38. Бригада Арефьевой

      Рано утром я встала с невыносимой горечью и проступающей головной болью, будто и не спала вовсе. Хотя, те жалкие три часа, что мне удалось урвать у этой ночи в холодной постели и правда смешно называть сном. У Паши сегодня выходной, поэтому на работу я собиралась в гордом одиночестве, лишь ненадолго задержавшись взглядом на массивной фигуре супруга, спрятанной под тонким пледом. Он ведь и правда проспал всю ночь на диване и даже ухом не повел, когда я случайно уронила на пол связку ключей. На часах было непозволительно рано для начала рабочего дня, поэтому я прогулялась пешком, проветривая тяжелую голову февральской прохладой.       Подстанция встретила меня оглушающей тишиной и редким гудением проезжающих мимо машин скорой помощи. Лиза, что немало меня удивило, уже ждала за стойкой вместе со счетами по ремонту оборудования, поэтому, я тут же заперлась вместе с ней в кабинет, чтобы подбить все траты под единый отчет. Проведя несколько часов за кипой документов, я взглянула на конечный файл и рассерженно выдохнула. Траты складывались в неприлично большие цифры и я точно знала, что Министерство меня пошлет куда подальше! - Значит так, ничего я подписывать не буду. Подготовь мне отчет, кто, что и при каких обстоятельствах ломал. Будем штрафовать! - строго сказала я и отложила бумаги, сразу же вспомнив оборудование, пострадавшее на Пашиной смене.       Лиза кивнула, тут же сделала пометку в своем ежедневнике, как вдруг за окном послышался свист покрышек и мы тут же подскочили, прильнув к окну. Из подъехавшей черной иномарки с заляпанными номерами выбросили сильно избитого мужчину на крыльцо подстанции и машина скрылась за поворотом. Я переглянулась с растерянной Лизой и решительно направилась к выходу из кабинета. Васильева у самого выхода успела стопорнуть какого-то сотрудника и забрать у него куртку, а вот я выскочила, в чем мать родила, словно не заметив минусовой температуры на улице. Словно инстинкты, засевшие глубоко внутри меня вновь проснулись и несли меня вперед на помощь нуждающимся. - Ольга Кирилловна, ну куда вы выскочили-то без верхней одежды?! Не май месяц ведь, заболеете! - возле меня неожиданно оказалась диспетчер и набросила мне синюю форменную куртку на плечи, но я будто и не заметила разницы. По телу пробежался табун мурашек при виде изуродованного тела мужчины, внизу живота скручивался болезненный узел. Мужчина передо мной — крупный, побитый, с синяками, выступающими даже сквозь одежду. Лицо — сплошной синяк, нос разбит, губы тоже. Я краем глаза замечаю его пальцы, посиневшие, с трещинами на коже. Мое сердце на мгновение стучит в висках так громко, что я почти глохну от этого звука. - Света, на подстанции из врачей кто-то есть? - дрожащим голосом спросила я. - Нет, только вы. Остальные на линии - ответила Светлана - Так, возвращай на подстанцию тех, кто ближе всех. Скажи, срочно, и позвони в полицию - приказала я и повернулась к подоспевшим охранникам - Чего стоите?! Каталку везите! - Пульс есть! - облегченно выкрикнула Лиза, осмотрев его. Я подошла немного ближе, растерянно его осматривая и прошептала без особого энтузиазма: - Мужчина, вы только не волнуйтесь, мы вам поможем...- вера в светлое будущее быстро испарилась, особенно, когда Лиза посмотрела на меня пустыми и полными страха глазами. Оставалось уповать только на то, что какая-то бригада наших быстро приедет и поможет бедному мужчине, истекающему кровью, потому что в свои силы я давно не верила, а в Лизины и подавно. Я без длительной практики не была уверена абсолютно ни в одном своем действии, а Васильеву, насколько помню, вообще после первой же смены увезли в больницу и больше к работе по специальности она не возвращалась, отдав предпочтение тихой размеренной жизни среди бумаг. - Ну что, Свет, кто-нибудь едет? - нервно спросила я, попутно вызванивая супруга, у которого, как назло, был выключен телефон. Да что ж такое?! - Ольга Кирилловна, все бригады в других районах, Кулыгин будет минимум через полчаса - отчиталась диспетчер и я совсем сникла - Но у нас человек умирает! - истерично воскликнула Лиза, заглядывая в телефон в руке диспетчера, где на весь экран было лицо взволнованного Кости - Спокойно, девочки, действуем сообща! Я с вами! - попытался подбодрить нас Костя - Значит так, Костя, разворачивайтесь и дуйте сюда немедленно! - строго приказала я, обратившись к другу. Я не хочу тут оставаться одна! Вы что, я же совсем не справлюсь! Осознание, что я вряд ли бы справилась с работой врача скорой, если бы не стала заведующей после объединения, больно ударило по самооценке. Неужели все настолько плохо? - Да мы едем, едем! Значит так, девочки, человек в сознании? - спросил Костя - Он стонет! - ответила Лиза - Лиза, отвечай по существу. - попросил Костя и я закатила глаза, решившись подойти ближе. Бегло осмотрев пациента, которого, к слову, уже успели доставить на каталке в здание, я неуверенно пробормотала в динамик: - Он в ступоре, Кость... - Молодец, доктор Арефьева! - похвалил меня лысый друг, видимо, решив напомнить, что я все-таки врач. Да я из всего курса, кажется, только это и помню! - Оля, отправь Лизу в аптечку за мед ящиком, дефи и амбушкой - распорядился Костя и Лиза со всех ног понеслась в аптечку - Кость, мне что делать? - я нервничала, руки ходили ходуном, едва удерживая телефон, чтобы не упал - Оль, осмотри больного и давай травмы на вскидку. - прозвучал твердый и уверенный голос друга. Он в меня верил даже больше, чем я сама в себя. Но, посмотрев еще раз на больного человека, я сама себя одернула. Арефьева, ты вообще врач или просто погулять шесть лет на учебу ходила?! Кроме тебя ж ему тут никто не поможет! Соберись, тряпка! Давай, вдох, выдох и поехала пальпировать! - Так...Множественные раны на волосистой части головы...кровотечение состоявшееся...кости целы...живот напряжен...зрачки одинаковые...- я часто задышала, проводя руками по изможденному телу, постепенно спускалась вниз. Сковывающий движения страх все еще держал меня на крючке, я дергалась от каждого шороха, опасаясь сделать только хуже. К этому времени уже прибежала запыхавшаяся Васильева, опуская на пол несколько ящиков. - Ликворея? Это кровь из ушей или носа с примесями ликвора... - начал Костя и я быстро дополнила, будто на автомате: - Да-да, я помню, это свидетельствует о серьезном поражении мозга. Ничего такого нет! - Костя одобрительно закивал, а я почувствовала себя хоть на толику увереннее. Кажется, не так уж я и безнадежна на врачебном поприще - Что дальше? - Девочки, вспоминаем первый курс, надо поставить катетер - сказал Костя и Лиза тут же принялась рыться в мед ящике в поисках всего необходимого - Так, давай ставь! - я одобрительно кивнула в сторону помощницы, а сама принялась раздвигать стойку для капельницы - Кто? Я?! Я не могу, я забыла... - запаниковала Лиза и отпрянула от оборудования - Лиза, давай быстрее! - прикрикнул на нее Костя, после чего она все же попала в вену, хоть и со второго раза, пока я разбиралась с шиной и пыталась зафиксировать ее дрожащими руками - Молодцы, бригада Арефьевой! - подбодрил нас Костя и я криво улыбнулась, некстати вспомнив, как мою бригаду лет десять назад так же объявляли по динамикам - Девочки, собираем систему. Капаем изотонический, крахмалы, транексамовую кислоту в разведении. Оль, ставь воротниковую шину и проверь гемодинамику. - Шину поставила, гемодинамика нестабильна, 70/40, пульс 100, сатурация не определяется. - отчиталась я, взглянув на приборы - Скорее всего у него брюшное кровотечение - предположил Костя и завис - Черт, Костя завис! - я нервно потрясла телефоном и даже постучала для надежности пальцем по экрану, но картинка так и осталась неподвижной. Черт! Я кинула взволнованный взгляд на пациента и с ужасом поняла, что он отключился. Будто на автомате отдала растерянной Лизе приказ - Подключай ЭКГ!       