40. От подруги муж ушел

      Я сидела в своем кабинете, медленно потягивая утренний горьковатый кофе. Тишину нарушали лишь трескучие мысли, скачущие с одной волны на другую, словно птицы с ветки на ветку, но постоянно возвращаясь к тому, что не давало мне покоя. После смерти Райки во мне будто что-то сломалось. Казалось, что я выплакала все слезы, прочувствовала все эмоции и теперь от меня осталась лишь оболочка. Пустая. Будто выкачали всю жизненную энергию и я живу на автопилоте. Только лишь Паша способен был пробиться через эту твердую стену, которую я возвела между собой и остальными людьми, да и то, получалось это у мужа с переменным успехом. Я запретила себе чувствовать, даже улавливать хоть какие-то изменения во внешнем мире. Мне нужно быть собранной, как главе подстанции, нашего маленького государства, которое еще слишком шаткое, чтобы немного отпустить контроль, расслабиться. Подстанция могла рухнуть, развалится на части в любой момент, а мои бойцы падут смертью храброй. Некоторые уже... Такие, как Тома и Костя, которые держатся на честном слове, исключительной любви к профессии и памяти о Райке.       С того дня я перестала чувствовать. Сначала постепенно, не сразу. Эмоция за эмоцией пропадали, оставляя зияющую пустоту, а потом, в один миг, все погасло. Просто… выключилось. Как у лампы, перегоревшей в один миг. И я стала кричать. Сначала на сотрудников, но они, справедливости ради, уж очень меня доставали, наведываясь в кабинет по любому, даже самому незначительному вопросу, который могли бы решить самостоятельно. Потом на Пашу. На Пашу я срывалась чаще всего. Наверное, потому что он был рядом. Наверное, потому что пытался помочь, потому что ему было меня жалко... А я не могла позволить себе быть жалкой, как и не могла смириться с тем, что думал обо мне Паша. А он просто не выдержал леденящего холода с моей стороны и хлопнул дверью, оставив разбираться самостоятельно. И никакое пресловутое "и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии", данное год назад здесь не работает. Потому что я сама от себя такой давно бы сбежала. Но не могу.       Пора все-таки признать, что я не злая... я не сильная. Я просто потерянная. И я больше не хочу жить вот так. Паша был прав. Боже, как бы я хотела, чтобы он ошибался. Но он прав. В голове невольно всплыли его недавно оброненные слова о том, что мне было бы неплохо обратиться с психотерапевту. Он правда так считает? Пора? Крыша уже поехала? Скорее всего... И я даже слышу её свист...       Тишину кабинета разорвал легкий стук костяшками о дерево. Я тряхнула головой, освобождая немного места от своих мыслей и разрешила войти. - Оль? Можно? - на пороге материализовался Кулыгин, окинул меня задумчивым взглядом.       Я пригласила друга легким кивком головы. День сегодня с самого утра обещал быть не очень, головная боль преследовала постоянно и отступать никуда не думала. Ни после аспирина, ни после кофе. Я даже обрадовалась, увидев Костю на пороге, тут же стянула очки с переносицы, устало откинулась на спинку стула. Уже минут десять я все никак не могла собрать себя в кучку, постоянно зависая то на одном, то на другом. - Оль, все в порядке? - друг окинул меня обеспокоенным взглядом, склонил голову на бок, сканируя. Я про себя усмехнулась. Как может быть все в порядке, когда от меня ушёл муж? - Оль? - ещё раз тихо, но настойчиво позвал Кулыгин. Он все так же сидел напротив меня и сверлил внимательным взглядом. - Да я задумалась, прости. Подруга вчера вечером заходила, они с мужем разводятся. Ну, раздел имущества, девичья фамилия, всё такое... Мы с ней вчера, ну... В общем, не важно. У тебя нет случайно хорошего психотерапевта? Только правда хорошего, чтоб разобраться