44. Второй шанс

      Очнулась я резко, будто из глубины что-то вытолкнуло наверх. Воздух вокруг пах спиртом и пластиком, глаза резало от белизны, в голове пульсировал глухой гул. Я попыталась вдохнуть: медленно, жадно, будто вдыхала саму жизнь. И в ту же секунду меня захлестнуло... чувство…Не моё.       Я не сразу поняла, что происходит, но оно было слишком знакомо, слишком живо, чтобы ошибиться. Боль. Раскаяние. Одиночество, свёрнутое внутри, как ёжик под кожей. Теплое, угнетающее сожаление. А потом, я наконец смогла открыть глаза и увидела его – своего Пашу. Он сидел у моей постели, ссутулившись, вцепившись в край простыни, как в спасательный круг. Глаза у него были красные, щёки небритые, а плечи - чужие, опущенные, как у мальчишки, который не знает, как исправить то, что натворил.       Я почувствовала его до того, как увидела и именно это разбило меня. Было странно и одновременно приятно видеть его здесь, сейчас, после стольких дней порознь. - Рыков... - прошептала я. Голос был чужим, сухим, как бумага.       Он вздрогнул и поднял голову. Его глаза вспыхнули, но он не сказал ни слова. Только взял мою руку: неловко, с осторожностью, как берут что-то хрупкое, что легко снова потерять. Я смотрела на него и чувствовала всё. Как он хотел меня обнять, но не знал, можно ли. Как он винил себя за ссору, за слова, которые уже не вернуть. Как он боялся, что я уйду совсем - не только из жизни, но и из его сердца. И как он, несмотря ни на что, всё ещё любил меня. А я очень любила его. Слёзы подступили сами. Потому что я думала, что потеряла свой дар навсегда, но, может быть, он просто спал, вместе со мной. Или спрятался, чтобы не сойти с ума от боли. А теперь - вернулся. Первым был он. Мой муж. Тот, кто ушёл, хлопнув дверью, а теперь сидел и держал мою ладонь, боясь даже дышать. И я поняла: если вернулось это — значит, вернусь и я. - Олька… Оль, господи, как же ты меня напугала… - Паша прислонил мою прохладную ладонь к горячей щеке. Под подушечками пальцев я ощутила привычную колючую щетину и немного влаги - Прости, прости меня… Я больше никогда, слышишь, никогда тебя не оставлю… - Рыков, ты вообще откуда тут появился? Ты ж вроде тайм-аут взял…– слабым голосом прошептала я, усмешка, сорвавшаяся с губ, была больше похожа на кашель - Так мне из больницы позвонили, когда Костя тебя с Ушаковым сюда привезли… - Паша огляделся, словно в поисках кого-то, а потом выпустил мою ладонь из своей и поднялся – Сейчас я врача позову, подожди минутку – и покинул палату на некоторое время, оставив меня наедине со своими мыслями. - Ольга, здравствуйте. Как вы себя чувствуете? – едва в палату зашел врач, я испытала чувство дежавю, ведь со мной уже такое определенно происходило – после комы, год назад. Мужчина посветил в глаза ярким фонариком, а я только отмахнулась, потому что свет резал глаза. - Сносно. Только сильная слабость - Ничего страшного, это поправимо. Главное – что вы в сознании – врач легко улыбнулся и протянул мне свои руки – Сожмите пожалуйста со всей силы       Я с опаской покосилась на раскрытые ладони, а потом перевела взгляд на Пашу, стоявшего у двери. В памяти еще были свежи те моменты после комы, когда все, до чего я касалась, приносило невыносимую боль. - Ольга? Вы с нами? - Да-да, я просто… - я вздохнула и еще раз посмотрела на супруга, который, кажется, понял все без слов.       Слегка кивнул и подошел ближе, сел у моих ног, и я решилась. Решилась посмотреть в глаза своему страху, чтобы понять, доказать, что я уже не та Оля, что была год назад. Я подняла пальцы - медленно, неловко, как будто училась это делать заново. Его ладони были тёплыми. Я сжала их. Слабо…. И тут… что-то было. Лёгкое покалывание. Как будто кончики пальцев вспоминали, что умеют чувствовать. Я попробовала сосредоточиться. Никаких резких эмоций, ни вспышек, ни волн, ни запаха чужих чувств. Только слабая, глухая нота: напряжённая сосредоточенность и… сдержанное сочувствие. То, что обычно присуще врачам - профессиональное участие. Никакой боли, ни страха, ни обмана. Только ровное, спокойное "я здесь, чтобы помочь". Я замерла. Это было не то, что раньше. Но это было. Мой дар… он не исчез, он просто стал другим. Как будто кто-то убавил громкость до шепота.       И я воспряла духом - как человек, который впервые после глухоты услышал отдалённый звон колокольчика. Неуверенно, но с трепетом. Может, всё ещё можно вернуть. Или научиться жить с этим новым - тише, тоньше, глубже. - Хорошо, сейчас медсестра поставит вам капельницу, а я потом еще зайду. Отдыхайте       Врач покинул палату так же тихо и незаметно, как там появился. Его сменила молодая медсестра с небольшой бутылочкой лекарств и необходимым для капельницы. Тонкая игла легко и безболезненно вошла в вену, по трубочке закапала жидкость и я слегка кивнула, показывая, что все в порядке. Мы снова остались вдвоем, в тишине. В той самой, которую я так хорошо знала. Паша смотрел на меня внимательно, нежно. Мы молчали, но это молчание не давило, нет. Оно, наоборот, будто обволакивало, как тёплый плед - знакомый, родной. Я не знала, что сказать. Ни одной фразы не приходило в голову. Всё, что я чувствовала - это странную смесь боли, надежды и какой-то усталой нежности. Он был здесь. И я жива. Этого было достаточно, чтобы моё сердце начало стучать чуть громче. - Ты... - мой голос слегка дрогнул - Ты вернулся...?       