Васильева кивнула, раскрыла аппарат и несколько секунд бесцельно смотрела на цветные датчики. Я, к своему стыду, тоже не помнила, в каком порядке они подключаются, хоть и проделывала это миллион раз, поэтому просто молилась всем богам, чтобы Костя быстрее доехал или Лиза все-таки вспомнила. С минуту она еще постояла в растерянности, но потом стала неуверенно располагать датчики один за другим. Наконец, экран прибора зажегся, а я облегченно выдохнула. - Девочки, что там у вас? Мы подъезжаем - наконец-то Кулыгин развис, обрадовав хорошей новостью. От сердца немного отлегло, помощь уже в пути. Я сосредоточенно посмотрела на экран монитора и растерянно пробормотала: - Он в коме, желудочковая тахикардия... - для надежности все же развернула телефон к записям монитора и Костя незамедлительно ответил: - Лиза, набери 300 амиодарона в разведении! - У него остановка сердца! - я в ужасе посмотрела на монитор, где по всему экрану были сплошные горизонтальные линии. - Интубируй! - подсказал Костя и Васильева тут же услужливо выложила оборудование - Костя, я не могу! - я отпрянула от каталки и отошла на пару шагов. В ушах стоят только стук собственной крови, через который прорывался Костин голос: - Давай, ты же врач! У тебя получится! Кто, если не ты?! - я подняла глаза, встретившись с растерянным взглядом помощницы, которая сама дрожала, словно осиновый лист на ветру. Она совершенно точно не сможет заинтубировать мужчину, поэтому я несколько раз выдохнула, подошла ближе и опасливо взяла инструменты. Тяжелые... Но в руку легли, словно влитые... Как говорится, глаза боятся, а мышечная память никуда не делась. Столько раз это на вызовах проделывала, так что и сейчас справилась. Особенно под причитания помощницы "Пусть он выживет"... - Оля, молодец! Лиза, давай амбушку. - снова активизировался Кулыгин, а я вновь отчиталась о том, что вижу на ЭКГ: - Кость, у нас фибрилляция... - что делать...? что делать...? - Оля, доставай дефибриллятор и реанимируй!       Реанимировать? Реанимировать! Мое дыхание рваное, частое, я борюсь с собственными сомнениями, с тем, что столько времени работала лишь головой, а теперь мне нужно действовать руками... Сердце от страха ушло куда-то в пятки, но я приказываю себе собраться. Заряд на сто пятьдесят, электроды прижаты к груди в области сердца и... Ничего... ЭКГ все так же противно пищит. Я откладываю электроды, цепляю руки одну за другую и не сгибая в локтях, укладываю ему на грудь. Непрямой массаж сердца... Один...Два...Три...Только бы выжил, господи...Десять...Кулыгин, ну же, где ты, черт возьми?!...Двадцать девять... Тридцать... Лиза два раза наживает на амбушку и все по новой. Заряд на двести... Грудь прогибается в спине сильнее, но аппарат продолжает бить противным писком по барабанным перепонкам. Снова массаж сердца... Один... Два...Три...Наконец-то я слышу звуки сирены подъезжающей машины скорой помощи... Десять...Еще чуть-чуть и все будет в порядке, обязательно будет... Двадцать...В помещение вбегают Костя с Арашем. Наконец-то! Я облегченно выдыхаю... Тридцать... - Лиза, готовь дефибриллятор! Заряд на триста! - выкрикнула я, протянув руки к аппарату, но помощница покачала головой: - Все, умер... - Надо бороться! - воспротивилась я, наблюдая, как друг, оттеснив Лизку, проводил дополнительный осмотр - Время смерти 11:50 - безапелляционно ответил Костя и я вскинула на него непонимающий взгляд: - Нет! Как же так?! - я отчаянно цеплялась за еще теплое тело, пытаясь нащупать пульс...Хоть какой-нибудь...Совсем слабый - Он же был живой...Как же так?! - А может это мы что-то не так сделали? - высказалась Лиза, тут же поселив в моей душе сомнения. Ну конечно, какой из меня врач?! Все забыла... Все... - Лиза, вы все сделали правильно, это не ваша вина. Просто иногда, девочки, мы не можем ни на что повлиять...