в себе, в проблемах. Без этих твоих зорбов. - А эту подругу случайно не Оля Арефьева зовут? - поинтересовался Костя, хитро прищурившись. Вот ведь паршивец, все видит, все чувствует, все знает! Но обсуждать с Костей личное - последнее, чего мне хотелось сейчас, поэтому я отрицательно мотнула головой: - Кулыгин, так есть у тебя психотерапевт или нет?! - Я поищу. А теперь, вернемся к тебе, Оленька. Ты как? - друг накрыл мою прохладную ладонь своей теплой, по коже побежали едва уловимые мурашки и я, испугавшись, резко выдернула руку - Я в порядке, а вот больные, которые тебя ждут, наверняка нет. Все, Кость, иди, у меня важный звонок - я демонстративно оттянула провод стационарного телефона и набрала первые попавшиеся на глаза цифры. Костя выжидающе посмотрел на меня пару секунд, покачал головой и все же ушёл.       Хлопнула дверь, снова отрезав меня от внешнего мира. Я повесила трубку, так и не набрав никакой номер, ведь и звонка-то не было. А потом, немного подумав, все же позвонила свекрови, только со своего мобильного. Аверина ответила почти сразу, изрядно удивившись моему внезапному звонку. С пониманием выслушала мою просьбу о поиске психотерапевта для подруги и даже сделала вид, что поверила, пообещав пошуршать по своим каналам. - Только мне бы такого, чтобы конфиденциальность полная была, и который использует нестандартные методы терапии... И желательно с записью в ближайшее время - добавила я и замолчала, вслушиваясь в размеренное дыхание свекрови и отдаленные звуки стука пальцев о клавиатуру - Да поняла я тебя, Оль, поняла. Поищу через своих, не переживай - заверила меня Марина Леонидовна - Как там Пашка, кстати? - Паша? - я немного растерялась, нервно облизала подсохшие губы - Паша в порядке, работает в поте лица. Марина Леонидовна, я была вас очень рада слышать, но мне уже пора идти, сотрудники стучат копытами под дверью. Спасибо, что согласились помочь - Конечно, Оль, иди, я все понимаю - мягким ровным голосом ответила Аверина. Мне казалось, что она и правда все поняла. Услышала в тех небольших паузах, что я делала между словами в попытках собраться с мыслями. Поняла, и даже, постаралась осторожно узнать, но страх быть раскрытой не позволил мне сказать ей правду. Не сейчас. Не по телефону. И не с ней. Меня что-то останавливало, сама не знаю, что именно... Но что-то не давало мне признать свою ошибку вслух...       Я поспешно повесила трубку, опустила телефон в карман халата, чтобы не бросать на него обнадеживающие взгляды каждую секунду. Головой я понимала, что ответ может прийти не сегодня, а завтра, или вовсе через пару дней, но внутренне продолжала надеяться на успешность данной затеи и скорость ее реализации.       Ответ пришел через час. Маленьким сообщением с набором цифр номера телефона, адресом и именем врача. Туркина Юлия Андреевна. Что ж... Попробуем дозвониться и договориться. Выбора у меня все равно было немного. Пальцы зависли над клавиатурой, печатая ответное "Спасибо", когда прилетело еще одно облачко от свекрови. Писала, что у нее есть окно через два часа сегодня и если "моя подруга" сможет, то пусть приходит. Я поблагодарила Аверину за оперативность, сохранила новый контакт в телефонную книжку и бросила короткий взгляд на наручные часы. Выдвигаться можно было где-то через час, на метро до места назначения получится довольно быстро, но все-таки, мне хотелось немного собраться с мыслями. Подумать, с чего можно и нужно начать. Немного успокоиться, окончательно решиться переступить порог специалиста. Не зря ведь говорят, что врачи - худшие пациенты. И это ведь так и есть. Работать я все равно нормально не смогу, мыслями возвращаясь к предстоящему сеансу, поэтому, думаю, что прогулка на свежем воздухе мне не навредит.       