти причиндалами меряются! - Этого недостаточно! - проговорил Сан Саныч - Что еще? - давайте мне сразу список требований в письменном виде на подпись! - Надо кого-то наказать - не унимался Щербинин. Он жаждал мести, крови... Это я уже поняла из его временного заведования... - Прежде, чем кого-то наказать, надо знать, кого именно, а если этот кто-то не найдется, придется наказать вас - строго заключила я. Вот им и мотивация, пусть уже займутся делом, а то совсем с ума сходят! - А зачем? - тут жу вскинулся Саша. Что, не понравилась перспектива, да?! - Ну, вы же сказали, что надо. А вот этого - указала на баллон - оставлять здесь не надо! Тащите к себе - я повернулась на каблуках, собираясь зайти обратно в кабинет, но наткнулась на аудиторию зевак, которая наблюдала за всей этой клоунадой. Пришлось прикрикнуть и на них - Вам что, делать нечего?! Представление окончено, работаем!       Я наконец-то оказалась в тишине кабинета и села за оставшиеся документы. Не смотря на то, что проверка окончена, ежедневно нет-нет, да появлялись какие-то бумаги или на подпись, или отчеты, которые нужно было заполнять к следующей проверке. До конца рабочего дня ко мне так больше никто и не заходил, видимо, слухи о моем "прекрасном" настроении распространились после публичного наезда на аптекарей, когда только стекла не звенели от моей энергетики. Даже Лиза, и та заглянула только в конце рабочего дня, чтобы пожелать хорошего вечера и быстро удалиться. К вечеру меня все-таки попустило. Особенно, когда ближе к концу смены в СМС-ках появился Рыков и написал, что зайдет за мной совсем скоро. Осознание, что супруг на меня не дуется за дневной выпад, немного поубавило количество колючек, хоть и настроение было ни к черту. Да и какое тут настроение, когда другу дело шьют?!       Стрелка настенных часов давно перевалила за восемь вечера. Я уже выключила компьютер, сложила все документы по местам, помыла стакан из-под коньяка и даже протерла пыль на рабочем столе в ожидании супруга, а его все не было и не было! Ну что такое!? В сети вроде есть, а на сообщения не отвечает. Неужели передумал?! Раздраженно закинув телефон в сумку, я оделась и вышла из кабинета. Ну и черт с ним, с этим Рыковым! Сколько я задерживалась на работе, не счесть, так что отчалю домой как-нибудь без него!