- глухо ответил Костя       На мое плечо опустилась тяжелая мужская рука и осторожно сжала, а я все не могла оторвать взгляда от бездыханного тела. Я не смогла ему помочь... Вообще ничего не смогла сделать... Да я вообще, как выясняется, совсем ничего не умею! Жена из меня плохая, начальница ужасная, друг тоже не очень, а врач - так вообще полный кошмар! Из глаз брызнули слезы - результат моей несостоятельности. Лиза с Арашем удивленно замерли, едва ли видели меня хоть раз плачущей и я поспешила отвернуться, а потом и вовсе подскочила и понеслась прочь. Прочь от мужчины, которому не смогла помочь, от коллег и от собственной никчемности... - Оля! Стой! Оля! - Костя несколько раз меня окликнул, но я даже не заметила, не могла остановиться, перестать бежать... Быстрее... Дальше... Только бы не там...       Я прислонилась к двери собственного кабинета, пытаясь отдышаться. Силы стремительно покидали меня, ноги подкашивались и я с трудом дошла до подоконника, распахнув окно. Казалось, что последний час я продержалась на чистом адреналине, а сейчас смотрела на себя, такую бледную и заплаканную и даже не верила, что это не сон... Это было все со мной... Слезы градом текли по щекам, застилали глаза, смачивали халат и одежду, но мне не было до них никакого дела. Хотелось обнулиться, забыться, забиться в истерике, но все, что я могла себе позволить - тихо плакать, вздрагивая от редких всхлипов. - Ну что, ты нас всегда успокаивала, утешала, а теперь и тебе досталось... - Кулыгин облокотился о стену у моего кабинета, заключил меня в крепкие объятия. Я судорожно всхлипнула, облизала сухие губы и почувствовала на языке привкус металла. - Черт, опять... - из носа закапала кровь, оставляя алые пятна на белом халате - Вот, держи - Костя протянул мне салфетку, ободряюще сжал предплечья, поцеловал в макушку - Одно могу сказать: сделали вы все, что могли. Молодцы, девочки... - Особенно я, большая молодец! Все забыла! Как будто никакого отношения к медицине не имею! И Лиза тоже хороша, систему не могла собрать! - с сарказмом отметила я, продолжая вытирать мокрые дорожки слез. На душе было противно и гадко... - Ну собрала же - попытался успокоить меня Костя, а я решительно фыркнула, немного успокоившись: - Пока зачет не сдаст, на работу не допущу! - Оль, а ты сама себя допустишь-то? - А что я? Я реанимацию провела! Думала, забыла, а нет, руки помнят! - я фыркнула, посмотрела на свои изящные кисти рук, что недавно так остервенело продавливали грудь пациента в попытках завести сердце. Их до сих пор ощутимо потряхивало и я сцепила их в замок, желая унять дрожь - Вот Пашке расскажешь, он тебя похвалит, будет гордиться тобой! - радостно произнес друг, а я скривилась. Костя ударил по больному месту, сам того не зная. Я проглотила удушающий ком в горле и убитым голосом ответила: - Мы поссорились... - я высвободилась из крепких мужских объятий и полезла под подоконник, выудив из заначки пачку сигарет, которую припасла на работе для особенно нервных дней. Зажигалка нашлась там же и я, подцепив пальцами тонкую сигаретку, прикурила и вдохнула едкий дым, заполняя легкие - Ты что делаешь?! Тебе нельзя! - воскликнул Костя, выхватывая сигарету из пальцев и выкидывая в окно - Ну одну-то можно... - я закатила глаза, достала из пачки еще одну и вопреки рекомендациям всех врачей, закурила - Из-за чего поссорились-то? - Костя поджал губы, но спорить не стал, оставив мне эту единственную радость. Лишь сменил тему, вновь вернувшись к Рыкову. - Из-за кислородного баллона, будь он неладен...- буркнула я и беззвучно затряслась от нового, удушающего приступа. Слезы катились сами собой и я не в силах была их остановить, только и успевала стирать их скомканной окровавленной салфеткой - Из-за кислородного баллона? - удивился Костя - Рассмешила! Я понимаю соврал, запил, изменил, не дай бог...А тут из-за баллона... - друг гулко рассмеялся, а мои губы исказились в гримасе усмешки и боли: - Да меня переклинило что-то...Понимаешь, мы столько денег тратим на ремонт оборудования, что мне списки в Минздрав страшно подавать! - вздохнула и сделала затяжку - А сегодня как качала этого мужчину, подумала: ну какое к черту оборудование? Вы каждый день жизни людей спасаете! Вас надо в темечко целовать, в пол до земли кланяться, а не орать, как я... Еще и перед новым завхозом его унизила...Решила публичную казнь мужу устроить...Паша меня не простит...