Я закинула личные вещи в сумочку и открыла дверь, чтобы оповестить помощницу о том, что она остается за главную возможно до конца дня. Лиза кивнула, даже не спросив, куда я собираюсь, хоть обычно вопросы о моем отлучении и возвращении сыпались, как из рога изобилия. Я выдохнула, что не придется в очередной раз что-то придумывать, ведь отчитывать Васильеву за бестактность бесполезно, а вдаваться в подробности я точно не собиралась. Повязала шарф вокруг шеи, вставила ключи в замок, чтобы закрыть кабинет и застыла, привлеченная странными звуками из громкоговорителя. - А что происходит? - я повернулась к не менее озадаченной помощнице и стала прислушиваться - Ах, Кулыгин...! - Люба, тише, тише...! - А это...ммм...Бригада Кулыгина... вызов ждет... - первой отмерла Лиза, а я все никак не могла поверить в то, что слышали мои уши. Ну надо же! Ты посмотри на них! И на рабочем ведь месте! - Так, когда они закончат ждать вызов, пусть зайдут ко мне в полном составе! - кажется, придется задержаться и этот час потратить отнюдь не на прогулку по парку. - И выключите это немедленно! - Конечно, Ольга Кирилловна - залепетала Васильева и принялась звонить ответственным за это безобразие.       Я отперла кабинет, повесила пальто обратно в шкаф и заняла свое законное место под аккомпанемент из фильмов для взрослых. И как только додумались до такого, а?! Ну неужели нельзя было до дома потерпеть?! По хорошему, уволить бы их к чертям за несоблюдение должностных инструкций, но... Ахи и охи наконец-то смолкли, я приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух в помещение. У нас мало того, что нехватка врачей и фельдшеров, так еще и Кулыгин там замешан. Не то, чтобы ему все сходит с рук, но мы в ответе за тех, кого приручили. А за Костю я еще несколько лет назад поручилась, когда вышестоящие люди пришли его устраивать ко мне с абсолютно чистым личным делом и полным "отсутствием" прошлого. Да и чего уж греха таить, он мне все-таки друг и очень-очень близкий...       Как раз, когда завалилась растрепанная Люба и растерянный Костя, я успела принять грозный вид за рабочим столом, сцепив руки в замок. - Ну и что это? - спросил Костя, указывая на листы, которые я предварительно выложила перед ними - Это я хотела у вас спросить, что это было? - я нахмурилась, спустила очки на кончик носа и глянула на них поверх стекол - Оля...Ольга Кирилловна, то есть...Мы вообще-то на смене, нас могут вызвать в любую минуту. - больше всего меня сейчас поражала невозмутимость Кулыгина, с которой он делал вид, будто ничего не происходит. А вот Люба тряслась, как осиновый лист, видимо, кожей чуя надвигающуюся катастрофу. - Я уже вас вызвала! Какой позор! - я укоризненно покачала головой, продолжая смотреть на виновников представления - Я не понимаю, что происходит? - нахмурился Костя и по привычке почесал затылок. Как же до мужиков все туго доходит! Золотарева уже и покраснела, и побледнела, и снова покраснела, а он все никак не может взять в толк. - У меня фантазии не хватает, чтобы представить, каким местом вы умудрились нажать на КПК... - у меня и правда не хватает на это ни фантазии, ни желания... - То есть, вы хотите сказать, что КПК был включен, пока мы с фельдшером ... ждали вызов в машине? - ну наконец-то! Я цокнула и закатила глаза, рассерженно фыркнув: - Ждали, ага! Именно! - А что, получается, диспетчеры все слышали? - в ужасе прошептала Люба - И не только они! - добавила я - А кто еще? - так же шепотом осведомился Костя - Все! - мне оставалось только развести руками и смотреть, как бледнеет теперь и Костя - Всмысле все?! - Наша подстанция оснащена динамиками громкой связи. С помощью них мы отправляем бригады на