Он кивнул, еле-еле, поднял на меня глаза, полные вины. В голове была тысяча вопросов: зачем он ушел, куда, что делал и почему решил вернуться, но до языка ни один так и не дошел. Мы просто смотрели друг на друга, муж осторожно гладил пальцами мою кисть и изредка набирал в легкие чуть больше воздуха, словно хотел что-то сказать, но никак не решался. - Паш, посмотри, где мы находимся - я усмехнулась, обвела свободной от его хватки рукой помещение - Жизнь вернула нас с тобой в начальную точку, мои руки снова чувствительны, ты рядом, так давай начнем все с начала, только без ссор, обид и недосказанности. - Это значит, ты меня простила? - Паша сильнее сжал мою кисть, кожу слегка начало покалывать, но я не отняла руки. Я не знала, простила ли я его. Не знала, смогу ли. Но сейчас это было не так важно, потому что я знала, что в этот раз мы справимся. Просто обязаны. - Паш, а расскажи лучше, что произошло - попросила я и Рыков коротко кивнул, собираясь с мыслями. Не у одной меня они путались в беспорядочном клубке... - Оль, я больше не мог смотреть, как все, что мы строили с тобой вместе годами - рушится. Как обстоятельства ломают тебя изнутри, а ты не даешь мне помочь тебе, возводишь стены. Я знаю, что поступил как последний трус, бросив тебя разбираться в этом самостоятельно, и мне очень жаль, что я с тобой так поступил, но видимо, во мне что-то сломалось - Паша поднял глаза к белому потолку палаты, смаргивая непрошенные слезы. Голос дрогнул и он замолчал, а я не решалась прервать его в такой личный момент откровений. Он никогда не показывал слабостей, всегда был для меня опорой и поддержкой, даже когда самому было в разы сложнее. Маска героя спала, а я смогла прикоснуться к чему-то очень личному, к тому, что он всегда от меня прятал. Я накрыла наши сцепленные руки своей свободной и ободряюще погладила, мысленно умоляя его не останавливаться. - Да и навалилось на меня, если честно, все как-то за раз. Объединение это, потом Райка, еще и мама объявилась, эдакий призрак из прошлого, будь он не ладен... Да и ты стала скрывать от меня свои чувства, или их отсутствие, я перестал тебя понимать и от этого чувствовал себя еще более беспомощным и... жалким, что-ли. - Паша неопределенно пожал плечами, резко провел пальцами против роста волос - Решение уйти пришло как-то спонтанно, просто раз и я уже в поезде. Поехал в родной город, где отец похоронен. Я давно там не был, лет десять, если не больше. Остановился в мотеле недалеко от кладбища, с одной спортивной сумкой, водкой и макаронами быстрого приготовления. Дешево и сердито, как говорится. - Рыков... - я постаралась вложить в свой слабый голос чуть больше ноток упрека - У тебя ж инсульт был! - Я помню, просто... - Паша слегка завис, подбирая слова, а потом махнул рукой - Да ладно, забей. Сидел я в общем там, где-то неделю, много чего передумал, переосмыслил: о себе, о матери, о нас с тобой, о работе, к этому мы еще вернемся, будет время поговорить. А потом я решил включить телефон, по какому-то внутреннему наитию, не знаю... И тут посыпались пропущенные звонки. Сначала от Кости два, потом еще два от Ушакова, аж пять от Васильевой и все по мою душу, причем в один день. Пока я чистил огромное количество сообщений о пропущенных, позвонили еще раз, только с незнакомого номера. Сначала я поднимать не собирался, мало ли, наши попросили с чьего-то позвонить, но потом зачем-то нажал на зеленую кнопку. И тут, словно обухом по голове - тебя по скорой привезли, в коме. Понял, что не прощу себе, если не буду рядом, если потеряю еще раз. Купил билет на самый ближайший утренний поезд, по дороге вызванивал Костика, чтобы подробности узнать и вечером уже был здесь, прямо с вокзала. - Да уж, веселое у тебя получилось приключение - я невесело хмыкнула, посмотрела на немного воспрявшего духом супруга - Ну, а место встречи, кажется, изменить нельзя. И сколько я тут без сознания провалялась? - Двое суток - Паша вздохнул, потер руками лицо и откинулся на спинку стула, а я отвела взгляд, уставившись в окно напротив кровати, где проклевывалось едва заметное мартовское солнышко. - Так а что случилось-то? Последнее, что я помню, как шла на подстанцию... - про цыганку я тоже помнила, но вот Паше говорить пока не хотелось, хватит с него потрясений за ближайшие сутки - Ну, это тебе, конечно, лучше у Кости с Витей спросить, они тебя все-таки привезли, но судя по их рассказам, они вышли на вызов и уже собирались свернуть к машине, как увидели тебя, сползающую у ворот подстанции. Передали вызов кажется Хлынину, а сами тебя на каталку и сюда. Ты в машине одну остановку дала почти на двадцать минут, уже думали, что не откачают, но ребята молодцы, боролись - Рыков тоже отвел взгляд к окну, не желая встречаться со мной взглядом, но я кожей ощущала вмиг сменившуюся атмосферу. Воздух словно стал разряженным, как будто мы находились высоко в горах и голова слегка кружилась от недостатка кислорода. - Спасибо - слабо отозвалась я, прикрывая глаза - Паш, я посплю, ладно? В сон так клонит... - Конечно, родная, поспи. Ты столько сил потеряла - муж нежно подоткнул вокруг меня одеяло и устроил свою широкую теплую ладонь на моей лодыжке, а я провалилась в такой манящий сон.