46. Хельга

- Паша, кто там пришел? - чуть громче спросила я, так и оставшись на диване свернутой калачиком. Вставать не было никаких сил, хотелось просто лежать и отдыхать, но я все же принялась подниматься, чтобы посмотреть на пришедшего воочию, поскольку от Рыкова ответа не последовало - А Хельга дома? - этот голос... низкий, спокойный, но с хрипотцой, в которой пряталась целая жизнь...              Я замерла на полпути, так и не дойдя до входной двери, все еще не веря накатившему предчувствию. Имя, которым он меня назвал… Так меня не называли много лет. Только он. Только один человек на всём свете меня так называл... И в квартире теперь пахло по-особенному: хвоей, табаком и чем-то едва уловимым, но таким родным, как аромат старых писем и утренних разговоров на кухне, когда весь дом ещё спал. На пороге стоял Вальтер, мой крестный отец. Годы, несомненно, его не пощадили, в руках теперь была трость с красивым набалдашником, но вот чего у него и правда было не отнять, так это его стати. - Хельга, девочка моя! - Вальтер улыбнулся, войдя чуть глубже в квартиру, а я не могла больше сдерживать накатившей радости вперемешку с воспоминаниями и с разбегу просто бросилась к нему, повиснув на шее. Он слегка покачнулся, но сильные руки поспешили ухватить меня под ребра, чтобы не дать упасть, а ухо защекотал слабый смех - Ну, ты поаккуратнее. Ты, несомненно, все такая же тростиночка, только моя спина вряд ли это одобрит, да и колени ни к черту. - Ты по делу или как? - я все же нашла в себе силы немного оторвать голову от его плеча и заглянуть в родные глаза - И по делу и тебя, красавицу, увидеть. - Вальтер загадочно улыбнулся, провел пятерней по позвоночнику, по которому тут же пробежал табун мурашек - Но ты же знаешь, дела дома не обсуждаются. Я заеду к тебе на подстанцию завтра? - Да, во сколько? - ох, знала я этот хитрый прищур крестного! Определенно "дела" у него будут интересными! И как теперь дожить до завтра? Хоть и осталось времени всего ничего, но сейчас эта ночь покажется мне длиннее года. - А во сколько дневная смена заступает? - В девять. - Ну, я часов в восемь подъеду - Хорошо. - я кивнула и снова устроила подбородок на его плече, греясь в теплых, но уже немного слабых объятиях. Крестный положил мне руки на плечи и отстранил, слегка встряхнув: - Ну, ты как? Смотрю, выгнала наконец-то это мохнатое бесхребетное чучело! - Вальтер! - я фыркнула, возмущенно хлопнула крестного по плечу, а Паша где-то на фоне сдавленно рассмеялся. Если честно, я уже и забыла, что он вообще-то все это время был в квартире - Между прочим, она оставила фамилию этого мохнатого бесхребетного чучела. Меня чуть второй инсульт не хватил, когда она в ЗАГСе мою фамилию отказалась брать - тут же встрял мой благоверный, а я тут же закатила глаза. Вальтер посмотрел на меня с легким укором и перевел заинтересованный взгляд на Пашу: - Простите, а какая у вас фамилия? - Рыков. Павел Рыков - мужчины пожали друг другу руки за знакомство, после чего Вальтер посмотрел на меня даже как-то излишне строго: - Хельга, ну что такое?! Это уж ни в какие ворота! - я сразу почувствовала, словно мне снова двенадцать и он застал меня за очередной проказой - Вот вот, Хельга - тут же поддакнул Рыков и я недовольно фыркнула: - Спелись уже, да?! - вот только этих двоих мне не хватает в паре! - Ну, ты с моей матерью ж быстро спелась - съязвил Паша, а я совсем не нашлась, что на это ответить, поэтому решила сменить тему: - Слушайте, а чего мы на пороге-то стоим? Вальтер, чай будешь? Не виделись ведь давно! - Благодарю за предложение! Не отказался бы! - тут же ответил мой крестный и принялся раздеваться. Несмотря на поздний час, сон как рукой сняло! - Оля, а это вообще кто? - между делом, шепотом поинтересовался мой супруг и я, спохватившись, шепнула ему в ответ: - Прости, совсем забыла сказать