вызовы и делаем важные объявления. Так вот, сегодня бригада Кулыгина сделала очень важное объявление для всех коллег. Что врач и фельдшер нарушили свои прямые обязанности прямо во время дежурства! - я потихоньку начинала закипать, прямо ощущая, как внутри поднимается буря негодования - Я так понимаю, листы бумаги и ручки для нас... - предположил Костя - НЕТ, ДЛЯ МЕНЯ! - я прикрикнула на них, хлопнула по столу так, что Люба дернулась. Заметив ее реакцию, я собралась с силами, чтобы успокоиться - Понял, Люба, пишем объяснительные. - Костя опустился на стул напротив и привычно застрочил на листе шапку для объяснительной - Интересно, что вы там напишете - фыркнула я. Нет, ну правда... Хоть стой, хоть падай! - Ну как, что...Что произошло досадное недоразумение, что громкая связь неожиданно сработала во время...ммм...нашей с фельдшером...эээ...беседы...- придумывал на ходу Костя и тут же это записывал на лист - Мм...Это теперь беседа называется? - зло усмехнулась я - Подскажите пожалуйста, как тогда написать лучше? - спросила Люба, нервно прокручивая ручку меж пальцев. Я, можно сказать, садистки улыбнулась и стала надиктовывать: - Хорошо, я вам подскажу. Посередине пишите: заявление об увольнении по собственному желанию. Дальше отступаете: прошу уволить меня по собственному желанию, в связи с тем, что я совершил/совершила развратные действия в служебном автомобиле во время моего дежурства. - Зачем так строго-то? Ну мы все люди, у каждого случается... - попыталась возразить Люба и я взорвалась окончательно: - КОГДА ВЫ НА РАБОТЕ, ВЫ НЕ ЛЮДИ, А ВРАЧИ И ФЕЛЬДШЕРЫ! И ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ МАКСИМАЛЬНО СОБРАНЫ, ЧТОБЫ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ ВЫЕХАТЬ И СПАСАТЬ ЧЕЛОВЕКА! И ВАША ГОЛОВА НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ЗАБИТА ЛИЧНЫМИ ДЕЛАМИ! А ВЫ ЧЕМ ЗАНЯТЫ?! ОТ ВАС ЗАВИСИТ, ВЫЖИВЕТ ЧЕЛОВЕК, ИЛИ НЕТ! Я понимаю, личное может быть у каждого, но когда личное становится общественным, оно перестает быть ЛИЧНЫМ! - заключила я на порядок тише - Справедливо... - согласился Костя и переглянулся с Золотаревой, которая обреченно кивнула и тоже заскрипела ручкой по бумаге: - Согласна... - Так, допишите, когда отработаете смену! - воспитательный момент окончен, так что я с чистой совестью забрала у виновных листы - Только вот в таком составе бригада Кулыгина больше работать не будет. Люба, идешь к Соловьевой, а ты, Кулыгин, будешь с Ушаковым. Вернее, он с тобой. - распорядилась я - Я могу идти работать с Соловьевой? - тихо спросила Люба, опустив взгляд на обувь - Иди уже! - я встала с места, сцепив руки под грудью. Проводила Золотареву взглядом до двери, а потом преградила путь Косте, который направился следом - Кулыгин, а ты останься! - Оля, она не виновата... Это видимо я как-то... Я не понимаю, как это произошло... Спонтанно... Прямо как у нас с тобой... - друг, уловив мой вопросительный взгляд, залепетал что-то невразумительное - Не придумывай, фантазер! - пришлось его одернуть и вернуть в нужное русло: - Я и не придумываю... - Костя почесал рукой затылок, а мне оставалось только тяжело вздохнуть: - Господи, нашел, что вспомнить! Было и было! - я привычно закатила глаза, а потом серьезно продолжила - Ладно, не о нас сейчас. Я тебя не как заведующая, а как друг спрашиваю: у тебя с Любой серьезно? - Нет, Оль... Не знаю... - Костя не на шутку задумался, снова провел ладонью по лысине, а я глянула на часы. - Так, ладно, иди и подумай, только за пределами подстанции и в нерабочее время, понял?! - я открыла перед ним дверь и кивнула - Свободен - Спасибо, Оль - тихо ответил мне Костя и вышел - Ладно, иди уже, Казанова недоделанный! - только и оставалось крикнуть мне вслед