- я опять вздохнула, сокрушительно покачав головой. Он ведь так и не ответил на мои звонки, не перезвонил, хоть и дома сегодня... - Перед завхозом? Перед завхозом простит...- Костя махнул рукой, снова устроил ладони на моих плечах. Если бы все было так просто... - Как мне с Пашей-то помириться? - окончательно успокоившись, я вскинула голову и заглянула ему в глаза в поисках ответа. У Кости всегда имелась парочка неординарных идей в запасе... - Ну, скажи, что психанула...- пожал плечами Костя, накидывая варианты - Мгм, я так каждый день говорю. Он - человек злопамятный. Надо так, чтобы напрочь стерло все воспоминания из головы... - А как у него с вестибуляркой? - поинтересовался Костя - Да вроде не жаловался...- я только пожала плечами, ведь этот вопрос мы как-то не обсуждали... - Так, давай звони ему и назначай свидание в парке Культуры. Как зайдете, сразу спрашивай, где у них зорб. Тебе покажут. - тут же ответил друг и вытащил из моего кармана телефон, протягивая. Я нахмурилась, с секунду сканировала его лицо в попытке понять, не шутит ли он, но Костя, кажется, говорил вполне серьезно... - Зорб?! Это что еще за зверь такой? - Не могу сказать, эффект испорчу! Голову на место ставит капитально! Все забудет, как после инсульта! Вот как ты после комы! - провел аналогию Костя, а я только закатила глаза: - Плохая шутка... - я ведь ничего и не забывала! - Давай звони! - лукаво улыбнулся друг и я разблокировала телефон, привычно набирая цифры по памяти.       Я повертела телефон в руке и снова набрала его номер. Сколько уже раз? Даже не считала. Вчера мы поссорились из-за поломанного оборудования на работе, но сейчас это кажется таким глупым. Особенно, после пережитого мною стресса. Каждый новый гудок усиливал комок в горле, а мысли мешались: может, он специально не берет трубку? Может, я перегнула палку? Не может, а так и есть...Сердце неприятно замирает — наверное, Пашка все ещё злится. Сама не понимаю, почему так резко сорвалась вчера на него. Мы оба устали, напряжение накопилось, но ведь это не повод... Тут же вспомнилось, как он посмотрел на меня тогда, сдержанно, сквозь обиду, и стало так тошно. Он — моя поддержка, мой самый близкий человек, а я толкнула его прочь... Теперь я просто хотела увидеть Пашу, почувствовать объятия, после которых проходят все болезни мира, рассказать, как испугалась сегодня и извиниться за вчерашний перформанс. Собиралась пригласить его прогуляться в парк по настоянию друга, где можно даже просто идти, держась за руку и молчать. Даже попробовать зорб, что бы это ни значило... Может быть, это и есть наш шанс понять друг друга снова? Но телефон предательски молчал, и меня вдруг накрыло ощущение пустоты. Почему же он не понимает, что мне тоже больно? - Не берет...И на СМС не отвечает...Странно, у него ж выходной... - когда меня в сотый раз отправили на автоответчик, я оставила идею достучаться до Рыкова - Не паникуй, перезвонит позже! - не оставлял надежд Костя, полагаясь, видимо, на Пашину любовь и благоразумие - Не перезвонит...Обиделся он сильно - вздохнула - Душа у меня болит, не знаю, что делать...Врачи пить, курить запретили...Даже работать нормально не могу... - Не работай! Возьми и езжай домой! - предложил Костя, а я криво усмехнулась. Как предложит, тоже мне! - Мгм, и какой пример я подам подчиненным? - Послушай, когда у твоих подчиненных проблемы, ты сама их домой гонишь. Так прояви такую человечность по отношении к себе! - продолжал настаивать Костя и я представила себе перспективу того, что окажусь скоро дома. Хорошо... Тепло и уютно... Можно будет с Пашкой наконец-то поговорить по-человечески. Давно ведь не разговаривали по душам, уже и не вспомню... Я кивнула сама себе, словно убеждаясь в правильности принятого решения: - Да, Кость, наверное, ты прав. Поеду домой... - Если что, звони! - друг поцеловал меня в макушку и выпустил из крепких объятий. Подмигнул напоследок и скрылся в светлом коридоре подстанции, а я, еще немного постояв у раскрытого окна, завернула в свой кабинет.