тебе: это мой крестный, Вальтер - Аааа, хорошо - Паша кивнул, задумчиво почесал затылок и отправился вслед за мной на кухню       В помещении повисла неловкая тишина, прерываемая шумом чайника и моим копошением в шкафчиках в поисках чего-нибудь к чаю. В корзинке с хлебом нашлось печенье, которое я высыпала в вазочку и поставила на стол, рядом разместился заварник, три чашки и сахарница. По коже побежали мурашки осознания, я слегка поежилась, исподлобья разглядывая крестного, что не укрылось от внимательного взора супруга. Он поднялся и принес с дивана плед, заботливо укутав зябкое не то от холода, не то от волнения тело. Я послала Рыкову воздушный поцелуй и снова перевела взгляд на Вальтера. Я была невероятно рада его видеть на своем пороге, пусть и в столь поздний час, но столько воды утекло с последней нашей встречи... Лет семь так точно, если не больше. Вальтер был не в курсе таких разительных перемен в моей личной жизни и теперь с интересом разглядывал моего супруга, который отвечал ему таким же внимательным и сосредоточенным взглядом. Столько всего нужно было обсудить, но я все никак не могла нащупать тему, с которой можно было бы начать, так что просто молча потягивала горячий чай. - Ну что, милая моя, давай-ка рассказывай крестному папе, как ты такого прекрасного молодого человека отхватила? А главное - где? - мужчина хитро прищурился и выжидающе посмотрел на нас. Я только усмехнулась очевидному: - На работе, Вальтер, на работе. Где ж еще медикам личную жизнь устраивать? - Вот как, — протянул крестный, улыбаясь уголком губ. — Служебный роман под вой сирен скорой помощи... романтика! - Ну, что-то типа того - я чуть натянуто рассмеялась, Пашка смущенно кашлянул над ухом и спрятал улыбку, зарывшись в мои мягкие волосы - Главное, чтобы счастье твоё не было хрупким, Оля. Ты ведь у нас девочка чувствительная. Всё через сердце пропускаешь...       Его слова кольнули неожиданно глубоко, задев самые тонкие струны души. Я неосознанно коснулась пальцами розоватой кожи на ладони и слегка погладила - И в кого это я такая чувствительная получилась, м? - вздохнув, спросила я в воздух. Это был скорее риторический вопрос, на который и я, и Паша давно перестали искать ответа. Лишь приняли эту особенность как данность и все. - Ох, в Алиночку ты, в нее, родимую... - непривычно тихо, но уверенно заключил Вальтер. Имя мамы зависло в воздухе, сделав его более густым, как запах дождя перед грозой. Всё вокруг будто чуть потускнело. Я вдохнула глубже, чтобы не дать воспоминаниям нахлынуть слишком резко, Паша понимающе сжал плечо. - Пусть земля ей будет пухом, замечательная женщина была. - продолжил крестный, устремив взгляд куда-то сквозь неплотно зашторенное окно - Такая чуткая, эмпатичная, а как она чувствовала людей, это просто невероятно! Ей хватало одного прикосновения, а порой и просто взгляда, чтобы понять, что у человека на душе. Она так со всеми ладила! - меня словно током ударило осознание, но крестный продолжал витать где-то за пределами реальности, в своих воспоминаниях. - Вальтер... - я слегка потрясла его за кисть, чтобы привлечь внимание и словила на себе его слегка туманный взгляд - А можешь поподробнее про прикосновения рассказать? Как это у мамы работало? Как она себя вела? А как чувствовала себя потом? Ей не было плохо? И вообще, откуда это взялось, м? Я совсем не помню... - А чего это ты вдруг заинтересовалась, милая? Никогда меня не спрашивала, а тут раз и вот, пожалуйста - он вскинул брови и я вздрогнула под его пристальным строгим взглядом - Я просто... - сердце отчаянно застучало где-то под ребрами. Мамин запах, её руки — тёплые, осторожные, будто боявшиеся причинить боль. Я вдруг осознала, как давно не вспоминала её голос. - Что, тоже чувствуешь? - спросил он, и прежде чем я успела ответить, мягко перехватил мою руку. Я резко вдохнула и с трудом протолкнула воздух дальше в легкие. Дыхание перехватило от неожиданно накативших чужих эмоций. В одно мгновение я ощутила его тревогу, печаль, даже след воспоминания о маме. Всё это нахлынуло, как чужой запах, и я выдернула ладонь раньше, чем успела подумать о том, как это выглядело со стороны. - Извини, не хотел тебя испугать - тихо ответил Вальтер и обхватил кружку двумя ладонями, продолжив пристально за мной наблюдать. Я так привыкла к тому, что единственным человеком, который знал о моей особенности, был Паша, что сейчас даже не знала, как сказать об этом крестному. Да и вообще, стоит ли? - Милая, это ведь у вас семейное - Ты... - тишина в комнате стала ощутимой, почти материальной. Я посмотрела на свои пальцы: такие тонкие, чувствительные, как у мамы и мне казалось, что в моих руках скопилось всё то, что она не успела прожить - Ты понял? - Я знал - после секундной паузы, Вальтер вновь устремил взгляд куда-то сквозь стену кухни, словно погружаясь в воспоминания, связанные с прошлым - Мама твоя, лет так через пять после тебя, забеременела второй раз. Ходила вся такая счастливая, красивая. Кирюха так радовался, даже решил дом отстроить, чтобы Лину, вас возить отдыхать на свежий воздух... Беременность у нее шла довольно бодро, Линка работала в полную силу, вечерами с тобой книжки читала или вышивала, ручки у нее были приложены. Только вот врачей она не сильно жаловала, не особо любила ходить, даже когда малыш стал не так активно шевелиться. Все списывала на весну, работу, аллергию... - каждое слово давалось ему неимоверно тяжело, ведь неминуемо было сопряжено с болью от потери близких друзей. Я притихла, выжидающе устроилась напротив, готовая ловить каждое и такое редкое слово о матери - Потом пошли осложнения... Мы с Мэри пытались до нее достучаться, но уже было поздно. Алинку по скорой поздно вечером забрали с преждевременными родами, а из больницы она уже выписывалась одна. Как твои родители это пережили - одному Богу известно, но одно могу сказать: она после этого так открылась. Стала видеть, чувствовать больше...Но и болеть тоже. Кирилл только и делал, что на руках бледную, в полуобмороке, нашу Алинку носил...       Вальтер замолчал и в кухне воцарилась оглушающая тишина. Я смотрела на крестного, а он — всё так же, сквозь меня, сквозь стол, сквозь годы, будто видел там, за стеной, ту самую весну, когда всё оборвалось. Пальцы невольно сжались в кулак, ногти впились в ладонь, боль хоть немного возвращала в реальность. Я пыталась осознать услышанное, собрать в голове образ матери, но он расплывался, как акварель под дождём. Столько лет прошло, а я даже не знала, что она пережила такое... - Прости, моя девочка, дурака старого - его голос звучал слегка хрипло, сорвано - Не должен был, наверное, так сразу... - Спасибо, что сказал. Я должна была знать - вот теперь я почувствовала, что все встает на свои места - А ты...? - Откуда узнал? Случайно подслушал их разговор с Мэри, Алинка многим с моей женой делилась... - Ясно       Он кивнул, перевел взгляд на ладони и сцепил пальцы в замок, пытаясь хоть на секунду унять проступавшую дрожь, а я почувствовала, как в глазах вдруг защипало от переизбытка эмоций. Осторожно поднялась, выпутываясь из теплого плена пледа и подошла к крестному, осторожно обняв его ссутулившуюся спину. Прислонилась щекой к седовласой макушке и стала слегка раскачиваться, прикрыв глаза. Он вздрогнул, когда я обняла его, словно давно уже разучился принимать ласку, но через мгновение я почувствовала, как его ладонь осторожно легла на мою руку, неловко, чуть неуверенно. Я не знала, что сказать. Слова не шли, застревая на полпути к горлу. Я могла только крепче прижаться, чувствуя необъятную боль крестного, что живет в нем столько лет. Мы стояли так долго, не считая секунд, не думая, что делать дальше. Просто дышали одним воздухом, замирая в каждом мгновении, а когда он наконец чуть подался вперёд, я поняла, что момент закончился. - Мне пора - сказал Вальтер, хрипло прочищая горло, будто хотел вернуть себе обычный голос, привычную сдержанность. Он встал, аккуратно поправил рубашку, медленно надел пальто, задержался на секунду у двери. Его движения были размеренными, но в каждом чувствовалась тяжесть, что остаётся после слов, которые уже не вернуть. - До завтра? - До завтра - я кивнула, уже успев забыть, о чем мы договорились, но протянула визитку с адресом - В восемь - Принято       Дверь едва слышно щелкнула, я машинально провернула ключ в замке и пошла на кухню, откуда доносился шум воды. Паша домывал посуду, а я взялась за полотенце, чтобы дело пошло быстрее. Мысли витали где-то далеко, цеплялись за недавнее прошлое, вновь постучавшееся в дверь так внезапно. Слова, сказанные крестным не хотели укладываться в голове, беспощадно разделяя образ мамы надвое. Столько лет я видела её сквозь детские воспоминания: мягкий голос, запах ванили, светлые волосы, тёплые ладони, а теперь этот образ треснул, вываливая наружу пережитую боль...       Звон разбившейся посуды отрезвил, я вздрогнула и ошалело оглянулась в поисках источника столь громкого звука. Паша покачал головой и молча наклонился, чтобы собрать осколки битой чашки у моих ног. - Ой, извини... - я тоже присела на корточки, собирая более мелкие частицы в полотенце - Ольчик, идем-ка спать. День у тебя был тяжёлый, эмоциональный, завтра будет еще один такой же. Тебе силы нужны - Паша мягко потянул меня за предплечия, забирая полотенце. Я поддалась нажиму его сильных рук и позволила уложить себя в постель. - Знаешь, а я ведь даже не помню маму беременной... - задумчиво протянула я сквозь подступающий сон. Паша запустил руку мне в волосы, слегка помассировал макушку: - Солнце, ты же была очень маленькой, вот и не помнишь - Паш, а почему мама не смогла выносить второго ребенка? - Оль, ну там ведь много причин могло быть, сама знаешь. Может, заболела чем-то серьёзным, может, резус конфликт, а может, еще какая дрянь того времени... Да и вообще, вторая беременность может и сложнее протекать - Рыков, а я смогу выносить ребенка? - я устроила подбородок на его груди, подняла глаза, вглядываясь в родные светло-серые в поисках ответа - Оль, надо обследоваться, но, думаю, что если противопоказаний не будет, то конечно, сможешь. - задумчиво протянул муж, а потом, осознав вопрос, встрепенулся и потянулся со мной выше, облокачиваясь об изголовье - Подожди, а чего это ты вдруг решила эту тему поднять? Ты что, уже...? - Ну нет, конечно! Если бы уже, я бы тебе давно сказала! - я собиралась было хлопнуть его по плечу, но Паша первым перехватил мою ладонь, целуя - Тогда, я хочу, чтобы ты сказала мне об этом как можно скорее! - я даже глазом не успела моргнуть, как меня уложили лопатками на кровать, впечатывая в матрац. Паша тут же оказался сверху и принялся нагло шарить у меня под майкой - К черту сон, у нас важная миссия по зачатию первенца! - Ох... - я вдохнула между чувственными поцелуями, которые Паша, не скупясь, оставлял на нежной коже - Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное... - Все... самое... важное... сейчас... перед... тобой... - Паша перемежал слова с поцелуями, двигаясь ниже и никак не собирался внимать моим попыткам поговорить: - Паш, если я тебе не скажу, то уже потом и не решусь - Ладно, дай угадаю - Рыков наконец оторвался от изучения моего тела губами, приподнялся на локтях и игриво, с легким смехом, спросил - У тебя есть ребенок и ты его скрывала? - в его глазах все так же прыгали озорные смешинки, а у меня внутри все сжалось от того, насколько он был близок, бросив эти слова в шутку. Я слегка качнула головой и едва слышно прошептала: - У меня выкидыш был, Паш...